Пока звенит ветряной колокольчик

༄

       За ночь Ибо просыпается несколько раз. То от холода, то от боли, то от неясной тревоги.        Собака никуда не уходит, сидит рядом или лежит, шумно дыша пастью, и все смотрит на него своими умными большими глазами.        Ибо бы и рад убраться отсюда но чувствует, что далеко не уйдет в таком состоянии. Тем более что они находятся явно в низине и путь обратно наверняка будет в гору, а его нога серьезно повреждена. Он не знает как встать, не то чтобы пытаться идти.        Что ему делать в этой ситуации - абсолютно неясно. Можно было бы попробовать дозвониться до кого-нибудь из знакомых и попросить помочь, влезая в очередные долги, но... Он не может придумать, кто бы смог прийти сюда. Во-первых, он сам не знает где находится. Во-вторых, в такое время ему никто и не ответит. В-третьих, любая помощь от "друзей" сулит ему только новые еще большие проблемы.       Так что он просто сидит на холодных досках собачьего вольера и молча ждет своей участи, стараясь не думать о том, что с ним будет дальше. Все же тюрьма - ужасное место и он никогда бы не хотел там оказаться.        Утром, когда солнце уже встало, но вокруг оставалось по-утреннему тихо, Ван Ибо вновь задремал. Ему ничего не снилось и сон был совсем поверхностный, чуткий.        До него уже какое-то время доносились неясные звуки из дома и он предполагал, что хозяин участка проснулся и вскоре вспомнит о хулигане забравшемся к нему во двор.        В какой-то момент со стороны крыльца раздался звук открывающейся двери и тихое позвякивание, наверное, ветряного колокольчика.        Этот звук внезапно кажется Ибо до боли знакомым, но подозрительно неясным. Будто не настоящим, а звучащим исключительно у него в голове. По воздуху тут же растекается призрачный запах жареного теста с ягодами в сахаре. Кажется вот-вот и бабушка позовёт его завтракать, как давно-давно в детстве звала каждое воскресное утро.        Ему невольно становится спокойней от воспоминаний.        - Шу, домой! - голос совсем не похож на голос бабушки, и парень неосознанно подбирается.        Собака рядом тут же вскакивает и уносится в дом, даже не обернувшись на своего пленника. Ибо растерянно смотрит ей вслед.        Больше ничего не происходит и звуки во дворе вновь стихают. Может ли быть такое, что тот мужчина забыл про незваного гостя и теперь у него есть шанс сбежать?        Ибо осторожно поднимается на ноги. Все тело ломит от вчерашних синяков и от долгого сидения в одной позе на холоде. Он шмыгает носом, чувствуя все нарастающую головную боль и пробирается к двери. Правая нога болит так, что он ее уже не чувствует. И это даже хорошо в данный момент, но он подозревает, что таким образом заработает себе осложнения.        В тот момент когда он выглядывает наружу, чтобы осмотреться, дверь дома резко открывается вновь и Ибо отшатывается назад. Он неосторожно опирается на больную ноги и под шум порыва ветра валится на колени.        Когда перед глазами перестают кружить белые мушки боли, он замечает знакомую уже фигуру человека в проёме двери.        Ибо хмуро смотрит на него в ответ, пока тот сканирует его пустым чуть насмешливым взглядом.        Пока они молча переглядываются, парень успевает хорошенько рассмотреть мужчину. Тот выглядит хорошо. Он высокий, но непонятного телосложения. То ли слишком худой, то ли просто стройный. Он в простой чистой одежде, которая выглядит совсем не дешево. Штаны легкие, красиво подогнутые; не застиранная и не растянутая белая майка и летящая рубашка с широкими рукавами, демонстрирующими изящные запястья. Мужчина выглядит странно. В хорошем смысле. Его лицо красиво. Он из тех, к кому приковывается взгляд, и кого сразу хочется увидеть поближе, рассмотреть получше, найти хоть какой-нибудь изъян и не чувствовать себя ущербным рядом с ним.        Мужчина красив. У Ибо на языке крутится пресловутое "аристократ". Но в то же время что-то в этом человеке прослеживается такое, отчего волосы на руках встают дыбом. Он не кажется простым и хрупким. Даже в расслабленной позе он стоит ровно. Его рука, держась за косяк двери напрягается, из-за чего становятся видны скрытые мышцы и проступающие вены. Выражение его лица пустое, почти безразличное. Но он смотрит свысока, будто зная заранее вообще все. Имея надо всеми власть. И над глупым парнишкой в том числе.        Ибо кажется, что он сам слишком открытый перед ним, прозрачный как полиэтиленовый пакет с мусором. И все его грехи уже известны этому человеку и он вот-вот начнет их озвучивать.        Но потом человек чуть склоняет голову, будто что-то решив, и опускает руку с косяка, входя в вольер.        - У меня новый щенок? - ровно спрашивает он, приподнимая уголок губ. Это выглядит почему-то угрожающе. - Неужели так хотелось поскорее сесть на цепь?        Ибо морщится, опасливо поглядывая на приближающегося мужчину. Тот останавливается в паре шагов, присаживается на корточки и поднимает руку задумчиво постукивая себя по щеке.        - Хм, беспородный, грязный, агрессивный. Мне не нужны такие непослушные щенки. Лучше сдать тебя соответствующим структурам, да? Там о тебе... позаботятся.        У Ибо против воли бегут мурашки по спине от звучания его голоса. Он глядит на человека, как на удава мышь и пытается вспомнить, как разговаривать.        - Да... Ты еще и больной. Надо поскорее сдать тебя, пока ты здесь не помер. Фу.        - Я не больной! - хрипло выкрикивает парень и сам свой голос не узнает, тут же закашливаясь. Мужчина смотрит на него спокойно, немного скептически:        - Да неужели? Давай выметайся.        - С удовольствием, - скалится в ответ Ибо и пытается как можно грациознее подняться на ноги.        Конечно то, как он ползет вверх по стеночке грациозным назвать нельзя, но ему все равно. Он получил шанс уйти добровольно. Нельзя им не воспользоваться.        Он делает два шага в сторону двери и выходит наружу, как вдруг его ловят за воротник сзади, останавливая.        - Ну-ка постой, - хватка на удивление крепкая, будто железная. Ибо вот-вот задохнётся. - А ты ничего у меня не утащил? М? Выворачивай карманы.        Теперь парень задыхается еще и от возмущения. Он не вор вообще-то! Да и тут красть нечего. Он же не залезал в дом.        - Живее, - тон человека неуловимо меняется, становится ниже и более угрожающим.        Парень дёргается, но его разворачивают, по прежнему удерживая за воротник, как щенка за шкирку. Унизительно.        - Я не вор, - озвучивает свои недавние мысли он.        - Хм, в таком случае у тебя есть объяснение тому, зачем ты влез в мой двор? - теперь мужчина смотрит на него снисходительно, почти с жалостью.        У Ван Ибо объяснения конечно же нет. Точнее озвучивать его он не собирается. Поэтому приходится опустить взгляд и послушно вытащить из карманов все барахло, которое там копилось, кажется, веками.        Мужчина его отпускает, но далеко все же не отходит.        На брусчатку дорожки валится какой-то мусор и мелочь. В руки Ибо едва помещается мобильник, зажигалка, коробка таблеток для головы, канцелярский ножик с отломанным наполовину лезвием, связка ключей и документы.        Мужчина скептически осматривает все его имущество, посматривает на то, что упало, и хмыкает:        - И как оно все там помещалось? - кажется, в его голосе веселье. - Но ты же понимаешь, что фраза "выворачивай карманы" относится не только к карманам, да? На моей летней кухне висит новенькая связка дорогих эксклюзивных ножей из Франции. Ты мог привязать к ноге, например, один из них.        Ибо пару секунд хмуро смотрит на него, поджимая ногу, а потом молча начинает запихивать свои вещи в карманы штанов. То, что упало, он поднять уже не сможет - наклоняться больно, да и не хочется перед этим странным человеком.        - Вы мне предлагаете раздеться прямо здесь? - он зол и раздражен, поэтому ничего вежливей не придумывает.        - Ну почему же обязательно здесь? - вдруг искусственно улыбается хозяин дома. - Думаю, лучше зайти в дом.        Улыбка его угрожающая, многозначительная. Ибо мерещится в ней оскал. И тот факт что мужчина никак не отреагировал на слово "раздеться" весьма настораживает. Ибо ожидал не такой реакции.        Он стоит молча, хмуро глядя на мужчину, а потом его снова берут за шкирку и толкают вперед. Он пошатывается от боли и неожиданности. С лица человека стекают все накладные эмоции. Его взгляд становится острым, холодным и жестоким.        - Мне надоело с тобой возиться, - твердым и колючим голосом говорит он, вновь безжалостно толкая его в спину к двери. - Зайдешь внутрь и молча дождешься полиции. Мне плевать, что с тобой, и чего ты добиваешься. У меня были планы на это утро, но вместо этого я вожусь тут с тобой.        Он вталкивает его в дом, открывает дверь в одну из комнат и за шкирку швыряет его в темное помещение без окон. Ибо даже осмотреться не успевает, как за ним захлопывается дверь.        Этой вынужденной пробежки хватает, чтобы нога разнылась еще сильнее. Парень падает прямо на пол и с силой сжимает челюсти, чтобы не закричать. Он стаскивает обувь, так как терпеть уже просто невозможно, и силится разглядеть, что вообще не так с его ногой. Но в темноте ничего не видно. Он лишь чувствует, что голеностоп сильно опух и стопа почти не двигается.        Ему ужасно больно. Так, что еще чуть-чуть и захочется плакать.        А еще ему все же страшно. Вот-вот приедет полиция и заберёт его в участок. Мало того, что ему нечем оплатить штраф за хулиганство, так его еще и могут узнать. Он уже несколько раз светился перед органами порядка в некоторых мелких преступлениях. И потом, полиция может начать расспрашивать, как он сюда попал и где до этого был. Если его уже ищут, то узнают с лёгкостью.        Его посадят. Точно посадят. Отправят в колонию для несовершеннолетних. И все. И можно будет уже не пытаться построить обычную нормальную жизнь.        В ожидании время тянется ужасно медленно. Парень сидит на полу посреди комнаты, закрыв глаза. Ему страшно не только из-за грядущего будущего, но и из-за банального страха темноты. С самого детства мать пугала его призраками и прочей нечистью, а детское подсознание и бурная фантазия вознесли этот страх выше, пронеся сквозь года. И теперь он даже спать без ночника не может.        И сейчас, сидя в темноте он старается не думать о прячущихся по углам жутких монстрах, что готовятся напасть на того, кто посмел нарушить их покой.        Вдруг дверь снова открывается, впуская в темноту полоску света. Ибо одновременно с испугом и почему-то надеждой вскидывает голову, но ему под ноги лишь падает небольшая бутылка с водой.        - Не помри тут, - говорит человек и снова закрывает дверь.        Ибо нервно выдыхает и тянется к бутылке. Он не знает, обычная это вода или там подмешан какой-нибудь яд, но ему так сильно хочется пить, что уже и умереть за это не жалко.        Он за раз опустошает больше половины, но вовремя останавливается. Вода холодная, почти ледяная, наверное, из холодильника. Он прикладывает ее к опухшей ноге и чуть слышно стонет от странных ощущений на грани боли и облегчения. Контраст температур настолько резкий, что вода нагревается за считанные минуты и вскоре уже не приносит должного охлаждения.        Воду он допивает сразу же и жалеет, что бутылка такая маленькая. Он такой голодный и уставший, что и вода кажется ему пиром. Он нормально не ел, кажется с рождения. Или с последнего визита к бабушке. Который был, к слову, лет пять назад.        Ничего не происходит еще долгое время. Ибо кажется, прошел уже час или даже больше, но дверь больше не открывалась. Полиция точно уже должна была приехать. Тут же добираться всего ничего. И от этого ожидания внутри у него становится все тревожнее и напряжённее.        Вдруг с той стороны двери слышится цокот когтей по полу и тихое шкрябанье по самой двери. Ибо обмирает от страха и отползает назад, когда ручка опускается вниз и дверь открывается.        С той стороны на двух лапах стоит собака и, открыв дверь, опускается обратно на все четыре. Вывалив язык из пасти и радостно виляя хвостом она семенит к Ибо и замирает прямо перед ним.        Парень узнает ее и ему становится легче. За дверью больше никого нет, что странно. Собака смотрит на него, почти не моргая, наклоняет морду и прихватывает его за край футболки. Она тянет его на себя, будто пытается кусок оторвать. Ибо не понимает, что от него хотят, но и собаку трогать не решается. Он вообще ничего, что принадлежит чужому человеку трогать не хочет.        Но собака настойчиво тянет его футболку до тех пор, пока парень не встаёт. Она радостно отпускает его и рысцой бежит к двери, на ходу оглядываясь. Ибо не знает, можно ли ему следовать за ней или лучше остаться в комнате. Человек же приказал сидеть, а если он ослушается его, то может навлечь на себя его гнев.        Собаке, видимо, ждать его решения надоедает, так как она снова подходит и еще сильнее тянет на себя его футболку, чуть не отрывая ткань. Ибо ничего не остается, кроме как следовать за ней.        Дом внутри очень светлый. В нем так много окон, что та комната, в которой он сидел, кажется вообще отдельным строением. Внутри чисто и хорошо пахнет. Цвета мебели и обоев красиво гармонируют, и видно, что интерьером занимался профессионал. К тому же, почти все вещи в доме весьма не дешевые, хоть и не выглядят помпезно и вызывающе.        Ибо старается не особо рассматривать дом, на всякий случай уставившись на опущенный серый хвост собаки, что ведет его по гостиной в сторону кухни.        Там между гарнитуром и барной стойкой, прислонившись бедрами к низкому подоконнику, стоит мужчина. Он задумчиво смотрит на улицу, но при появлении парня, поворачивает голову в его сторону.        - Присаживайся, - кивает он на стул возле стойки и снова отворачивается.        Ибо чуть-чуть расслабляется, не получив выговора за самовольное хождение по дому. Он осторожно садится на высокий плетеный стул с желтой подушкой. Сидеть на нем так приятно и так непривычно, что он ёрзает, не уверенный, что все делает правильно и ему точно можно здесь сидеть в своих грязных штанах.        Мужчина между тем берет с подоконника небольшую белую чашку с каким-то напитком, неторопливо отпивает и, не поворачиваясь, говорит:        - Я тут подумал... У меня отпуск. Мой долгожданный законный отпуск. И я решил, что не хочу видеть в своем доме еще больше посторонних людей. Хм... Что ж, поэтому... - тут он наконец оборачивается к нему, отставляет чашку и складывает на груди руки. - Я хочу сам разобраться с тобой. Полиция мне не нужна.        Ибо совсем не может уловить настроение тона его голоса. Он недоверчиво смотрит на мужчину, не представляя, какой реакции тот от него ждёт? Он сделал ему одолжение, решив не вызывать службы? Или чего он от него хочет?        - Спасибо? - неуверенно проговаривает он, надеясь на то, что попал.        - О, за это не стоит благодарить, - тут на лице человека возникает смешливое выражение, будто он услышал что-то ужасно забавное. - Ты даже не знаешь, что я буду с тобой делать. Возможно, оказаться в участке не так и плохо...        Ван Ибо уверен, что ничего хуже для него и быть не может. Но все же молчит. Он как будто ходит по тонкому лезвию. Настроение этого человека меняется по щелчку пальцев и вызвать его гнев он, кажется, может одним своим присутствием. Этого он больше всего не хочет.        - Что ж, - вновь в миг посерьёзнев, говорит мужчина. - Я, как радушный хозяин приюта для безродных щенков, представлюсь первым. Меня зовут Сяо Чжань. Обращайся ко мне только так. Фамильярных обращений не терплю, - он пару секунд молчит, будто обдумывая, сказать еще что-то или нет, но все же закачивает. - Это вся информация, доступная тебе на данный момент. Представься. И не вздумай солгать. За любую ложь будешь наказан.        Ибо в растерянности хлопает глазами. С одной стороны угрозы этого Сяо Чжаня вызывают усмешку, а с другой... Что-то внутри все равно испуганно сжимается. Он и не хочет раскрывать свою настоящую личность, но и представиться чьим-то чужим именем страшно. Вдруг он и правда узнает.        - Я теряю терпение, - сообщает Сяо Чжань, приподнимая брови. - Отвечай. Имя фамилия?        - Ван Ибо, - покорно отзывается парень, смирившись с тем, что ему действительно не удастся соврать этому странному человеку.        На лице того тотчас появляется до жути странное, тяжелое и мрачное выражение. Ибо чувствует как у него мурашки бегут по рукам от того, сколько скрытых эмоций в этом взгляде.        - Ван Ибо, - эхом повторяет он, но потом моргает и снова становится невозмутимо спокойным. - Теперь возраст.        Тут парень сглатывает и очень сильно хочет как-нибудь выкрутиться.        - Восемнадцать, - как можно увереннее говорит он, но и сам чувствует дрожь в своем голосе. Мужчина тут же хмурится и парень спешит добавить, - будет через два месяца...        Он опускает голову, осознавая, что все же проиграл в этой безмолвной игре. Как только ему удается все из него вытаскивать одними лишь взглядом и тоном голоса?        - Хорошо, - ровно говорит мужчина. - Теперь расскажи мне свою версию, зачем ты залез в мой сад.        Ибо судорожно придумывает какую-нибудь максимально правдоподобную историю, где он точно никуда не проникал и ничего не крал, чтобы потом спешно уносить ноги. Но на ум ничего адекватного не приходит. Раз из раза перед глазами возникает картинка избитых, вымазанных в собственной крови пленников, и мысли путаются, а в глотке пересыхает.        Молчание слишком сильно затягивается и Ибо нервничает все больше и больше.        - Ну скажи уже что-нибудь, - чуть насмешливо подгоняет его Сяо Чжань. - В твоей голове слишком много пустых мыслей. Мне нужна лишь правда. Что ты делал в моем саду в три часа ночи?        Ибо кидает на него мимолетный взгляд, чтоб увидеть, как тот пристально за ним наблюдает, и снова опускает голову.        - Я ничего не крал, - выговаривает через силу он. - Просто заблудился.        Это даже не ложь и от того, как просто и правдиво звучит его объяснение, ему самому становится намного легче. Он открыто смотрит на человека вновь и ждет его реакции.        Но тот невозмутимо пожимает плечами:        - К сожалению "просто" в этой жизни ничего не бывает. Чтобы сюда прийти, нужно быть чиновником высшего ранга и пройти фейс-контроль на въезде. Или быть отбитым человеком и прокатиться по склону, перед этим преодолев забор и колючую проволоку. Да и к тому же, сверху нельзя определить, что здесь есть дома. Так что ты наверняка знал, к кому идёшь. Судя по твоему внешнему виду ты выбрал второй путь. Так зачем ты явился? И как перелез через забор незамеченным?        Ибо от обилия новой информации ненадолго зависает, заново анализируя свое положение. Так значит это частная и тщательно охраняемая территория. И попасть в нее весьма сложно. Это одновременно делает все куда сложнее и опаснее.        У Ибо снова начинает болеть голова.        Во-первых, Сяо Чжань явно человек не самого низшего статуса и звания. Возможно, он работает в правительстве или что-то вроде этого. Не просто же так у него столько денег.        Это значит, что Ибо напоролся на еще большие проблемы, чем просто разбирательства с полицией.        Во-вторых, если никто не заметил, как он проник внутрь, значит о нем знает только сам Сяо Чжань.        В-третьих, он рассказал лишь о двух способах проникновения на эту территорию, а значит о тайном лазе на склоне не знает даже он.        В-четвёртых, теперь придумать объяснение своему здесь нахождению Ибо гораздо сложнее, что изначально делает его лгуном. Ведь определение "заблудился" в подобных обстоятельствах ложно.        Странно, что мужчина так спокойно отреагировал. Он же ему солгал.        Тот молчит, внимательно разглядывая незадачливого парня, в прямом смысле свалившегося ему на голову.        - Интересно, - вдруг говорит он, так и не дождавшись ответов на свои вопросы. - Хмм...