День Тэ

      Достав из кармана старой куртки свой убогий кнопочный телефон, Тэхён включил его, чтобы посмотреть время. Шесть утра. Он без сна вторую ночь подряд. И голоден после того, как за весь день в его желудке, помимо алкоголя, оказались лишь несколько оливок и кусочек яичницы, благодаря настойчивости Хосока по поводу завтрака. На нём дорогая одежда, но что это меняет? Денег и жилья по-прежнему нет.       Он считал себя хорошим гувернером. И талантливым учителем. Он ладил с детьми. Но учил их тому, во что верил сам. А это значит не врать, не юлить и отвечать за свои поступки. За что и поплатился. Его выгоняли с найденных мест с постоянством, достойным лучшего применения. В последней семье его выгнали практически в одну секунду, когда ребёнок наивно спросил папу о друге матери, что оставался в их доме на ночь. Родители-то решили всё меж собой, но вот методы и принципы воспитания чада их не устроили. Тэхёна выперли взашей, не сочтя нужным оплатить его услуги за последний месяц. Пришлось брать свои пожитки и идти искать жилье. Поскитавшись пару дней по хостелам, где жить и спать невозможно в принципе, он снял комнату на двоих с таким же, как и он, бедолагой из провинции. И они даже прожили пару дней нормально. Но потом Ши Хёк вынужден был уехать к себе домой по срочному делу. И надо ж было тому случиться, что уезжая в четверг утром, он прихватил оба комплекта ключей. А вернётся только в воскресенье к вечеру! Тэхён просто не мог заказать вскрытие дверей, не имея документов на квартиру. Да и оплатить столь дорогую услугу ему было нечем. И он самонадеянно решил, что с божьей помощью несколько дней как-нибудь продержится. Но пока и его сил, и помощи свыше явно не хватало.       Служба занятости откроется лишь в девять утра. И то шансы найти что-то приличное, да еще и с возможностью проживания, тают на глазах. Сегодня же суббота. Руки не то чтобы опускались что-то делать, они уже просто не поднимались. Помимо физической измотанности накануне, эмоциональные качели последних суток просто выбили из колеи.       Оставалось только пойти в ближайший парк и поспать, сидя где-то на лавочке, пока вокруг снуют собачники со своими питомцами и спортсмены, которым жизнь не мила без пробежки ранним утром. Он так и поступил и проспал два часа очень крепко. Его не смутили ни птички, устраивающие баталии за кусочки булочки, которыми их кормили сердобольные бабушки, ни эксбиционист, которому очень уж приглянулся спящий красивый молодой человек. И если бы не будильник, который Тэхён заблаговременно поставил на телефоне, он проспал бы так весь день. Но пришлось встать, наспех умыться в раковине паркового туалета, пригладить волосы и идти опять навстречу судьбе. Ах да, он всё же решил переодеться в своё. Сказочная ночь закончилась, и Золушка опять прислуга, нечего вводить в заблуждение людей. Да и какая из него Золушка? В лучшем случае мальчик-паж.       С мыслями о том, что, возможно, ему стоит снизить планку и искать работу попроще, может, грузчиком или уборщиком, Тэхён подошел к закрытой двери службы занятости, чтобы прочесть: режим работы по субботам с 10-00 до 15-00. Потрясающая невезучесть! Ну вот почему он не прочёл и не запомнил этого еще вчера?       Тяжело вздохнув, с мыслью, что можно было еще час поспать, Тэхён уже было решил пойти в любой соседний магазин и предложить свои услуги по раскладке товара или выборке просрочки, хотя бы за еду, как вдруг стоящий на дороге автомобиль, а был это черный мерседес, моргнул фарами. Но ничего не произошло, никто к машине не подошел. И тогда фары мигнули еще раз. Тэхён, решивший, что это не его дело, развернулся и побрел за угол к ближайшему магазину. За неделю походов в эту службу он более-менее сориентировался, что тут есть поблизости.       Сзади раздался звук открывающейся, а потом захлопывающейся дверцы машины и шаги. Тэхён удалялся, шаги приближались, но он не обращал на это ровным счетом никакого внимания. До тех пор, пока почти в ухо ему мягко не произнесли его имя.        — Что? — озадаченный Тэхён развернулся и уставился на стоящего совсем рядом Намджуна. — Откуда вы здесь? Что-то случилось?       Намджун смотрел на него нечитаемым взглядом и молчал. Тэхёну вдруг стало стыдно за свою одежду, за торчащие волосы, наверняка красные с недосыпа глаза. Но потом будто что-то треснуло в груди, и он подумал: да какого черта! И тут же сам устыдился своих крамольных мыслей. Но нарастающую революцию в сознании уже было не остановить. В его голове галопом скакали все возможные причины нахождения здесь модельера: что-то с Чимином? Самолет разбился, но влюбленные наверняка выжили и их нужно найти? Необходимо помирить Даин с Намджуном, вдруг он согласен на тройничок с Мигелем? Мин Юнги решил предъявить иск за призыв напасть на него с кулаками? Или возьмет его отрабатывать оплошность, устроив хостес в «Бриллиантовый лед»? Хосок и Джин поженились и усыновили ребенка, но поняли, что им некогда его воспитывать и решили нанять гувернера? По мере генерации этого бреда мозгом в груди поднималось что-то сродни истерике. И затянувшееся молчание лишь усугубляло эту ситуацию.       — Доброе утро, Тэхён. Пойдёмте, сядем в мою машину и поговорим серьезно, — Намджун сказал это мягким и доброжелательным тоном, но Тэхён от неожиданности дёрнулся и со страхом посмотрел на черного монстра за своей спиной.       — Это похищение? Нет, я не могу. Почему Вы здесь? Вряд ли это случайность, — Тэхён, прекрасно понимающий, что ценность может представлять разве что разобранный на органы и проданный на черном рынке, не боялся всерьез. Но вся ситуация казалась ему по крайне мере странной. И идти в эту, наверняка жутко дорогую машину он не хотел категорически. Не потому, что это могло плохо кончиться, нет. Ему хотелось хотя бы иллюзии равенства в этом разговоре. Ему хватило вчерашнего ощущения роскоши и богатства вокруг, куда он совершенно не вписывался.       Намджун, удивленный его реакцией и не подозревающий о том, что творится в этой голове, сначала нахмурился, будто засомневавшись, а потом вдруг внезапно широко улыбнулся, отчего на лице появились ямочки, и весело ответил:        — Нет, скорее собеседование. У вас же есть еще час до начала работы службы занятости. Давайте выпьем кофе, и вы ответите на несколько моих вопросов. Возможно, я помогу вам с трудоустройством.       Очарованный этими ямочками и изрядно успокоенный словами Намджуна, Тэхён кивнул, но всё же не мог не спросить то, что очень хотел знать:        — Но как вы тут оказались?       — Ну ничего же сложного. Я еще вчера спросил Чимина, откуда вы появились, и он назвал это агентство, услугами которого я и сам давно пользуюсь. Так что сообразить, что вы и сегодня придете попытать счастья, не составило труда. Точнее, я надеялся на это. Но так же, как и вы, не знал, что работают они сегодня с десяти.        — Вы знаете, что Чимин и Чонгук улетели ночью в Нью-Йорк? — поинтересовался Тэхён.        — Нет, не знал. Но, как по мне, это лучший выход для обоих. Они явно созданы друг для друга и смогут добиться всего, чего захотят, на своём этом общем энтузиазме и таланте в паре. Вы не как Купидон, но всё же дали им шанс. Боюсь, сами они бы никогда не решились. И это заслуживает уважения. А что насчет вас, Тэхён? Вы когда-нибудь любили? Или, возможно, влюблены и любите сейчас?       Тэхён молчал и думал, стоит ли вываливать на незнакомого по сути человека подробности своей жизни. Никогда в жизни он никому не был интересен. Что же происходит сейчас? Интересуется Намджун почему? Зачем? Но, наверное, невежливо не ответить на столь прямо заданный вопрос.        — Пойдемте, тут рядом есть маленькая кофейня с парой столиков под зонтами, там мы можем поговорить и не будем никому мешать. Да и кофе, судя по запаху, там неплохой, — Намджун кивнул в нужную сторону, и Тэхён с удивлением заметил и ту самую кофейню и аромат свежесваренного кофе. И что еще привлекательнее, аромат свежей выпечки, который тут же заставил рот наполниться слюной. Не в силах сопротивляться всему этому, Тэхён кивнул. И они пошли в сторону ближайшего столика.        — Только я не пью кофе. И не ем с утра, — выдав эту полуправду, Тэхён скромно улыбнулся, думая, что денег на стакан чая у него хватит точно.        — Хорошо, я закажу чайник чая и выпечку, вдруг у вас разыграется аппетит, — Намджун, в этот раз прекрасно понявший все обстоятельства, сделал всё максимально корректно, за что Тэхён мысленно был ему крайне благодарен.       Когда чайник принесли, и перед Тэхёном оказалась чашка с ароматным чаем с земляникой, он был полон решимости пройти это импровизированное собеседование на отлично. Даже если придется погружаться в нелицеприятные подробности. Но он надеялся, что не придётся.       Чай был таким приятным и сладким, а Намджун таким чутким собеседником, что скоро Тэхён рассказал и про недавно умершего отца, и про то, что он сирота с рождения. Про свою деревню и религиозное воспитание. И про ту девушку, с которой подростком полгода встречался и мечтал провести всю жизнь, а потом застал ее в амбаре с первым парнем на деревне в более чем недвусмысленной позе. И сцена, где его любимую, прижав к столбу, стоя, грубо имеет какой-то неотесанный мужлан, да так, что по ее полным белым ляжкам стекают ручейки крови, вызвала у него такое отвращение, что когда она после приходила извиняться и каяться, утверждая, что это и было-то всего пару раз, он не смог простить. Не хотел больше верить и видеть это лицо всю жизнь, каждый раз вспоминая это всё. И эта история не то чтобы отбила его влечение к девушкам, а совсем закрыла, как бы выразился Чимин, «все грани сексуальности».        — Так что да, я абсолютно безопасен и для женщин, и для мужчин, и для детей. Идеальный гувернер. Без страстей, без привязанностей, без ярких чувств, — звучало как реклама и антиреклама одновременно, но Тэхёну уже было всё равно.       Он рассказал и о том, что ему сейчас негде жить. Что со своей порядочностью и брезгливостью он не сможет работать там, где происходит нечто, противоречащее его убеждениям. И язык его — враг не только ему самому, а и желудку, и спине заодно. Чай уже закончился. Тэхён в задумчивости крошил на блюдечко круассан, пачкая пальцы в сахарной пудре и орешках, но кое-что всё же доносил до рта. Намджун заказал чуть раньше еще кофе для себя и мороженого. И, поставив вазочку перед Тэхёном и вручив ему изящную ложечку, начал:        — Понимаете, Тэхён, я думаю, вы вчера смогли понять, что за люди окружают меня и с кем приходится работать и взаимодействовать. И мне жизненно необходим секретарь. Вот примерно такой, как вы, что разбирается в людях на уровне неприятия лжи и никогда не поступится собственными принципами в угоду чему-то обещанному. Мне, если позволите такое выражение, нужен компаньон для трезвого взгляда со стороны. Тот, кто даст мне альтернативное видение, отличное от мнения всей той богемы, помешанной на деньгах. Понятно, что я буду платить вам, и проживание тоже вам придется рассматривать в моём доме. Детей я не имею, как вы понимаете, но даже при их появлении вряд ли я захочу понизить вас до гувернёра.       Тэхён это слушал с расширяющимися от изумления глазами и в конце этой речи смог лишь выдавить из себя:       — А как же Даин? Вряд ли она потерпит моё присутствие. Или вы хотите, чтоб я приглядывал за ней в ваше отсутствие?        — С Даин мы расстались вчера окончательно. Теперь никакие ее слова не смогут изменить моё мнение о ней. Эта страница жизни закрыта. И я очень рад этому, — Намджун это произнес с таким серьезным видом, что ему невозможно было не поверить.       — Но компаньон — это прям как-то очень уж странно, — всё ещё сомневался Тэхён.        — Ну, хотите, будете психологом в фирме? Проверите тестами персонал, если вам так спокойнее. И, кстати, хорошая идея. И мне самому так будет спокойнее, — Намджун нахмурил брови, всерьез это обдумывая.       — Зачем вам психолог-заочник без практики? Возьмите нормального коуча, он всех и протестирует, и научит потом, — Тэхён не был бы Тэхёном, если бы не сказал этого.        — Потому что мне не нужен коуч. Соглашайтесь, Тэхён. Вы ничего не теряете. Мы можем заключить официальный договор, если вам так будет спокойнее. Как раз сейчас откроется служба занятости, и они смогут распечатать нам нужные бумаги, — Намджун подозвал официанта, оплатил счет, оставил чаевые и выжидательно посмотрел на Тэхёна.       Тянуть дальше было некуда. Тэхён решительно поднялся с места. Они вернулись к службе занятости, вошли в наконец-то открытую дверь и уже через полчаса вышли с оформленными документами. Тэхёну было неловко, что Намджуну пришлось оплатить и комиссию самой фирме за подбор персонала, но ему так не верилось в происходящее, что хотелось каких-то материальных подтверждений в виде подписанных бумаг. Всё-таки история с Чимином чему-то его научила. Или нет? И вот в его руках контракт сроком на год. Неужели у него наконец-то есть работа?       Они стояли около черного мерседеса. Солнце уже нещадно палило и, казалось, что это вовсе и не осень. Тэхён не знал, как ему быть: ехать с Намджуном сейчас или приходить в понедельник в его офис. Кстати, хорошо было бы узнать, где он. Но вопрос, который прозвучал от Намджуна, совсем не добавил ясности этой ситуации:        — Тэхён, а у вас есть загранпаспорт?       И пока Тэхён стоял испуганным сусликом, Намджун продолжил размышлять вслух:        — Ну, конечно же, нет. Но я думаю, мы за месяц успеем оформить и паспорт, и все визы.       — Зачем? — в голосе Тэхёна невольно пронеслись мысли и о расчлененке на органы, и о торговле людьми за границу, но он мужественно отмёл их, решив сначала дослушать.        — Понимаете, когда я так скоропалительно решил вступить в брак с Даин, я подумал, что лучшее решение для новосозданной семьи, чтобы понять друг друга, притереться и решить, что делать дальше — это побыть вдвоем. И в качестве свадебного путешествия я купил кругосветный тур на полгода. Так сказать, повидать весь мир, увидеть закаты и рассветы из любой его точки, попробовать кухни разных стран, погрузиться, пусть и ненадолго, в чужие культуры. И самое главное — абстрагироваться от бизнеса, перестать быть зависимым от бесконечных переговоров, обязательств. Хорошо налаженная империя, по большому счету, вполне способна справиться и без меня. А на крайний случай всегда есть спутниковая связь.       Тэхён кивал, всё еще не понимая, к чему приведут эти умозаключения. А Намджун продолжил:        — И раз уж со свадьбой у меня ничего не вышло, то я вдруг решил не отказывать себе в осуществлении этой мечты — увидеть мир. Тур уже оплачен на двоих, а вы отныне мой личный компаньон и вам придётся отправиться со мной. Будете слушать мои восторги, делать заметки для будущих коллекций и составлять мне компанию в казино, бассейне, гольфе и какие там еще развлечения на этом огромном круизном лайнере. Но я не думаю, что мы успеем заскучать — 7 континентов, 150 городов в 65 странах. Мне просто нужен кто-то близкий по духу. Тот, кто сможет увидеть мир широко открытыми глазами. Соглашайтесь, Тэхён.       Тэхён, в голове которого никогда не было и намека на такую возможность, уже мысленно видел перед собой и помпезную Европу, и жаркую Африку, и загадочное Перу, и чем черт не шутит, вдруг им посчастливится посмотреть на айсберги! Ах, конечно, посчастливится! Антарктида же — седьмой континент! Голова пошла кругом уже не от голода или палящего солнца, а от восторга предвкушения всего этого. Да что говорить, Тэхён был бы счастлив попасть в такой круиз даже простым уборщиком, а тут ему предлагают такое! Даже живя в убогой коморке, он бы умирал от восторга, соприкасаясь с брызгами океана, пересекая экватор и встречая восход солнца там, где воды бороздят лишь огромные киты! И вот на мыслях о коморке его и посетила мысль, которую он тут же озвучил:       — Но позвольте!.. Вы же собирались в путешествие с женой! А это значит одна большая кровать! Вы… Мне… Мне придется спать с вами?!..       — Ах, в трехкомнатном номере с балконом, конечно же, есть огромная двуспальная кровать, но в целом при желании там можно разместить еще 10 человек. Так что не думаю, что нашим договором предусмотрено то, что вы только что озвучили, — произнес Намджун очень серьезно. И лишь одними губами продолжил бесшумно, только для себя: Но ход ваших мыслей мне уже нравится.       Тэхён, всё еще не веря себе, думал, как так за сутки смогла измениться его жизнь и что это вообще всё значит? Он незаметно ущипнул себя за запястье, почувствовал обжигающую боль и, окончательно удостоверившись, что всё это не сон, протянул вперёд руку.       Они молча скрепили договоренность рукопожатием.       Закончился день Тэ. И началась новая жизнь Ким Тэхёна.