Паракосм

Кокоми вынырнула из озера. Сегодня ей удалось добраться до гротов, и как оказалось, там и вправду были воздушные клапаны. Если найти подходящую залу, весной, через неделю, можно будет уже начать все обустраивать. И вода теплее будет, и расчеты успеет перепроверить. Высушив и расправив одежду, девушка направилась к замку. Уже было время завтрака, и она планировала поговорить с Дилюком. Последнее время он был всецело поглощен школьной деятельностью, и общаться они стали реже. Кокоми прекрасно чувствовала, что ее друг не пышет тем же энтузиазмом вернуться назад, что она. Усевшись напротив Рагнвиндра, она тихо кивнула головой. — Утро, Коко, — отсалютовал Дилюк. — Мы с Вудом разрабатываем новый комплекс упражнений. Некоторые техники из подготовки Ордо Фавониуса оказались полезными и в спорте. — Ждать в следующем году доспехов на матче? — шутливо уточнила Кокоми. Она быстро обвела взглядом зал. За столами Когтеврана уже сидело пару учеников, за учительским столом читала какую-то книгу профессор Спраут, и тут как тут уже усаживался Дамблдор. Поразительная пунктуальность. — Ну выносить вас мы точно будем на щите, — усмехнулся Люк. — По поводу нашего возвращения. Думаю, в ближайшее время я приступлю к практическим экспериментам. Я возлагаю крупные надежды на… Кокоми остановилась. Дилюк молчал. — Ты уверен? — осторожно спросила Кокоми. — В чем? — непонимающе спросил Дилюк. — Я боюсь вмешиваться в твою жизнь, показаться грубой, но тебе не кажется все вокруг слишком эфемерным? Мы не отсюда, и оставаться здесь безрассудно. — Я не говорил, что я не хочу назад, — тихо ответил Люк. — Но все в тебе буквально кричит об этом, — грустно добавила Кокоми. — Ты сильно привязался к детям, уже вписался в спортивную деятельность, рьяно продолжаешь выполнять просьбы настоятельницы приюта. Хочешь ли ты назад по-настоящему? Но верно ли выбирать этот шаткий мир, где даже наши тела не принадлежат нам, даже если все здесь взаправду похоже на детскую мечту. Дилюк вздохнул. Его душу вывернули наизнанку, закапываясь в саму суть. Это было липко и неприятно. — Ты не должна делать такие выводы. Давай прекратим говорить об этом. Кокоми протестующе покачала головой и принялась накладывать себе тосты. Налив побольше тыквенного сока она отвела взгляд к потолку. Люк разглядывал пару минут ушедшую в себя подругу и негодующе вздохнул: — Я не имел в виду полностью прекратить разговор, — заметил Дилюк. — Как продвигаются поиски. — Буду честной, мне просто нужно обдумать твое отношение и роль во всем этом. За последние три недели ты ни разу не спросил, где я занимаюсь разработками, и на самом деле мои основания по поводу того, что ты хочешь остаться здесь, базируются исключительно на этом. Пока я не нашла хорошей альтернативы для утреннего разговора. — Святые семеро, ты обиделась? — поднял бровь Дилюк. — Нет, — приоткрыла глаза Кокоми. — Тут решительно не на что обижаться. Просто я задумалась обо всем. Ты не думал, что мы нужны там? У тебя же есть близкие в Тейвате? Сангономия задумчиво прикусила нижнюю губу с внутренней стороны и отвела взгляд от Рагнвиндра. С этим надо было что-то делать, но ситуация была слишком сложной и без дополнительного планирования и взвешивания всех итогов ей было тяжело действовать. Тем более это все не умещалось в книжки военных стратегий, рецепты зельеварений, или четкой организации поставок и анализа рынка. Перед ней был ее друг, в чьей голове она не хотела копаться и разбирать его на команды и приказы. — Конечно я задумывался об этом. Но каждый из них может свыкнуться с моим отсутствием. Я уже пропадал без прощаний, и их жизнь определенно не остановилась. Здесь я живу для себя, мне не нужно кормить регион, участвовать в каждом заседании городского управления, согласовывать поставки с Ли Юэ и Сумеру, переподписывать контракты и скручивать интриганов из Фатуи. Поверь, Кокоми, еще разок прожить нормальное детство я лично не против. Почему же ты не хочешь насладиться этим случаем? — Я не против вкусно поужинать, почитать в перерывах новые книжки, но не бросить все, что у меня есть там. Я все еще чужая тут. — Так почему бы не влится? — Ладно, давай начнем с простого. Если ты не замечаешь очевидного, мы на порядок сильнее даже взрослых. Первостепенно, в самом характере у нас заложены черты бойцов. Кокоми достала палочку и взмахнула ей. Вокруг появился дезиллюминационный пузырь. — Если говорить проще, владельцам Глаза может быть тяжело в таком контролируем обществе. — О чем ты? — Скажи, как часто ты применял насилие в Тейвате? Дилюк замолчал. Достаточно часто. Пугающе часто. — Даже если не насилие. Устраивал авантюры? Охотился на лагеря хиличурлов? Такую своевольность не прощают здесь. Ты можешь обманываться, что волшебники готовы принять нашу силу, но они этого не сделают. Вспомни тролля. Ты спас их, понимаешь? А они испугались тебя. Я не думала так много об этом раньше, так как предыдущие четыре года я осознанно избрала некую степень затворничества, закрытости и возможно грубое отношение ко мне можно было списать на это. Стоит тебе сделать тоже самое в Мондштате, все заслуженно поблагодарят тебя, здесь каждая тварь живая спросит, почему ты избавился от проблемы на корню. — Хочешь сказать, что моя привычка решать проблемы силой может погубить меня? — Это в том числе, но первостепенно я про людей. Наши силы Глаз будут для них в первую очередь опасностью. Если в Тейвате все уживаются и борются с неприятелями, волшебники сепарировались от магглов, чтобы те, не дай Архонт, не восстали против них. Так же и нам рано или поздно придется отделится от магглов, волшебников, так как природа нашей силы им чужеродна, и они просто в страхе задавят нас. Кокоми приподнялась и встала за скамьей, на которой сидела. — Рано или поздно в этом мире мы придем к такому горькому одиночеству, к такой горькой несвободе, что это может сломать нас. Нам нужно вернуться. — Я не схожусь в своей личности к силам Глаза. Ты сама говорила обо всем этом абсурде с созвездиями. Я могу распоряжаться собой, и я могу не использовать силу. — Отказаться? Знаешь, я сама не любитель грубой силы, но становиться совершеннее было всегда в приоритете. Глаз Бога это лишь отличительный знак того, что мы другие. Дикие порядки Тейвата принимают нас, жернова Земли перемолют нас. — Я удивляюсь, как такой человек как ты, который просчитывает все наперед и не проигрывает, уверена, что нам здесь не выстоять. Глобально люди здесь, люди у нас, мы все одинаково чувствуем, похоже живем, и каждый по разному претендует на верхушку пищевой цепи. Волшебники палочками, мы глазами, к’хаэнриецы машинами, магглы ядерным оружием. Все погружены в финансовые лабиринты и экономические войны. Мы одинаковы. А в Тейвате я был гораздо более одиноким и менее свободным, чем тут. Кокоми тревожно посмотрела на Дилюка. — Поняла. Я продолжу искать путь назад. И обязательно сообщу о нем тебе, — девушка горько усмехнулась. — Может ты увидишь о чем я говорю позже. Хотя я бы хотела как и ты, взять свою судьбу полностью в свои руки. — И сейчас такой шанс у нас есть. Вот увидишь, милый друг, — тепло улыбнулся Дилюк. Кокоми задержала на нем взгляд, и задержала дыхание. Что-то было патетичное в этом мгновенье. Тугой узел уверенности сжал сердце, и тлеющие винные глаза напротив испускали последнее тепло, которого она могла удостоится. — Тебе так подходят эти багряные пряди. Но пользоваться такими шансами для меня это чистый антоним контроля над судьбой. Я хочу назад, и я вернусь туда. И проживу ту жизнь, которая была мне дана. *** Вернувшись с тренировки, Гарри и Люк рухнули на кровать. Сегодня Вуд вышел из себя и устроил круговую тренировку, которая была сродни маленькому аду. Но в целом всепоглощающая усталость не позволяла слишком много думать о дилемме с возвращением в Тейват. — Люк, — устало протянул Гарри. — Я кое-что видел сегодня. Перед тренировкой. — Что же? Гарри на локтях приподнялся на кровати и посмотрел через комнату. — Снейп угрожал Квиреллу, чтобы он не совался к философскому камню. Я думаю, он может украсть артефакт. — Кто? Снейп? — Ага. Я думаю Квирелл пытается защитить камень. Ты слышал, что раньше он был на стороне Самого-знаешь-кого? Может ему нужен камень для его возвращения, или чего-нибудь такого. Дилюк уселся и посмотрел на Гарри. — Или он попытается использовать камень в своих целях. Вполне возможно. Хотя меня вдвое больше волнует Квирелл в этой заварушке. — Надо узнать от Хагрида больше про все. Он то точно знает все о псе, может и про Снейпа знает. — Да, — устало протянул Люк. Несносные дети так и продолжали гоняться за призрачным философским камнем, несмотря на то, что Кокоми уже успешно поставила точку в этом вопросе. Делать им конечно рядом с запретным коридором было нечего, однако Поттер особенно рьяно продолжал держать руку на пульсе всех сплетен вокруг темного местечка. Что ж, Дилюк портить авантюру уже не стремился, лишь обозначил для себя цель сохранить детские задницы гриффиндорцев в целости и сохранности. Скомкав простыни, Дилюк свалился обратно в кровать. Сколько еще дел было: тут и домашнюю работу работу к зельям стоило написать, и математикой и естествознанием для заочного в маггловской школе заняться. Вдох-выдох, и уже с закрытыми глазами Дилюк провалился в грезы о вкусных сливовых пирогах по пятницам в Эвре. Сквозь пелену теплых грез раздалось неясное бормотание. — Гарри, ты даже не представляешь, что у Хагрида! Мы с Гермионой пришли к нему, а там настоящее яйцо. Он же нам на это только и повторял: «Он не скоро вылупится, я с ним справлюсь». Знаешь что сказала Грейнджер? И я сказал бы то же самое! Что хижина у него деревянная, и этот малыш Норберт — он имя ему уже придумал — поджарит его с ней вместе! С усилием оторвавшись от мягкой поверхности кровати, Дилюк открыл глаза и по совиному уставился на Рона. — Какой дракон? Рон измученно опустил плечи и снова рассказал все сначала. Оказалось, что пока он и Гарри надрывались на квиддичном поле в течение месяца с лишним, их друг лесничий обзавелся драконьим яйцом и вывел из него полноценную тварь. — Ну почему волшебникам спокойно не живется? — кисло поинтересовался Дилюк. — У тебя ведь брат Чарли работает драконоборцем? Может написать ему? — Гарри тоже явно не был в восторге от появление маленького Норберта в пугающей близости от школы. — Я уже, — пожал плечами Рон. — Давай с Буклей отправим? Она быстро летает. — Резонно, — кивнул Гарри. — Боюсь даже при лучшем раскладе на это уйдет несколько дней. Но семеро… простите, дракон, — запнулся Дилюк. — Дракон. — И как бы плохо ты не пытался это сказать, я полностью согласен, — кивнул Рон. «Опять драконы, снова драконы, — расстроено подумал Дилюк. — Уж когда-нибудь в жизни я избегу такой близости от этих тварей?» Рагнвиндр откинулся на спину и посмотрел под потолок. Красные пряди челки заслонили глаза. Где-то на задворках сознания промелькнула мысль быстро разобраться с драконом. Клеймор при нем, а это все лишь яйцо. Но тягучая усталость после тренировки пеленой накрыла сознание, и Дилюк уже провалился куда-то ближе к дому. *** Пройдясь вокруг письменного стола в комнате два раза по часовой, и три раза против, Кокоми решила выползти в гостиную змеек. Предварительно подхватив палочку, она скользнула к собранию сокурсников. Кто-то занимался уроками, кто-то трепался о последних министерских и квиддичных новостях. Уютная атмосфера четко выстроенного досуга детей расслабляла Кокоми. Это было координально отлично от привычных храму порядков, или торговой суеты магического Лондона. Усевшись рядом с Панси, чуть поодаль от Драко, она прислушалась к маленькой беседе. — Звезда вернулась! Тридцать баллов Слизерину за день! Ты превзошла себя, Коко! — заметила Панси. — А потом, как три дня назад, меня отловят в библиотеке и скажут не перенапрягаться, а через час найдя меня там же, ненавязчиво снимут пятнадцать баллов за игнорирование инструкций, — припомнила недавнюю встречу с Дамблдором Кокоми. — Да и к тому же, нам нужно нагонять счет. — Отношение Дамблдора к слизеринцам диаметрально противоположно его отношениям с гриффами. А ты к тому же дружишь с Поттером и компанией! Не зря мой отец… — начал Драко. — А что такого в том что я дружу с Гарри? — провоцируя Драко на эмоциональную реакцию шепнула Кокоми. Блондин на секунду задумался, скривил губы в презрительном выражении лица, но ничего не высказал. — Так вот о Дамблдоре, — не дав мальчонке и слова сказать, продолжила Кокоми. — Надеюсь обсуждение директора не нарушает придуманных им правил. — Конечно нет, не в Слизеринской гостиной, — подошел Тео Нотт. — Мы своих дел не выносим отсюда. — Приятно знать, что есть такие прекрасные люди в этой школе, — улыбнулась Нотту Кокоми. — Потому что незамысловатые утечки информации в Когтевране поражают. Я им как-то шепнула, что новая учительница маггловедения скоро в декрет уйдет, мол все симптомы, так они все растрепали по школе, — хмыкнула Кокоми. Порой даже у благовоспитанных волшебных жриц было дурное чувство юмора. — Так это была ты? — недоуменно вопросил Блейз. Кокоми сложила губы на манер японского карпа, многозначительно посмотрела куда-то под ноги, и тихо рассмеялась. — Мисс Бербидж довольно тихая и скромная, не находите? Это было весело, в любом случае, и я успешно разворошила воронье гнездо. За эти сплетни они в сумме потеряли около пятнадцати баллов. — Где, черт побери находишь силы на это? — поинтересовался Нотт. — Я в конец запутался в последней теме эссе от МакКошки… — Давай помогу, — безапелляционно сказала Кокоми. — По каким расценкам? — О Нотт, ты еще не понял, — оттянула того Панси. — В Слизерене появился добрый самаритянин, который бесскорыстнее самого отпетого пуффендуйца в своих стремлениях. — И только что этот добрый самаритянин поведал историю, какими методами он добивается победы в гонке за кубок школе, — сурово подметил Блейз. — Давайте я просто помогу с эссе. Больше баллов, лучше нам всем? Нотт явно нехотя развел плечами, но предложение принял, и уже в следующую минуту, они вместе уселись за столы в гостиную и начали разбирать материал. Панси быстро подсела к ним, также как Блейз с Драко. Кокоми кратко и доходчиво объясняла трудные моменты, и эссе по трансфигурации потихоньку продвигались в правильном направлении. Что-то в таких моментах заставляло Кокоми забывать о своей странной судьбе. В круге детей, что только начинают свой путь, затмевали все горести голода, жар борьбы и разреженность тревожности в воздухе. Все вокруг становилось слишком сложным. В какой момент вопрос «Есть ли путь назад?» переправился в “ Идти ли назад?». Поправляя формулировки в пассажах о трансфигурации твердых материалов Кокоми нервно покусывала губы. Погружаясь все глубже в измышления, в какой-то момент она неосознанно начала говорить на иназумском. — Кокоми. Драко вопросительно посмотрел на однокурсницу и откинулся назад. — Я ни слова не понял… — Сейчас разъясню, — как ни в чем ни бывало начала на интертейватском Кокоми, подробнее поясняя все пункты. — Кокоми… — неосторожно потянула ее за рукав Панси. — Руки прочь-с-с, — шикнула на змеином Кокоми. За столом воцарилась тишина. — Это что… — неверяще поперхнулся Нотт. Кокоми осознала свою ошибку и замолчала. Это была ощутимая промашка в ее броне образцовой ученицы. — Это что? — мягко протянула жрица. Все четверо подле нее молчали. Голубые глаза Кокоми помутнели и жадно выхватывали с лиц каждое микродвижение. Спрятанная в рукаве палочка набрала вес и была готова соскользнуть в ладонь в любой момент. — Парселтанг? — тихо выдал Драко. — Парселтанг, — растянулась в улыбке полоса мягких губ. — Продолжим? — Так ты темный маг? — Ты наследница слизерина? — Всем сидеть, — тихо сказала Кокоми. — Поясняю. Я не практикую темные искусства. У меня нет родства ни с кем. Ни со Слизерином, ни с любым другим волшебником, который сейчас ходит по Земле. И я расценю выход этого знания из нашего маленького круга за высшую степень грубости. Прощать такое я не намерена. Приношу свои извинения, что взваливаю на вас такую ответственность, но вам придется похоронить это в своем молчании. Тяжело сглотнув, Кокоми откинула челку в бок, и глянула в записи детей. Палочка скользнула в руку, и после короткого взмаха, на пергаментах слизеринцев были выведены новые абзацы текста. — В качестве своих искренних извинений освобождаю вам время вечером. Перепроверьте чтобы почерки были схожими. И перечитайте позже. У всех текст, конечно разный, об этом не беспокойтесь. Кокоми поудобнее уселась в кресле и улыбнулась ошарашенным ученикам. К сожалению увешанным амулетами деткам обливиэйт в лицо не кинешь, возможно конфундус сойдет, правда на четверых сразу она еще не испытывала это полезное заклинание. Прикинув в голове все вероятности, Кокоми решила повременить с проклятьем детей. Здесь в своих силах она была неуверенна, а напортачить совсем не желала. Возможно, в этом случае сработает старая добрая схема. — Вы знаете, почему я не беру с вас магические клятвы? И не беру клятвы в целом? Прищурившись Кокоми смело отпустила накипающую силу Глаза. Кожа детей покрылась липкой испариной. — Ибо все это все это святотатство, и силы природы не должны вмешиваться в наши, маленькие судьбы. Взывать к магии, когда я научена разобраться с предателями саморучно. Глупо. Много ли в жизни ваших семей соблюдение клятв приносило радость и счастье в жизни? Я, — Кокоми кротко развела руками. — не вправе обременять вас еще больше. Панси вжалась в себя саму, боясь вздохнуть. Блейз не решался испытать лишнего звука, Нотт смотрел настороженно и ожесточенно. В голубо-серых глазах Драко плескался страх. Иназумка расправила плечи. — Вам не нужны клятвы, мне не нужны доносчики. Уравнение просто, решение на поверхности. Мы просто закроем глаза, и не будем смотреть в кошмары будущего. Гидроэнергия убаюкивающе колебалась по артериям детей, а наступающие слезы страхов быстро рассеивались в воздухе. За все это время, сдержанная, вежливая улыбка Кокоми не на миллиметр не соскользнула с лица, темной вуалью закрывая бушующую ярость проигрыша в сердце. — Я всегда буду здесь. Тео. Панси. Блейз. Драко. Вы всегда можете прийти ко мне, спросить меня обо мне, но не в моей власти приходить к вам, и допрашивать вас о себе. Вы знаете, где меня искать, и я буду рада вам. Кровь в сосудах неприятно начала давить. — Но я рада буду только вам. Иназумка не собиралась вставать со своего места. Как и ее маленькие знакомые. В тишине и неразличимым гомоне хогвартской гостиной, они сидели до полуночи, до наступления нового дня. *** Горох перекатывался по тарелке. — Здесь следует поставить обелиски, несколько меток с этих краев. Потребуется… — Я не могу представить это в уме, прости, — сдался Дилюк, в полном бессилии. Кокоми замолчала. — Я принесу карты. — Нет. Нам нужно разобраться с драконом. Надкусив суховатую корочку, блондинка отвела взгляд в сторону. — Я не могу оставить тебя в незнании. Вдруг придется вернуться? Мне удалось сильно продвинуться в изучении этого путешествия. Успех попадания в Энкономию почти стопроцентный, — устало усмехнулась Кокоми. — Может позже? Дилюку было тяжело остужать энтузиазм Кокоми, но он многое успел решить. Он подумал о себе, не забыл подумать и об остальных. О Эден Чейзар, которая останется в неведении и навсегда останется с потерей воспитанника. О Демиане, который больше не сможет эксплуатировать его в качестве бесплатного слушателя и лучшего собеседника за тайными перекусами. О Гарри, который без родительской поддержки будет блуждать по сумеречному лесу волшебства. О Гермионе, которая будет расстраиваться из-за непонимания сверстников, несмотря на острый ум. О Вуде, который взвоет в новом сезоне после недобора в команду. Девушка из родного мира поджала губы и и скомкала свою мантию. — Позже. Чарли Уизли ответил? Когда родится Норберт. — Ответил. Они прибудут через неделю. Норберт вылупится со дня на день. — Славно! — моргнула Сангономия. — На пасхальных планирую поехать обратно в Лондон. Можно забежать к тебе, если что? — Только не в твоих расписных платьях. Воспитанники не поймут. — Понял-принял, — отсалютовала Кокоми. — Оденусь подобающе. — И хей, Коко, — подтянул тонкие ладони к себе Люк. — Ты мне ничего не должна. Ты замечательный друг, но если нам не нужно идти рука об руку вечно. И я не хочу назад. Считай, что тут мой настоящий второй шанс. Неверяще потонув в улыбающихся алых глазах, Кокоми перестала дышать. В миг полная самообладания и контроля девушка рассыпалась и превратилась в выкинутую на берег рыбу. — Что? Застыв в солнечных весенних лучах Хогвартского зала, Сангномия выглядела несуразно и глупо. Полный боли, припорошенные пеплом жизни взгляд, трясущаяся веки. Детское кукольное лицо, идеально уложенные волосы. Маленькие ладони в руках Рагнвиндра то обессиленно переставали напрягаться, то до боли выдавливали ногти в его кожу. — Вау, — вытащив руки произнесла Кокоми. — И ты думаешь, что это… со мной… извинения? Хотя как по другому это сказать. Ох. Дилюк тихо дышал, стараясь держать себя в трезвом уме и рассудке. Потому что человек напротив совсем потерял его. — Я уже давно не чувствовала себя так одиноко, — выдавила она. Встав из-за стола, она тут же опустилась на место. В зале поблизости от них никого не было, но Кокоми оглянулась, выискивая посторонних. — Знаешь, чувствую себя зеленым юнцом. Ты свободный человек, и мы не связаны официальными обязательствами, мы не кровные родственники, но я так потеряна. Святой Оробаси. На глазах Кокоми наворачивались слезы, которые она едва ли могла осознать и почувствовать. Явно понимая и сопереживая душевным метаниям подруги, Люк вновь взял ее руки в свои и принялся большими пальцами растирать ее ладони. Он встретился взглядом с подругой. — Мне нужно собраться с мыслями. И побыть одной. Но одного тебя я все равно не хочу оставлять. И я все равно буду держать тебя в курсе дела! Мало ли что! — Тише. Хорошо, как пожелаешь. Выскользнув из-за стола, девушка километровыми шагами ретировалась. В этот момент каким-то магическим образом (других в Хогвартсе отродясь и не было) у столов учителей появился Снейп. Тот краем глаза заметил убегающую Кокоми и на секунду задержал взгляд на закрывающихся дверях. К сожалению, рваные поспешные движения любимой ученицы пробудили у него смутный интерес, и он тут же направился к Люку. — Виндр, все ли впорядке с мисс Сангономией? Стоит ли мне беспокоится о ее самочувствии? — Я бы не сказал. Выглядит она вполне здоровой, — как ни в чем не бывало отвечал Люк. — Что-ж, Виндр, надеюсь на первом курсе у вас еще не появились проблемы со зрением, иначе за слепоту можно нарваться на дополнительные тесты по теории, чтобы во время экспериментов не было оказий. Снейп мерзенько растянул губы, довольный новым замечанием ученикам, и ушел восвояси. Уже наступило время: когда остальные ученики должны были подтягиваться. Люк сидел в неком отторжении от себя. Объяснить свой выбор Сангономии было обязательным, но от этого не менее простым действием. На самом деле он постоянно разрывался между двумя вариантами сценариев исхода этого разговора. Либо Кокоми упирается до последнего, и все-таки давит на больное, упоминая семью и жителей Мондштата, либо окрестит его непроходимым глупцом и будет тащить его за собой. Несмотря на аномальное дружелюбие Кокоми было прекрасно видно, как она может ухватить всех за собой. И это было крайне удивительно, что он стоит тут, освобожденный от каких-либо обязательств. Где-то внутри засвербило, чувство, что друг не оставит его одного. Что с другом он может расслабиться и отдохнуть от сует мирских. — Утро доброе! Гриффиндор все еще держится впереди по баллам! — радостно подмечает Гермиона, присаживаясь рядом. — Славные новости, — кивнул Виндр. *** Дамблдор нервно вертел в руках фантик от очередной конфеты. Фоукс мирно дремал на своем насесте. В министерстве по обыкновению творилось черти-что. В школе событий тоже хватало. Снейп ходил взвинченным, сетуя на то, что Квирелл занимается каким-то мракобесием, и нужно сворачивать его в аврорат. Квирелл в ответ на обвинения только запинался и разрыдался. Даже если Снейп был прав насчет коллеги, Дамблдор подозревал что с таким шатким душевным равновесием Квирелла в любом случае придется отправить подальше от детей в конце года. Должность ЗОТИ всегда была проблемой. С другой стороны наблюдая за учениками, Дамблдор был во многом спокоен. Гарри успешно оправился после Еиналажа, и было видно, что вокруг него собрались надежные друзья. Даже Виндр больше не подавал излишних поводов для беспокойства, и инцидент с адским пламенем потух в памяти директора. Старшие курсы в этом году держались молодцом. Явных отставаний в учебе ни у кого не наблюдалось, немало учеников уже получили предложения лучших университетов и стажировок. Что ж до самого проблемного ребенка по мнению Дамблдора… Ее подбор книг и выписки в заметках имел определенный оттенок неоднозначности. Неожиданный переброс внимания на маггловскую математику и историю… Альбус пока не мог распознать в этом какой-то пагубной тенденции и оставил маленькую слизеринку в покое. Определенно какое-то внутреннее предчувствие не оставляло Дамблдора. Несмотря на хрупкость и малый возраст девочки в ее взгляде плескалась какая-то невероятная сила. Как и ее красноволосый друг, это были глаза абсолютно состоявшегося человека, сильного и безжалостного. Снейп сетовал, что девочка из трудной семьи. Но Альбус придерживался мнения, что если что-то и случилось с ее семьей, то это была только она. Уж этот сюжет ему был до боли знаком. Поправив бороду, Дамблдор погрузился в воспоминания почти столетней давности. Теплое солнце, сельская местность, комната заставленная книгами, стол заваленный письмами международной комиссии и Фламелю. *** Подходящего зала в пещерах было не найти. Везде не хватало места. Опустив плечи и усевшись на камни, она вгляделась в темноту. Исследование пещерных систем под Хогвартсом было утомительным занятием, требующее терпения и осторожности. Уже пришлось избавиться от двух дюжин тварей, обитающих в тенях, и наколдовать подпорки в нескольких местах. Радовало, что за полмесяца ее походы никто не обнаружил, а так же учителя не проявляли интереса к ее местонахождению вне уроков. А еще здесь точно не срабатывала никакая слежка Дамблдора. И министерства заодно. Несколько мерзеньких нелегальных заклинаний с легкой подсказки обитателей лютного, насланных на каких-то ракообразных тварей, и никакой тревоги. Слепая зона была выбрана удачно. Расставив навигационные метки, Кокоми поднялась и зашагала в пустоту. Периодически, она ощупывала легкими прикосновениями своды зала. Вдруг рука пропала к каком-то промежутке. Быстро подтянув кисть к себе, главнокомандующая оглянулась. Это была крупная, едва проржавевшая решетка. Пару раз проморгавшись, иназума наклонилась к ней. Уловив во мраке очертания тоннеля за прутьями, Коко потянула ноздрями запах воды. Он отличался от влаги в других залах пещеры. Подняв палочку Кокоми маятникообразно повела ею по периметру решета. Магия быстро разъела крепления, и прутья упали на пол. Те несколько, что собирались приземлиться аккурат на девушку, были подхвачены гидроэнергией. Ступив в туннель, Кокоми решила идти по направлению потока воды, текущего под ногами. Медленно продвигаясь вперед, она тщательно запоминала окружение, подмечая причудливые сколы и трещины. Холодная вода омывала щиколотки, шаги эхом разносились повсюду. Странное предчувствие охватило нутро иназумки. От этого места веяло странной, изуродованной силой. Кокоми была уверена, что так глубоко под землей могли похоронить только самые мерзкие пороки. Ненависть, глупость, малодушие… что-то такое она ожидала найти в этом месте. В таком мраке никакой здоровый разум ужиться бы не смог. Сгодились бы помещения лишь для тех, кто-то что-то скрывает и прячет. От себя в первую очередь. Выйдя в большой зал, первокурсница затаила дыхание. Все было усыпано каскадами фонтанов и посередине зала высилась каменная статуя мужской головы. Колонны были украшены змеями и замысловатыми орнаментами. Несмотря на все атрибуты чего-то возвышенного, родного для эстетических взглядов Кокоми, окружение ощущалось пошло. — Святотатство, — зашипела себе под нос Кокоми, оглядывая дверь обрамленную змеями. Одна из них дернулась. Брови Сангономии дернулись вверх. Неужели схожий механизм действия с ее украшениями для волос? Неужели змеинный язык и вправду может контролировать двери и скульптуры? Занимательная система. — Откройс-с-ся, — попробовала Сангономия. Крупная змея затряслась и по кругу начала переползать крепления. Огромная дверь отворилась, и Кокоми увидела очередной коридор, который вновь был обставлен змеями. Вернувшись к исследованию помещения, в котором она все еще находилась, она вернулась к большой голове. Подойдя к бороде, она увидела подвижные конструкции. Открыв их вновь на змеином языке, она проследовала в другой зал. Там покоилась огромная, медленно вздымающаяся туша. Змеиная. — Храни Баал, это… Кокоми подскочила к монстру и дрожащими руками прикоснулась к чешуе. Втянув запах огромного змея, Кокоми моментально отпрянула и призвала огромных медуз, которые обвили ее со всех сторон. Целительная энергия моментально начала циркулировать через них, снабжая иназумку дополнительной страховкой. — Разит раболепностью, неужели ты был свержен и схвачен в тиски? Или же твои родители склонили голову перед чужаком. Ни толики своей воли. Кокоми медленно наблюдала за тушей змея. — Точно. Всего лишь питомец. И оттого не проснешься, пока хозяин не вернется домой. Пошло и убого. — Мерзость. Кокоми еще пару минут покружила около громадной твари, и до конца убедившись в мерзком запахе израненной души, и даже проверив физиологические процессы с помощью стихийного зрения, покинула комнату и закрыла «лежанку». Оглянув зал, она с удовлетворением заключила, что он шикарно подходит для полигона под портал. Достаточно большой и устойчивый, и даже имелось необходимое количество воды на месте. Маленькая победа на пути к триумфу, и ощущалась она пряно. Оглянувшись на спальное место мерзкой твари, Кокоми потопала обратно к змею. Надо было разобраться с случайным свидетелем, до того пока этот урод не решил покинуть спячку. Но на полпути было рассужденно, что она не представляет последствий пробуждения твари и не готова бросаться в битву без должной подготовки. А вот вернуться позже, и основательно замуровать монстра казалось решительно более продуманным поступком. Решено было оставить змея и изучить другие коридоры. Спустя полчаса Кокоми оказалась в заброшенном женском туалете. В спешке накинув дезиллюминационные чары, она быстро закрыла убогий проход через раковины и огляделась. Туалет был женским, а в кабинках навзрыд надрывало глотку какая-то неупокоенная. Быстро пробежавшись по всем каналам памяти, Кокоми выудила имя горюющей. Плакса Миртл. К сожалению, общаться с ней сейчас было слишком компрометирующим поступком, но расспросить о возможных посетителей подземных залов было обязательным пунктом в расписании. Аккуратно, не поднимая шуму, первокурссница вышла из уборной и направилась прямиком в факультетскую гостиную. Чем раньше она сможет внести все коррективы в планы, тем быстрее сможет выполнить.