Когда падает снег

Тэтсуо стоял на замерзшей реке, опираясь на свой меч. Он воткнул его в землю, покрытую слоем снега, и достал недавно полученный им свиток. На его лице читалось ликование, он был на шаг ближе к своей цели. Опустившись на колени, Тэтсуо поднёс указательный палец к мечу и умышленно порезал его. Выступившей кровью он написал на нём необходимые иероглифы, после чего положил свиток перед мечем. Глубокий вдох и медленный выдох. Сконцентрировавшись, он медленно сложил печати, после чего поставил кровавый отпечаток на свиток. Как только кожа и пергамент соприкоснулись, надпись на мече и свиток засияли.       — Отлично, — его серые глаза, похоже, тоже сверкали.       Спустя несколько секунд свиток полностью растворился, а меч снова покрылся тонким слоем инея. Он снова был идеально чист и сверкал на солнце.       Довольный собой, Тэтсуо встал и вернул меч за спину. Ему пора домой. Стихия тоже шагала за ним по пятам. Спустя несколько часов от снега в Стране Рек не осталось и следа. Вокруг зеленела трава и шумно бежала вода. Однако, разрушенная деревня не могла вернуться в прежнее состояние. Он ведь предлагал им отдать свиток без боя, но глупцы отказались. Это упрямство шиноби так раздражало.       Ему предстоял долгий путь в несколько дней. Использовать Юкионну, чтобы добраться быстрее он не мог. Ей необходимо восстановиться после боя. Не сказать, что она сильно пострадала. Она вообще не пострадала, но это был её первый призыв за долгое время. Поэтому придётся добираться пешком.       На третий день Тэтсуо уже продумал чёткий план по получению оставшихся свитков. Кроме одного. Коноха. Ни один безумец не пойдёт атаковать её сейчас. Он должен был придумать другой путь получения свитка. Возможно, ему удастся победить джинчурики Девятихвостого, а возможно и нет. Риск слишком велик.       В этих размышлениях Тэтсуо достиг Страны Железа. Наконец-то его окружал снег. Он вдыхал морозный воздух полной грудью и чувствовал себя дома. К шестому дню он достиг горного хребта и остановился у подножья самой высокой горы. Сложив необходимые печати, он открыл проход в своё убежище и зашагал вниз по ступенькам. Шиноби, стоявшие на входе, приклонили головы перед ним.       — С возвращением, Тэтсуо-сама. Полагаю, успешно, как всегда?       — Да. Без происшествий? — устало поинтересовался он.       — Всё под полным контролем.       — Хорошо.       На фоне их разговора кто-то быстро бежал по коридору. Тэтсуо ждал этого момента шесть дней.       — Наконец-то ты пришел! — радостно воскликнул мальчишка со светлыми волосами.       — Привет, — Тэтсуо присел перед ним на колено и положил ладонь ему на макушку, потрепав волосы. — Как твои дела?       — Отлично, я много тренировался! Смотри, как я могу! — мальчишка сложил печать с самым серьёзным выражением лица, пытаясь сконцентрировать чакру. Он немного развел руки так, словно держал мяч. Неожиданно в его ладошках засияла фигура, действительно напоминающая мяч. Он была почти прозрачной, а внутри летали мелкие снежинки. К сожалению, она исчезла через несколько секунд, расстроив старательного ученика. — Блин, снова не удержал.       — Ничего, — Тэтсуо утешительно улыбнулся ему. Улыбка в его случае состояла из слегка приподнятых уголков губ. — Ничего страшного, Кори, я тебе помогу. После отдыха, разумеется.       — Правда? Круто! — мальчишка подпрыгнул на месте от радости.       Тэтсуо почувствовал, как от усталости опускаются руки и клонит в сон, поэтому он направился в свою комнату. Счастливый Кори шагал за ним по пятам, рассказывая о том, как усердно он тренировался всю неделю. Как учился мастерству меча у самураев. Как читал книги о старых временах. Как нашел в городе котёнка. Его, кстати, теперь зовут Пушок, и он живёт с нами.       — Кори… — Тэтсуо тяжело вздохнул, но запрещать, естественно, не стал.

***

      Какаши проснулся в шесть. Он всегда просыпался в шесть. Выпить стакан воды, съесть завтрак, насладиться чашкой кофе. Надеть форму и белоснежный плащ Хокаге. Всё, как всегда. Почти. Стоящий в восемь утра под его дверьми Наруто не был частью обыденности.       — Доброе утро, Какаши-сенсей! — Наруто широко улыбался и, кажется, хотел прыгать на месте.       — Здравствуй, Наруто, — Какаши открыл дверь, вошёл в кабинет и направился к своему столу. Наруто последовал за ним. — Итак, что же принесло тебя в такую рань?       — Решил помочь вам в выборе напарника для Сакуры-чан.       Наруто всё ещё улыбался. Он был уверен, что дело в шляпе. Какаши ведь не откажет ему. И вообще он всё придумал идеально, разве нет.       — Если бы я хотел, чтобы ты пошёл с ней, тебе бы сообщили, — Какаши выпрямился и сложил руки в замок перед собой. Он готовился принимать возмущения.       — Но, Какаши-сенсей, мы ведь столько лет работали в одной команде. К тому же, я смогу защитить её лучше всех и…       — Наруто, в деревне достаточное количество талантливых джонинов, способных защищать Сакуру в пути. И мы оба знаем, что Сакура прекрасно может постоять за себя сама. Напарник, которого я посылаю с ней — это скорее формальность, чем необходимость…       — Но…!       — …поэтому, Наруто, я не вижу причин посылать на обычную миссию по сотрудничеству между деревнями своего самого сильного шиноби, оставив деревню без её главного защитника. Скажи мне, Наруто, может ли Хокаге оставлять деревню, когда ему вздумается?       Раздавленный аргументами Наруто сжал кулаки. Его до боли стиснутые зубы могли бы заскрипеть от злости.       — Не может, — процедил он, чувствуя, как его язык вот-вот отвалиться от напряжения.       — Вот и решили, — непоколебимый голос Какаши выводил из себя. Хотелось подойти и вытянуть его из-за стола, чтобы хорошенько потрясти этого толстокожего. Он ничего не понимает.       Видит Бог, Наруто бы сболтнул много лишнего, если бы не стук в дверь.       — Входите.       — Хокаге-сама, — в кабинете появился Киба. — Мне передали, что я должен отправиться в Песок. Я пришел узнать детали миссии и получить бумаги.       Наруто сам не понял, как начал прямо глазеть на парня, пытаясь сжечь его. Сейчас он завидовал способности Саске поджигать взглядом. Чёртов Киба. Чёртов Какаши. Блядская миссия в блядский Песок.       — Наруто? — Киба приподнял бровь, пытаясь осознать, чем он не угодил Узумаки.       — Наруто уже уходит, — Какаши снова не дал ему открыть рот, но тот стоял на месте и даже собирался сделать шаг в сторону парня, но голос Хокаге твердо заявил: — Наруто, я сказал, что ты уходишь.       Короткий взгляд на сенсея. Шаг назад. Шумный выдох.       — Отлично, — процедив сквозь зубы, Наруто злобно покосился на Кибу последний раз и направился к выходу. Естественно, он хлопнул дверью.       Ноги несли его в сторону госпиталя. Он шёл отчитаться перед Сакурой о своём поражении. Перед глазами стояла самодовольная рожа Инузуки. В голове не укладывался тот факт, что он будет крутиться вокруг Сакуры целую неделю. Все знали, как крутился Киба. Его ухмылочки сражали наповал.       Когда Наруто дошёл до госпиталя, ситуация в его голове была критической. Фантазия показывала ему, как Киба прижимается к Сакуре у одной из стен деревни Песка и трогает её плечи своими руками, а потом тянется к её волосам и… Господи, хватит.       Наруто остановился посреди двора и хлопнул себя ладонями по щекам так, что из глаз посыпались искры. Вместе с ними и Инузука выпал из его головы. Замечательно, можно жить. Оставалось только найти Сакуру и… И. Он сам не знал, что собирался ей сказать, но ему было жизненно необходимо заглянуть в её зелёные глазища и найти подтверждения тому, что Сакура не собирается обжиматься с Кибой за первым поворотом. Она же врежет ему, если он попробует, да? Это же Сакура-чан, конечно, врежет.       Смешные попытки успокоить самого себя. Ты жалкий. Единственный путь к его спокойствию находился в кабинете номер двенадцать на втором этаже. Ещё пару минут наедине с этими мыслями, и он вернется в кабинет Хокаге, чтобы схватить Кибу за воротник и врезать по его наглой морде. Он правда хотел развернуться, но ведь Сакуре это не понравится. Вход в госпиталь — единственный правильный маршрут. Шаг, второй. Вот так, молодец. И он почти дошел, если бы не:       — Сакура-сан в операционной, — голос этого мудилы Наруто запомнил. Тот самый, который вчера подсказал ему номер её кабинета.       Наруто обернулся, пряча руки в карманы штанов. Хоть бы не отпиздить его.       — Давно? — он почти рычал, как сорвавшийся с цепи пёс.       — Ну, — в уголке его рта торчала сигарета. Он лениво посмотрел на часы на своём запястье. — Полчаса. Получается, еще часа полтора будет там.       Отлично, каковы гарантии, что Инузука проживет ещё полтора часа?       Наруто решил, что лучший вариант — это сесть на скамейку и не покидать пределы этого двора. Какая разница, где заниматься самобичеванием. Если бы ещё не мешали сбоку. Мудила никак не затыкался.       — Я, кстати, Джун. Себя можешь не представлять, тебя каждая собака знает, — он усмехнулся. Дружелюбно даже. — Она всегда таким трудоголиком была? Вечно что-то исследует, создаёт, оперирует. Я б уже сдох, если б столько работал. Хотя, Сакура-сан говорит я помру, если курить не брошу.       Похоже, пареньку было абсолютно всё равно на то, что Наруто выдыхал огонь, вместо воздуха, прожигая его иди-отсюда-нахер взглядом. И всё же, нужно отдать ему должно, он отвлекал от мысленного убийства Кибы.       — Похоже на неё, — Наруто в принципе не помнил, чтобы Сакура бездельничала. Она всегда тренировалась, помогала Цунаде или работала в госпитале. — Сакура-чан много училась и тренировалась. У неё нет Курамы и сильного клана за спиной, но это не помешало ей превзойти Цунаде и стать сильнейшей куноичи в нашей деревне.       Парень слушал внимательно, докуривая свою сигарету. Он сделал последнюю затяжку и выкинул её в мусорку, после чего вынес обречённый вердикт:       — Получается, раздолбай вроде меня ей не пара.       — Ты чё ох…       — Спокойно, — он всё же отступил шаг назад. На всякий случай. — Я давно понял, что ей нравятся мужики покруче, — он осмотрел Наруто с ног до головы, будто пытался оценить по десятибалльной шкале, входит ли Наруто в категорию «мужики покруче». — Кстати, думаю, тебе интересно будет знать, что утром к ней залетела птичка от вашего общего знакомого.       — Птичка? — Наруто нахмурил брови. Из-за злости понимание приходило не сразу.       — Вот дурак, — Джун тяжело вздохнул. Как можно было так тупить, он не понимал. — Учиха письма любовные посылает. Теперь понятно, какая птичка?       Если Джун по мнению Сакуры должен сдохнуть от сигарет, то Наруто сдохнет от ревности. Его воспалённый мозг еще не распрощался с Кибой, а там уже во всю красовался Саске. О нём вообще нельзя забывать. Он и его блядские птички нависали мрачной тенью над планом по завоеванию Сакуры.       — Ладно, я пошел работать, иначе, она снова выкинет меня в окно, — парень со смехом провёл ладонью по густым рыжим волосам и направился в госпиталь.       — Ага, — он всё равно его не слушал.       Мда.       На часах было не больше десяти утра, а уже хотелось, чтоб этот день закончился. В голове было шумно, но только одна мысль была громче остальных: он теперь не хотел видеться с Сакурой. Не хотел видеть, как она улыбается из-за дурацкого письма. Не хотел слышать её тошнотворно-сладкое Саске-кун. Не хотел стоять и осознавать, что для него она так не улыбается.       Он думал об этом, когда встал и начал идти. И продолжал думать, стоя на тренировочном полигоне. Набивал столбы голыми руками и думал, думал, думал. В какой-то момент захотелось разбить голову об столб, но все столбы уже были разломаны. С костяшек капала кровь, но облегчение не пришло. Наруто снял свою черную куртку и закинул её на ветку ближайшего дерева. Его лицо скривилось от боли в руках.       Встав по середине тренировочного поля, Наруто создал сотню клонов и сказал им нападать на него. Он уничтожал и создавал их пять раз, пока не завалился обессиленно на траву, раскинув руки по бокам. Футболка неприятно прилипала к телу из-за пота, смешавшегося с пылью. Наруто глубоко дышал и смотрел в небо. Он провожал взглядом плывущие облака и наслаждался тишиной в голове. Уголки губ поползли вверх, когда он задумался о разбитых руках. Всё было просто.       Ему нужен ниндзя-медик. Ему нужна Сакура.       Наруто подскочил на ноги, схватил свою куртку и побежал в сторону дома. Не хотелось выламываться в кабинет Сакуры в потной футболке со слипшимися волосами. Да и присохшую кровь надо бы смыть, чтобы не пугать её. Долго он не возился, раздевался на ходу, разбрасывая вещи от двери до ванной комнаты. В госпиталь он забежал в чистой, но мятой белой футболке, с мокрой головой и тупой улыбкой на лице. Кто-то сделал ему замечание, что здесь бегать нельзя, больные ведь отдыхают.       — Я тоже пациент! — радостно прокричал Наруто, забегая по ступенькам на второй этаж.       Длинный коридор. Еще одна ворчливая медсестра, которую он проигнорировал. Его интересовало только число 12 на двери. Постучать три раза, распахнуть дверь и торжественно заявить:       — Сакура-чан, я разбил руки! — в доказательство он протянул кулаки вперёд, размахивая разбитыми костяшками с широкой улыбкой на лице. — Видишь?       О, да, она видела. Сакура сидела за столом и, похоже, писала важные документы, пока её кабинет не был атакован. Она замерла с чашкой в одной руке и ручкой в другой. Её глаза расширились от удивления. Сначала взгляд бегал сверху вниз, но в итоге остановился на кулаках. Свежие раны кровили. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя, поставить чашку и обеспокоенно воскликнуть:       — Наруто! — она встала и направилась к парню. Наруто знал, что сейчас ему прилетит. И прилетело. Совсем не больно, не так, как она умела. — Чем ты занимался? Как человек, который однажды потерял руку, ты должен относиться к ним бережно! Идиот! — и снова прилетело.       — Извини, Сакура-чан, я просто тренировался, — он продолжал улыбаться и даже не пытался как-то прикрыться. Наверняка, это выглядело глупо.       — Почему у тебя такие мокрые волосы? — Сакура неприятно поморщилась, ощутив холодную влагу на ладошке, которой дала ему подзатыльник.       — Я просто не хотел идти к тебе сразу после тренировки. Понимаешь, я вспотел и испачкался.       — На улице ветер, болван! И далеко не лето! — Сакура уже замахивалась для следующего подзатыльника, но посмотрела за спину парня. Дверь по-прежнему была открыта. Медперсонал и несколько пациентов с огромным любопытством наблюдали за этим представлением.       Сегодня из госпиталя расползутся сплетни. Много сплетен.       — Господи, — Сакура знала, что её лицо покраснело, когда вместо удара она схватила Узумаки за ворот футболки и затянула его внутрь, чтобы захлопнуть дверь.       Сплетен будет ещё больше.       — Наруто, ты… ты просто… — она размахивала руками, не в силах подобрать слова. А потом она остановилась. Прикрыла глаза ладошкой, потирая пальцами виски, и шумно выдохнула. — Сядь вон туда, — её палец указывал на небольшой светлый диван у стены.       Наруто послушно умостился в ту же секунду, наблюдая за тем, как Сакура подходит к тумбочке, открывает её и достает белое полотенце. Наруто насчитал шесть шагов, когда она возвращалась к нему. Раскрыв сложенное полотенце, Сакура накрыла им короткие золотистые волосы. Она чувствовала пристальный взгляд на своей коже и боялась опустить глаза ниже своих рук. Почему это так неловко? Боже.       — Сакура-чан, — шепотом. Наруто боялся шевелиться и даже моргать, чтобы не спугнуть её.       Она все ещё не осмеливалась продолжить начатое. Что творилось в её голове, было сложно представить. Наруто медленно вздернул подбородок, чтобы было удобнее смотреть на неё, но он не рассчитал, что это сблизит их лица. Теперь она не могла избегать встречного взгляда. Теперь он мог видеть, как дрожали её ресницы. Щёки снова начинали покрываться румянцем. Пухлые губы разомкнулись всего на мгновенье, в попытке что-то сказать, но она тут же прикусила нижнюю губу.       — Сакура-чан, — Наруто аккуратно обхватил её левое запястье и начал подталкивать её к действию. Полотенце прошлось вперёд-назад по волосам, вбирая капельки влаги. И ещё раз. А затем он почувствовал тоже самое с другой стороны и убрал руку. — Видишь? Я не кусаюсь.       Сакура прикрыла глаза и тихо произнесла себе под нос:       — Дурак, — и продолжила вытирать его волосы полотенцем, пока они не стали лишь слегка влажными.       Сакура закинула мокрое полотенце на спинку стула и присела рядом с Наруто.       — Теперь руки, — она обхватила запястье его руки и потянула её на себя, чтобы рассмотреть повреждения. Она накрыла тыльную сторону его ладони своей рукой, которая вскоре начала излучать зелёный свет. — Переломов и ушибов нет, тебе повезло. Пустяки, — она слегка улыбнулась и убрала руку. На коже Узумаки не осталось и царапины. — Теперь вторую, — Сакура коснулась его забинтованной руки и сделала с ней всё тоже самое.       Наруто смотрел на неё и думал, что готов разбивать руки снова и снова, чтобы чувствовать прикосновения этих тонких пальцев, от которых его кожа становилась чем-то больше, чем просто кожа. Ему казалось, что он никогда не сможет насмотреться на неё. Всё в ней было прекрасно. Иногда Наруто хотел, чтобы она посмотрела на себя его глазами. Чтобы Сакура осознала его чувства.       — Вот и всё. Раны я залечила, но бинт придётся поменять, ты его испортил.       Действительно, он был в крови и грязи, которую нельзя было убрать медицинскими техниками.       — Подожди минутку, я схожу в перевязочный кабинет за бинтами.       — Хорошо, Сакура-чан.       Он провёл её взглядом до двери и спокойно высидел не более тридцати секунд. Наруто начал ходить по кабинету, разглядывая каждый уголок, пока не оказался возле её стола. Ваза с белыми тюльпанами, чашка с зелёным чаем, который она не допила из-за его вторжения. Большой журнал, несколько бумаг, ручка и…       Даже не думай, Узумаки. Не трогай.       Этот ровный, почти вылизаный до идеальности почерк. Письмо Саске было на расстоянии вытянутой руки. Всё внутри сжалось от напряжения. Лучше бы он не вставал с дивана. А теперь он не мог вернуться и сесть, потому что ноги приросли к полу. Буквы манили его, и он не мог отвести взгляд. Любопытство сожрало его изнутри. Наруто Узумаки впервые в жизни сдался.       Он всё же не осмелился коснуться пергамента, но встал с другой стороны стола, чтобы было удобнее читать. Начало письма напоминало фрагмент ужасно слезливой книги. Его затошнило.       Сегодня я проходил через сад сакур и решил написать тебе. Я продолжаю свой путь и каждый день открываю для себя нечто новое. Недавно я слышал о мудреце-целителе, который живёт в горах. Я направился к нему из любопытства. Ты ведь знаешь, я не люблю слушать морали и наставления, но его почему-то слушал. Старик поделился со мной несколькими свитками с информацией о какой-то «духовной и истинной медицине». Я пробовал читать их, но не смог разобраться. Подумал, что ты сможешь. Если решишь, что там написан бред, можешь их выкинуть. Я запечатаю их в этом письме. Когда прочтёшь, поставь кровавый отпечаток, и свитки появятся. Надеюсь, у тебя всё хорошо. Передавай привет Наруто и Какаши. Скажи Какаши, что я всегда готов к новым указаниям. Спасибо, что беспокоишься. Саске.       Наруто ожидал увидеть письмо из двух предложений. Саске всегда писал ему письмо из двух предложений. Ни о каких горах, мудрецах и сакурах речи не шло. Это письмо, казалось, выглядело безобидным. Проблемой было то, что Наруто отлично знал Саске. Поэтому он знал, что это письмо — проблема. Большая. Учиха не отчитывается. Не пишет всякие сопливые поэмы о странствиях. Никому. Кроме Сакуры.       Когда Сакура вернулась в кабинет, Наруто уже сидел на диване. Он был бледным и смотрел в пол. Его эмоции придавили его к земле тяжелым грузом. Сил сопротивляться у него не было. Хорошо, что Сакура тоже была занята своими мыслями. Они оба молчали. Шум создавал только бинт, который ложился на его руку.       Напряжение было во всем: в тиканье часов, в тихом дыхании Сакуры, в движении её умелых ладоней и даже в дурацких тюльпанах.       — Готово.       Но он не отозвался.       — Наруто?       Она проследила за его взглядом. Он смотрел на стол. Его челюсть был сжата, как и кулаки. Он прожигал стол своим взглядом. С осознанием глаза Сакуры расширились в ужасе.       — Ты прочитал его? — шепотом. — Ты прочитал письмо?       Наруто не оборачивался. Он виновато склонил голову. Дурак.       — Сакура-чан, я…       — Нет, — её голос стал колким и холодным. — Просто… Просто уйди, пока я не… — врезала тебе? Боже, как глупо. Даже язык не повернулся.       Он мог бы отрицать. Пошутить. Сказать глупость. Доказывать что-то. Возможно, он мог бы обнять её. Но Наруто послушно встал и пошел к двери. Он остановился на несколько секунд, схватившись за дверную ручку, чтобы посмотреть на Сакуру. Её плечи опустились, она смотрела в пустоту.       — Прости, — бросил он на выходе.       Дверь закрылась. В кабинете стало как никогда пусто.       Сакура заплакала.       Она ведь так не хотела, чтобы ему снова было больно из-за неё.       Идиот.       Прости.