Помолчи

— Да какого хрена я вообще должен перед тобой отчитываться, я уже не ребенок, моя жизнь тебя не касается. — Нет, Алтан, ты ребёнок. Капризный и взбалмошный ребёнок. И пока ты им остаёшься, твою жизнь я буду полностью контролировать. Каждый шаг. Тот уже привычно хлопнул дверью и чуть ли не побежал по коридору к своей комнате. Для Юмы он всегда был не таким. Она считала его несамостоятельным и глупым. Она считала его ребенком. Может она и права, но работу свою он выполнял как требовалось, а в остальном имел право на полную неприкосновенность. Но ей было плевать. Этот контроль угнетал всё больше и больше. Так жить нельзя. — Собирайся. — Куда это на ночь глядя? — Куда скажу, туда и поедем. Алтан вышел из ванной в своём самом парадном виде, снова став непроницаемой змейкой. — А если поконкретнее? — Я очень конкретно заколебался, и мы поедем куда нужно. — А ваша сестрица знает о ваших ночных похождениях? — Нет. И если узнает, я отрежу тебе язык. Давно пора. — Как нехорошо. Мне мой язык очень нужен. Как я иначе смогу докучать вашему золотейшеству? — Заткнись. — Ладно уж, не кипятитесь. А как мы из дома выберемся? — Тихо и незаметно. Я знаю, что ты это умеешь. — Ещё бы, золотко. Конечно Вадик это умел. Профессиональный наемник не мог не уметь подкрадываться к жертве, когда она совсем того не ожидает. Это было даже интересно. Видеть тот неподдельный страх в глазах того, кто пару часов назад нахально скалился. Как он не успевает даже вскрикнуть, когда… В прочем, это сейчас не так важно. — Так куда мы едем-то? — В клуб. — Нахера? — Угадай с трёх раз. Ты казался умнее. — Если вам не хватает компании для выпивки, я всегда к вашим услугам. Алтан только закатил глаза и отвернулся к окну. Такой красивый. Вадик ловил себя на этой мысли уже давно, и бить себя по рукам ему надоело. По этому он позволял себе мысленно восхищаться черными косичками, не предпринимая никаких действий. Любые действия в отношении него, могли быть расценены как угроза, и Вадику бы ничего хорошего не светило. С другой стороны, чего это он заполночь в какой-то клуб намылился? Нет, сестра у него конечно та ещё, но на любителя дешёвой выпивки и связей без обязательств Алтан совсем не похож. Да и по собственному опыту знал — нихрена оно не помогает. Только на пару часов, пока не вырубишься. А потом вдвойне вернётся. — Чего это вы вдруг? В запой уйти решили? — Твое дело меня довезти. Дальше можешь валить куда угодно. — Золотейшество, вы не забывайте, за эту авантюру и мне прилететь может. А своего нескромного жалования лишиться не могу. На что я детей кормить буду? — Каких детей? — Голодающих. Алтан уже давно потерял нить повествования, по этому был несказанно рад тому, что Вадик наконец-то остановился у места назначения. — Теперь жди здесь, и не смей идти за мной. — Нет, так не пойдет. Либо я с вами, либо ваша дорогая сестра всё узнает и понизит вам зарплату. — Какая же ты тварь. Ладно, но держись на два метра от меня, чтоб никто даже не подумал, что ты со мной. Вадик самодовольно улыбнулся и выскользнул из машины. Нет, Алтан не боялся урезки собственного жалования. Он боялся, что сестра окончательно разочаруется в нем, и до конца его дней не даст нормальной жизни. Будет считать его глупым и бесхарактерным. Как будто он убежал заливать её слова. Будто они его задели до глубины души. Алтан сидел у бара, опрокидывая уже пятую стопку с непонятным содержимым, а Вадик неодобрительно смотрел на него, стоя у стены сбоку. Ну точно, завтра пол дня будет с унитазом обниматься. Интересно, как он своё состояние будет сестре объяснять? А Вадик? Скажет, что просто проворонил тот момент, когда босс накидался до беспамятства в собственной спальне? Да, премии ему теперь не видать. Когда Алтан уже тянутся за новой порцией спиртного, Вадик решил, что ему уже хватит. Сел рядом с ним, и последнюю сам выпил. — Эй, ты чё творишь, это моё. — Золотко, ты хоть представляешь, что тебя ждёт завтра? — Отстань. — Ты хоть раньше пил когда нибудь? — Не важно. — Значит нет. Ты ж откинешься, все, давай домой. — Нееет. Тот резко встал, и упорхал в толпу пьяных танцующих людей. Ладно, теперь он хотя бы не пьёт. Через пару минут, Вадик понял, что это куда хуже. В ноль бухой Алтан, сейчас висел на каком-то мужике, на вид лет на тридцать старше, и буквально стекал по нему. Тот был, кажется, совершенно не против, и через некоторое время повел Алтана куда-то в глубь к туалетам. Твою мать. Вадик, протискиваясь через толпу, настиг их уже у самой двери, преграждая путь. — Что вы делаете? Вадим впервые вблизи посмотрел на него, и понял, что тот как-то подозрительно похож на него самого. Блондин, в довольно хорошей форме, с гребаной зубочисткой, будь она не ладна. — Видите ли, этот молодой человек со мной. Так что позвольте я его заберу, без летальных последствий для вас. Алтан, уже сползающий по двери начал что-то протестующе мычать, но на него внимания никто не обращал. — С чего бы это? — Слушай, давай по хорошему. Ты же видишь, что он в стельку. Нахера он тебе в таком состоянии? — Известное дело. Мужик так мерзко заулыбался, что Вадик еле себя сдерживал, чтобы не сломать ему пару костей в черепе. — Ну так что, уступишь свою игрушку? Секунда, мужик резко получает кулаком в морду, а Алтан оказывается закинут на плечо. — Рот с мылом помыть не забудь, мразь. Пока тот не успел позвать охрану, они спешно удалились из этого места. Алтан развалился на заднем сиденье, что-то мыча себе под нос. Надо было догадаться, что этим всё кончится. А если бы Вадик реально в машине остался? Его бы где нибудь в углу зажали, и всё. Скотина. Если бы это другой кто был, может он и не обратил внимания, нехер так нажираться. Но охраняемый объект должен быть в целости и сохранности, да и играющее чувство собственности не давало ему покоя. Эти прелестные косички трогать должен только он, хоть обычно Алтан этого не позволяет. Ну и ладно, Москва не сразу строилась. — Эй, ты там как? Алтан только перевернулся на другой бок, раскинувшись на креслах. Вот и хорошо, может завтра этого и не вспомнит, хоть на психолога тратиться не придется. Судя по всем последним событиям, он натура тонкая. Да и попытка изнасилования тоже не самое приятное воспоминание. Дотащив его до кровати, бережно положил и укрыл одеялом. Сам уже собирался ложиться, но Алтан вдруг сел на кровати, смотря куда-то в стену. — Расплети меня. Парикмахером Вадик конечно не устраивался, но раз золотейшество само попросило, тут грех отказать. Сел к нему на кровать и начал аккуратно раскручивать мелкие косички. — Вы там как? Порядок? — Угу. Спасибо. — Да не за что, это моя работа, золотко. Тот явно был в полном невминозе, посверлив стену ещё пару минут, повернулся и обвил плечи Вадима руками, паралельно пытаясь закинуть голову на плечо. Вадик продолжил борьбу с косичками, мысленно уже придумывая оправдания перед Юмой. Когда с прической было покончено, он встал и направился к своей дико неудобной раскладушке. Ничего, и не на таком спать приходилось. — Останься. — Золотко, вы мне горло перегрызете завтра. Уже было такое. Вы тогда ещё очень даже трезвый клялись, что ничего мне не будет. — Ну прости. Не уходи, ну пожалуйста. Я правда ничего не буду говорить. — Что-то я вам не верю. — Почему? Да потому что. Вадик никогда и никому не верил. Не доверял. Потому что по себе знал, насколько это бывает опасно. Живое тому доказательство — он сам. Сколько людей ему доверяли? Много. И сколько после этого оставались в добром здравии? Мало. Алтану он не доверял ни разу. Просто видел, что вся опасность в мальчишке напускная, и ничего он на самом деле ему не сделает. Дагбаев хотел казаться холодным и расчётливым, хотя по факту был добрым и ранимым. Вадик это понимал. С виду кобра, внутри уж. — Потому что. Давайте без глупых вопросов. — Значит не останешься? Глаза сделал как тот кот из мультика. Грустный такой, отказать себе дороже. Обидется же, будет гонять по любому поводу. — Ладно. На этот раз на слово поверю. Если ругать меня будете, больше не останусь. Тот аж просиял. Действительно как пятилетка. И спектр эмоций примерно тот же. Вадику то ничего не стоит с ним в одной кровати поспать, а у того уже выражение лица, как будто миллион в лотерею выиграл. Хотя, в его случае это всего ничего. Мозг Алтана тем временем упорно пытался функционировать, что получалось у него не очень то хорошо. Он почти не осознавал, что с ним происходило, уже где-то с третьей рюмки. По этому, пока что история с мужиком и клубом отошла на второй план. Это было не так и важно. Хотя трезвый он обязательно обратил бы на это внимание. Но сейчас притупленый алкоголем мозг выводил на первый план охренительно красивого Вадима. Он конечно и трезвый этим грешил, но сейчас это всё вышло на абсолютно новый уровень. Сейчас он казался каким-то невообразимо притягательным. В голове мелькнула абсолютно абсурдная мысль, что Вадика хочется трогать. Без каких либо подтекстов и продолжений. Просто прикасаться к раскрашенной коже, просто обнимать. Дагбаев никогда раньше не ловил себя на подобном, по этому эти мысли казались совершенно неправильными, хоть немного вольности он себе и позволил. — Давай уже, раздевайся. — Зачем? — А ты собираешься в своем дорогущем костюме спать? Он же стоит как моя почка. Алтан, подумав, медленно кивнул, а потом смутился. Раздеваться перед кем-то он не привык. Да и пристальный взгляд Вадима немного напрягал. — Отвернись. Вадик хоть и усмехаясь, всё же выполнил просьбу. Дагбаеву все равно было как-то не по себе. С горем пополам он стянул с себя вещи и накинув халат плюхнулся обратно на кровать. — Теперь можно спать? — Нет. Надо линзы снять и мазню твою смыть. Если с линзами он кое-как справился, то с макияжем дела обстояли похуже. Алтан зачем-то начал размазывать его пальцами. Тот, естественно, не смывался. — Совсем мозг пропил? Вадик, видя всю безвыходность положения, сам попёрся в ванную, чтобы найти эту смывку, или как ее там. Это оказалось совершенно не просто. У Дагбаева было столько различных бутыльков и баночек, сколько он в магазине не видел. Среди всего этого великолепия найти нужное, практически не представлялось возможным. Прошло где-то полчаса, прежде чем он наконец-то отрыл нужный сосуд. Алтан уже клевал носом, но покорно ждал, пока Вадик придет. — Держи свою херню, давай быстро смывай и ложись. — Не могу. Он упал на кровать и закрыл глаза. Как ребенок, твою мать. Вадик навис над ним сбоку и начал самостоятельно убирать свою черноту с его лица. Алтану это дико нравилось, по этому он продолжал лежать с закрытыми глазами, делая вид, что совсем ничего не может. — Щипет. — А нехер выпендриваться, сам бы смывал, не щипало. Терпи. Алтан сильнее зажмурился, но продолжил лежать. А что ему ещё оставалось? Когда Вадик закончил свою бурную деятельность, он наконец смог расслабиться и упасть лицом в подушку. Вадим, стянув свою вечную борцовку, лёг рядом, но всё-таки держал некоторое расстояние. Все ещё пьяному Алтану это совершенно не нравилось, поэтому он подполз ближе и закинул ногу на Вадима. Тот очень странно на него посмотрел, но ничего не сказал. Уже хорошо. А Вадик в это время делал ставки, побьют его завтра или нет. Сложно. Особенно когда понимаешь, что охранять теперь золотко нужно не только от внешнего мира, но и от себя. И себя от него. Хоть и хочется совершенно другого. Позволить себе такую слабость в виде непонятных чувств к богатенькому мальчишке он не может. А хотя…