Когда падает снег

      — Если тебя снова будут обижать, зови меня, я им всем наваляю, даттебаё!       Мальчишка широко улыбнулся и уверенно выпрямил спину. Он наелся рамена и провёл до дома самую красивую девочку, которую когда-либо видел. Разве не прекрасно?       — Мне кажется, это они наваляют тебе, — она засмеялась. Её смех был заразительный, он даже не успел обидеться, как засмеялся тоже.       — Ничего, Сакура-чан, когда я стану Хокаге, никто не сможет мне навалять! Я обещаю, что…       — Сакура! Немедленно отойди от него!       Внезапно дверь дома раскрылась, и на пороге появилась женщина с короткими волосами и очень злым взглядом. Наруто знал этот взгляд, как никто другой. Так на него смотрела вся деревня каждый день, сколько он себя помнил.       — Ты плохо меня слышишь? — мать Сакуры спустилась по ступенькам и грубо схватила её за локоть. — Быстро домой! — она толкнула её к порогу, из-за чего Сакура споткнулась и чудом не упала. Она покраснела от стыда и едва сдерживала слёзы. Слушаясь мать, Сакура направилась в дом, взглянув на Наруто глазами, полными сожаления.       — Прости, — он прочитал этот шепот по губам, после чего Сакура пропала за дверью.       — А ты, — мать ткнула пальцем в его сторону, — чтоб больше не появлялся рядом с ней, понял? И без тебя проблем хватает, проваливай!       Наруто поджал нижнюю губу и начал уходить, но потом развернулся и прокричал:       — Не понимаю, как у такой злющей тётки могла родиться Сакура-чан! — и убежал.       Мебуки вернулась в дом вне себя от злости. Она направилась в комнату Сакуры и ворвалась, заговорив на повышенных тонах.       — Никогда больше не подходи к этому мальчику, ясно тебе? Он опасен!       — Но почему?       — Просто потому, что я твоя мать и запрещаю тебе это! Если увижу тебя с ним ещё раз или услышу об этом от других, тебе мало не покажется, поняла?       Сакура кивнула.       — И почему этот огромный красный бант снова на твоей голове? Кошмар, — Мебуки закатила глаза и устало выдохнула, захлопнув за собой дверь.       Сакура подошла к зеркалу, коснувшись банта на своей голове. Подумав, она все же его оставила.       Наруто сказал, что он красивый.       Девочка подошла к окну, надеясь, что Наруто остался под её домом, но его не было. На следующий день она решила спросить у других детей о нём, и все как один, говорили, что он идиот и неудачник. Кто-то сказал, что он демон. Вернувшись домой, она просмотрела все свои детские книжки, в которых хоть как-то упоминалось слово «демон». Ей так и не удалось найти ни одного демона с такими же яркими голубыми глазами и лучезарной улыбкой. Неужели все вокруг её обманывали? Как жаль, что она больше не могла поговорить с ним и выяснить всё сама.       Через какое-то время Наруто начал хулиганить. Он рисовал гадости на лицах Хокаге и обзывал других. Возможно, он действительно был плохим? Пятилетней Сакуре было сложно понять его поведение и осознать слова взрослых, но со временем мнение большинства намертво отпечаталось в сознании.       И всё же каждый раз, пробегая по деревне с очередным ведром краски, Наруто останавливался на несколько секунд, если видел её, и приветливо улыбался.       — Сакура-чан, это всё часть плана по становлению Хокаге!       На его щеке была зелёная краска и лёгкий румянец.       Неужели так выглядят демоны?

***

Первым, что она увидела, когда очнулась, были кроны деревьев. Ветер играл с зелёными листьями, от которых отбивались солнечные лучи. Это выглядело завораживающе. Она наблюдала, не моргая, пытаясь осознать, сон это или реальность.       — Проснулась?       Саске сидел рядом, упираясь спиной в ствол дерева. В его руке была книга, которую он, похоже, читал всё это время, не отходя от Сакуры.       — Саске-кун… — Сакура попыталась встать, но все тело заболело.       — Ты потратила много чакры, излечивая других при помощи Кацую и сражаясь одновременно. Из-за этого ты плохо лечила себя и потеряла много крови, поэтому не вставай пока.       — Где остальные?       Саске лишь повернул голову. Посмотрев направо, Сакура увидела свою команду и Шикамару, которые сидели у небольшого костра.       — Один парень из АНБУ и из Камня мертвы.       В горле пересохло. Она закрыла глаза и тяжело выдохнула, приняв их смерти на свой счёт.       — Это не твоя вина, — казалось, что он читал её мысли. — Этот шиноби обвёл нас всех вокруг пальца и вывел на ложный след. Данные, которые я передал в Коноху, были фальшивыми, а когда я понял это, то Какаши уже отправил этот отряд. Я едва успел, — Саске убрал книгу и впервые пристально посмотрел на неё. — Иными словами, всё, что с тобой произошло, — это моя вина. Мне жаль.       Слышать от него подобное всегда было странно. Если бы он сейчас достал кунай и попытался снова её убить, она бы приняла это как что-то нормальное. Иногда Сакура забывала, что он был таким же человеком, способным испытывать эмоции, а не куском бездушного камня.       — Всё в порядке, — со второй попытки ей удалось сесть.       — Твоя правая рука…?       — Почти обездвижена, — ей едва удавалось пошевелить одним пальцем.       Рукав её формы был оторван, вместо него был бинт от плеча до ладошки, через который в месте самого большого ранения просачивалась кровь. Левая ладошка засветилась зелёным. Сакура медленно провела по правой руке сверху вниз. Кость и сухожилия были повреждены. Локтевой нерв тоже пострадал. Ей нужен снимок и помощь Цунаде, чтобы правильно соединить нерв. Одной рукой в лесу этим заниматься явно не стоило, поэтому Сакура залечила лишь поверхностные раны.       — Поправимо? — Саске смотрел вперёд. Возможно, он скрывал виноватый взгляд. Или просто не хотел смотреть на неё.       — Да, — получилось выдавить из себя слабую улыбку.       Забота, которую Саске пытался проявлять, была немногословной и слишком серьёзной, чтобы вызывать позитивные эмоции. Сакура просто не знала, как реагировать на его слова. Они не виделись почти два года, но почему-то никто не мог найти тему для разговора. Саске лишь сильнее вжимался в дерево, словно оно было его единственной опорой, и продолжал смотреть в книгу. Смысл прочитанного он так и не понял, но прятать глаза между строк получалось хорошо.       — Наконец-то ты пришла в себя, — к ним подошел Шикамару. Его ладони тоже были забинтованы. — Ребята живы благодаря тебе, большинству из них хорошо досталось. Как ты себя чувствуешь?       — Терпимо. Саске сказал, что двое…       Шикамару лишь молча кивнул и склонил голову. Он ненавидел терять товарищей в бою и болезненно переносил это.       — Пора выдвигаться, здесь всё ещё опасно, — Саске встал и засунул книгу в сумку.       — Ты уходишь по своим делам? — поинтересовался Шикамару.       — Нет, я возвращаюсь в Коноху с вами. У меня есть разговор к Какаши и… — он зацепил взглядом руку Сакуры и на секунду скользнул по её лицу. — Сакура не может больше сражаться в полную силу.       Если бы не ужасная слабость во всем теле из-за кровопотери, Сакура бы покраснела. Эти слова вызывали приятное тепло в груди, которое очень быстро сменилось тревогой. Шикамару смотрел на неё так пристально, как на допросе. Смотрел так, словно всё знал. Интересно, он сочувствовал или осуждал?       Кое-как получилось встать. Голова закружилась, её затошнило. Она осознала, что ужасно голодна, и потянулась к своему рюкзаку, который находился у неё под головой, пока она спала. Закинуться пилюлями и встать, чтобы доползти до Конохи, — в мыслях было проще, чем на деле.       — Здесь на выходе из леса деревня, остановимся там поесть, — Саске следил за её действиями пристально и удивительно легко читал её мысли. Это пугало.       — Было бы хорошо, — Шикамару лениво почесал затылок и пошел собирать остальных.       В сторону деревни Сакура двигалась бессознательно. Её тело было тяжёлым и чужим. Она просто шагала позади Саске, упираясь взглядом в его лопатки. Сквозь деревья виднелись крыши маленьких домиков. Был слышен шум разговоров. Сакура остановилась, опустив голову. Её жилет был в крови. Она потянула бегунок, расстёгивая его, чтобы снять и выбросить, так как он был в порезах. Оставалась рука. Бинт тоже был в кровавых пятнах, а новый пропитался бы заново. Ей не очень хотелось заходить в чужую деревню в таком виде. Из всей команды её вид был самым подозрительным. Никто не любит смотреть на кровь и ранения. Особенно если там будут дети.       А потом к ней подошел Саске. Он остановился в двух шагах напротив. Внезапно её жилет на траве охватило чёрное пламя. Следов оставлять не стоило, он был прав. А после он посмотрел на неё. Его взгляд был спокойным, как когда-то давно в Академии. Казалось, что его глаза стали ещё более тёмными. Рука потянулась к пуговице плаща на его шее. Он сделал ещё один шаг, от чего Сакура натянулась, как струна, боясь пошевелить даже пальцем. Она наблюдала за тем, как тонкие пальцы расстёгивали пуговицы, плащ медленно сползал с его плеч и оказался на предплечье. Он сохранял внешнее спокойствие, но всё же замер на мгновенье, заводя руку с плащом ей за спину.       — Так лучше? — поинтересовался он, застегнув пуговицу.       — Саске-кун… — Сакура не знала, что сказать. Хорошо, что Саске сразу отвернулся и продолжил идти.       Неосознанно, он ускорился, сжимая и разжимая свою ладонь в кулак. Всего одно спонтанное действие заставило его почувствовать надвигающуюся панику внутри. Почему ему не всё равно? Саске слегка склонил голову, рассматривая землю под своими ногами. Он вспоминал экзамен на чунина, осознавая, что ему никогда и не было всё равно.       Любил ли он её? Это чувство так давно покинуло его, что он уже едва помнил, каково это — любить. Он помнил, что любил свою семью. Любил своего брата. Но это было давно. Большую часть своей сознательной жизни Саске провёл во тьме и ненависти. Поэтому сейчас он не мог точно ответить, какие эмоции вызывали в нём тихие шаги Сакуры за спиной.       С этими мыслями Саске дошёл до первого дома небольшой деревни, а дальше они смешались с шумом человеческих голосов и пропали. Местные жители с опасением поглядывали на группу шиноби, но хозяин лапшичной был им рад. Давно у него не было столько посетителей за раз. На заднем дворе было несколько столиков, где они и разместились. Так им не докучали местные жители и можно было избежать душного помещения.       Сакура села за крайний стол, в ожидании своего заказа. Это снова был рамен. Каким-то образом он создавал фальшивое ощущение, что Наруто где-то поблизости. Вот-вот засмеётся с набитым ртом и попросит добавки. И почему она раньше не замечала, какими значимыми были эти походы в Ичираку?       Интересно, как там Наруто? Он выпил таблетки?       О, нет, Сакура, это далеко не тот вопрос, о котором стоит волноваться. Несколько дней назад Наруто проснулся в её доме, оставшись наедине с запиской и, что ещё хуже, воспоминаниями о прошедшей ночи. У Сакуры не было оправданий: она поцеловала его. Почему? Возможно, потому что скучала по нему. Или же чтобы понять себя и свои чувства лучше, но этот вариант выглядел эгоистично.       Похоже на тебя, разве нет?       Маленькая Сакура, плачущая перед Наруто, была ещё той эгоисткой.       — Ваш рамен, — девушка приятной внешности положила перед ней тарелку и палочки. — Приятного аппетита.       — Спасибо.       Ей никогда не приходилось есть левой рукой. Это оказалось сложнее, чем она думала. Лапша то и дело выскальзывала, ведь она не могла нормально сжать палочки. Это ужасно раздражало, но спустя несколько минут практики начало что-то получаться. Когда она расслабилась, то осознала, что всё это время сидела под пристальным взглядом Саске, о котором неожиданно забыла, думая о Наруто. Несколько лет назад Сакура бы навязчиво села с ним за один стол и разглядывала бы его, как произведение искусства.       Учиха обговаривал какие-то дела с Шикамару. Кроме еды на их столе стояла карта, по которой он водил пальцем и что-то тихо объяснял, постоянно поглядывая на Сакуру.       Неожиданно для себя Сакура поняла, что совсем не хочет играть в гляделки. Она опустила взгляд в тарелку и больше не поднимала. Доедая рамен, Сакура поняла, что больше не будет есть его сама. Оказывается, вкусным его делала не лапша или другие ингредиенты, а присутствие Узумаки Наруто под боком.       — Понравилось? — официантка пришла забрать посуду. Сакура кивнула, наблюдая за тем, как девушка складывала всё на поднос.       — Скажите, пожалуйста, откуда исходит запах цветов? — её действительно интересовал этот вопрос. Запах был сильным и приятным, но на столах не было букетов и во дворе не росло цветов.       — За складом есть поле, на котором местный цветочный магазин выращивает цветы. Видите тропинку? Пройдите по ней между складом и стеной, и увидите цветы.       — Спасибо.       Расстояние между складом и стеной было таким маленьким, что пришлось проходить боком. Крыша здания полностью загораживала солнечный свет, было почти темно, поэтому, выйдя на поле, Сакура ослепла на несколько секунд от вспышки света. Но, когда её глаза адаптировались, перед ней появилось, кажется, бесконечное поле желтых и оранжевых цветов. Всего на миг она приросла к земле, не моргая, поглубже вдыхая аромат, после чего ноги понесли её вглубь поля. Её окружали, кажется, миллионы желто-оранжевых лепестков, и все как один, шептали:       Сакура-чан.       Когда она обернулась, перед ней был Саске, стоявший в двух метрах на краю дорожки, по которой она пришла сюда. Впервые ей не хотелось бежать к нему сломя голову. Сейчас ей хотелось лишь одного: вернуться в Коноху.

***

      По просьбе Какаши из последнего письма они дождались темноты, чтобы вернуться деревню. Лишние глаза и уши сейчас были ни к чему. Хокаге ждал их у ворот. Он был сдержан и спокоен внешне, но Сакура знала, что сенсей волновался. Его тревожный взгляд скользнул по ней сверху вниз.       — Добро пожаловать домой. Рад, что вы вернулись живыми. Шикамару, Сакуру и Саске попрошу пройти со мной. Все остальные могут быть свободны.       — Есть, — большинство шиноби разошлись.       Какаши подошел к Сакуре.       — Цунаде-сама ждёт тебя. Мне жаль, что так получилось.       — Раньше надо было думать, — это был возмущенный тон Саске. — Скажи мне, Какаши, неужели, получив моё письмо об опасном шиноби, который в одиночку побеждает деревню за деревней, ты не придумал ничего лучше, кроме как отправить своих шиноби на верную смерть? И, что ещё интереснее, ты включил в этот отряд самоубийц Сакуру. Тебе настолько плевать на неё и тот статус, который она придаёт деревне, или же ты просто сошёл с ума на новом посту?       — Эй, ты вообще-то говоришь с Хокаге, прояви капельку уважения. Если, конечно, Учихам характерна такая черта вообще, — Шикамару недовольно закатил глаза. Он никогда не скрывал того, что недолюбливал Саске, но в глубине души был в чём-то согласен с ним. Если бы он не появился вовремя, никто из них не вернулся бы в Коноху живым.       — Всё в порядке, — спокойно отреагировал Какаши. — Саске прав, я ошибся. Но всё же, если ты закончил меня отчитывать, мы можем продолжить разговор в другом месте, а Сакура наконец-то попадёт в госпиталь. Надеюсь, возражений нет.       Саске лишь фыркнул и зашагал вперёд.       — Сенсей, — Сакура вежливо склонила голову и отправилась в госпиталь. Несмотря на боль в руке и её обездвиженность, Сакура не спешила. Впервые за эту неделю она могла побыть наедине с собой. Она думала над недавней реакцией Саске. Его злость на Какаши и резкие слова… Похоже, он действительно изменился за эти два года. Он по-другому говорил, действовал иначе, но больше всего изменился его взгляд. Казалось, что перед ней стоял незнакомец, которого ей предстояло узнать заново.       В воспоминаниях Сакуры Саске жил в трёх образах. Первым был молчаливый, всегда серьёзный и амбициозный Саске из Академии. Эти воспоминания вызывали тепло и приятную ностальгию о совместных миссиях, экзаменах и дружбе. Вторым был ниндзя-отступник с холодным взглядом безжалостного убийцы. Его хотелось просто забыть, но, к сожалению, таким она его помнила дольше всего.       Был ещё один. Это воспоминание было самым первым и значимым. В тот день она снова убегала от группы злых детей. Сакура бежала так быстро, как могла, но сил практически не осталось.       — Лобастая, постой! Мы хотим поближе рассмотреть твой дурацкий бант! — прокричала одна из девочек, от чего остальные засмеялись.       Предательские слёзы снова подступали к глазам. Вскоре всё стало размытым, и Сакура споткнулась, больно приземлившись на колени.       — Попалась, лобастая, — девочка победно ухмылялась, пока остальные окружали Сакуру. Их было четверо. — Вы только посмотрите, она его выставила на показ. Ну и лобище, фу! — все снова засмеялись.       — Я… я не…       — Что ты там мямлишь? Знаете что? Давайте устроим соревнование, — девочка наклонилась, подбирая камень с земли. Сакура испугалась, замирая. Они уже кидали в неё камни ранее, это было ужасно больно. — Кто первым попадёт в этот широченный лоб! — она замахнулась и бросила камень первой. Сакура инстинктивно прикрыла голову руками, но боли не ощутила. Неожиданно другой камень с громким стуком врезался в тот, что бросила девчонка, прилетев ей прямо в лоб. Девочка запищала от боли и стала потирать ладошками место удара.       — Это же Саске-кун! — выкрикнула одна из девочек, от чего другие раскрыли рты в изумлении.       Когда Сакура обернулась, то увидела, что недалеко от них стоял темноволосый мальчишка. Он подбрасывал камешек в своей ладони и хмуро смотрел на девочек. В какой-то миг он свёл брови сильнее и крепко схватил камень, фальшиво замахиваясь, чтобы распугать девочек. Они завопили в ужасе и начали разбегаться в разные стороны.       Мальчишка вздохнул, выбросил камень в траву и отряхнул руки. Он окинул Сакуру коротким осуждающим взглядом и ушёл. Похоже, он презирал её беспомощность и слабость.       — Саске-кун… — Сакура прошептала имя своего спасителя, провожая его взглядом. В её глазах он был настоящим героем. Детские щеки залились румянцем, и она заплакала от накопившегося в ней страха быть избитой камнями.       Успокоившись, Сакура поднялась с земли, отряхнула своё платье и осознала, что будет стараться, как только может, чтобы стать сильной куноичи. Чтобы никто больше не осмелился бросить камень в её сторону.       Чтобы Саске-кун посмотрел на неё иначе.       С того момента прошло больше десяти лет. Сегодня Саске-кун посмотрел на неё иначе. Что она почувствовала? Свободу. Сакура вдруг поняла, что больше не нуждалась в его признании. Она была свободна от своей детской зависимости и ничего не хотела ему доказывать. Теперь она могла смотреть на него трезво и видеть его таким, каким он был. Не оправдывая, не пытаясь его спасти. Просто наблюдать и делать выводы.       В госпиталь Сакура вошла с неожиданным чувством легкости. Постовая медсестра подскочила и поприветствовала главу госпиталя, ужаснувшись её внешнему виду, но всё же промолчала. Коридоры были пусты, Сакура в тишине дошла до своего кабинета, где её уже ждала Цунаде.       — Цунаде-сама, — Сакура даже слегка улыбнулась. — Простите, сенсей, похоже, я немного облажалась в этот раз.       — Облажался Какаши, а тебе просто хорошо досталось, но мы это исправим, — Цунаде утешительно коснулась её плеча. \       Они сделали несколько снимков руки, которые внимательно рассматривали несколько минут.       — Похоже, что одна игла задела плечевую кость. Здесь есть трещина, — Сакура кивнула, следя за пальцем Цунаде. — Но, похоже, проблема в нервах. Судя из того, что твой большой палец и мизинец полностью обездвижены, как и рука, повреждены локтевой и срединный нервы. Я думаю, что смогу их соединить, но иннервация вернется не раньше, чем через неделю, а то и две. Повреждения от его техник выглядят странно, не припоминаю такого.       — Чёрт, — Сакура обреченно вздохнула. Она знала об этом ещё с того момента, как очнулась под деревом, и сама осмотрела свою руку, но на словах это звучало ещё неприятнее. — Знаю, что уже поздний час, но могли бы вы провести операцию сегодня?       Цунаде кивнула. Сакура сходила в душ, и они направились в операционную. Она была абсолютно спокойна, потому что доверяла своему сенсею.       Просыпаться в больничной палате в роли пациента было странно. Сакура перевела взгляд с потолка на окно. Оно было открыто настежь, пропуская в палату солнечные лучи и лёгкий ветерок, от которого шевелились шторы. На тумбочке возле её кровати стояла ваза с цветами и записка «Выздоравливай». Похоже на почерк Ино.       Сакура села и огляделась по сторонам. К здоровой руке была подключена капельница, а правая была забинтована. Она больше не болела, но все ещё практически обездвижена. Спустя несколько попыток ей удалось пошевелить кончиками нескольких пальцев. Хорошо.       Дверь открылась, и в палату вошла Цунаде с бумагами в руках, а позади неё шла Ино.       — Как самочувствие? — поинтересовалась сенсей, а Ино уселась на стул рядом с койкой.       — Намного лучше, — ответила Сакура, улыбаясь подруге.       — Сейчас посмотрим, — Цунаде подошла ближе и начала водить своей ладошкой по руке Сакуры. Ладонь сенсея светилась зелёным. Цунаде внимательно следила за своими ощущениями, нахмурив брови. — Всё прошло хорошо. Теперь тебе осталось лишь отдыхать и ждать. Плановые операции пока что будет проводить Шизуне.       — Спасибо, сенсей.       — Чем планируешь заниматься? У тебя теперь больше свободного времени.       — Проведу больше занятий в Академии. Начну сегодня, давно не видела своих учеников.       — Ясно, — Цунаде отключила капельницу и приклеила пластырь на место инъекции. — Кстати, кое-кто очень волновался, пока ты спала. Он просил меня не говорить, что просидел здесь до утра, но я считаю, что тебе важно это знать, — женщина неожиданно серьёзно посмотрела на свою ученицу. — Не хочу, чтобы ты ошиблась с выбором, — она произнесла это тихо, после чего покинула палату.       Наруто…       Сакура впервые обратила внимание на стул, который стоял возле её койки, и скомканную постель слева от её коленей, словно кто-то упирался в неё локтями. Хорошо, что Наруто был достаточно умным, чтобы уйти до того, как она пришла в себя. Им предстояла неловкая встреча, возможно, тяжёлый разговор с перерывами на многозначительное молчание. Больничная палата и состояние после операции явно не подходили для этого. Несмотря на то, что его раздирало любопытство, он все равно сделал так, как лучше для Сакуры. Всё-таки, никто и никогда не заботился о ней лучше, чем Наруто.       — Он приходил ко мне в то утро, когда ты ушла на миссию, — заговорила Ино. — Хотел о чём-то с тобой поговорить. Что у вас происходит?       — Что у нас происходит? — задумчиво протянула Сакура, откинувшись на приподнятую подушку. Она уставилась в потолок, переваривая информацию. — Хороший вопрос, я тоже хочу это знать.       — Боже, Сакура! — Ино обреченно выдохнула, прижав ладошку ко лбу. — Знаешь, он сегодня пришел утром за цветами. Он сказал, что был в госпитале с двух часов ночи, как только узнал от Саске обо всём, и я вдруг ощутила зависть. Я бы хотела, чтобы кто-то любил меня так же, как Наруто любит тебя, — Ино говорила тихо и искренне, разглядывая цветы на тумбочке.       Сакура ничего не ответила. Что-то она точно чувствовала, но сказать это вслух было страшно.       — Ладно, я пойду, мне пора немного поработать.       — Спасибо, что пришла, — Сакура улыбнулась подруге, и та вышла из палаты.       Посидев ещё немного со своими мыслями, Сакура встала, переоделась и направилась домой, забрав с собой цветы. Она не помнила, когда последний раз прогуливалась Конохой в повседневной одежде. По пути домой она зашла в пекарню за пирожными. Оказавшись в своей гостиной, Сакура замерла, глядя на диван. Там все ещё лежал плед, под которым спал Наруто. Она крепче сжала букет и направилась к раковине, чтобы наполнить вазу водой и поставить цветы на столешницу. Стакан тоже стоял на месте. На нем были отпечатки его пальцев. Как странно, даже в своём доме она не могла спрятаться.       Часы показывали одиннадцать утра. Она планировала прийти в Академию к двенадцати, поэтому у неё было достаточно времени, чтобы выпить чай с пирожными и привести в порядок волосы, которые торчали в разные стороны после долгого сна. Она также решила надеть зеленую кофту с длинными рукавами, чтобы забинтованная рука вызывала меньше вопросов у детей. В Академию Сакура шагала быстро и радостно. Она соскучилась по своим ученикам и хотела поскорее войти в аудиторию, чтобы узнать, как у них дела.       — Сакура, — неожиданно её остановил голос Хинаты.       — Хината? — она обернулась, не ожидая такой встречи.       — Я слышала, что ты была ранена на миссии, как ты? — Хината, как всегда, говорила тихо.       — Всё в порядке, спасибо, — Сакура улыбнулась. Ей было немного тревожно. Она сомневалась, что Хината остановила лишь для того, чтобы узнать о её здоровье.       — Сакура, я давно хотела спросить…       Ну, конечно.       Сакура знала этот вопрос наперёд, но вовсе не хотела его услышать. И ещё больше она не хотела на него отвечать.       — После того вечера в доме Ино… Ты и Наруто-кун… — Хината перебирала пальцы на руках и с трудом подбирала слова. — Между вами что-то есть, да?       Вдох. Выдох. Да, между ними что-то. Непонятное, необъяснимое что-то.       — Нет, — горечь в её голосе была слишком очевидной, но она продолжала говорить. — Не беспокойся обо мне, — шаг, два. Сакура положила ладошки на плечи Хинаты, утешительно стиснув их. — Я знаю, что тебе нравится Наруто. Мне кажется, тебе давно пора поговорить с ним о своих чувствах и перестать жить в сомнениях. Уверена, что у тебя всё будет хорошо. Возможно, у вас что-нибудь получится.       Более фальшивой улыбки в своей жизни она ещё ни разу не изображала. Но она знала, что так будет правильно. Каждая клеточка её тела сопротивлялась сказанным словам, но Сакура не могла сказать ничего другого. Во-первых, она искренне считала, что Хината, любившая Наруто всем сердцем, заслуживала его куда больше, чем она сама. Во-вторых, Сакура уважала решение Наруто держаться от неё подальше и хотела продолжать держать дистанцию, если для него так будет лучше.       — Спасибо тебе, — Хината улыбнулась ей в ответ. Искренне.       Они поболтали ещё немного, после чего Сакура ушла. В её душе бушевал настоящий ураган, но она умела надевать маску спокойствия. К счастью, она вошла в аудиторию и услышала радостные детские голоса.       — Сакура-сенсей!       — Сенсей, наконец-то вы пришли!       — Сакура-сенсей, у меня получилось вылечить лапку моего кота!       И ещё множество других детских историй она выслушивала десять минут, после чего смогла перейти к занятию. Они разбирали контроль чакры и его важность в медицинских техниках, после чего немного практиковались. Было сложно, никто не справился с первого раза, но дети продолжали стараться, соревнуясь друг с другом. Час пролетел незаметно. После усердной работы ученики радостно выбегали из аудитории, махая Сакуре ладошками. Несколько гиперактивных мальчишек умудрилось выпрыгнуть через окно.       Когда последний ребенок вышел в коридор, Сакура принялась убирать на столе, как вдруг за спиной прозвучал щелчок закрывающейся двери. Она вздрогнула и обернулась. Наруто провернул ключ ещё раз, после чего направился к ней. Сакура считала его шаги, отступая назад, но почти сразу врезалась в стол. Она ждала, что Наруто остановится перед ней, но он подошел в упор, прижимая её к столу ещё сильнее, и наклонился вперед, упираясь ладонями в деревяную поверхность за её спиной.       — Теперь ты занимаешься устройством моей личной жизни? — резко выпалил он. Его взгляд был разъярённым.       Час назад Наруто мирно сидел в Ичираку, поедая рамен после тренировки, как вдруг к нему подсела Хината. Ничто не предвещало беды, они всегда мило беседовали при встрече и несколько раз ели рамен вместе в компании друзей. Но в этот раз друзей не было, а Хината была слишком взволнована. Наруто предложил угостить её, но она отказалась. А потом неожиданно:       — Наруто-кун, я давно хотела поговорить с тобой о кое-чём важном.       Сердце застряло где-то в горле. Наруто прекрасно знал о чувствах Хинаты. Они были так же очевидны, как его чувства к Сакуре. К тому же, она уже признавалась ему в любви однажды, но это признание он вычеркнул из своей памяти и продолжал общаться с ней, как и раньше. Он надеялся, что больше никогда не услышит этого. Меньше всего ему хотелось разбивать сердце такому доброму человеку, как Хината. Конечно, он мог бы притвориться, принять её чувства и жить счастливо. С Хинатой ему было бы легко, даже слишком. Она была тихой, скромной, ненавязчивой. Возможно, идеальной для многих, но не для него. Честно говоря, он считал её немного скучной. Замечательной, но не для него. Он с трудом представлял, как Хината припирается с ним, вызывает в нём бурю эмоций, отчитывает его или провоцирует на скандал. И уж тем более не мог представить, как она даёт ему подзатыльник за глупость. Нет, он не был мазохистом, но ему нравился тот драйв и разнообразие, которым веяло от Сакуры. Она умела быть доброй и злой, застенчивой и раскрепощённой, сильной и слабой.       Без сомнений, характер Хинаты способен вдохновить и влюбить в себя кого-то другого, но не его. А врать ей, чтобы уберечь от боли безответной любви, было бы ужасно. Он отчитывал Сакуру за неопределённость, а сам стал бы ещё хуже.       Конечно, он не стал перебивать Хинату, хоть и знал исход разговора наперёд.       — Я думаю, ты знаешь, что я чувствую к тебе, Наруто-кун, и как долго это продолжается. Поэтому, ты и я… Я бы хотела дать этому шанс, если ты не против, — под конец она говорила почти шепотом, а её щеки заметно покраснели, но она сидела прямо и уверенно, смотря прямо ему в глаза.       Наруто глубоко вдохнул и отложил палочки в сторону. В такие моменты нужно быть честным, как бы больно это не было, чтобы не давать ложных надежд.       — Послушай, Хината. Ты действительно замечательная, но я не хочу тебе врать или обнадеживать тебя. Думаю, это не секрет, что всё это время я любил только одну девушку, и это вряд ли изменится. Мне жаль, но я не могу ответить взаимностью на твои чувства. Прости.       Хината почему-то выглядела более потрясённой, чем ожидалось. Ладошки, которые до этого мирно накрывали её колени, сжались в кулаки.       — Так вы всё-таки… — вы? Похоже, Хината лишь озвучивала свои мысли вслух, глядя в столешницу. — Она ведь сказала, что… Как глупо.       Она ведь сказала… Она? Что она сказала?!       — Ты говорила с Сакурой-чан?! — Наруто едва не подпрыгнул на стуле. — Хината, пожалуйста, скажи мне, что она наговорила тебе. Это очень-очень важно.       Лишь из-за того, что это было важно для него, Хината описала их разговор. Зубы Наруто сжались едва не до скрипа. Он даже рамен не доел. Соскочил со стула, расплатился, поблагодарил Хинату и направился в Академию. Дождавшись окончания лекции, он без стука и предупреждения вошел в аудиторию, закрыв дверь на ключ. Давно пора прижать её к стенке и заставить говорить то, что она на самом деле думает. Отмазками и оправданиями он был сыт по горло, уже даже тошнило.       Поэтому сейчас он прижимал её к столу, не давая возможности пошевелиться лишний раз. Она смотрела на него растерянно и немного напугано. Сакура не привыкла видеть его таким настойчивым, поэтому не знала, как себя вести. Она лишь глубоко дышала и не отводила взгляд, пока Наруто продолжал закидывать её вопросами-претензиями.       — В Коноху вернулась любовь всей твоей жизни, а ты устраиваешь мне свидания. Как мило с твоей стороны. Я должен поблагодарить тебя? — он говорил так, словно хотел ужалить её каждым словом. — Кстати, поцеловала ты меня, потому что между нами ничего нет?       Было глупо надеяться, что Наруто всё забыл. Ещё глупее будет что-то отрицать или доказывать. Сакура лишь крепче сжала стол под своей рукой и вздёрнула подбородок, всем своим видом показывая, что она не боится этих обвинений. Их лица были так близко, что она с лёгкостью могла бы посчитать его ресницы. На таком расстоянии не оставалось места для масок и притворства. Сакура наблюдала за тем, как черты его лица становились мягче, и честно призналась себе, что соскучилась. Она вспоминала о нём множество раз, пока была на миссии. И даже когда Саске был рядом.       Наруто всё ещё ждал ответ на свой вопрос. Он устал от множества многозначительных ситуаций. Ему хотелось, чтобы её губы разомкнулись, и она сказала ему, что между ними происходит всё это время.       И сейчас.       Сначала он думал, что ему показалось, но потом прикосновение к ладони стало смелее. Сакура какое-то время гладила его мизинцем по тыльной стороне ладони, а потом подвинула руку ещё ближе и стала рисовать узоры кончиками пальцем на его коже. Её движения становились смелее, пальцы блуждали от ладони до предплечья.       — Что ты делаешь? — Наруто говорил сквозь зубы, пытаясь совмещать трезвый разум и волну мурашек, бегающую за её пальцами. Блять.       — Я просто… — она добралась ещё выше, задирая пальцами края футболки. — Пытаюсь понять, что между нами, — а потом её ладонь оказалась на шее, от чего Наруто шумно втянул воздух. Когда Сакура снова посмотрела на него, он знал, что у неё на уме. Но прежде, чем она успела притянуть его к себе, Наруто сжал её плечи и оттолкнулся на расстояние вытянутых рук.       — Прекращай, ладно? Так не пойдёт, Сакура-чан. У меня есть чувства к тебе, это правда, но у меня так же есть самоуважение. Ты не можешь вот так просто флиртовать со мной, когда тебе вдумается, а потом сбегать или делать вид, что ничего не было. Я пришёл сюда не для того, чтобы ты снова поиграла со мной в эти недоотношения. У меня к тебе два условия. Первое: не нужно подбирать мне девушку и организовывать свидания, я как-то сам разберусь, ладно? А второе: в следующий раз, когда ты захочешь поцеловать меня, найди в себе немного смелости не сбегать и определиться со своими чувствами. Не нужно пытаться усидеть на двух стульях, я не запасной вариант. Либо мои чувства взаимны, либо просто оставь меня в покое, ясно?       Договорив, он отпустил её плечи и, получив короткий кивок в ответ, направился к двери. Открыв её, Наруто замер в дверном проёме. Когда он обернулся, Сакура стояла с поникшей головой. Волосы полностью закрывали её лицо.       — Сакура-чан, — он вспомнил кое-что важное. Его голос был низким и серьёзным. — Я помню, о чем мы говорили той ночью. Я ни в чём тебя не виню, я решил спасать Саске не из-за тебя, и всё, что случилось со мной на этом пути, тоже не твоя вина.       После этого он вышел и закрыл за собой дверь. Сакура ещё несколько минут стояла возле стола, продолжая смотреть на дверь. Наруто был прав во всём, кроме одного. Сакура думала о том дне, когда соврала ему о своих чувствах и попыталась убить Саске. Она захлебывалась слезами, сжимая в руках отравленный кунай, и молилась, чтобы ей хватило духу сделать это. Не ради себя или Саске. Ради Наруто. Потому что он никогда не был запасным вариантом. Он был настолько важен, что Сакура иногда даже не осознавала всей величины этих чувств.       Внезапно она услышала детские возгласы во дворе. Она подошла к окну и увидела, как дети окружили Какаши, с восторгом реагируя на Хокаге. За его спиной у ворот стоял Саске, а Наруто задумчиво упирался спиной в дерево, разглядывая старые качели. Какаши заметил её и помахал ей рукой, намекая спуститься к ним. Глубоко вдохнув, Сакура направилась во двор. Ей было тревожно, но не страшно. Подумать только, команда номер семь снова в полном состав.       — Сакура-сенсей, здравствуйте! — дети переключили внимание с Какаши на неё. Она приветливо улыбнулась им.       — Мы тебя заждались, сенсей, — Какаши улыбался через маску. Взросление Сакуры он воспринимал тяжелее, чем Саске и Наруто. Порой он забывал, что она уже сенсей и глава госпиталя, а не маленькая девочка, которую он защищал. — Мы тут решили собраться и посидеть где-нибудь, как когда-то давно, но без тебя не пойдём.       — Замечательная идея.       И правда замечательная. Саске всё время путешествовал, Наруто тренировался и учился быть Хокаге, а Какаши всегда был занят делами. Сакура скучала по ним, хоть и сама всё время работала. Поэтому предложение Какаши отзывалось теплом в душе.       — Отлично. Тогда я сейчас зайду к Ируке-сенсею за списками команд, и пойдём отдыхать.       Когда Какаши обошёл её, Сакура встретилась взглядом с Саске. Он сделал два коротких шага вперёд, оставаясь на расстоянии вытянутой руки.       — Как твоя рука?       — Цунаде-сама говорит, что скоро будет в норме. Пока что только пальцами двигать могу, и то не всегда, — ненадолго повисло неловкое молчание. Сакура чувствовала пристальный взгляд Наруто, который, конечно же, с интересом наблюдал за этим диалогом. Что ж, слушай внимательно. — Саске-кун, как долго ты планируешь оставаться в деревне?       Саске-кун. Раздражает.       — Похоже, я буду здесь, пока не решится ситуация с тем шиноби. А потом… Пока не решил.       — Значит, ты надолго, — она мило улыбнулась и бросила короткий взгляд вбок. Кажется, Наруто закатил глаза. — Кстати, я прочитала те свитки, что ты мне отправил. Мне кажется, я смогу применить эту информацию для завершения своего нового сенсорного ниндзюцу. Спасибо.       — Сенсорные ниндзюцу?       — Да, вроде тех, что использует Карин. Какаши-сенсей натолкнул меня на эту идею. Он сказал, что мои навыки контроля чакры можно использовать не только для медицинских техник. Жаль только, что тренировки пока что придётся отложить из-за руки. Цунаде-сама предполагает, что тот тот лёд повреждает ткани больше, чем обычные ниндзюцу, поэтому точный прогноз восстановления составить сложно.       — Похоже, в нашей команде людям не очень везет с руками, — Саске даже немного улыбнулся.       Наруто, не в силах больше наблюдать эту милую беседу, стал подходить ближе. Его руки были спрятаны в карманах штанов, чтобы никто не видел, как сильно он сжимал кулаки. Ему не стоило как-либо показывать свою ревность и уж тем более делать что-то глупое. Но он сделал. Наруто не знал, какой конкретно реакции он хотел добиться, когда подошел к ним и сказал:       — Сакура-чан, я тут одну медицинскую технику недавно изучил, она точно ускорит твоё выздоровление.       — Ты? Изучал медицинскую технику? — глаза Сакуры расширились от удивления.       — Ага. Сейчас покажу, — он аккуратно обхватил ладонь её забинтованной руки и притянул к себе, а потом прижался губами к её костяшкам и замер в этом положении. Было слышно, как Сакура шумно вдыхает, после чего отворачивает покрасневшее лицо и тихо ругается на выдохе:       — Дурак.       И снова не врезала мне.       Взгляд полный триумфа встречается с холодными глазами Саске, который заметно сжал челюсти. Наруто медленно опустил руку Сакуры, когда заметил, что к ним подходит Какаши. Он отвернулся, словно ничего и не было, как это обычно делала Сакура. Ей будет полезно осознать всю подлость такого поведения.       — Я что-то пропустил? — Какаши с интересом разглядывал румянец на щеках Сакуры, заметно напряженного Саске и довольного собой Наруто.       — Нет, — отозвался Наруто, — давайте уже пойдём, я ужасно голоден.       Мясо сегодня было необычно вкусным. Возможно, всё дело было в приятной компании и множестве интересных историй. Вечер навеивал ностальгию и радость. Хоть ситуация между тремя и была запутанной, они были рады видеть друг друга снова и вот так беззаботно сидеть за одним столом, как когда-то давно в Академии. Поначалу из-за выходки Наруто в воздухе витала неловкость, но после опустошения двух бутылок соджу, все расслабились. Даже слишком. Наруто, сидевший напротив Сакуры (место рядом успешно отхватил Саске), заметил, что ей было сложно накладывать еду левой рукой. Кусочки мяса часто падали обратно на гриль, когда она хватала их палочками. Сакура заметно нервничала, прикусывая нижнюю губу, и злилась из-за своей неуклюжести. Из него вырвался тихий смешок, после чего он схватил свои палочки, намереваясь ей помочь, но, похоже, он не один заметил её проблему.       Саске, продолжая общаться с Какаши, стал накладывать ей еду в тарелку. На щеках Сакуры засветился лёгкий румянец, а губы растянулись в улыбке. Как же долго она мечтала о таком внимании с его стороны.       — Спасибо, Саске-кун, — тихо прошептала она, но вместо того, чтобы ответить ей, Саске посмотрел на Наруто. Какаши и Сакура вряд ли заметили это на его спокойном лице, но Наруто знал его, как себя. Саске явно ликовал внутри и был рад, что умудрился щелкнуть его по носу.       Один: один, придурок.       Какаши наблюдал за немой войной с любопытством, но никак не комментировал. Его ученики были взрослыми и вряд ли нуждались в советах. Уж точно не в такой ситуации. Но всё же он мог им помочь, поэтому заказал ещё две бутылки соджу. Пьяные люди становятся удивительно честными.       Они досидели до закрытия. Сакура выходила, держась за локти парней, потому что у неё жутко кружилась голова и заплетались ноги. На улице было прохладно, и это действительно помогало немного прийти в себя. Постояв минутку, Сакура отпустила свою опору.       — Я, наверное, пойду. Утром рано вставать.       — Я думаю, что Наруто и Саске согласятся с тем, что девушки не должны ходить одни по ночам, — Какаши-сенсей, похоже, хотел подлить масла в огонь.       — Мне с ней по пути, — отозвался Саске, становясь рядом с ней.       Ну, конечно.       Наруто заметно скривил лицо, но всё же промолчал. Он знал, что Саске снял жильё в другой стороне, но подумал, что Сакуре об этом знать не стоит. Она выглядела счастливой. Её детские мечты воплощались в реальность стремительно, вызывая у неё ту самую улыбку, в которую он когда-то влюбился. К сожалению, Наруто не был причиной этой улыбки, но он любил её слишком сильно, чтобы это разрушить. Поэтому, сжав ладони в кулаки, он вежливо пожелал всем спокойной ночи и, задержав взгляд на Сакуре, пошёл домой.       Сакура смотрела ему в след, пока Саске не окликнул её. Когда они шли по ночной Конохе, нарастающая тревога мешала ей наслаждаться моментом. Она осталась наедине с Саске, он сам предложил сопроводить её до дома и был даже слишком заботливым, но почему-то весь восторг смыло одним коротким взглядом Наруто. Эта печаль в его глазах была слишком очевидной, чтобы проигнорировать её. Думая об этом, она даже не заметила, как начал капать дождь и как они оказались у порога её дома.       — Заходи, иначе промокнешь.       — Саске-кун, ты все ещё считаешь мой лоб красивым? — неожиданно спросила она, резко обернувшись.       — Что? — Саске явно не понимал, о чём речь и к чему этот вопрос.       — Помнишь, когда мы только стали одной командой. Ты и я… Мы сидели на скамейке, и ты сказал, что тебе нравится мой лоб и ты хотел бы меня поцеловать, но потом у тебя заболел живот, и ты убежал. Помнишь?       Саске задумался, пытаясь вспомнить это, но сама ситуация выглядела слишком нелепой для него. А вот кое-кто другой явно мог такое сделать.       — Это был Наруто.       — Наруто? Но ведь я помню, что это был ты…       — Мы тогда подрались, он связал меня и перевоплотился в меня, чтобы пообщаться с тобой.       Сакура больше не могла подобрать слов. Тот момент всегда много значил для неё. Впервые кто-то сказал, что её лоб не огромный и ужасный. Она прожила так много времени, думая, что это был Саске, но это был Наруто.       — Знаешь, — Саске неожиданно сделал шаг вперед, оказавшись ближе, чем обычно, — тогда я не собирался тебя целовать, но сейчас… — и он наклонился, резко прижавшись к ней губами.       Сакура перестала дышать. Она смотрела на него расширенными от шока глазами и чувствовала, как его мокрые от дождя волосы касались её лица. В момент, когда Саске коснулся её шеи в надежде углубить поцелуй, Сакура резко отшатнулась назад, прижав ладошку к губам. Саске явно ожидал другой реакции. Было заметно, что он в замешательстве. Но всё же он быстро выпрямился и вернул свою маску безразличия.       — Прости, я перепил и перешёл рамки. Мне лучше уйти, а тебе нужно зайти в дом.       — Саске-кун, я…       — Не сегодня, Сакура, — Саске отрицательно покачал головой, не желая обсуждать всё, что произошло. — Спокойной ночи, — и он исчез. Так быстро, что Сакура ничего не успела ответить.       Привкус соджу и дождя на губах вызывали смешанные чувства. Захотелось вытереть губы. Так странно, разве не об этом моменте она мечтала множество лет? Но, похоже, сейчас её не волновало ничего, кроме того случая в Академии.       Это был Наруто.       Это всегда был Наруто.