Гон

      Интерьер в Guard and Grace отдавал чем-то европейским, и Кирса, сидя на диванчике в уединённом углу, с любопытством поглядывала на зал и барную стойку. Там виднелись бесчисленные ряды винных бутылок, устроенных горизонтально, три работающих вовсю бармена. Несмотря на день вторника. Основание блестело золотыми сотами, создавая игру цвета с верхними лампами. Играла музыка, но из нескольких телевизоров над стойкой, перекрывая, вылетал гомон футбольной трансляции. Освещение ярче приглушённого, можно спокойно рассмотреть и абстрактную картину с двумя быками, висящую над их столиком, и забавные округлые лампы у входа. Девушка пересела, подложив красную подушку под спину. — В таком ресторане я ещё не была, — сказала она с лёгкой застенчивостью, обращаясь к дяде.       Они, не сговариваясь, сели на разные диваны с высокими спинками, чтобы избежать излишних соблазнов близости. Так что Рейнард смотрел на неё через стол, пока ещё пустой. Серые глаза выражали весь тот водоворот ярких чувств. В том числе и сожаление за такую меру, и рассудительное благоразумие. — Это тебе не Burger King, — хмыкнул он, пробарабанил пальцами по столу. — Почему бы не сводить тебя, да и повод имеется — предпоследний день каникул.       Не высказанное: «Я могу сводить тебя куда захочешь как свою женщину», осталось услышанным на подсознании.       И девушка лучезарно улыбнулась. Со стороны выглядело, будто старшеклассница просто наслаждается отдыхом перед возвращением к рутине учёбы. Она взяла барное меню, просто занять руки, и пробежалась взором по ассортименту. — Но не думай, что я возьму тебе коктейль, самая взрослая мисс, — миролюбиво пошутил мужчина, сам бросил взгляд на барную стойку, где сидели посетители. — Я тут часто обедаю, когда приходится быть проездом. Вполне недурно кормят и вино неплохое. Но не сегодня.       Им ещё предстояло встретиться здесь с Гантрамом и ехать обратно в Норфолк. Хоть и без всякой спешки. Весь следующий день Кирса хотела уделить подготовке к школе. Вернуться в прежний ритм будет непросто, она это понимала без радужных ожиданий. Но совместные моменты с Рейнардом разукрашивали эту подростковую тяготу. — Что-то мы частенько стали бывать в Денвере, — покачала головой девушка, вернула ламинированное меню к стене и поправила ворот чёрной рубашки.       Сегодня она оделась женственней своей обычной подростковой манеры: тёмно-синие джинсы, выделяющие красивые ноги, ягодицы, бёдра, свободная рубашка с рукавом до локтей и с вырезом, глубиной напоминавшим о взрослости. Русые волосы с золотым отливом собрала в хвост и пустила по левому плечу. Ему нравилось. Рейнард выдерживал урбан стиль, который подчёркивал его фигуру. На сей раз преобладал чёрный цвет, где красный проступал полосами, ремешками подобно акцентам. Штаны с боковыми карманами, которые удивительным образом не утяжеляли образ, облегающий джемпер в более спортивном тоне. Выбритое лицо и распущенные алые волосы.       Его частенько спрашивали: не красит ли он их. Однако сегодня обошлось без любопытства обслуживающего персонала. Те явно уже назадавлись этим вопросом в своё время. Так что излишнего внимания их пара не привлекала. Кирса сморгнула будоражащее любование. — Когда ты подрастёшь, то такие поездки перестанут казаться тебе далёкими, — протяжно выдохнул Рейнард и потёр переносицу. — Начинаешь ценить время. И машины, которые быстро довозят тебя. — Кстати, лучше если я сама буду добираться до дома, не с тобой. Это будет родителям привычнее. К тому же, я знаю, что ты занят, — девушка задумчиво скрестила руки на животе, под грудью. — По крайней мере, три дня в неделю занятия заканчиваются не так поздно. Ты не будешь волноваться? — Только до конца года, Кирса, — нахмурился парень, в тоне прибавилось недовольства, — и то лишь потому, что сейчас мне, правда, кровь из носа нужно закончить пару важных дел. Но в остальные дни я буду тебя забирать с кружков как прежде. Это не создаст проблем. — Здорово, я правда рада. Хочется видеться почаще, — заметила подросток, чуть игриво потёрла щёку. — Может, меня отпустят к тебе на ночёвку. До тебя ехать в два раза быстрее.       Стальные глаза Рейнарда опасно блеснули, и он прикрыл их, явно отсчитывая про себя секунды, взывая к терпению. Девушка потупилась в стол — ей хотелось, иначе бы она не предложила, и он это знал. Отчего заводился больше. Желалось видеться чаще. Полноценно. — Не думаю, что Реджинальд или Ксара будут возражать, — наконец изрёк мужчина, покосился в сторону идущих официантов. — Так удобнее для учёбы, и этого аргумента хватит. Хотя после твоих прогулов мне плешь проедят, что за подростком смотреть это сложно и что это дополнительная нагрузка, — он с насмешливым раздражением фыркнул, возвёл взор к потолку. — Как будто я этого не знаю. — Кажется, что даже то, что ты подвозил меня не один год, они воспринимают иначе. Хотя сами редко так делают, — согласно усмехнулась девушка и притихла.       На стол поставили тарелку с Нью-Йорком из вагю, закуску с козьим сыром, сладким перцем, хрустящим прошутто, соус из шпината и артишоков, салат называвшийся Wedge, и свиную корейку с кимчи, морковкой, кешью и редисом.       Завершали подачу два стеклянных кувшина: вода со льдом и апельсиновый сок. Кирса оглядывала порции с живым интересом. Она думала, что те будут меньше. Впрочем они сами не спешили сегодня. Всё выглядело аппетитно, немного даже необычно в больших тарелках. Далеко не фастфуд и даже не сетевая пиццерия. — Мы справимся со всем, Кирса. И уж точно если они не захотят тебя выпускать из дома, — Рейнард поставил к себе тарелку с большим стейком, соусники, с наслаждением взглянул на собеседницу и улыбнулся. — Я бы свозил тебя в Bavette's Bar & Boeuf, в Чикаго. Вот там делают лучшие стейки. — Вот, что далеко на самом деле, — негромко рассмеялась Кирса, взяла блюдо со свиной корейкой, пододвинула салат. — Но я через несколько лет стану совершеннолетней, и ещё неизвестно, где поступлю в колледж. Может, на другом краю страны. — И я в любом случае буду рядом. Абсолютно в любом, — мужчина перехватил нож в правую руку, вилку в левую, без слов подсказывая девушке, как тут принято. — Я желаю тебе самых лучших возможностей и знаю, что у тебя всё получится. Поверь, некоторые места даже удобней и практичней, чем колледж. — Например? — спросила девушка, неуверенно начиная резать мясо.       Мужчина с лукавостью улыбнулся, качнув головой, и потянулся налить девушке сока в ещё пустой стакан.       Она застенчиво сжала губы в улыбке — небольшой жест, но всё же внимания, благодарно прижмурилась. Внезапно раздался новый, знакомый голос, который не заставил вздрогнуть. Только поднять головы. — Например, те, ради которых мы и думаем о развитии. Отчасти, — Гантрам остановился у их столика, его светло-карие глаза смотрели бодро и с каким-то облегчением. — Дружная парочка. Как вы тут устроились недурно.       Мужчина выглядел несколько загорелым, как если бы активно проработал на улице под палящим солнцем дня два или три. Тёмные, тусклые волосы уложены на одну сторону с замашкой на чёлку, что сглаживало грубость черт лба, надбровных дуг, челюсти. Что-то выдавало в нём кровь коренного народа Америки. В чертах и особой манере движений. Чёрные брюки, свободная белая рубашка, и несмотря на возраст — было ему уже за тридцать пять, выглядел он резво и молодо. Лишь морщинки в прищуре выдавали умудрённость. И он явно выбирал, на какой диван сесть. К лучшему другу-побратиму или к дочери второго воспитанника. — Здравствуйте, Гантрам, — тепло поздоровалась девушка, прислушиваясь к новому присутствию. — Можешь на ты, — хмыкнул тот и серьёзно покачал головой, — ведь ты уже… почти окончила десятый класс.       В его светло-карих глазах Кирса будто уловила то, что он хотел на самом деле сказать: «Ведь ты уже не ребёнок. Женщина». Мужчина сел к Рейнарду, и нерешительно кивнувший подросток цепко наблюдала за ними.       Гардог не напрягся ни на йоту, и новый спутник выглядел, скорее, соратником. То ли защищая парня, то ли не давая ему натворить глупостей. Но от Гантрама веяло дружелюбием и безопасностью. Кирса отправила в рот кусочек свинины с овощами, принялась медленно жевать и думать. — Будешь что заказывать? — спросил Рейнард, улыбнулся уголком губ. — Если тебя там не накормили, конечно. — К счастью, нет, я бы до сих пор торчал в туалете. Я, наверное, возьму ковбойский рибай, если они его ещё подают, — старший мужчина подозвал официанта командным жестом. — И тоже без вина.       Клерк подошёл быстро, принял новый заказ. Гантрам назвал всё по памяти, добавив гарнир из грибов с чесноком и ещё один кувшин воды, и девушка поняла вдобавок, что тот тоже в этом заведении частенько бывает. Распознала она в поведении двоих взрослых и другое. Ей не показалось. Ни сейчас, ни тогда в январе, когда Гантрам провожал их в Денвер. — И как давно ты знаешь? — внезапно спросила девушка, когда наконец тщательно прожевала и проглотила пищу.       Гантрам дёрнул веком точно в нервном тике и покосился на Рейнарда, методично отрезавшего себе кусок толстого стейка. Тот безобидно покачал головой, показывая, что не возражает и не мешает. — Достаточно, чтобы стать постоянным клиентом Коттонвуд Hotsprings Inn & Spa, — хмыкнул Гантрам и измотано выдохнул, запрокинув голову. — Знала бы ты, Кирса, сколько нервов мне это попило. Я думал, что поседею за эти года. — Но не поседел же, — хмыкнул Рейнард и занял зубы мясом. — Может, я крашу волосы, — рассмеялся мужчина и потёр лоб, откинув чёлку, вернулся взором к девушке. — С твоих пяти лет. Но к счастью, всё наконец разрешилось. Я очень рад видеть это, — он приложил руку к сердцу, — в твоих глазах. Теперь и в твоих.       Кирса задумчиво хмыкнула, потом благодарно и совсем спокойно кивнула Гантраму, занялась своей тарелкой. Расспрашивать дальше в людном месте уже как-то слишком. Хоть рядом столики пустовали, и Рейнарда тема такого одержимого влечения явно не напрягала. Впрочем, как и её саму — за все те года дядя не делал ничего дурного к ней или двусмысленного.       Она была, пожалуй, самой счастливой племянницей на свете. Девочкой, которая ждала, когда же дядя нагрянет в гости, которая старательно рисовала ему собак на первых уроках по рисованию, которая всегда могла положиться на него и вызывала у него из глубин сердце самую подлинную улыбку. Кирса вытянула ногу, коснувшись мыском ботинка щиколотки своего мужчины. Тот поднял взор, в котором заплясали искорки огня. Девушка искренне улыбнулась, перехватила бумажную салфетку. — Так, что же вы хотите улучшить в перевозках? — спросила она сразу двоих, вытирая губы прежде, чем отпить из стакана, выводя беседу с непростой темы.       С Рейнардом ей и так всегда было комфортно, а теперь к этому мешались новые тона. И присутствие Гантрама, к отстранённому удивлению, ничего не изменило. Возможно, потому что тот обращался с ней не как с ребёнком своих друзей. Как с человеком прежде всего. Апельсиновый сок приятно скатился по горлу, а мужчины переглянулись. — Лёгкая авиация, — коротко ответил Гантрам, полез за телефоном в карман брюк. — Да, мы нашли лётную школу, которая по договору обучит нескольких наших ребят, — улыбнулся Рейнард, положил приборы, чтобы спокойно жестикулировать. — Это быстрее машин. В некоторых случаях в стократ. У нас, конечно, возникли сложности — это всё же не права категории А и С, но сейчас всё решено. Да и парочку самолётов на покупку мы тоже приглядели. В конце месяца начнём оформлять сделку, — он поскрёб ногтём нос, нахмурился. — Ещё нужно получить разрешение на компанию. — Ну это уж после того, как нам будет кого подавать, — резонно заметил Гантрам, что-то нашёл на смартфоне и протянул посмотреть соседу.       Рейнард вскинул брови, принялся вчитываться, и Кирса, уловив, что это нечто касается явно другого дела, уткнулась в тарелку. По ту сторону произошёл короткий обмен очень негромкими фразами, которые она не разобрала да и не старалась.       Знала, что её не попросят оставить их, чтобы переговорить о важном с глазу на глаз, и решила подумать пока о воздушных перевозках. Частные малые самолёты в самом деле быстрее и удобнее в некоторых моментах, чем большие. Наконец раздался более громкий голос дяди: — Всё? Точно? — немного взволнованные, строгие тона, отчего девушка исподлобья взглянула на мужчин. — Не верится, понимаю. Спустя столько лет, — покачал головой Гантрам и навалился на стол локтями. — Но, как видишь, нам даже остались чу-уть-чу-уть должны. И это к лучшему — безопаснее всегда придержать за яйца и оставаться на хорошем счету. Рассел так и делал, пока не покатился.       Рейнард откинулся на спинку дивана и закрыл лицо двумя руками. Выдох невероятного облегчения. И Кирса молча порадовалась за него, даже не зная сути дела. Оно, очевидно, было очень важным, и этого хватало для понимания. Гантрам подмигнул ей двумя глазами и поискал: не приближаются ли официанты. Когда Гардог «вернулся» за стол, его встретила радостная полуулыбка девушки, и парень неуловимо расслабился, сам источая не менее радостный ответ. — Такой день, я бы взял вина, но уж потом. Кирса, пока ни о чём из этого не говори Реджинальду, — он от души отпил воды из стакана. — Пускай будет сюрпризом. — Да, я всё понимаю, — проглотив еду, подросток кивнула и с пониманием фыркнула, — уж точно то, что я не должна была кое-что слышать. А ты будешь учиться на пилота? — Разумеется, Кирса, — рассмеялся Рейнард, снова взял в руки приборы, чтобы продолжить трапезу. — Я буду летать и отвезу тебя к самым облакам. — Это, правда, в твоём духе. Я так и думала, — улыбнулась девушка и поставила себе тарелку с салатом. — А ты, Гантрам? — Куда ж я денусь. Мне земля больше по душе, — он кисло поморщился, отчего проступили морщины, и выдохнул, — но для большей страховки меня тоже ссылают на обучение.       Подошли официанты с его заказом, и первым делом старший мужчина плеснул себе воды. Принялся пить и отчего-то грызть лёд, возможно, чтобы унять нервы. Рейнард, прожевав новый кусок мяса, заметил: — Кому как не тебе я могу доверять как самому себе, — ухмыльнулся и предвкушающе протянул: — так что тебе придё-ётся пройти всё-ё обучение вместе со мной. Со всей лётной практикой. — Со всей лётной практикой, — недовольно передразнил его Гантрам, а потом обратился к Кирсе: — Кстати, если у тебя с этим упрямцем возникнут проблемы, пиши лучше мне, а не Реджинальду. Я его так хорошо знаю, что даже плохо порой делается. — Я учту, — с долей смущения рассмеялась девушка, а дядя рассудительно закивал, пожимая плечами.       Кирса в полной мере ощущала ту внезапную лёгкость, с какой они выстраивали общение. Словно так всегда и было. Или же словно её всегда ждали в этом своеобразном кругу. И она позволила себе насладиться всем в предпоследний день каникул.