Принадлежность

      Гарри должен был предвидеть это, когда однажды вечером он зашел на кухню Андромеды и обнаружил Драко Малфоя, сидящего с прямой спиной за ее столом.       Просто, учитывая все, что происходило на работе, и присутствие Чарли все еще звучало в его голове даже неделю спустя — что не было чем—то новым с 1998-го — он, по сути, был застигнут врасплох.       — Что за черт, — тупо сказал он, как будто он попал в альтернативную реальность вместо своей реальной жизни, поэтому у него не было реальной необходимости злиться.       Потому что, конечно, нет.       Андромеда, прямо на пятке Гарри, тяжело вздохнула.       — Я собираюсь пойти проверить, как Тедди засыпает. Не смей ничего начинать, — она выстрелила в Гарри.       Гарри уставился ей в спину, когда она уходила.       Он обернулся и увидел, что Драко Малфой смотрит прямо на него, выглядя таким же недовольным его видом, как и Гарри. Ну, тогда.       — Часто сюда приходишь? — спросил Гарри, потеряв рассудок за последние шестьдесят секунд.       Драко посмотрел на него с отвращением.       — Мы должны поговорить, Поттер? Я не знаю, почему я ожидал, что из твоих уст выйдет что-то менее ужасное.       С этими словами Гарри просто вышел из комнаты.       — Андромеда, — прошипел он, наугад заглядывая в спальню Тедди, немного потерянный.       — Не смей будить Тедди, — сказала она.       Тедди мирно дремал, крепко прижимая к груди плюшевого дракона. Гарри отступил в коридор, чувствуя себя сумасшедшим.       Когда Андромеда подошла, чтобы присоединиться к нему, ее рот явно скривился. Гарри почти мог интерпретировать это как вину, но он знал, что Андромеда слишком упряма для таких эмоций.       — Почему вы хотя бы не предупредили меня? — спросил Гарри.       — Я подумала, что это лучший подход.       Гарри моргнул, глядя на нее.       — Привыкай к этому, — сказала она.       А потом она ушла. Итак, это было так.

****

      — И он просто сидел там, — подчеркнул Гарри Рону и Гермионе на следующий день.       — За столом? — спросил Рон, вытаращив глаза.       — Нет, на потолке, Рон, — нараспев произнесла Гермиона.       — Это был риторический вопрос…       — Ребята? Пожалуйста? Не могли бы мы сосредоточиться на обсуждаемом предмете? — раздраженно сказал Гарри.       Если бы ему пришлось сидеть и смотреть, как эти двое препираются, пока его разум все еще тает, он подумал, что мог бы просто уйти из их квартиры вообще.       — Итак, он сидел там за столом. А потом, — подбодрил Рон.       — А потом нам едва удалось поговорить, как обычно, черт возьми. И потом, Андромеда не смогла объяснить, почему он вообще там был. А потом я ушел, — сказал Гарри, расхаживая по их кухне, что заняло у него всего несколько шагов, прежде чем ему пришлось развернуться.       — Ах, — сказал Рон, не удивленный этим пересказом.       — Что ж, — сказала Гермиона, складывая руки на столе, — Мы можем посмотреть на это с двух сторон».       — Продолжай, — сказал Гарри, поражаясь ее самообладанию.       — Мы можем решить быть тупицами во всем этом. Или мы можем уважать решение Андромеды.       Рон и Гарри уставились на нее так, как будто она вытащила свои собственные внутренности целыми пригоршнями и показала им.       — Что… — сказал Рон.       — Ты о чем, — закончил Гарри.       — Мы уважаем ее решение, — сказала Гермиона. — Прошло 10 лет с окончания войны. Ничто не остается таким, каким было раньше. Я сомневаюсь, что Малфой тоже, — предположила Гермиона.       — Все в нем казалось мне довольно верным памяти, — безучастно сказал Гарри.       — О? Ты понял это, просто уставившись на него, как корова, не так ли? — спросила Гермиона.       — Почему ты предполагаешь, что я пялилась на него, как корова? Это довольно оскорбительно, — сказал Гарри, искренне расстроенный.       — Как я уже говорила, — сказала Гермиона, игнорируя его. — Андромеда оставляет за собой право общаться со своим племянником, если захочет.       — Да, но пригласить его в свой дом, когда она знала, что я приду, а затем не сказала мне об этом — это совсем другая история. Я ошибаюсь? — Гарри спросил Гермиону. А затем, повернувшись к Рону, спросил: — Я ошибаюсь?       — Я не думаю, что ты ошибаешься, Гарри, — сказал Рон, все еще с широко раскрытыми глазами, как будто он не совсем понимал, что происходит. Вы никогда не узнаете, насколько проницательным был этот человек, просто взглянув на него.       — Я думаю, мы должны пока отложить это. Я голодна, — сказала Гермиона.       И Гермиона, диктатор всего, что касается Рона и Гарри, вполне ожидаемо добилась своего.

****

      И, следовательно, ни один Уизли или член Уизли не посещал дом Андромеды в течение следующих шести месяцев, не требуя встречи с ней и Тедди наедине до прибытия. Было только одно исключение из этого правила. Когда Чарли вернулся, чтобы отпраздновать новый год со своей семьей — его поймали за работой на Рождество в Румынии — выглядел усталым и просил о встрече с Тедди, ни у кого не хватило духу сказать ему. Конечно, Чарли, который так часто отсутствовал, не знал об этом новом развитии событий.       Гарри, вечный болван, пошел с ним для моральной поддержки.       Когда он встретил Чарли у входной двери «Норы» в назначенный день, засунув руки в карманы от холодного ветра, он был встречен собственным сюрпризом.       — Нет, — сразу же сказал Гарри, увидев мотоцикл, припаркованный на лужайке Уизли, на котором повсюду был Чарли.       — Нет, что? — невинно спросил Чарли, стоя у входной двери, заложив руки за спину, намеренно не обращая внимания.       В голове Гарри промелькнули Сириус и Хедвиг и очень смутное воспоминание о Хагриде, которое, как он знал, было таким размытым из-за того, насколько он был молод, когда это случилось.       Он снова посмотрел на мотоцикл, и он заблестел на солнце. Это было довольно… блестяще, но опасно.       — Ну… — сказал тогда Гарри, потому что, хотя на машине было написано «Чарли», на ней также было написано «Гарри». Даже его недостатки не могли скрыть этого.       Был также тот факт, что он тоже заставил Андромеду сказать ему, когда Драко не будет там, прежде чем он придет, но ему всегда приходилось психовать перед аппарированием, на случай, если он все равно столкнется с неожиданной компанией. Может быть, этот вид транспорта будет… снять напряжение, так сказать.       — Хорошо, — громко сдался Гарри.       Чарли эпически не смог скрыть свою улыбку.       — О, не смотри так самодовольно, ты, горный рыжий, — сказал Гарри, протискиваясь мимо него и совершенно не обращая внимания на то, как тепло тела Чарли просачивалось сквозь его поношенную футболку под недостаточно теплой курткой. Кровавая печь.       — Эй, — обиженно сказал Чарли.       А потом они уехали, скрипя колесами по асфальту и оставляя слишком мало личного пространства.

****

      Гарри спрыгнул с мотоцикла в ту же секунду, как он остановился у дома Андромеды, так как ему пришлось прикусить губу и подавить желание облепить Чарли на протяжении всей поездки.       Чарли спешивался медленнее, расплетая защитные чары, которые он наложил, потому что он, по-видимому, был слишком крут, чтобы носить шлем. Гарри стоял на тротуаре и ждал его.       — Почему ты выглядишь таким… упрямым? — спросил Чарли, присоединяясь к нему.       — Упрямый, — повторил Гарри. — Я не такой!       — Ты действительно такой, приятель. Я думал, тебе понравится поездка.       — Мне действительно понравилась поездка, — лениво сказал Гарри, разворачиваясь и подходя к двери, желая ускорить это как можно больше. Он искренне, не в первый раз в своей жизни, понятия не имел, на что он вообще подписался, придя сюда.       Конечно, он отправил Андромеду вперед, и она сказала, что Драко, на самом деле, сегодня не придёт. Он практически мог слышать отсутствие раскаяния в ее почерке.       — Ты собираешься постучать или просто уставишься на дверь? — Чарли прошептал ему на ухо.       — О, черт возьми…       Гарри постучал в дверь сильнее, чем нужно, около восьми раз, просто для уверенности. Когда Андромеда появилась с другой стороны, открыв дверь, ее лицо было таким сухим, как он и ожидал.       — О, вы только посмотрите, кто это. Я задавалась вопросом, кто может быть настолько несносным, чтобы сделать такое появление, — а затем ее лицо значительно просветлело, когда она повернулась к Чарли: — Привет, дорогой, как дела?       — Я в порядке, да, — тепло сказал Чарли, заходя внутрь, прежде чем Гарри смог даже поднять ногу. Андромеда сжала его руку в дальнейшем приветствии.       Очевидно, Чарли познакомился с Анди, когда учился в Хогвартсе, поскольку они с Тонкс были довольно хорошими друзьями.       «Тесен мир», — подумал Гарри, когда ему это сказали, и у него перехватило горло.       Гарри последовал за ними внутрь, чувствуя тепло и на мгновение отвлекшись. Он жестоко избил себя за то, что потерял бдительность, когда они вошли в гостиную и обнаружили, что Тедди обвился вокруг Драко Малфоя, взволнованно болтая о поездах. Тедди, а не Малфой.       Драко, казалось, был так же удивлен, как и смущен всем этим. Затем он посмотрел туда, где Андромеда остановилась в дверном проеме, Гарри и Чарли прямо за ее плечом. Внимание Драко быстро скользнуло мимо Гарри, ему уже наскучило его присутствие, и его глаза почти весело быстро остановились на Чарли. И остался.       Гарри нахмурился.       — Эм, Анди? — Чарли вежливо постулировал.       — Драко — Чарли. Чарли — Драко, — просто сказала Андромеда, как будто этого требовала ситуация. Гарри был категорически не согласен.        — Ах, да. Уизли, который живет не в Англии, а в Румынии, со всеми драконами, — сказал Драко.       Гарри поднял бровь от того, как много Малфой, казалось, знал о его—Чарли.       — Да, — сказал Чарли в ответ, все еще выглядя так, как будто он абсолютно не понимал, что происходит.        Но Тедди подошел, приветствуя Анди, обняв ее за ногу, как будто они не жили вместе, а затем обогнул ее, чтобы добраться до Чарли и Гарри.       — На ужин у нас паста с кентавром! — сказал он, как будто в последний раз он видел Чарли вчера, а не почти год назад.       Чарли улыбнулся очаровательной улыбкой.       — Похоже, нас ждут хорошие времена, — сказал он.       Гарри в равной степени хотел ударить его по голове и тайком вернуть в «Нору», чтобы никогда не отпускать его, за то, что он такой хороший, искренний и уравновешенный.       Сидя на диване, Драко наблюдал за происходящим так, что Гарри это действительно начинало не нравиться.

****

      Гарри не думал, что в ту ночь произойдет что-то слишком значительное. Если бы вы спросили его, он, возможно, сказал бы, что, черт возьми, очень мало шансов, что это будет чем-то примечательным, кроме того, что ему удалось не убить Драко Малфоя своей столовой вилкой. Драко Малфой, который прошел долгий путь после Хогвартса и не вызвал в Гарри того кровожадного желания, которое он привык. Неужели чудеса никогда не прекратятся?       Ужин получился разговорчивым, главным образом потому, что одним из гостей был Тедди. Он рассказал четверым взрослым все, что знал о кентаврах — очевидной теме вечера, — что было не так много и не заняло бы так много времени, если бы он не останавливался, чтобы задавать им вопросы о других волшебных существах каждые три секунды.       — Но в них есть серебряная кровь, не так ли?       — Это единороги, Тедс, — сказал Гарри, накалывая вилкой еще один кусок пасты «кентавр». Это было подано в каком-то сливочном соусе, который ему очень понравился.       Чарли, справа от него, ухмылялся. Драко, сидевший за столом напротив них, наблюдал за ухмылкой Чарли.       Гарри крепче сжал вилку и попытался не думать об убийстве. Так прошла вся ночь, и Гарри почти хотел обвинить себя в том, что не понял, что испытание может быть плохим из-за этого, но он этого не сделал, потому что был слишком занят обвинением Малфоя.       Он дернулся на своем месте, когда несколько мгновений спустя обнаружил, что рука Чарли лежит на его бедре, хотя он вообще не видел, как он двигал рукой. Он посмотрел направо и на мгновение встретился взглядом с Чарли, чья рука была большой и теплой поверх его джинсов.       «Прекрати это немедленно», — очень похожая на Молли часть мозга Гарри подумала в направлении Чарли.       Чарли смотрел на него так, что Гарри чувствовал… вещи. Все любознательные и немного заботливые.       Гарри посмотрел на свою руку и обнаружил, что вилка, которую он держал, на самом деле оставила отпечатки на его коже от того, как сильно он сжимал ее большую часть часа. Но Чарли не должен был этого замечать, поскольку Гарри даже не заметил этого сам.       — Как работа, Гарольд? — спросила Андромеда.       Гарри вздохнул, отвлекаясь и на сам вопрос, и на адрес. Он не стал заострять внимание ни на одной из этих вещей, просто сказал:       — На самом деле, хорошо. Я, э—э-э, на самом деле, только что стал свидетелем того, как некоторые коллеги завершили дело, на которое я их начал. На самом деле, я был в Румынии некоторое время назад для этого.       Он взглянул на Чарли, и Чарли посмотрел прямо на него.       — О, ты ездил в Румынию? Это прекрасно! — сказал Анди, переводя взгляд с одного на другого.       Если бы у него был кнат за каждый раз, когда он мог сказать, что член семьи пытался выяснить отношения между ним и Чарли, Гарри смог бы купить Хогвартс, чтобы Тедди мог видеть всех кровавых кентавров, которых он любил.       Как бы то ни было, Запретный лес был запечатан магическим периметром, который Гарри не столкнулся бы с Минервой, пытающейся в одиночку уничтожить.       — Ты ездил в Румынию? — тогда Тедди спросил Гарри.       — Да, — сказал Гарри, улыбаясь.       Золотые глаза Люси всплыли в его сознании, и Гарри снова взглянул на Чарли.       — Ты видел драконов, Гарри? — предсказуемо был следующий вопрос Тедди.       — Нет, — мрачно сказал Гарри. — Ни одного.       Чарли толкнул его локтем. Гарри подтолкнул его в ответ.       — Гарри видел много драконов, — вмешался Чарли, — Он даже познакомился с одним из моих любимых.       — О, правда? Что это было? — спросил Драко, взбалтывая вино в своем бокале.       И могло показаться, что он на самом деле не помолвлен, если бы он не наблюдал за Чарли задумчиво и довольно остро краем глаза.       — Люси. Деревенский бутылочный нос, — сказал Чарли.       — Очаровательно, — сказал Драко.       — Да, очень увлекательно, — сказал Гарри.       Чарли поднял бровь, глядя на Гарри, который Гарри проигнорировал. В любом случае, никто не был достаточно знаком с его тоном, чтобы уловить его. Чарли был очень фамильярным, так как это часто было направлено на него.

****

      — Почему ты был таким раздражительным? — спросил Чарли, когда они вышли на улицу после.       Анди закрыл перед ними дверь, поблагодарив за приход и сделав неоспоримое заявление о том, что уложила Тедди спать. Все уже привыкли к ее резкости.       — Я не был резким, — сказал Гарри, идя по тропинке.       — Э-э, я думаю, что узнаю это, когда ты огрызаешься.       — Конечно, — сказал Гарри, садясь на мотоцикл Чарли еще до того, как Чарли сел на него, удерживая его стабилизированным своей магией.       Чарли просто наблюдал за ним, засунув руки в карманы.       — Думаешь, ты мог бы заниматься этим всю ночь?       — О, заткнись, — сказал Гарри, и с этими словами Чарли сел на мотоцикл с тайной полуулыбкой.       — Тогда куда? — тогда Чарли спросил довольно глупо.       — Что ты имеешь в виду, куда? Ты можешь просто отвести меня в «Нору». Оттуда я поднимусь к себе домой.       Таковы были недостатки Анди, живущего в маггловском доме.       — Перси будет там, — сказал Чарли.       Гарри подождал мгновение, пытаясь понять, почему это имеет значение.       — И что? — наконец он спросил.       — Значит, он захочет приставать к тебе по поводу всех дел, над которыми ты работаешь. И затем, когда он закончит с этим, он расскажет тебе о своем мнении обо всех них. И после этого он пожалуется тебе на департамент Авроров со своими действительно странными и откровенно неправильными мнениями о бюрократии, — сказал Чарли, обе ноги все еще стояли на асфальте.       — Да, это правда, — сказал Гарри, все еще не понимая, почему он упомянул об этом.       — Чтобы мы могли пойти в «Нору». Или…       — Или, — сказал Гарри, наконец, улавливая со скоростью улитки. — Мы могли бы пойти в центр города и заказать десерт, я полагаю? Поскольку ты явно не можешь насытиться моей компанией.       — Прекрасно, — сказал Чарли, отрывая ноги от земли и заводя мотоцикл, так как было ясно, что это был ответ, который он искал.       Гарри покачал головой и приготовился к тому, что его ждет.

****

      Переспать с Чарли было последним в списке возможностей Гарри. Нет, это совершенно недопустимо.       Гарри попытался напомнить себе об этом, настойчиво глядя в глаза Чарли, пока Чарли рассказывал ему остроумное изложение того, какая предполагаемая ерунда произошла в Заповеднике в том месяце.       — И Рождество было бунтом, но только потому, что большинство драконолог совершенно безнадежны. Я почти уверен, что поджигать вещи — это единственный раз, когда они испытывают настоящую, неподдельную радость.       — Буйная компания.       — Именно.       Гарри попытался подавить улыбку, но понял, что у него ничего не получится, поэтому он тоже сунул в рот ложку мороженого.       Чарли теперь отслеживал закономерности в таблице.       — Было весело видеть тебя там.       Когда он поднял взгляд, Гарри поклялся, что у него возникло дежавю от того, насколько знакомым было это выражение, глядя на него с опущенным подбородком, как будто он рассказывал Гарри секрет.       Гарри сглотнул.       — Было приятно быть там. Ты знаешь, за исключением случая, который давил на мой позвоночник, наряду с суровой реальностью сети нелегальных зелий, оживающей перед моими глазами.       Чарли рассмеялся.       — Хорошо, тогда не так весело, — предположил он.       — Нет, нет, некоторые части были забавными, — поправил Гарри.       А потом они просто посмотрели друг на друга.       И тогда Гарри точно знал, что должно было произойти. Он практически видел, как это вспыхнуло перед его глазами, и в равной степени знал, что он был беспомощен, чтобы остановить это. Чарли, казалось, придерживался той же точки зрения, поскольку они закончили свои угощения в сочувственном молчании, а затем снова сели на велосипед.       Когда Чарли остановил мотоцикл на обочине возле квартиры, желудок Гарри сжался, и дыхание со свистом вырвалось из него. Он слез с велосипеда на практически вибрирующих ногах, ожидая, что Чарли сделает то же самое.       Гарри изо всех сил пытался впустить их в квартиру, став жертвой феномена того, насколько сложнее было выполнять простые действия, когда кто-то заглядывал тебе через плечо. «Ключ в скважине» внезапно оказался намного сложнее, чем когда-либо должен был быть.       — Нужна помощь? — спросил Чарли, в его тоне сквозил юмор.       — Я почти — черт возьми — понял, — сказал Гарри, как только ему удалось вставить ключ и распахнуть дверь. Он вздохнул и отступил в сторону.       — После тебя, — сказал он, запыхавшись.       Чарли рассмеялся и вошел в прохладную квартиру Гарри — температура всегда падала, когда в ней слишком долго жили, как будто она сдалась. Свет зажегся вместе с их присутствием, осветив прихожую теплым, приглушенным светом.       — Мой дом, а не твой дом? — робко спросил Гарри, прекрасно понимая, что они собираются трахаться. Он также знал, что безнадежно запутался в том, как подойти ко всему этому, за исключением того факта, что он действительно, действительно хотел трахаться.       Чарли закатил глаза и притянул его к себе за ворот рубашки, целуя его как храброго, храброго человека, которым он и был.       — Тебе лучше сделать так, чтобы это стоило моих усилий, Уизли, — сказал Гарри ему в губы.       Потому что какими беспомощными идиотами они были, возвращаясь к этому снова, как два магнита, которые были поляризованы только друг для друга.       Хотя это было похоже на хороший риск, например, убегать от дракона на метле или делать финт Вронски слишком близко к земле или позволить кому-то любить тебя.       — Ты сделал это сейчас, — сказал Чарли, отстраняясь, только для того, чтобы уткнуться плечом в живот Гарри и подхватить его на манер пожарного.       Гарри ухмылялся всю дорогу вверх по лестнице.

****

      Гарри лежал в постели, чувствуя тепло в том месте между явью и сном, и думал о щетинистой щеке Чарли, прижимающейся к его бедрам, о прикосновении его рук к его коже, о том, как они подходят друг другу обнаженными, как будто так и было задумано, и подумал, что это очень приятный сон.       Секунду спустя его сознание сказало ему, что это был не сон, а — прошлой ночью. А затем он перекатился в твердое тело.       — Ммм, я думаю, это моя сторона кровати, — прогрохотал глубокий голос.       — За исключением того, что все это мое. Так что технически, обе стороны кровати… мои.       — Здравая логика, — сказал Чарли в подушку Гарри, довольно быстро признавая поражение.       Гарри усмехнулся, и остаточная улыбка медленно исчезла.       — Ты ведешь себя жутко? — спросил Чарли, когда Гарри посмотрел на его широкие плечи и волну волос.       — Нет.       — Хм.       Гарри улыбнулся еще немного, просто для себя. Прошло около часа, прежде чем Чарли проснулся достаточно, чтобы считаться человеком, с раздражением перевернувшись на спину.       Все это время Гарри наблюдал за ним с приподнятой бровью, наблюдая за ним все это время.       — Если ты собираешься пошутить о том, сколько мне лет, я хочу, чтобы ты знал, что ты закопал их в землю много лет назад.       — Как скажешь, Дамблдор.       Чарли сморщил нос и повернул голову, чтобы посмотреть на него.       — Это какой-то новый излом?       — Нет, я еще не настолько сошел с ума, — сказал Гарри, смеясь.       — Слава Годрику. Мы все знаем, что у тебя и так уже достаточно болтов, — сказал Чарли.       Гарри сел и попытался задушить его, ударив его по лицу своими тонкими коричневыми руками.       — Эй! — запротестовал Чарли, его нос выглядывал из-под пальцев Гарри. Он был слегка веснушчатый, почти осунувшийся, как и всегда.       — Ты такой болван, — сказал Гарри, голос звучал гораздо более нежно, чем он ожидал.       — Я не осознавал, — сказал Чарли.       Гарри бессознательно убрал руки, движимый неидентифицируемым духом. Красивое лицо Чарли снова появилось в поле зрения, и он просто посмотрел на него, выражение его лица говорило все то, что делало сердце Гарри.       Гарри подумал, может быть, им стоит позавтракать.       — Поехали со мной в Румынию, — внезапно сказал Чарли.       Это застало Гарри врасплох.       — Куда поехать? Что?       — Гарри.       — Чарли.       Гарри отодвинулся подальше на кровати, на самом деле не решаясь.       — Гарри.       — Ты понимаешь, что у меня здесь своя жизнь? — он сказал маниакально. — Точно так же, как я делал четыре года назад.       — И все же ты винил меня в том, что у нас ничего не получилось, — тихо прошептал Чарли.       — Потому что ты не писал! — воскликнул Гарри.       — Потому что ты разбил мне сердце, — рассуждал Чарли.       Гарри слез с кровати.       — Эй, — услышал он позади себя, а затем чья-то рука схватила его за руку, и Чарли наклонился к нему, почти через край кровати, — Как ты думаешь, ты будешь с кем-то еще?       — Что? — спросил Гарри.       — Как ты думаешь, ты… будешь с кем-то другим. Скоро или… совсем. Потому что, если да, тогда ты можешь уйти, и я отпущу тебя…       Это ты всегда уходишь, вздохнуло сердце Гарри.       — Я буду смотреть, как это происходит, и я не скажу ни слова, — сказал Чарли. — Но если нет. Если ты в одной лодке со мной, а это значит, что, скорее всего, больше не будет никого, кто…       Гарри наблюдал за Чарли, когда Чарли наблюдал за ним, и точно знал, что он имел в виду, без того, чтобы ему нужно было это говорить. Потому что он не нашел бы никого другого, кто был бы поляризован только для него. Он бы не стал.       — Я буду любить тебя всю оставшуюся жизнь, Чарли, — сказал ему Гарри. — Но я пообещал себе, что не буду ждать тебя всю оставшуюся жизнь.       Чарли сглотнул.       — И это все, — сказал Гарри.

****

      В ту ночь Гарри и Чарли снова занимались сексом, потому что, конечно же, они занимались. Они уже взяли на себя обязательство быть жалкими, они могли бы также нажиться на всех наградах.       На этот раз это было медленно и мягко, Чарли нежно покусывал подбородок Гарри, когда он скользил в него. Он позволил Гарри трахнуть его прошлой ночью, несмотря на то, что знал, что Гарри предпочитал такой способ. В тот момент он казался менее уязвимым.       Теперь, это… в каком-то смысле он не был уязвим. Это было правильно.       Гарри пошевелился под ним, устраиваясь поудобнее на матрасе, и Чарли пошевелился вместе с ним, как якорь. Его вес приятно ощущался на груди Гарри, как будто, если бы он остался там, Гарри был бы пришвартован навсегда.       Гарри старался не думать об этом, зарываясь носом в волосы Чарли.       — Я люблю тебя, — прошептал Чарли ему на ухо, и Гарри был так взволнован и искажен этим.       Так плохо. Он не знал, какой бы он был, если бы Чарли не лепил его. Однако он не плакал. Он просто сказал:       — Это нормально? Ты хочешь действовать жестче?       — Нет, — сказал Чарли легко; его тон всегда был легким. За исключением того момента, когда он кричал на Гарри за то, что он был особенно тупым.       — Я не хочу спешить, — объяснил Чарли.       Гарри понял.       Так что они трахались так, как будто это было всю ночь или, может быть, всю оставшуюся вселенную, нежно, сдержанно и с объемным звуком. Гарри хотел всего этого, и он не знал, как перестать хотеть этого. Он предполагал, что не будет пытаться.       — Я долго не продержусь, — выдохнул Гарри, когда Чарли прижал головку своего члена.       Это могло быть в любой час — черт, это могло быть в четыре утра, он не знал, и ему было все равно.       — Я знаю. Так что приходи, — сказал Чарли.       — Мне нужно…       Но Чарли знал. Он переместил свой вес так, чтобы Гарри был прижат, и нежно трахнул его, забрал контроль из рук Гарри и вместо этого использовал его, чтобы убаюкать его. Гарри попытался схватить его, но Чарли мягко подтолкнул его руки, чтобы они легли на голову. И Гарри держал их там. Чарли трахал его просто так, пока Гарри не пришел. Пока это не поглотило его полностью.       Тогда Чарли вышел из игры, потому что всякий раз, когда он вот так брал контроль, Гарри превращался в кашу и больше ничего не мог вынести. Он погладил лицо Гарри, убедился, что с ним все в порядке, а затем заставил себя кончить Гарри на живот.       После они легли на спину друг к другу, их бока соприкасались.       — Это было напряженно, — пробормотал Гарри, а затем широко зевнул.       Чарли лениво повернул голову, чтобы посмотреть ему в лицо.       — Я имел в виду то, что сказал.       Гарри обернулся, чтобы посмотреть назад.       — О? Какая часть?       — Все.       И Гарри просто посмотрел на него, потому что что еще он мог сделать? Итак, они просто так заснули. Как всегда.

****

      Гарри сидел напротив Чарли на своей кухне, свет проникал сквозь него и освещал волосы Чарли янтарным оттенком, пока он смотрел, и чувствовал, что снова оплакивает его.       — Не смотри так, — сказал Чарли.       — Например? — скромно спросил Гарри.       — Как будто ты только что узнал, что я умер или что-то в этом роде.       — Ты сидишь прямо передо мной.       Он? Сердце Гарри задавалось вопросом.       Пожалуйста, заткнись нахуй, Гарри сказал это.       — В любом случае, тебе скоро нужно идти, да? — сказал Гарри. — Я практически похитил тебя.       За последние сорок восемь часов Чарли только ненадолго вернулся домой, чтобы переодеться. Это, должно быть, нарисовало неплохую картину для всех Уизли, которые были рядом, чтобы увидеть это.       — Я не сказал им, куда я иду, — сказал Чарли.       Гарри вздохнул и провел рукой по лицу.       — Я уверен, что в конце концов они соберут это вместе. Я не хочу, чтобы ты уходил, но…       — Нет, ты прав.       За исключением того, что Чарли просто сделал еще один глоток чая и наблюдал за Гарри.       И Гарри, дурак, позволил ему.