Пока звенит ветряной колокольчик

.·: *¨¨* ≈☆≈ *¨¨*: ·.

      Этой ночью Ибо не успевает поспать.        Сначала он долго сидит на скамеечке у крыльца, глядя на количество нулей на своем счету. Он знает, кто подарил ему эти деньги, но не понимает, для чего. Конечно, их там не очень много, но достаточно, чтобы попытаться выбраться из того места в котором он жил.        Ибо не понимает мотивов Сяо Чжаня. Не понимает, что на него нашло и о чем он говорил тогда в спальне. Быть может он сумасшедший или маньяк, который очень хорошо притворяется? Ван Ибо совершенно не ясно, что им двигало и какое ко всему этому отношение имеет он сам.        На улице холодно, а ему еще нужно обработать порез на шее и саднящие укусы. Поэтому приходится войти в здание. Там его берет в оборот старушка вахтёрша и долго выспрашивает, где он был и почему выглядит таким одновременно здоровым и больным. Она едва не отправляет его мыть полы в общежитии за пропущенные недели, но, видя его подавленное состояние, все же отправляет отдыхать и спать.        Он только успевает залепить свою шею пластырями и проглотить обезболивающее от появившейся мигрени и лечь на привычную для его ночёвок скамейку, как сон приходится отложить.        Буквально через несколько часов в здание входят полицейские и забирают Ибо в участок. Не то, чтобы он этого не ожидал, но точно не был готов.        Почему-то он совершенно забыл о том, что возвращение не отменяет всех его проблем. Он все еще должен был ответить перед законом за ту давнюю неудачную вылазку.        В участке ему сказали, что они ждут его уже почти целый месяц. Всех его сообщников, которые были в тот день в подземных переходах уже давно задержали и осудили. Двое из них, имея какие-то отягчающие обстоятельства, отправлены в колонию на два месяца. Остальные уже отрабатывают свое наказание в больницах волонтёрами и параллельно выплачивают крупный штраф.        Ибо остался последним участником той вылазки, и его суд состоится следующим утром.        Всю ночь Ибо водят по каким-то кабинетам знакомого следственного изолятора и расспрашивают о случившемся в тот день. Почему-то никто не интересуется, где он прятался все это время. Возможно, его искали не слишком активно и просто ждали в общежитии, узнав о том, где он обитает от тех же парней из группы.        На жесткой койке тюремной камеры выспаться предсказуемо не удается, да он и не надеется, что уснет.        Его мысли далеки от того, что его ждёт утром. Ему уже как-то все равно на свою участь. Он не будет ничего отрицать и понесет ответственность, ведь он уже давно решил плыть по течению и не пытаться противостоять жизни.        Но он все же был не готов к тому, что увидел в зале суда. Точнее кого.        В красивой синей форме полицейского, в черной фуражке и с блестящими звездами на погонах. С идеальной осанкой и непроницаемым лицом.        Сяо Чжань стоял в первом ряду вместе с другими полицейским, которые занимались делом Ибо. Он не обращал внимания ни на кого, спокойно глядя прямо перед собой.        Парень даже его рассмотреть толком не успевает, как на него набрасываются с обвинениями другие личности.        В зале уже находятся родители Ибо. Мать, увидев его, тут же бросается вперед с криками о том, какой он неблагодарный сын.        — Как ты мог такое сделать?! — вцепившись в руки охранников, державших ее, орет она. — Бесполезный выродок! Не мог дождаться восемнадцатилетия, придурок малолетний?! Сволочь, да чтоб ты к своему папаше отправился! Сдохни уже где-нибудь в подворотне, тварь! Сколько проблем ты мне создаешь, погляди! Каков отец, таков и сын! Гореть вам обоим в аду!        Ибо запинается на ровном месте, пока идет к скамье подсудимых, но не останавливается. Он привык к тому, что она вечно порочит имя своего покойного мужа. Но это не значит, что каждый раз ему приятно это слушать снова и снова.        — А я говорил, что от него одни проблемы будут, — в зале не так много людей, не считая охранников и полицейских, а потому голос отчима звучит отчетливо. — Сразу бы отдали его в детдом. Зачем только ты взялась лечить его селезенку?        — Это было сердце, — уже чуть успокоившись, ворчливо отвечает женщина. — И правда. Надо было дать ему умереть еще в детстве. Все равно никакого толку от него не было. Выродок, и зачем я его рожала?        Ибо усаживается на скамейку в ожидании начала заседания и опускает взгляд на свои сцепленные наручниками запястья.        Как-то он не подумал, что пока ему нет восемнадцати, ответственность за него частично несут родители. А значит они вполне справедливо злятся на него. Им явно все это грозит штрафами.        На Сяо Чжаня Ибо тоже не смотрит. Он пытается осмыслить тот факт, что тот все это время являлся сотрудником полиции и, судя по всему, имел к происходящему какое-то отношение.        Но мысль дальше не идет. Начинается заседание и приходит судья.        Его снова спрашивают о произошедшем, уточняют какие-то моменты, но по большей части общаются с матерью Ибо.        К его удивлению больший удар обрушивается именно на нее. Суд лишает ее и отчима родительских прав и выписывает громадный штраф, который им двоим придется выплачивать до конца своих жизней.        Ибо же на последние четыре дня до его совершеннолетия оформляют сиротой в местный детский дом и назначают две недели исправительных работ в этом же детском доме.        — Должны выразить благодарность одному нашему сотруднику, — в конце говорит мужчина, являющийся вроде бы начальником полиции или кем-то главным. — Сяо Чжань, старший лейтенант. Он, даже будучи в служебном отпуске, оказывал поддержку следствию и задержал подсудимого, чтобы по приказу начальства выдать того в определённый день. Так же должен выразить свою глубочайшую грусть в связи с добровольным уходом такого отличного сотрудника со службы. Сяо Чжань, тебя будет не хватать нашему отделу, ты очень ценный кадр.        Ван Ибо с тоской смотрит как мужчины пожимают друг другу руки и Сяо Чжань вежливо кланяется в ответ на благодарность.        — Что ж, в таком случае пожелаем вам удачи в новых начинаниях, лейтенант, — кивает со своего места судья и объявляет заседание закрытым.

⁂

       Холодный осенний ветер бьет в лицо. Ибо смотрит на желтые ленты, печально колышущиеся в ночи, и решается.        Проходит два месяца. Жизнь Ибо медленно, но верно начинает налаживаться.        Ему исполняется восемнадцать.        Он благополучно проходит все назначенные ему работы в детском доме, помогая нянечкам и воспитателям с детьми.        Отчим разводится с его матерью и оставляет на нее большую часть штрафа за несоблюдение родительских обязанностей и та оказывается вынуждена бросить пить и начать работать.        Государство оплачивает Ибо последний пропущенный год школы и тот с сентября начинает посещать занятия в своей школе в новом классе.        Он учится танцевать и ходит в бесплатный школьный кружок.        Парень больше не общается с теми, кто может снова утянуть его на дно. Он работает в круглосуточном магазине по выходным и копит деньги, чтобы расплатиться со всеми, кому задолжал в прошлом.        Он живет в съемной комнате с четырьмя парнями постарше. Это очень хорошие и веселые парни. Они сразу принимают Ибо в свою семью и зовут его младшим братишкой. Ибо чувствует себя с ними хорошо. Первый взнос на комнату, к слову, он выплатил из денег Сяо Чжаня.        Ибо не загадывает больших планов и не чает пустых надежд. Он плывет по течению. Один.        В его жизни теперь все хорошо. Он имеет крышу над головой, учится и зарабатывает чистые деньги.        И все же он умирает.        Внутри него уже нет той грязной гниющей лужи. Он частично очистился от прошлого и освободил сердце от вины. Но… лебедь умирает. Он чахнет с каждым днем все больше и больше.        Сердце Ибо болит от нестерпимого ощущения одиночества. Пусть теперь ему есть с кем поговорить, с кем повеселиться, с кем поделиться событиями своей жизни, но…        Но лебедю не нужны его друзья. Ему нужен другой лебедь. Его лебедь. Тот, которого он выбрал.        Ибо полагал, что это произойдет намного раньше. На самом деле он хотел избавиться от этой боли еще тогда — два месяца назад, когда он вышел из здания суда.        Сяо Чжань оказывал поддержку следствию и пытался что-то себе доказать и кого-то победить. Ему не нужен был Ибо — не нужна его глупая наивная влюблённость. Он работал и наверняка получил хороший гонорар.        Как бы Ибо не отгораживался от этих мыслей, но все равно иногда ночами давал волю фантазии и гадал, чем же сейчас Сяо Чжань занимается. Что он делает после увольнения. Почему вообще ушел со службы? Как он живет? Есть ли у него семья? Кого он любит? Кого ненавидит? Какие цели преследует? О чем мечтает? К чему стремится?        Что он думает о лебедях? Вспоминает ли он Ибо? Он все еще его ненавидит? Хочет его убить?        Выбросил ли он его одежду? Как там поживает Шу? Они оба здоровы? Не болеют?        Столько вопросов, но задать их не представляется возможным. Сяо Чжань выставил его из своей жизни, а значит он ему не нужен совсем.        Но лебедь умирает. Сердце тянет его обратно, хочет узнать ответы на множество своих вопросов. И самое главное, он хочет узнать, что же случилось в тот день и почему Сяо Чжань хотел его убить.

~

       И вот он стоит перед знакомым зданием долгостроя, вход в который опечатан жёлтой лентой.        И ветер бьет его в лицо, отговаривая от глупостей. Но он уже пришел сюда. И решился.        Входить внутрь страшновато. Но парень старается не сильно задумываться о своих поступках, следуя, как это принято говорить в романтических фильмах, «за зовом сердца».        Дороги он, естественно не помнит. Ходы и переплетения все такие же темные и холодные. Ибо жалеет, что не надел куртку, посчитав жилетку подходящей одеждой для начала октября.        Он светит под ноги фонариком с телефона и выбирает каждый правый проход. Он понятия не имеет, зачем залез сюда без плана и совершенно один. Дороги петляют, переплетаясь один в другой и уводя его куда-то вниз и вверх, запутывая и заставляя все больше ощущаться себя в опасности. Но он уже много проходит и дорогу назад вряд ли отыщет так же легко.        Сегодня был тяжелый день. Он учился до двух часов, а потом до самого вечера тренировался в танцевальном зале с ребятами из квартиры. Он устал, и в его голове попеременно выскакивают мысли о завтрашнем вообще-то учебном дне и домашке, которую он вообще не сделал.        Но он упорно отгоняет всё лишнее и теперь думает только о том, как бы вылезти из этих подземелий.        Он бродит в пустых коридорах несколько часов и окончательно отчаивается после двадцать или тридцать третьего тупика. Коридор длинный и низкий, он шел, пригнувшись, несколько сотен метров. Возвращаться у него уже нет сил. Он садится на землю и закрывает глаза.        Сердце печально сжимается от тоски и осознания собственной наивности. На что он вообще надеялся? Вообразил себя героем любовной новеллы, где сердце подсказывает путь к своей любви, и у героя всегда все получается только благодаря силе воли и твердости чувств?        Не зря взрослые люди называют эти произведения чушью. Чудеса случаются только на страницах книг и на экранах телевизоров. И, видимо, во снах.        Ибо слышит звон ветряного колокольчика, хотя вокруг него абсолютная глухая тишина.        Он, вроде бы не спит. Но почему-то все вокруг начинает казаться каким-то странным, мутным. Призрачным. Не настоящим.        Он моргает пару раз и щеки прочерчивает чем-то горячим. Парень поднимает руки и стирает с лица слезы. Он плачет? Но почему? Он совсем ничего не чувствует.        Как во сне, он поднимается и начинает идти в обратную сторону. В ушах звенит от тишины и звон этот ужасно похож на звон колокольчика. Ветряного.        Прямо как в тот раз, когда впервые попал к Сяо Чжаню.        Он бредёт, уже не выбирая стороны и проходы. В глазах печет и слезы, кажется, продолжают катиться по щекам.        Он не думает о том, что может никогда отсюда не выбраться и ему уже не повезет так же, как в тот раз. Он просто следует за звоном в своей голове и почему-то, слыша его, ему становится так грустно и больно, что нет сил сдерживать слезы.        Проходит еще минут десять пустых блужданий по коридорам. Или это полчаса прошло… Но внезапно под ногой раздается слабый хруст и парень замирает, опуская фонарик вниз. Под кроссовками обнаруживается сухой кленовый лист. Рядом лежит похожий, а чуть дальше еще кучка таких же.        Ибо чувствует, как сердце начинает стучать сильнее и ускоряет шаг, теперь не спуская глаз с листьев, занесенных сюда ветром явно снаружи.        Он почти бежит, когда влажных щек касается холодное дыхание ветра. Поворот, еще один, три шага, коридор, резкий поворот и…        Он замирает под сводом земляной арки. Свежий ветер обиженно и встревоженно бьет его по лицу, заставляя морщиться. Над головой шумит старый клен, осыпая крутой склон своими листьями.        Ибо смотрит на огромное синее небо, чуть потемневшее после заката, прямо перед собой и не может поверить глазам. Внизу знакомый пологий склон и ниточка ручья. А чуть дальше — острые крыши темных строений и слабое свечение желтых ламп во дворе.        И снова звон в ушах делает все происходящее похожим на сон, а слезы в глазах размывают картинку. Но безжалостный ветер с силой толкает его, иссушая влагу на ресницах и будто выводит его из транса.        Он выбрался. Действительно выбрался. И он вышел… В то же самое место.        Он срывается с места, окрыленный надеждой.        Ибо думает о том, насколько велик шанс получить шанс на чудо у среднестатистического восемнадцатилетнего придурка, поспешно спускаясь по склону на подошве кроссовок, уделывая их в хлам, но совершенно не жалея об этом.        Парень врезается в знакомое уже дерево, мажет ладонью по шершавой коре и бросается вперед сквозь заросли. Он бежит по старой дороге, не чувствуя ног. Слезы сдувает встречным потоком и он, кажется, улыбается, петляя среди пожелтелых зарослей вдоль ручья.        Он бежит, чувствуя как сердце наполняется глупой радостью и надеждой. Быть может, чудеса все же случаются и этот шанс дан ему судьбой не просто так? Быть может там, куда так отчаянно ведет его сердце, его ждут? Такое же может быть?        Ибо не может думать ни о чем, кроме крепких теплых объятий одного конкретного человека. И пусть ему все еще немного страшно, и пусть он боится снова услышать что-то колючее, вроде «прочь», но в этот раз он никому ничего не должен и просто потребует свои объяснения. Он узнает ответы на свои вопросы.        Он резко тормозит перед знакомыми воротами осеннего сада. Здесь все по-прежнему, но… Перед калиткой стоят две незнакомые машины, а из глубины сада доносятся чьи-то голоса и смех.        Энтузиазм и радость в Ибо медленно оседают. Он прислушивается. Почему-то он не думал, что Сяо Чжаня может не оказаться дома или что он будет… не один.        Так значит его действительно не ждут. И на что он рассчитывал вообще?        Но все же он зачем-то подходит к забору и заглядывает внутрь. Там возле дома ярко горит свет в круглой беседке. Играет приглушенная музыка и по периметру крыши перемигиваются разноцветные огоньки, подсвечивая праздничные треугольнички гирлянды.        Там какой-то праздник?        По кустам вокруг беседки блуждают мягкие тени от передвижений людей внутри. В углу, неторопливо покачиваясь-туда сюда на качелях сидит красивая девушка и смеется. Рядом стоит статный мужчина и придерживает веревки качели, то ли останавливая, то ли раскачивая.        За столом сидит еще одна девушка, тоже ухоженная и изящная, но с более острыми чертами лица. Она болтает в бокале явно алкогольный напиток и сдержанно улыбается.        Возле распахнутой двери стоит длинноногий молодой человек со смешными взъерошенными волосами. Он зачитывает на иностранном языке какой-то текст, не очень похожий на поэзию, при этом активно жестикулируя и ослепительно улыбаясь. Его речь приятная, смешливая.        Возле камина стоит молодой парень с бледным лицом, но яркими большими глазами. Он чем-то неуловимо напоминает ту девушку за столом, возможно, являясь ее родственником. Парень улыбается так же сдержанно, поглядывая на выступающего мужчину и параллельно ерошит угли в мангале.        Ибо скользит взглядом по незнакомым лицам и наконец отыскивает среди них то, ради которого так спешил сюда.        Сяо Чжань стоит у дальней стены, оперевшись поясницей на опорный столб. Он кусает трубочку в высоком стакане и задумчиво слушает приятеля. На его голове смешной разноцветный колпак, а на лице легкая улыбка.        Он выглядит умиротворенным, спокойным и даже счастливым. Ибо сам себе кажется ужасно глупым. Зачем он пришел сюда? Чего он хотел? Какую цель преследовал?        Ему нужно было внимание? Ответы? И только? Он мечтал, чтобы Сяо Чжань тоже скучал, так же страдал и ждал его? Хотел услышать объяснения и, возможно, извинения?        Что за наивные мечты? Неужели он никогда не вырастет?        Ибо еще раз смотрит на такое красивое любимое лицо, освещенное огоньками снаружи и искренними эмоциями изнутри, и делает пару шагов назад.        Под его ногами шуршит галька когда он разворачивается и шагает обратно в темноту, подальше от чужого праздника. Но вдруг из сада раздается оглушительный вой, а следом грозный лай.        Ибо вздрагивает от неожиданности и спешно прячется в какой-то куст за углом участка.        Он совсем забыл про собаку. Видимо, Шу его услышала. Она бегает где-то у калитки, не прекращая лаять. Смех и музыка в беседке стихают. Люди явно идут проверить, что встревожило собаку.        Ибо слышит их голоса и скрип калитки. Лай стихает, но Шу выбегает на улицу и принимается шумно обнюхивать землю в том месте, где стоял Ибо.        Парень напряжено замирает. Сяо Чжань выходит следом за собакой и подходит к ней. Шу машет хвостом, но не отвлекается. Она четко берет след и целенаправленно идет к кустам где спрятался Ибо.        Он дергается, всколыхая ветки, чем привлекает внимание человека.        Шу замирает в стойке, устремив взгляд в темноту куста, а Сяо Чжань подходит ближе и громко зовет:        — Кто здесь? Вы на частной территории. Здесь нельзя находиться посторонним.        Ибо задерживает дыхание, сжимает кулаки и нервно сглатывает. Мужчина ждет, грозно хмуря брови.        Ибо выдыхает и медленно выходит из куста. Он нервным движением отдергивает край кофты и только потом медленно поднимает взгляд на мужчину.        Тот выглядит не столько удивленным, сколько неверящим своим глазам. Ибо открыто смотрит ему в лицо. Даже с вызовом.        Ему терять нечего. Он пришел сюда, его обнаружили и теперь остается только объяснить все, как есть. Придумывать новую ложь Ибо не хочет.        — Ибо? — почему-то шепотом зовет Сяо Чжань.        Ибо не успевает ничего ответить, как к ним подходят остальные люди — гости хозяина дома.        — Чжань, кто это? — спрашивает рослый мужчина, грозно глядя на парня.        — Ты знаешь этого мальчика? — подает голос красивая девушка, выглядывая из-за плеча того.        Мужчина ничего не отвечает им, а потому друг решает его растормошить:        — Чжань-Чжань, очнись, это не привидение, — хмыкает веселый парень, тыкая мужчину в бок.        Тот оборачивается:        — Это Ван Ибо.        Незнакомые люди тут же переводят взгляд на парня, будто его имя о чем-то им говорит. Тот растерянно глядит на них снизу вверх. Почти все они примерно одного с Сяо Чжанем возраста и роста. Ибо чувствует себя слишком маленькими перед ними.        — Это он?        — Что он здесь делает?        — Он один?        — Зачем он пришел, Чжань?        — Может зайдем обратно и там расспросим обо всем?        Все поворачиваются на Сяо Чжаня, ожидая его решения, но тот смотрит только на Ван Ибо. Парень цепляется взглядом за его взгляд и нервничает чуть больше.        — Зайдешь? — спрашивает его мужчина.        Ибо торопливо сглатывает набежавшую слюну и нерешительно кивает. Сяо Чжань делает шаг в сторону и приглашающе проводит рукой. Вся компания тут же устремляется обратно в сад и Ибо идет за ними, спиной чувствуя чужой взгляд.        Шу семенит рядом, прижимаясь к его ноге теплым боком и радостно помахивая хвостом. Ибо смотрит на нее, чувствуя что хотя бы она точно рада его визиту.        Они все снова заваливаются в беседку. Внутри красиво и эстетично украшено цветами и лентами, а стол явно праздничный. Даже остались кусочки торта. В воздухе пахнет углями и мясом.        Люди не спешат рассаживаться по местам. Одного Ибо сажают на стул, остальные же рассредоточиваются по периметру беседки. Только красивая девушка вновь усаживается на качели. Ибо только сейчас замечает ее круглый живот. Видимо, она ждет ребёнка.        Сяо Чжань тоже садится на стул рядом с Ибо и поворачивается к нему всем корпусом. Парень чувствует себя неуютно под всеми этими взглядами.        — Так тебя Ван Ибо зовут? — нарушает молчание девушка на качелях. Ее голос мягкий, будто она с ребенком разговаривает.        — Мгм, — не очень вежливо отзывается он, но он буквально не может и рта раскрыть.        — Чжань-Чжань нам про тебя рассказывал, — она улыбается успокаивающе, но Ибо все равно напрягается еще больше, гадая, что же мог рассказать о нем Сяо Чжань.        — Как ты сюда попал? — спрашивает рослый мужчина. — Кто тебя пропустил? Ты перелез через забор?        Ибо недолго мнется, решая стоит ли говорить правду.        — Я… Также, как в тот раз… — он говорит тихо, но его голос все равно слышат все.        Люди озадаченно переглядываются и косятся на Сяо Чжаня, явно не понимая смысла слов. Но никто ничего не поясняет.        — Слушайте, уже так поздно… — с намеком тянет веселый мужчина оборачиваясь на приятелей.        — Верно, пора расходиться, — кивает строгая девушка. — Лу-Лу нужно соблюдать режим.        — Мы здесь явно лишние, — неловко улыбается круглолицый парень.        Люди начинают собираться свои вещи по беседке и выходить наружу.        — Чжань-Чжань, мы пойдем спать. Не засиживайтесь, — напоследок подходит к ним Лу-Лу. Она кладет маленькую ладошку на затылок мужчине и тихо говорит. — Объясни ему все. Он пришел. Хватит уже с тебя. И не пугай его. Доброй ночи.        Они остаются вдвоем.        Тишина вокруг них не давит, но и комфортной не кажется. В воздухе слишком много вопросов и Ибо пробует начать с простого:        — У в… У тебя гости?        Он усилием воли решает сделать первый шаг навстречу. Впервые он переходит на «ты» и с замиранием сердца ждёт реакции.        — Да, — Сяо Чжань моргает и обводит его цепким взглядом. — Ты… Как?        — Нормально, — пожимает плечами Ибо. — Сяо Чжань, я…        — Постой, — перебивает его мужчина. — Позволь мне собраться с мыслями…        Парень растерянно замолкает, с удивлением узнавая новую сторону личности этого человека. Он даже не знал, что его голос может звучать так мягко и низко одновременно. У Ибо мурашку бегут от этого завораживающего тона.        Сяо Чжань не выглядит растерянным или, как в последний раз отрешенным. Он смотрит в темноту сада, подперев голову рукой и о чем-то думает. Он выглядит задумчивым и спокойным. Ибо кажется, тот изменился с их последний встречи. С него пропала часть той тяжести, которая давила на его плечи. Возможно, сейчас он решается на что-то важное для себя.        — В этот раз ты пришел… — спрашивает он, медленно переводя взгляд на парня. — Потому что снова заблудился?        Ибо сначала пытается осознать, пошутил сейчас старший или сказал серьезно, а потом просто честно отвечает:        — Я пришел к тебе.        — Ко мне?        — Да.