Глава 12
18 июля 2023 г., 00:08
Тэхён, решивший, что ни за что в жизни не помешает парочке на лестнице, отправился к входу в гримерки, из которых, как он знал уже от Чимина, был запасной выход на лестницу наверх, в курилки под открытым небом, и можно было покинуть здание. На удивление, никто его не остановил и не спросил, куда он направляется. Так что он нашел двери незапертыми, беспрепятственно поднялся по железной лестнице и вышел в пространство под навесом. Все еще лил дождь, барабанил отчетливо, разливая в воздухе не только влагу, но и грусть. Нет-нет, Тэхён, конечно же, был очень рад за Чимина, но он безотчетно сочувствовал и всем остальным участникам этой трагикомедии. Или, может, ему было грустно из-за себя самого? Ответа на этот вопрос он не знал. Но, оставшись, наконец, один за весь этот суматошный день, он чувствовал не облегчение, а что-то совсем иное, название чему подобрать не смог бы, даже если бы и захотел.
А он и не хотел. Он смотрел, как с края крыши срываются крупные капли в противовес тем мелким, что льются с неба и ощущал какую-то странную пустоту. Он увидел рядом с урной лавочку и машинально смахнул с нее невидимый глазу мусор, всё еще беспокоясь за чистоту и сохранность нового костюма, присел, чтобы подумать.
Но не тут-то было — дверь заскрипела, Тэхён обернулся, чтобы понять, кто же нарушил его уединение. Вошедший Намджун замер на секунду, будто в нерешительности, но всё же вошёл и закрыл за собой дверь.
— Я не помешал? — начал он. — Эти любовные истории так выматывают и столько могут всколыхнуть в душе, особенно того, что так хочешь забыть. Я отвлекался всю жизнь, как мог. Вечеринки, опасные проекты, теперь вот дамское и прочее эпатажное белье. А мне хочется чего-то простого. Ну, типа шить обычные мужские трусы. Знаете такие, для сна. Чтоб просыпался мужчина, и вместе с ним и его дружок и оба чувствовали себя абсолютно комфортно. У кого-то он гордо реет вверх, как Эйфелева башня, у другого льнет к животу мощной китайской стеной, третий вырастил у себя если и не пирамиду Хеопса, то как минимум, Сфинкса рядом с ней, — кивком попросив разрешения присесть, Намджун устроился на лавочке рядом.
Тэхён не выдержал и рассмеялся в голос. Ему это всё показалось столь же забавным, сколь и нелепым. И он спросил: — Так вы романтик? Или много путешествовали? Откуда эта мания географической привязки к чудесам в мире?
— Вот именно, что нет. Я почти нигде не был, ничего не видел. Всегда считал, что важнее заработать денег, чтоб ни в чем не нуждался ни я сам, ни моя будущая семья. Но годы прошли, а любви так и не встретилось, семьи тоже нет. А вот деньги есть, но не радуют. Очень трудно придумать, куда и как потратить столь много, чтоб это принесло хоть какие-то яркие и настоящие эмоции. Понимаете?
— Нет. И не смогу понять, — Тэхён улыбнулся и продолжил, — в моём мире деньги — это средство выживания, но не самоцель, они не способны сделать счастливым. Как говорится в одной сказке: «И никакие связи не помогут сделать ножку маленькой, душу — большой, а сердце — справедливым». И связи, и деньги в этом бессильны. И это, наверное, хорошо и правильно.
— Вот да. Поэтому я всерьез задумываюсь прекратить все эти фривольно-бельевые экзерсисы и вернуться к пошиву брутальных мужских трусов. Вы знаете, сколько там тонкостей и параметров, чтоб ничего не натирало и не врезалось? К примеру, пошить женский лифчик — ерунда по сравнению с этим, хотя там тоже есть свои преимущества, — Намджун чуть смущенно улыбнулся.
Тэхён понимающе кивнул со словами: — И этим моделям еще только исполнилось девятнадцать?
— Но знаете что? Все они чересчур доступны, — Намджун не смог сдержать улыбку в ответ. — А я решил, что завязал с этим. В конце концов, с парой отличных новых трусов ты всегда знаешь, кто ты такой.
— О да. Вы-то уж точно знаете! — Тэхён произнес это и попытался по взгляду напротив понять реакцию Намджуна. Но тот лишь молча смотрел в ответ.
Тэхён не очень понимал, к чему и зачем этот разговор. Но безотчетно был рад, что не нужно притворяться, просить за кого-то. Что можно просто быть собой, слушать дождь и мечты человека, у которого есть всё, кроме счастья.
Дверь опять натужно заскрипела, кто-то замер в проёме, глядя на них. Потянуло сквозняком. И через секунду, стуча каблуками, быстро вошла Даин. Она окинула взглядом пару на лавочке и начала грубо и резко:
— Он рассказал тебе о Мигеле, не так ли? Ты забыл меня достаточно быстро. Правда, Джун?
Её губы кривила злая ухмылка, а пальцы нервно подрагивали. Тэхён не мог понять, что привело её в это состояние.
— Привет, Даин, — из Намджуна рвались совсем другие слова, но он явно решил дослушать. Тэхён же рядом замер испуганной птичкой — он-то представлял, какими бывают женщины в ярости. Но даже он не подозревал, на кого сейчас всё это обрушится
— А он тебе не рассказал заодно, как с помощью дипломчика с заочки корчит из себя гуру-психологии, а сам не имеет за душой ни гроша? Боже мой, как сильно хотелось присосаться жадной пиявкой к деньгам моего мужчины, что, не погнушался ничем? Может быть, вы уже и тут, в туалете, успели познакомиться поближе? Или это сюда я слишком рано зашла? — яд, сопровождающий эти слова, был физически ощутим в воздухе.
От всех этих нелепых обвинений, злых слов и презрения, от этой красивой, но такой гнилой по сути женщины, Тэхён буквально перестал на мгновение дышать. Но защитить себя в этой ситуации он не мог. И сделал лишь то, что показалось ему единственно уместным. Он медленно поднялся, обернулся на Намджуна и с грустной улыбкой произнес: — Прощайте, Намджун.
И, не удостоив Даин даже взглядом, на деревянных ногах пошел в сторону двери. Его щеки пылали от осознания того, что Даин сказала ровно то, что думала. А Намджун это слышал и верил ей. Эти люди, это заведение, вся жизнь большого города — всё пропитано ложью, злостью и желанием выгоды. Ему нет места здесь. И никакие деньги этого не стоят.
Ему не хотелось быть свидетелем ни скандалов, ни примирений. И он ушел, не зная, что Намджун попрощался с Даин всего лишь одной фразой: «Да нет, вообще-то не рассказывал. Ни об этом, ни о тебе и Мигеле. Но я благодарен за правду хотя бы сейчас».
Уже светало, когда Тэхён брел по подсыхающим улицам в сторону дома Чимина. В пустых городах в рассветные часы есть какая-то магия. Пусть город еще грязный с ночи, пусть он в лужах, а где-то даже бегут крысы, но зато нет людей. И этот миг единения одинокой души с огромным городом и ощутил этим утром Тэхён. Здания новые, величественные и маленькие хижины ни в чем не виноваты, парки растут, речка течёт, всё идёт своим чередом вне зависимости от того, если на этих улицах люди или нет. И, видимо, только Тэхёну нет здесь места. Глупая была идея — искать себя там, где всем всё равно на сам факт твоего существования.
Дождь, к счастью закончился, потому что транспорт уже и ещё не ходил, а денег на такси у него, конечно же, не было. И он шёл, меряя шагами кварталы, с каждым шагом удаляясь от вчерашнего дня, шёл в новый и понятия не имел, что с ним случится на этот раз. И от мысли, что хуже уже не будет, его удерживало лишь ехидное «будет-будет!», произносимое в его мозгу почему-то голосом Даин. Да уж, видимо, эта дамочка останется в его памяти навсегда. Он вновь и вновь испытывал жгучий стыд, вспоминая те ее слова, но утешался мыслью, что и это воспоминание скоро померкнет, и он постарается больше никогда не попадать в столь двусмысленные ситуации.
Ну вот, наконец, и улица Апгуджон Родео, дом 98. Не так уж и долго, три часа пешком отлично прочищают мозг. Ему бы забрать свою старую одежду и попрощаться с Чимином. Привычно уже поднявшись по крыльцу, Тэхён прошмыгнул мимо спящего консьержа, поднялся на лифте, в котором ради покоя жильцов отключали на ночь звуковые эффекты, и пока размышлял, уместно ли звонить в дверь, обнаружил, что она открыта. Зайдя, он позвал Чимина по имени, но никто не отозвался.
Он стоял в этом огромном холле, смотрел на собрание драгоценных безделушек, но думал не о них, а о том, что произошло с ним за эти сутки. Чимин, Хосок, Юнги, Намджун… Эх, зря он в воспоминаниях продвинулся так далеко!
— Пойдем, пойдем скорее, такси уже ждет! — послышалось с лестницы, и Тэхён увидел спускающегося с чемоданами Чонгука и спешащего за ним Чимина.
— Гуки, да не несись ты так! О, Тэхён! Ты тут! С тобой всё в порядке? Мы так волновались, когда ты внезапно исчез! — Чимин эмоционально выстреливал фразами, приобняв нового друга за плечи.
— Всё в полном порядке! Не волнуйтесь!
— Мы искали тебя по всему Сеулу! Ты же не играл где-то в подпольном казино всю ночь, правда?..
— Пожалуйста, Чимин, я пытаюсь извиниться. Я на самом деле никакой не психолог и не коуч, и мало что знаю о духовных практиках. Я боюсь, что я немного притворялся тем, кем вы все хотели меня видеть.
— Тэхён, если вы так умеете притворяться, то вы очень в этом хороши, — с широкой мальчишеской улыбкой произнес стоящий рядом Чонгук, пока Чимин просто слушал и улыбался. Отмерев, Чимин взял Тэхёна за руку и сказал:
— Пак Чимин никого и никогда не будет осуждать за то, что человек притворяется.
Снизу, разрывая тишину сонного двора, послышались гудки машины. Все замерли.
— Боюсь, что это за нами. Самолет ждать не будет! — с этими словами Чонгук отправился к двери.
— Вы улетаете? — Тэхён с замиранием сердца задал этот вопрос.
— Да! В Нью-Йорк! Чонгук купил билеты и записал нас на прослушивание, даже внес залог за арендованную квартиру! — с сияющими глазами взахлеб делился новостями Чимин.
— Как замечательно! — Тэхен, прихватив свою старую куртку и пакет с одеждой, спустился на лифте проводить их до такси, да и оставаться в квартире у него не было никаких оснований.
— Но, Тэхён, что будешь делать ты? Может, тоже попытаешь удачу и уедешь в другую страну начать всё заново?
— Не волнуйтесь за меня. В службе занятости всегда найдется для меня работа, — нарочито бодрым голосом ответил он. Неважно, верил ли Тэхён в эти слова, но сказать иначе им он не мог. Он открыл дверь такси перед Чимином, пока Чонгук с помощью водителя спешно укладывал чемоданы в багажник.
Чимин смотрел на Тэхёна, и его глаза внезапно наполнились слезами.
— Эй, ну ты чего? Я никогда не забуду этот день, который мы провели вместе. Никогда, — Тэхён чувствовал, что и его глаза становятся влажными, и что ему так не хочется расставаться с этими двумя.
— Я тоже никогда! — Чимин порывисто обнял, улыбнулся на прощанье и скрылся в машине, дольше оставаться они не могли.
— Счастливого пути! — одними губами произнес Тэхён, чувствуя, как слеза всё-таки спускается по щеке.
— Приезжай навестить нас! Нью-Йорк ждёт не дождётся! — приоткрыв окно, прокричал Чонгук, и эта парочка помахала на прощанье и скрылась из виду, когда такси повернуло за угол, оставив одинокую фигуру Тэхёна, замершую посреди двора.
