Пепел и пламя или череда переосмыслений

      — Опять просидела всю ночь с этими несчастными мужиками? — Юля, едва подняв подругу с постели, направилась на кухню и попутно заглянула в гостиную напротив, где в углу ютился рабочий стол с явными признаками сна прямо на бумагах. — Кофе я не дождусь, правильно понимаю? — ответом ей стал протяжный скрип кровати, — До скольки ты сидела вчера? — ответа снова не последовало. — Риша!       Из спальни послышался испуганный криком всхлип, следом неразборчивое грозное мычание, походившее на человеческую речь только крайне недовольной интонацией.       Пчёлкина появилась в дверном проёме уже с кружкой тёплой воды и долькой лимона, она опёрлась плечом на стену и, прильнув губами к ободку, с интересом наблюдала, как подруга балансирует на грани сна и реальности. Арина, изволив вчера раздеться только до нижнего белья, сидела на краю постели и выжигала непроницаемым стеклянным взглядом стену напротив. Если бы Юля не расшторила окна, Рина, не в силах разлепить веки, снова упала бы на кровать. Благо дневной свет смог удержать её в вертикальном положении.       — Что нибудь интересное? — спросила Юля.       — Ничего. Ничего не снится. Это к лучшему, хотя всё равно не чувствую, что отдохнула.       — Я не об этом, — усмехнулась девушка, но оживилась, радуясь, что подруга потихоньку приходит в себя и уже начинает говорить. Чуть-чуть и поползёт, а может даже и пойдёт. Как быстро растёт среднестатистический журналист. — Я про расследование твоё.       — А-а, м-м-м… ага.       Воспоминания восстановились. Кажется, утренняя дрёма разжала свою хватку, и Арина, с усилием потирая ладонями лицо, шатко встала на ноги и уверенно прошла мимо подруги в соседнюю комнату — гостиную.       — Интересное, интересное… Давай ближе к делу, это твоё «что-то» не могло подождать ещё пару часиков? — припоминая вчерашний телефонный разговор, начала Арина. — Я сейчас не в том состоянии, чтобы… нормально функционировать.       — Не удосужилась даже ссылку открыть? — раздосадовано произнесла Пчёлкина, наблюдая со стороны, как подруга пытается собрать разлегшиеся где попало бумаги. То ли действительно желая прибраться, то ли для того, чтобы банально без затруднений присесть на диван. — Ух, ладно, — Юля опустилась на край, Резницына упала рядом. — Это тебя взбодрит.       Пчёлкина открыла нужное видео на своём телефоне, промотала до кульминационного момента и повернула экран к Рине. Девушка, изо всех сил стараясь вникнуть в происходящее на экране, наклонилась ближе и постаралась не смыкать глаз. Точное место действия она определила не сразу, запечатленный роскошный особняк казался ей незнакомым, но в первую очередь её внимание привлекло не окружение, а сгоревшая дотла машина, вставшая прямо перед домом.       — Машину Кирилла Гречкина подорвали этой ночью, — пояснила Юля, но не успела она снова открыть рот, как Арина, окончательно проснувшись, вовлечённо спросила.       — Было что-то подозрительное?       — Да. Официальных заявлений пока не сделано, но, как я слышала, — девушка показательно всплеснула руками, указывая на абсурдность информации. — Кто-то из полиции описывает преступника как человека-ворона, распыляющего огонь.       Арина призадумалась, застыла, намереваясь что-то сказать, но с каждой секундой её брови всё сильнее хмурились в недоумении.       — Довольно… сказочно. И ты к этому «кому-то» собираешься наведаться?       — В точку.       — Отговаривать бесполезно?       — Конечно.       — Найдёшь, что-нибудь интересное — набери мне.       — Так ты согласна помочь мне с этим? — Пчёлкина, воодушевлённо вскочившая на ноги и, видимо, собравшаяся перейти к делу прямо сейчас, остановилась в дверном проёме и с надеждой обернулась на подругу. Арина медленно подняла на неё бесстрастный взгляд и ещё медленнее выгнула бровь в немом вопросе. Вести два дела параллельно, сознательно взять двойную нагрузку и умудриться не загнуться? Бред. Но умоляющие грустные глазки и надутые губки подействовали на неё, как и всегда, слишком быстро. Резницына не смогла сдержать усмешки и ответила почти тут же.       — Чёрт побери, это интересно!       Что-то новое. Что-то уникальное и масштабное. Не этого ли ты хотела? Меняй свою жизнь, Арина. Стань той, кто раскроет загадку раньше полиции, той, какой тебе хочется быть.       Дверь захлопнулась за спиной красноволосой журналистки, и Арина осталась один на один со своими мыслями. Отыскав свой телефон, первым делом она пробежалась по самым известным новостным пабликам, фотографии с места происшествия одни и те же. Кажется, дело настолько серьёзное, что репортёров попросту не подпустили к нему. И везде одни и те же строки: «Точная причина подрыва не установлена».       — Что ж, разберёмся.       Кирилл Гречкин. Богатый сынок влиятельного отца, уверен в своей безнаказанности. Читая это, девушка прокрутила у себя в памяти недавние события, где мелькало имя Гречкина. Погибла воспитанница детдома. Точно. Вот за что стоит цепляться в первую очередь, скандалы, в которых засветился Гречкин. Таких не оберёшься… Но пока что стоит брать во внимание только последние. Если представлять событие как умышленное убийство то, не считая родственников, первыми подозреваемыми станут те, кому он перешёл дорогу. Кто-то связанный с этим детдомом.       Новостная лента крутилась, пальчики девушки останавливались на самых ужасающих фотографиях. Сгоревший дотла автомобиль, хоть в нём не было видно погибшего, восторга не вызывал. Эта ситуация, да и в принципе смерть даже такого человека заставила внутренности нервно сжаться. Даже такого человека…       В глубине души Рины что-то ёкнуло, кольнуло острым шилом. Как будто знакомое, очень близкое ей отозвалось из глубин сознания.       С другой стороны… как ещё можно было поступить, чтобы навсегда пресечь подобное? Богатый папочка позаботился бы, чтобы сынок не получил тюремный срок… Господи, Рина, ты хочешь вернуться в средневековье? С сожжением ведьм и казнью преступников?       Бессознательное иногда прорывалось наружу, но Арина пыталась это пресекать. Она понимала, что справедливость не должна идти через смерти людей, хоть и таких последних тварей, как Гречкин.

***

      Я решаю твои проблемы жёстко и радикально.        Эта фраза всё снова и снова прокручивалась в голове изнывающего от не самых приятных чувств Сергея. Его белая футболка уже вся измялась, худые напряжённые руки била дрожь, длинные пальцы с силой впивались в пластик подлокотников рабочего кресла, от чего белели костяшки. Дабы немного прийти в себя и успокоиться, мужчина запрокинул голову назад, рвано выдыхая. Весь день он был как на иголках, а последнее происшествие только подлило масла в огонь. Для полной картины не хватало ссоры с другом, теперь же всё было в сборе.        — Сергей, журналист прибыл, впускать? — компьютерный голос Марго внезапно довольно громко оповестил хозяина о прибывшем госте, заставив того чуть ли не подскочить на месте.        Разумовский округлил глаза, судорожно озираясь, будто прибывший мог быть в его кабинете и прятаться в засаде.       — Секунду, Марго. Они уже на этаже? — слегка подрагивающим голосом буркнул мужчина, выбрался из кресла и поспешил в уборную, что была в соседней с его кабинетом комнате. Встретить гостя в таком нервном состоянии было бы гораздо хуже, чем заставить его подождать, пока Разумовский оправится и сможет нормально изъясняться. Но стоило Сергею выскочить в коридор, как он довольно близко встретился с невесть откуда взявшимся человеком.       — Ой! — испуганно пискнул женский голос. Разумовский почти сшиб её с ног журналистку, что чудом смогла удержать свои вещи и аппаратуру одной рукой, второй хватаясь за плечо неосторожного мужчины.        — Ох, простите, — Сергей моментально отстранился от гостьи, его неловкий извиняющийся взгляд бегло скользнул по смутно знакомому лицу новоприбывшей. Наконец придя в себя, он быстро сориентировался. — Арина Резницына, правильно? Здравствуй, проходи.        Мужчина мигом включил все свои манеры и проводил Резницыну в кабинет.       На презентации Разумовский выглядел уверенней, нежели сейчас. Нерешительный и не самый опрятный человек, ну никак не миллионер. Хотя, мне ли судить, какие они. Ладно, изучим его детальнее.       Арина прошла вглубь просторного светлого помещения, указала свободной рукой на стул, предположительно предоставленный ей, и получив утвердительный кивок от Разумовского, расправила бежевую юбку своего платья, чтобы та не замялась, и присела. Ещё за дверью этого кабинета девушка строила неуверенные предположения. Информация, находящаяся в открытом доступе, немного помогла делу: Рина узнала, что Сергей выходец из того же детдома, что и погибшая девочка и её брат, неоднократно помогал учреждению и, вероятно, может что-то знать. Пусть даже отдалённо.       Разумовский вернулся к гостье, несколько раз попросил прощения за ожидание и сел в кресло за противоположным краем широкого стола.       — Итак, Сергей, думаю для вас не секрет, какие темы нам придётся поднять в этом интервью? — включив свой профессиональный тембр, сказала Резницына и несмотря ловко выудила из сумки небольшие петличные микрофоны. — Тогда давайте перейдём сразу к делу, — она включила небольшую камеру, направила её на Разумовского и, задав примитивные вопросы, в качестве разогрева, перешла к главному. — Думаю, и вас не обошло стороной недавнее происшествие, как вы думаете, это мог быть акт отмщения?       — Я… понимаю, к чему вы клоните. — Разумовский заёрзал на месте, как бы он ни старался, скрыть тревогу у него не получилось, и, пока он задумался над ответом и увёл глаза, Арина приметила, как усердно он мнёт руки, дабы скрыть дрожь. Обычное волнение? — Да, моё мнение таково: гибель девочки и подрыв Гречкина связаны. И, если смотреть с одной точки зрения… э-э, радикальной, то вполне. Но не стоит рассматривать месть как единственный вариант. Да.       — Интересная позиция, спасибо. И если рассматривать этот "метод" отдельно от всей ситуации, правильна ли такая радикальность? — спросила Резницына, наклонилась чуть вперёд и прошептала, шутя, дабы её прямота и резкость не превратили интервью в допрос. — Не волнуйтесь, полиция не станет преследовать вас. Говорите свободно.       Тонкие губы мужчины растянулись в нервном смешке. Кажется, совсем немного, но ему стало легче. Он расправил плечи, откинулся на спинку кресла и, сложив руки в замок, задумчиво выдохнул.       — Эта тема вечна, на неё нельзя дать однозначный ответ, если смотреть на неё без контекста. Контекст, он очень важен, он определяет…       Вдруг Разумовский резко смолк, он часто заморгал, устремив взгляд куда-то далеко за спину журналистки. Арина напряглась от воцарившийся тишины, вгляделась в светлые широко распахнувшиеся глаза собеседника и, разглядела в них внезапно вернувшуюся тревогу, прочистила горло и заговорила.       — Это всё, что вы хотели сказать? — на этот раз голос девушки прозвучал не так самоуверенно. Разумовский так же быстро снова включился в разговор и, проморгавшись, торопливо закончил речь.       — Но я всё таки пацифист. Поэтому я против.       — Ну что ж, тогда следующий, не менее интересующий людей, вопрос…

***

      — До свидания, Арина.       Как только за девушкой закрылась дверь кабинета, Разумовский, словно вмиг лишившись сил, сполз спиной по стене, закрывая лицо потными ладонями.       — Олег! Какого чёрта ты разгуливаешь по моему кабинету в костюме? — мужчина рывком поднялся на ноги и подлетел к другу, вальяжно развалившемуся на диване. — Она могла увидеть тебя! Увидеть чумного доктора! О, Боже, ты хоть представляешь, что было бы?       Детали костюма блеснули в свете ламп, когда Волков неохотно обернулся, поглаживая бороду. При виде не на шутку встревоженного Серёжи он вскинул брови в усмешке.       — Всё под контролем, Серёж. Всё под моим контролем…

***

      Свежий осенний ветерок развевал пепельного оттенка волосы. Арина, на время выкинув из головы расследование о двух телах, с головой погрузилась в новое дело. Разумовский.       Разумовский, Разумовский, Разумовский… какое неоднозначное впечатление ты произвёл. Было бы интересно взглянуть на твою медицинскую карту. Ох, ты слишком многого хочешь Арина. Кое-что важное сегодня я уже узнала наверняка. Если убийство Гречкина дело рук мстителя, то это точно не мог быть Сергей. Такой тревожный, по всей видимости всегда, человек не способен на убийство. Это сделал тот, у кого не дрожат руки, тот, кто не знает жалости и сурово карает. Жажда мести этого человека должна быть невероятно сильной. Возможно, брат… это мальчик? Верится слабо, но даже этот вариант нельзя отметать.        Либо же… мотивом может быть и не месть вовсе…