Гон

      Они быстро собирали сумки — решение, вылететь в Колорадо сегодня, появилось спонтанно, но захватило их, вырвало прямо из смятой постели, где они нежились после утреннего секса. Его запах ещё витал в просторной студии, служившей последние недели им пристанищем. Кирса достала список, написанный ранее, торопливо вытаскивала вещи из комода, с полок в груду на диван, чтобы ничего не пропустить. Не охота забывать на съёмной квартире своё. Рейнард разложил чемоданы на полу, сноровисто и компактно паковал уже проверенные вещи. — Думаешь, успеем вылететь в окно на двенадцать? — мимоходом спросила девушка, одетая в одну белую футболку, которая не скрывала яркие следы засосов: старых и свежих; и спальные короткие шорты.       Мужчина, сидящий на полу в свободных штанах на голое тело, поднял голову, любуясь её перемещениями по большой комнате. В них он видел грацию почти что танца. Значимые восемнадцать ей исполнилось полгода назад, и они жили наконец-то на полных правах вместе. Больше чем брак, этому способствовало более или менее спокойное разрешение Реджинальда и Ксары. Всё стало лишь лучше, если такое вообще представлялось возможным в их счастье. Девушка хорошела с каждым днём, являясь отражением той силы чувства — и это родители не могли не признавать, как бы порой им не хотелось найти и увидеть подвох, скрытую угрозу. Как впрочем видели они и то, что сам родственник выглядел лучше обычного.       Кирса отрастила волосы подлиннее, фигура чуть изменилась, став более изгибистой и женской, но больше всего перемену отражало лицо, взгляд. Они словно лучились подлинной энергией, что щедро, благотворно переливалась и на дела. Девушка буквально вчера получила свой первый официальный гонорар за оформление ресторана при отеле в этой южной части Скалистых Гор. И в этом деле она, получив частное образование и послужной список рекомендаций на ранних работах, проявила себя маленькой, но весьма зубастой акулой. Рьяно и решительно отстаивала свой проект, суть которого владельцы оценили в полной мере ближе к концу работ, когда увидели то, что она видела изначально. Ещё на набросках, в самой сути затеи и её зарождении. Рейнард очень гордился ею и радовался успеху. Он ощущал, что с ним она раскрывается и крепнет подлинной собой. И это само по себе делало его особо счастливым. А уж то, как она смотрела на него, как обнимала и наполняла дни любовью и собой, ними, и вовсе уносило его к звёздам, где самое место сказочным историям. И мужчина делал всё, чтобы преуспевать самому, развиваться и крепнуть. Его компания расширялась, постоянно искала новые возможности.       Дела прошлого не беспокоили. Они все могли дышать свободно каждым прожитым днём, смотреть в будущее. Строить его. Вместе. Как им того хотелось. Эта дорога вела ко всему. — Посмотрим, если опоздаем, то точно вылетим в пять. В расписании аэропорта Кортеса просвет. Я проверял, — рассудительно отозвался Рейнард и облизнул губы. — Там найдётся, чем заняться эти часы. Главное, что вечером мы будем уже в аэропорту Форта-Коллинса. — Посмотрим, что ты мне предложишь, если мы не успеем, — озорно подмигнула девушка, позволив себе не скрывать лёгкую волну того самого оживления, и скинула на диван последний ворох вещей. — По списку всё. Но дома нас не ждут. Надеюсь, сюрприз будет хороший. Больше хороший, чем плохой. — Возможно, твоя мать и попытается мне в еду подсыпать чего как в прошлый раз, но — он оценивающе покачал головой, прикидывая и отделяя эмоции от сути. — Они будут рады. Очень рады. — Это да. Мама до сих пор на всё смотрит косо, — девушка слитым и плавным движением села на пол рядом к нему, чтобы помочь быстрее всё упаковать. — Как же она тогда орала.       Рейнард не сдержал фыркающего смешка, вспоминая тот летний погожий день, когда на семнадцатилетие девушки Ксара тоже получила «подарок». Совсем не тот, на который могла бы рассчитывать и тем более ожидать от взросления чада. В итоге праздника деверь оказался с царапинами на лице от ногтей, муж со скандалом изгнан из общей спальни, а дочери на шквале эмоций наговорили много лишнего. И Кирса даже не разговаривала с матерью пару месяцев после того дня, благо отец не препятствовал её планам и передвижениям в долгие каникулы. Если Реджинальду удалось примириться с женой и пробить её эмоции через пару недель и хитростью, то вот дочь, уставшая от эмоциональных горок, поддерживаемая дядей, и не пыталась этого сделать.       Положилась на время и не ошиблась: Ксара начала по чуть-чуть смягчаться только после напряжённого Рождества. Но и до сих пор полное равновесие лежало где-то впереди. Оставалось дивиться, как вся эта буря прошла мимо Фланна, который ни о чём не знал и даже не переживал. Хотя бы его они все вчетвером сберегли от потрясений, оставляя правду на далёкое потом. Когда мальчик станет взрослее. — Сувениры? — спросил мужчина, возвращаясь из кратких, но ярких воспоминаний к сбору. — Ничего и никому не забыли, — весело пропела Кирса, широко улыбнулась. — Всем-всем от нас. Родителям, Фланну. И Корблу с семьёй, и, разумеется, Гантраму. Он тоже по нам скучает. — Заедем по пути в магазин, — кивнул Гардог, застегнул специальный отсек с техникой и проводами. — Хочу ещё взять Реджинальду тех трюфелей и мёда Ксаре. В Колорадо таких нету. — А ты рисковый парень, — поддела девушка с наполовину мрачным смешком, выгнула бровь. — Хочешь, чтобы она метнула в тебя банкой мёда?       Они рассмеялись, и Кирса чмокнула его в щёку, подскочила, чтобы отложить верхнюю одежду. В приятной спешке оба забыли, что поедут не в спальной одежде. Через два часа они прибыли в небольшой аэропорт Кортеса, всё же опоздав на двенадцати часовое окно. И время ожидания они коротали в старом ангаре, где стоял их самолёт Cessna TTx. Он выделялся среди своих собратьев во многом. Корпус был расписан девушкой под дракона, причём так, что в один момент казалось, будто мифическое животное в самом деле летит по небу. Волшебный и немного пугающий оптический эффект. Кирса украсила все самолёты фирмы, и это даже превратилось в визитную карточку, а для неё стало дополнением необычных работ в портфолио.       Сейчас она ходила вокруг самолёта, касалась его крыльев и что-то нашёптывала, как живому. А тем временем Рейнард сверял маршрутный лист, лист безопасности и проверку багажа. Оставалось только ждать несколько часов. Они побродили по округе, любуясь на эту сторону Скалистых Гор. Пейзаж захватывал. И они гадали о том, в каком месте у девушки будет следующий проект. В любом случае, к нему отправятся вдвоём. Где бы тот ни проходил. Они обошли скромное здание муниципального аэропорта, вернулись в ангар. Поджидая свой час, они сидели на кривой скамье, и Рейнард рассказывал девушке о местах, откуда давно-давно семья прибыла в Новый Свет. О том, как они не похожи на это всё, о том, что когда-нибудь они полетят и туда. Они просто наслаждались покоем рядом друг с другом. Словно ничего иного не существовало. За час до отправки мужчина ещё раз проверил легкомоторную Cessna. Тщательно и кропотливо. Кирса даже по его движениям и манерам уже успела узнать об этой машине больше, чем из интернета и пилотских форумов. Наконец пришла пора вылетать. Она села в кабину на то же место, какое занимала в машине. Одела наушники, пристегнулась. Накатило волнение, как и каждый раз перед взлётом. Они собирались летать в вышине. Далеко-далеко, куда могли собраться только они. Вместе.       Рейнард занял пилотское кресло и, поскольку вышки в аэропорту не было, принялся переговариваться по радиосвязи. Рядом никого не летело, так что через несколько минут, мотор самолёта загудел и они выехали на полосу. Девушка зачарованно наблюдала за разгоном в окно, за тем, как они оторвались от земли, взмывая вверх, как от них отделяется тень, остаётся на земле, плывя за ними. Она легонько улыбнулась, взглянув на расписанные крылья, рассмеялась, когда мужчина начал набор высоты. Они летели на север. Не совсем домой, потому что сейчас оба находились там. Там, где сердце. Их сердца бились одновременно. Закончив с набором высоты, Рейнард на гарнитуре, которая автоматически выключалась при сообщениях в эфире, включил музыку. Подборки к небу, сегодня начавшиеся с Рамина Джавади. Как нельзя лучше подходящего к их ощущениям. Словно они сами летели на драконе или… были им. Высота не такая сокрушающая, на какую вполне могло подняться живое существо. И Кирса, ощущая полную гармонию внутри, достала из маленького рюкзака альбом, чтобы поделать наброски этого настроения. Просто так. Пока любимый отдавался ощущению полёта и любви. Она рисовала, не зная, что именно хочет увидеть в итоге, но медленно, бережно и кропотливо подбирала линии. Одна к другой.       Эфир несколько раз нарушался вызовами с аэропортов, мимо коих они пролетали, Рейнард делал пометки в блокноте. Погода, прочие самолёты и их высота. Несколько раз с ними связывались такие же пилоты лёгкой авиации. Одна жизнерадостная семья с детьми летела в солнечную Калифорнию на выходные и передавала всем привет. Наконец, Кирса, в очередной раз отрываясь от альбома поглядеть то на мужчину, то в окна, вздрогнула от радости. Она узнала горы. Их рельеф. Пики, над которыми они летели. Они обходили Элберт, Твин Лейкс, река Арканзас. — Почти прилетели, — завороженно произнесла девушка, прижав микрофон. — Да, по озёрам до Форт-Колинсса, — уверенно ответил Рейнард, протянул свободную правую руку к её лицу. — Скоро запомним этот маршрут как шоссе. — Я люблю тебя, — сказала она, трясь щекой о его ладонь. — И я тебя, — он улыбнулся с той глубинной эмоцией счастья, как может улыбаться человек в сказочном сне, из которого не хочется просыпаться, потом он сморгнул и негромко рассмеялся. — Только не лезь ко мне целоваться, не создавай опасных ситуаций. — О-о, я подожду, когда мы приземлимся и создам тебе, — она ухмыльнулась, облизнув губу и выдерживая характерную паузу, — что-то опасное.       Он подобрался на сиденье со смехом, и девушка вернулась к рисунку. Минуты, секунды. Эфир стал оживать чаще — приближались более населённые места, где находилось больше вышек. И через час они уже заходили на крутой вираж, чтобы приземлиться в Форте-Коллинсе.       Оставив самолёт в арендованном небольшом ангаре, они быстро направились к парковке, где их уже ждал Гантрам, попивая горячий чай в бумажном стакане. Тот привёз мустанг Гардога, поскольку парень напрочь отказывался оставлять любимую машину на платной парковке, под открытым небом и на растерзание птицам и вандалам. — Привет, — Кирса тепло обняла старшего друга, пока муж сзади нёс сумки. — Я так рада тебя видеть. — Я тоже очень рад вас видеть, — умиротворённо ответил тот, проведя рукой ей от лопаток к талии, и подошёл к другу, перенять часть поклажи. — Как полёт? — Волшебно, — просто ответил Рейнард и кивнул, — поедешь с нами к Реджинальду? — Хочу ли я поглядеть на новый концерт в исполнении Ксары? — деланно задался Гантрам вопросом. — Конечно же да. У меня спор с Корблом, когда она снова взорвётся. Когда ты обнимешь Кирсу у неё на глазах или не утерпишь и поцелуешь. Он ставит на первое упаковку пива. Она всегда была вспыльчивой.       Парень лишь усмехнулся потенциальной угрозе и направился к багажнику. Он и сам не знал, не мог предугадать поведения жены брата. Время было открывать полноценные ставки и звать в них ещё и Реджинальда. Они быстро загрузились и поехали на север в Норфолк. Гантрам кратко сообщал новости в компании, они втроём разговаривали о планах, обсуждали эту закончившуюся поездку в Юту. Во время этого девушка ощущала будоражащую двойственность. Они ехали по той же дороге, по которой она каталась ребёнком бессчётное количество раз. Но сейчас с ней был муж и друг, и сама она ощущала себя иначе. Словно и выше, и живее, и красивее, и сильнее.       Кирса поглядывала на знакомые пейзажи и видела их одновременно и прежними, и другими. Губы растягивала улыбка счастья. Они миновали и Веллингтон, где она училась и окончила одиннадцатый класс, перейдя потом в обучение дизайнеру в городке у Спрус-Ноб. После полёта машинная езда осязалась странно. Более вязко, резко и быстрее, хотя это было не так. Но вскоре разницу ощущений вытеснило предвкушение дома и встречи с родителями, братом. Они доехали мимо Диксона до Вайоминга, развернулись к Норфолку. Ей не верилось, в который раз, что они едут домой как муж и жена. И тем каждая секунда ощущалась слаще. Они преодолели немало в борьбе за счастье, не побоялись ни этого, ни странности их чувства. Всё это перекрывалось правильностью — они легли друг в друга как влитые. Сцепились навсегда, без всякого намёка на шов. Наконец Рейнард, перехватив руль, свернул на гравийную дорожку и показался серый большой дом. За эту весну Ксара разукрасила лужайку каскадными клумбами, которые смастерил Реджинальд. И теперь всё смотрелось ярко, пёстро и красиво. Мужчина припарковал свой мустанг чуть подальше от гаража, и Гантрам, хохотнув этому безопасному расстоянию, вылез из машины: — Пойду-ка я первым, разведаю обстановку, — он закрыл дверь и бодро пошёл к крыльцу. — Если что, я буду кричать.       Рейнард и Кирса осторожно вышли чуть погодя. Мужчина подошёл к девушке и обнял, зная и чувствуя, что та может волноваться из-за встречи с родными. Ещё недавно она была ребёнком, а теперь независимая и взрослая девушка со своей жизнью, которая не всем прям нравилась. Он чуть покачался с ней из стороны в сторону, баюкая и расслабляя. — Что-то он пока он не кричит, — пробормотал со смешком парень и поцеловал возлюбленную в лоб. — Закончила рисунок? — Да, — Кирса нежно улыбнулась, выпуталась и полезла в свой небольшой рюкзак.       На свет показался чёрно-белый набросок. Замок с двумя башнями, треугольной формы зал, и если прикрыть один глаз, то напоминала постройка морду собаки.       Рейнард с интересом хмыкнул, рассматривая рисунок, а внутри зажглось что-то необычное. Родное. — Знаешь, — задумчиво произнёс он, вертя рисунок под разными углами, будто так мог ощутить нерзимую фактуру, — напоминает чем-то наш дом в Форксе. Не по виду, а по духу. — Да, мне тоже так показалось, — девушка потёрла висок, поводила глазами, обращёнными вглубь себя. — Но было такое настроение. Рада, что смогла передать на бумагу. — У тебя с каждым разом получается всё лучше и лучше, — Рейнард довольно поцеловал её в губы, поймав себя, что поцелуй выходит страстнее, чем это безопасно на территории брата, поэтому своевременно отстранился. — Каждый раз это вызов, — просто ответила Кирса, и в этот момент входная дверь распахнулась.       На крыльцо выскочил радостный Реджинальд, он взглянул на них и незримо расслабился, пошёл по ступеням вниз. Выглядел как и прежде, разве что всполошённым. Они аккуратно пошли к нему навстречу, и тот обнял их сразу двоих. Крепко, потом вдохнул. — Мы не думали, что вы приедете на этой неделе, — тронуто сказал глава семейства Гардог. — Мы всегда рады вас видеть. Всё хорошо? — Лучше просто не бывает, — ответила его дочь. — Пойдём?       Реджинальд довольно кивнул и пошёл к крыльцу, а Кирса переглянулась с Рейнардом. Они взяли друг друга за руки и последовали вперёд в дом к семье. Впереди долиной простирался прекрасный день. Не менее прекрасное завтра.