покаяние ангела северного

II

Твоя голова висит на моей стене.

Чего ж ты смотришь на меня?

Опусти, пожалуйста, взгляд.

Свою плоть ты уже не отыщешь.

             Всем бывает страшно. Такова человеческая сущность. Бесстрашие характерно лишь богиням, что мирно дремлют уже сотни лет. Им не снятся сны. Их не терзают чувства. По человеческим меркам они просто не существуют. Но это лишь в жалком людском понятии. На самом деле житиё богинь нельзя охарактеризовать словами. Всё существование людей — одни лишь рамки и границы. Они никогда не станут свободными. Богини же и есть свобода. Богини это всё и ничего.       Мерид, Сэп, Орие́н, Оси́т.       Четыре сестры, породившие всех нас и являющиеся всеми нами.       Раньше Тэхён боялся забыть полить цветы, заблудиться в лесу, не успеть вовремя прийти к ужину, услышать весть, что тело Сокджина нашли. Сейчас же он боится не увидеть мир вновь, ощутить, как тупой топор рассекает кожу, как собственная голова отделяется от тела. И смерть не будет для него милостью. Южного принца уже ожидает Тос, дабы обречь его на вечные мучения за пролитую кровь.       Солнце Север не возлюбило и появляется здесь мало, а потому оно поздно встаёт и рано садится. Тэхён бродит по покоям в темноте, дрожа от холода и бормоча бесполезные молитвы. Лицо его бледно, точно полотно, а глаза красные, совсем дикие.       Ах, милая Мерид, разве можно судить юную душу, что в отчаянии боролась со смертью?       Маленький принц забывается. Ему кажется, что его снова бросили в темницу, оставили заживо гнить среди сырости и грязи. Вот неподалёку шуршат мыши, где-то должна быть свеча, которой больше не суждено быть зажжённой. А китов почему-то не слышно. На самом деле, Тэхён их никогда и не слышал. Южанин бросается к шкафу, истерично всхлипывая и почему-то посмеиваясь. Царапает на деревянной поверхности слова. Снова просит прощения. Не помнит за что. Не помнит у кого.       Глупый-глупый Тэхён не может открыть глаза, оттого думает, что тьма окончательно поглотила его.       Принц засыпает на холодном полу, умыв лицо слезами. Шея болит, но сильнее болит сердце. Маленькое, еле бьющееся сердце, которое мама наказывала беречь. "На свете живёт множество людей, жаждущих полакомиться юным сердцем, испить тёплой чистой крови. Не позволяй. Не доверяй. Ибо все они поголовно лжецы. Никому не понадобится твоё сердце, чтобы приласкать его и сберечь. Никто не вырвет его из твоей груди, дабы залечить болючие раны," — вещала она, с вожделением тянув в это время тоненькую ручку к со страхом зажмуренным глазам родного сына.       Луна заглядывает в комнату, утопшую в отчаянии. Освещает снова до крови стёртые пальцы, слова, что эти пальцы выцарапали, и, конечно же, кучерявые волосы, которые потеряли своё сияние и мягкость. Луне не добраться до синяков под одеждой, полученных на кухне и оставленных злобными дикими животными, чьи души с самого рождения отравлены насилием.              Глубокой ночью южная душа не смогла отыскать свой покой. Запрятавшись в тени, босиком следуя по ледяному полу, Чимин пробрался в почивальню своего принца. Весь замок окутан молвой о том, что кто-то осмелился пролить проклятую кровь. «Мало того, что глупец обречён на пытки и смертную казнь, проклятье теперь настигнет и его. Душу будущего покойника не примет даже Тос. И будет скитаться она по миру, не имея ни разума, ни плоти. А со временем растворится с пороками человеческими, и каждый совершённый грех будет являться ею», — об этом ведали слуги.       — Мой принц! С вами всё хорошо?       Тэхён просыпается от чужих прикосновений, мягко улыбается, завидев друга, но сказать ничего не в силах — горло раздирает острая боль.       — У вас жар! Вам немедленно нужно в постель. — Чимин с трудом поднимает южанина, аккуратно укладывает на кровать, укрыв одеялом. Запыхавшись, присаживается рядом на краю. — Вы больны. Ох, кто же займётся вашим лечением? Должно быть, к вам не пустят лекаря. Король запретил ему осматривать пленных.       Тэхён обречённо молчит. Он страшится поведать горькую тайну о том, что в этом уже нет никакого смысла. Что страшная казнь ожидает его за глупость и наивность детского сердца, за кровь на руках, за грешную порочную душу.       — Кто-то ранил верховного правителя. Представляете, в сам его глаз! — не сдерживается Чимин. — Поговаривают, вся тьма заточена в них. Страшно представить что ожидает этого безумца. Но эта новость меня так вдохновила. Простой слуга смог напасть на самого́ верховного правителя! Мы не обречены. Мы не лишены силы. Мерид с нами, Тэхён. И все мы с вами. Вы освободите Юг, я точно знаю. До этого момента я не верил. Но сейчас я чувствую тёплую энергию Юга. Север ничтожен перед нами. Просто нужно начать действовать.       Глаза Чимина горели солнечным пламенем. Он искренне верил в победу. Ему часто приходилось прикрывать рот рукой, ибо из-за воодушевления периодически вскрикивал. Улыбка не сходила с его осунувшегося лица, и Тэхён не хотел её ломать. Он слушал молча с отчуждением, но внутри кричал. Кричал так громко, что кажется, из ушей полилась кровь.       — Это следал я.       И Чимин затихает. Тупо моргает и поджимает губы. Худенькие руки вцепляются в одеяло, а дыхание учащается и становится слишком громким. Маленький принц слышит как разбивается сердце друга, такое же нежное как и его.       Не позволяй. Не доверяй.       — Как же так? Мой принц, вас же убьют! Как же вы… как же так вышло?       — Ложись рядом. Мне это нужно, ложись, — Тэхён двигается к стене, освобождая место маленькому слуге. Юноша неуверенно опускает голову на подушку, щипая себя за предплечье, сомневаясь в реальности происходящего. — Чимин, я не твой господин, не стоит так дрожать предо мной. Ты мой союзник. Я не имею власти над тобой. Побудь со мной в мои последние мгновения. У меня не осталось никого, кто бы вспоминал обо мне после смерти как о милом друге. Во всех южных головах я запомнюсь как жалкий принц, который так долго пытался всплыть на поверхность и всё равно пошёл ко дну. Храни светлую память обо мне, и я стану твоим преданным помощником извне. Я буду следовать за тобой, указывая верный путь. Я обернусь твоей тенью, помогая освободить Юг. Только помни обо мне, Чимин. Помни, что был на свете юный принц, любящий молоко, лелеющий свой сад и запрятавший так много тайников, что уже не в силах их найти. Ах, тайники! Отыщи их, Чимин. Отыщи. Они важны. Там лежит что-то ценное. То, что нам поможет. Я точно помню. Я всё помню, Чимин. Мне чудится, что я забыл, но это не так. Как можно забыть то, что сердце заставляет трепетать?       Южанин вскакивает с постели, снова трогает лоб принца в ответ на протесты. Осознаёт, что Тэхён в бреду.       — Я доложу служанке. Подождите совсем немного.       Чимин, уже не боясь шуметь или наткнуться на кого-либо, бежит на поиски помощи, ведь мысль, что его принцу и так осталось не долго, в южной голове не укладывается. Как забавно — всё вышло наоборот. Тенью обернулся Пак Чимин — маленький слуга, что не ведал счастья, пока взору его не открылись северные снега. Пак Чимин — мальчишка, рождённый в крестьянской семье, приученный работать с самого рождения. Пак Чимин — старший ребёнок, когда-то присматривающий за четырьма братьями и тремя сёстрами. Его жизнь никогда не была жизнью. Южанин всегда отдавал всего себя на благо ближних. И всё же сберечь их не смог.       Возвращается Чимин с уже знакомой Тэхёну пухлой служанкой, что представилась именем Оя́н.       — Управы на вас нет, негодяи, — ворчит женщина, подходя к постели. А взглянув в лицо больного, охает и отходит. — Так это ты! Проклятое отродье Тоса! Чувствовала я, что принесёшь нам бед. Не нужен ему лекарь, он уже мертвец.       — Это южный принц! Будущий король! Да как вы смеете!       Оян вздыхает, присаживается на край постели, что-то бормочет и достаёт из кармашка платочек и протирает лоб. Уставившись в никуда, она словно заснула с открытыми глазами, а Тэхён еле дышит. Кончиками пальцев чувствует землю, которая с грохотом падает на крышку его гроба.       — Так это ты — южный принц… язык проглотил? Чего ж сразу не сказал? Я ж тебя в глаза не видела, как могла догадаться? Значит, за случившееся вина и на мне.       — Оян, прошу, помогите, — не унимается Чимин. — В этом замке я не боюсь только вас за вашу мудрость и благосклонность. На Севере души подобной вашей не сыскать.       — Я поговорю с королём завтра, не посмею нарушить сон Его Величества. Приведу вам лекаря, если смогу смягчить наказание. В ином случае смысла нет. — Служанка направляется к выходу, унося покой с собой. — Мой вам совет: перестаньте привлекать к себе внимание. Смиритесь и склоните головы. Вам уже ничего не изменить. Единственное что вы можете сделеть — вести себя тихо, дабы сберечь себя.              Когда дверь с глухим скрипом закрывается, Тэхён понимает, что с Оян действительно не страшно. Откуда-то взялась уверенность, что она встанет на их защиту при любых обстоятельствах.       Следующим днём в покои южанина врываются северные служанки, подымают принца с постели силой, забыв разбудить, волокут в ванную, затем к зеркалу, приводят в порядок больное иссохшее лицо. Тэхён ничего не говорит. Нет на это сил. Северянки кинулись на него, словно псы на мясо. Терзают его, дерут волосы, одевают, щипая за кожу, точно он кукла. Стало быть, так и есть.       Из-за болезни южному принцу собственное тело в тягость. Силы его окончательно покинули.              — Спал до самого вечера, а всё равно проснуться не может, — фыркает одна из служанок, заметив вялость юноши. — Король пригласил тебя на ужин. Не опозорься, наследник Юга.       Тэхён медленно моргает, пропуская колкость. Им его не задеть. Но он обязательно прислушается к словам той, чьё имя никогда не будет иметь какой-либо значимости, и опозориться так, что королю придётся вырезать свои красные щёки.       Стражники ведут южного принца на приговор. Этот ужин будет последним в его жизни, и он повеселится на славу. Массивные двери открываются и его взору предстаёт длинный стол, заставленный множеством блюд, за которым сидят всего два человека. Два человека, о жестокости которых будут слагать легенды веками.       Сердце в груди рвётся о рёбра, ломая их. Тэхён боится, ему дурно и душно. Но он идёт против ослабшего организма, трясущихся ног, и движется к столу.       — Дитя солнца, Тэхён, — гадко улыбаясь, зовёт юношу король, словно является ему старым другом. — Познакомься с моим сыном — великим завоевателем и принцем Севера. Чон Чонгук.       Маленький принц садится напротив верховного правителя, чей правый глаз скрыт под повязкой. Его холодная равнодушность выточена самим Севером. Ни одна эмоция не завладела им при виде того, кто почти лишил его зрения. Того, кто по своей глупости и наивности ступил на запрещённую территорию. Тэхён помнит грубые руки на своей шее. Помнит липкость проклятой крови. Помнит дьявольские глаза, из которых сочилась ненависть. И никогда, никогда не забудет животный страх, что заставил его пронзить тьму осколком.       — Знаю, вы уже познакомились, однако это было немного… неправильно. Чонгук, наш дорогой гость не знал правил, ты не должен был нападать. — Король открыто издевается. Старик улыбается во весь рот, забавляясь ситуацией. Ему нисколько не жаль сына. Наоборот, он словно ожидал момента, когда кто-то осмелится пойти против него. Северный принц же совсем не слушает отца, его поглощающий заживо взор направлен на южанина. — Ты напугал бедного мальчика, за что поплатился. Я тебя недооценил, дитя солнца.       — Чего вы добиваетесь? — не сдерживается Тэхён, раздражённо хлопая по столу. — Высокомерный идиот, считающий, что раз его сыночек сделал всё за него, то может считать себя владыкой мира. Согласитесь, ниже падать некуда. — Принц, обученный манерам, забывает каждый урок, игнорирует собственную брезгливость и голой рукой отрывает кусок свинины. Матушка бы его камнями закидала! — Я презираю всех вас. Север — порождение насильственной смерти. Вы можете сколько угодно наслаждаться страданиями других, наживаться на чужих бедах и завоёвывать территории, но вы никогда не станете выше всех тех, кого убили и пленили. — Тэхён облизывает грязные пальцы, тянется к рису. — И даже моё свинское поведение, приравнивающее к невопитанному дикарю, не опустит меня до вашего уровня.       — Да как ты…       — Я всегда буду стоять впереди. Север падёт от моей руки, и даже смерть не помешает мне.       Король кипит и почти взрывается. Глупый мальчишка возомнил себя ему равным. И даже выше! Это немыслимо. Старик вскакивает из-за стола, опрокидывает рукой на пол посуду с едой. Он столько сделал, чтобы смешать принца с грязью. А тот смеет поднимать голову и дерзить ему.       — Ты просто смешон!              Верховный правитель хватает за руку отца, приказывает успокоиться и переводит взгляд на Тэхёна, что даже не шелохнулся. Король Чон послушно садится на место, сжимая кулаки до покраснения шершавой кожи.       — И готовят у вас здесь отвратительно, — корчится принц, добивая короля.       — Неужели? Просим прощения, Ваше Высочество. Лучше отведайте нашего десерта. Уверяю вас, такого вы никогда ещё не пробовали, — наконец вмешивается северный принц. Тэхён отчётливо слышит насмешку в низком голосе мужчины. Даже угрозу.       — Не думаю, что этот ужин может что-то спасти.       — О нет, южанин, тебе это точно придёт по вкусу, — скалится король. — Несите!       Тэхёну становится совсем плохо. Ему слышится мерзкое жужжание мух. Они ползают по коже, летают у самого лица. Вот только на Севере их никогда не было.       Когда перед ним ставят тарелку, покрытую клошем, в нос ударяет запах гнилья. Мухи начинают жужжать громче, а посторонние звуки становятся совсем тихими.       Тэхён словно засыпает, ему невыносимо жарко, от чего пот льётся ручьём по лицу. Он вытирает лоб рукавом и тянется к посуде, чтобы узреть северный десерт.       Клош со звоном падает на пол, пока южанин не отрываясь смотрит на голову матери. Её чёрные волосы спутались и больше не сияют. Серо-зелёная кожа покрыта трупными пятнами, а глаза вылезают из глазниц, и будто бы видят. Тэхён трясущейся рукой касается полусгнившей щеки и шепчет тихо: «мама». Но мама больше не отзовётся.       Принца рвёт на пол, и, кажется, душа покидает его.       Верховный правитель оказывается сзади. Подымает за волосы отрубленную голову и подносит к лицу маленького принца, крепко его держа, чтобы тот не смог сбежать.       — Ты лишил меня глаза. Я лишу тебя всякой надежды. Её повесят напротив твоей кровати, потому что мама всегда должна быть рядом в трудную минуту, — усмехаясь шепчет Чонгук в самое ухо. Тэхён долго смотрит в стеклянные материнские глаза и вскрикивает, когда те выпадают. В пустых глазницах извиваются черви и личинки, пожирающие материнские остатки изнутри. Южный принц падает в обморок, когда голова королевы начинает шептать просьбы о помощи.

***

      Тэхён наблюдает за снегопадом в окошко. Снежинки покрывают грехи человеческие, горькие слёзы и могилы несчастных. Север убаюкивает своих младенцев, ведь отцы растерзаны на войне, а матери затерялись в кровавой метели. Север поощряет жестокость, ведь сам породил её. Север самостоятельно взращивает монстров, чтобы стереть собственные границы.       Южный принц отныне глаз не подымает. Ведь мама теперь действительно рядом.       Она смотрит. Теперь она всегда на него смотрит. При жизни ей не посчастливилось полюбоваться красотой своих сыновей. Но сейчас её глаза прозрели. И она смотрит, смотрит, смотрит…       Почему-то на её лице навечно поселился страх.       Почему?       — Север ей не к лицу, — уныло замечает Сокджин, бесстрашно заглядывая в трупные глаза.       Мертвецы мертвецов не боятся.       — Я до сих пор ощущаю страх перед ней, — тихо признаётся Тэхён, укутавшись в одеяло. — Она видит меня, Сокджин. Теперь она видит. Матушка всегда хотела отобрать мои глаза, я знаю. В ночи она приходила, чтобы спеть мне колыбельную и гладила по лицу. Так она искала их. И с каждой ночью она была всё ближе. Поэтому я стал прятаться. — Маленький принц плачет и начинает задыхаться. — Я любил её. Я очень сильно любил её. Да, я хотел, чтобы она ушла. Но я не хотел её смерти. Сокджин, почему она молчит? — Южанин ревёт в голос, дёргая руками собственные волосы. — Я хочу, чтобы она вернулась! Я хочу, чтобы вы все вернулись! Почему вы меня покинули?       — Эгоистичная тварь! Ты готов обрушить на нас весь ужас, таящийся на Севере, лишь бы тебе гнить пришлось не одному. Ты не думаешь о том, что нам посчастливилось избежать твоей жалкой участи. — Сокджин быстро подходит к младшему брату, хватая за израненное горло. — Ты не задумываешься о нашем покое. Зачем ты тревожишь нас?       — Я люблю вас!       — Мёртвым уже всё равно.       Горькая слеза скатывается по бледной щеке, касаясь руки старшего принца. Сокджин умер несколько лет назад. Его больше нет.       — Я люблю тебя. Я всегда буду любить тебя. Твоя ненависть не помешает мне с теплотой вспоминать о тебе. Я готов стерпеть все гадости, сказанные тобой, но не вынесу нашей последней встречи. Не бросай меня.       Сокджин гладит брата по волосам, склоняясь над его постелью. Злость неожиданно сходит с серого лица, заменяясь хлипкой нежностью.       — Помоги мне, Тэхён.       Вдруг из его рта вылетают миллионы кровавых мотыльков. Они разъели Сокджина изнутри, и, рвясь наружу, изодрали нежными крылышками все его внутренности. Большой напор мотыльков разрывает его щёки, создавая иллюзию широкой улыбки.       Сокджин снова умирает.       Южанин резко просыпается от кошмара. Холодный пот стекает по коже, от чего ночная рубашка липнет к спине.       Тэхён внимательно вглядывается в сияющее в свете луны лицо матери. Пустое, озлобленное. Оно ей не принадлежит. Матушка никогда не была такой.       Их встреча не должна была произойти, ведь они уже попрощались.       Зачем они потревожили её?       Южный принц встаёт с постели и медленно подходит к матери. Мухи снова жужжат, и дышать становится невозможно. Но Тэхён переступает через себя, аккуратно, даже с нежностью, снимает отрубленную голову со стены и выходит из покоев.              На дворе глубокая ночь. Стражники мирно спят, не думая о вторжении недругов. Маленький принц выходит на улицу в одной ночной рубашке, крепко обнимая мамину голову. Холод совсем не ощущается, но почему-то пальцами шевелить трудно, а зубы бьются друг о друга, и, наверное, крошатся.       Воздушные снежинки кружатся перед глазами, скрывая тропу. Они пляшут и глушат, запутывая чужака, околдовывают и теряют, убивая несчастного. И как же их винить, если сам Север сотворил их таковыми?       Тэхён совсем ничего не видит. Ноги утопают в сугробах, словно в болоте, ветер не даёт вздохнуть, смыкая ледяные руки на хрупкой шее. Маленький принц оборачивается, видя лишь размытые очертания замка из-за метели. Могучий обитель зла прячется, ибо безумство Юга страшит его.       Но он не вернётся, ведь дорогу назад замело. И небесные звёзды не укажут дорогу, ибо сокрыты они от глаз людских.       Тело коченеет. Южный принц хотел найти достойное место для материнской могилы. Но времени не остаётся. Тэхён падает и начинает копать посреди смертельной бури, не уделяя внимание жжению в пальцах.       Но вдруг перед ним, таким маленьким и еле дышащим, оказывается чёрный, как сама ночь, могучий конь. Его тьма словно сияет на фоне белоснежной метели. Точно перед ним божество.       — Что ты творишь, глупец? — злобно кричит всадник, слезая с животного. — Совсем обезумел?       Верховный правитель одним рывком поднимает почти безжизненное тело, что не перестаёт бороться.       — Она тоже достойна могилы! — плачет Тэхён, нечувствуя конечностей. На Севере всем одинаково холодно.       — Это всего лишь гниющее мясо, — северный принц выдирает из мёртвой хватки голову и швыряет в сторону, словно в ней никогда не было жизни.       — Нет! Мама! — истошно ревёт южанин, насильно укутывающего в плащ. — Что ты наделал?!       Верховный правитель спасает маленького принца от снежной смерти, увозя обратно в замок. Тот больше не издаёт ни звука, наконец почувствовав тепло. Мужчина левой рукой прижимает южанина к груди, чтобы ослабшее тело не свалилось в сугробы и не отыскало в них свой покой.       Вороной конь спешит скорей домой, дабы укрыть искалеченную душу от вьюги.       — Ваше Высочество, с вами всё в порядке? — Оян выбегает к главному входу замка, проснувшись от шума, нервно крутится около своего господина, завидев южного принца у него на руках.       — Не дай ему снова захворать. А с восходом солнца вели отрубить руку. — Верховный правитель передаёт обмёрзшее тело фрейлине, спешит скрыться в своих покоях.       Не благородство двигало северным принцем, когда пустился он за юношей, что шёл на верную погибель. Не жалость, скребящаяся где-то внутри от невинного дитя, что в один миг потерял всё.       Им двигала ненависть. Самая искренняя, в каком-то роде даже чистая, ненависть. Она не кажется ему чем-то грязным и несправедливым по отношению к тому, чью судьбу не возжелает повторить никто. Не кажется инородной в проклятом несуществующем сердце. Чон Чонгук давно утерял возможность что-либо чувствовать. Однако сама судьба свела его с детищем Юга, чью кожу хочется содрать живьём, чьи глаза хочется выколоть собственными руками, чьё горло хочется рассечь пополам. Верховный правитель любуется страхом в больших глазах южанина, и наконец что-то чувствует.       Северный принц спас своего врага, чтобы уничтожить в нём всякое желание к жизни.       Тэхён пробуждается на жёсткой скамье от приятного тепла, исходящего из камина. Тянет руку, путая огонь с солнечными лучами. Обжёгшись, отдёргивает её и прячет под щекой. Оян безмолвно суёт ему кружку с горячим молоком и присаживается рядом.       — Даже дурак без одежды в метель не попрётся. Да что уж, в одежде тоже! Знаешь сколько душ метель заметает? Сколько людей не возвращается домой? Гниют в снегах, и всё тут. Глупая смерть. Пей, давай, не глазей.       Южный принц послушно допивает, возвращает кружку служанке, по-детски вытирая рукавом лицо.       — Я хотел похоронить маму. Хотел покоя для неё. Как они посмели потревожить её? Как осмелились так изуродовать?       — Твои действия импульсивны и необдуманы. Из тебя бы вышел никудышный король. — Оян бросает взгляд на южанина, что неотрывно смотрит на огонь, прочищает горло и молвит вновь, — безусловно, ты ещё совсем юн, однако от тебя зависит будущее твоего королевства. Не забывай об этом, принц.       — Разговаривать и поднимать взгляд запрещено. Почему мне не отрезали пальцы? Почему позволяли нарушать правила? Неужели никто не видел Чимина, что пробрался в мои покои в ночи? Никто не слышал наших разговоров? — интересуется Тэхён, оказавшись в сидячем положении. Его плечо соприкасается с плечом Оян, отчего в груди становится намного легче. Он видит в ней Мими — южную служанку, что была с ним с самого рождения. Мими была женщиной, с большим опытом за спиной. Она была мудра не по годам, свободна, не имея выбора. Мими учила его манерам, чтению и письму. Воспитала в нём добросердечность и справедливость. Они с Оян до безумия похожи. Обе не страшатся его титула и щедры на советы. Обе всегда помогут от чистого сердца. Только Мими осталась на Юге. И больше никогда не сможет его покинуть.       — Это всё условновности, — отмахивается фрейлина. — Только в начале рубили всех и без разбора. Сейчас уже не приносит забавы. Надоело всем. Но это не значит, что вам дозволено вот так просто видеться и щебетать. Не доводите до греха своей непокорностью.       Южанин поджимает ноги к себе, укладывает подбородок на колени. Верховный правитель снова и снова убивает юного принца, не касаясь его. Спасает, оставив грубый рубец на потрескавшемся сердце. Но юноша спасения не ждал. Не молил о тепле. Желал лишь даровать матушке покой. Но рыл могилу для двоих.       Северный принц от мести не отступит. Не позволит уйти на упокой южанину, пока тот не захлебнётся в собственных страданиях.       Маме, наверное, холодно. Возможно, ещё не поздно отправиться за ней? Матушка любила тепло. Разве можно оставить её мёрзнуть на Севере? Должно быть, она плачет. Так горько плачет, а вокруг нет никого, кто бы успокоил, обогрел. Любимый супруг, родные сыновья... Куда все подевались? Где же ты, Тэхён?       — Ты не остался безнаказанным. С восходом солнца тебе отрубят руку. Мне жаль. — Оян бросает последний печальный взгляд на южного принца и покидает его, ибо нет сил больше сидеть рядом с тем, чьё отчаяние кожей ощущается, чья тоска внутрь сердца забирается, пробуждая невыносимую жалость.       Тэхён взглядом не провожает. Отправляется в свои покои, наконец засыпая без материнского присмотра.