Два месяца

      Ровно через двадцать две минуты после их захвата Доктор восстановил достаточную подвижность, чтобы молча протянуть руку и убрать Розе волосы с её лица. Её полные паники глаза распахнулись. Он приложил палец к губам, призывая к тишине, но в этом не было необходимости — она даже не дёрнулась.       «Моргни, если ты меня понимаешь», — одними губами сказал он ей. Она моргнула. — «Один раз — да; два раза — нет. Ты можешь двигаться?»       Она моргнула дважды.       «Ты ранена?»       Она моргнула дважды.       «Дротики с транквилизатором», — объяснил он, — «для нас обоих. Всё хорошо».       Она моргнула один раз, чтобы показать, что поняла.       Не издав ни звука, Доктор извлёк из кармана звуковую отвёртку, указал на неё, затем на девушку.       «Мне жаль, очень жаль. Нельзя позволить им найти её. Моргни дважды, если что-то не в порядке».       Она моргнула один раз, затем расширила глаза от удивления, когда Доктор сунул руку ей под рубашку и засунул звуковую отвёртку в лифчик.       «Ты в порядке?»       Она моргнула раз.       Внедорожник резко остановился, показывая, что они прибыли к месту назначения, и молчаливые мужчины на передних сиденьях быстро вышли из машины.       Доктор приложил палец к губам. Роза закрыла глаза, и он последовал её примеру и лежал неподвижно, когда открылась задняя дверь. Он почувствовал, как чьи-то руки схватили его и подняли на носилки. Металлические полосы защёлкнулись на его груди, запястьях и ногах. Он подавил желание открыть глаза, когда его увозили, вместо этого напрягая слух, чтобы услышать, забирают ли они и Розу тоже.       Он услышал скрежет и хлопанье и почувствовал запах прохладного искусственного воздуха. Они отвели его внутрь здания, без Розы.       — Он ещё не проснулся? — спросил женский голос. Руки скользнули по нему, вытаскивая вещи из его карманов. К счастью, большая часть его вещей была в карманах пальто, всё ещё висевшего на консоли в ТАРДИС. А звуковая отвёртка, конечно же, была у Розы.       Что-то холодное надавило ему на грудь.       — Точно не могу сказать, мэм. Я понятия не имею, какова частота сокращений его сердца в состоянии покоя — или, точнее сказать, сердец. Судя по частоте биения всего одного сердца, если бы он был человеком, то прямо сейчас был бы в сознании.       — Доктор? — снова обратился к нему женский голос. Доктор оставался совершенно неподвижен. — Попробуй дефибриллятор.       — Ну ладно, — вздохнул Доктор, открывая глаза. — Привет. Как ты, очевидно, уже знаешь, я Доктор. Не очень-то дружелюбная компания, не так ли? Не могла бы ты объяснить, почему я здесь?       — Приношу свои извинения, доктор, — сказал женский голос, принадлежавший блондинке. — Сними это с него. Для меня большая честь познакомиться с вами, Доктор. Ивонн Хартман, глава Торчвудского института.       Освободившись, Доктор спрыгнул с носилок и отметил, что двери, через которые он вошёл, были очень надёжно закрыты на засов. Несколько охранников, одетых в камуфляжную форму и держащих в руках большие пистолеты, окружили его.       — Торчвуд? Торчвуд, Торчвуд, Торчвуд… Почему звучит так знакомо? Разве это не группа 3960-х годов? Нет, прости, это Мульчвуд… Напомни, кто вы?       — Шотландия, 1879 год, королева Виктория подверглась нападению существ, выходящих за рамки её воображения. Она стремилась защитить нашу страну от этих существ.       — Так назывался дом! — вспомнил Доктор. — Верно! Между прочим, дорогая старая королева Вики не была удивлена этим оборотнем. А чем вы?..       — Работа Торчвуда заключается в устранении инопланетных угроз Британской империи.        — А. Только Британии? — приподнял бровь Доктор. — Тогда ничего страшного, если они вторгнутся в Австралию? — Хартман проигнорировала вопрос. — Ну, я не представляю инопланетной угрозы, а Роза даже не инопланетянка, так что мы здесь делаем?       — Вы идентифицируете некоторые инопланетные объекты и расскажете нам, как построить больше, а также поможете нам с нашим последним проектом.       Доктор ухмыльнулся, засунув руки в карманы.       — Да ну?       Хартман щёлкнула пальцами, и Доктор внезапно оказался не на том конце нескольких стволов.       — Да, — самодовольно сказала она. — В качестве одолжения мне за то, что я не убила вас прямо сейчас. Сопроводите его, — двое охранников шагнули вперёд, чтобы схватить Доктора за руки.       — Убила меня? За что?       — Королева Виктория оставила инструкции убить «сэра Доктора из ТАРДИС» на месте. Я же сочла более благоразумным оставить вас в живых, так что на данный момент мы не классифицируем вас как инопланетную угрозу. Я не часто нарушаю устав нашего учреждения. Не вынуждайте меня передумать.       — Да, спасибо за это, — огрызнулся Доктор, сопротивляясь, когда охранники затолкали его в лифт вслед за Хартман. — Где Роза? Что вы с ней сделали?       Была ли дама Роза Тайлер в списке смертников рядом с сэром Доктором?       — Роза?       Двери закрылись, и лифт стал подниматься, оставляя вооружённых охранников внизу.              — Вы не можете причинить ей боль, она человек. К тому же британский гражданин! Нет никаких причин держать её здесь…       — Она известная сообщница инопланетянина, что делает её интересной для Торчвуда.       Доктор опасно сверкнул глазами.       — Вы не тронете её…       — Мы не причинили ей вреда, если это то, о чём вы беспокоитесь. На самом деле, если вы будете сотрудничать, скорее всего, сегодня никто не пострадает.       — Да, ну, в этом-то и проблема, видишь ли, — сказал Доктор. — Я никогда не был особенно хорош в сотрудничестве. Это доставляло мне всевозможные неприятности. Полагаю, можно было бы назвать это проблемным местом, но это довольно жалкое зрелище по сравнению с кревлокскими тюрьмами. Они бы посрамили вас. Отпусти Розу, и, может быть, я дам вам несколько советов по более прочным тюрьмам. Не то чтобы это обязательно была жалкая тюрьма. Не слишком убогая. Все ещё оставляет желать лучшего, например, повышенный уровень свободы. И бананов.       — Вы всегда ходите вокруг да около? — спросила Хартман, вздыхая.       — Я много где хожу, — жизнерадостно ответил Доктор. — Концерты, парады, коронации, тюрьмы, беспорядки, войны, мир, времена года, эпохи, года, планеты, галактики, звезды… раз или два я был в сумасшедшем доме. Не весело. Ты знала, что большинство ваших земных психиатров квалифицируются как душевнобольные на большинстве планет? Но не на Кариосудемене. Вся планета помешана на психоанализе. Дыши слишком глубоко, и они поставят тебе диагноз психического расстройства и посадят под замок. Я провёл там немного времени. Судя по всему, их главный психиатр был ослеплён моим пальто. Оглядываясь назад, не могу сказать, что виню его…       Хартман закатила глаза и раздражённо потёрла виски.       — О, прости, я тебе надоел? Мне говорили, что я слишком много болтаю. А также то, что я груб. Но в данный момент меня это не особенно волнует, потому что ты мне не очень-то нравишься. Так что, думаю, я продолжу. А ещё лучше, я продолжу на шведском! Du är värre än en katt. Jag tycker inte om katter. Jag tyckte om katter förut, men enda sedan jag träffade en sjuksköterske-katt som försökte förgöra mänskligheten så har katter irriterat mig. Släpp oss nu, eller så skickar jag min metallhund på er.       — Заткните ему рот, пока он не захотел сказать ещё чего-нибудь умного, — сказала Хартман, закатывая глаза.       Охранник развернулся и ударил его кулаком в глаз. Слегка пошатнувшись от удара, Доктор быстро пришёл в себя и продолжил как ни в чём не бывало:       — О, блестящая идея, давайте ударим по голове парня, который знает всё! Вы действительно такие тупые, или вы просто…       Охранник ударил его в челюсть. С ворчанием отшатнувшись, Доктор почувствовал, как из уголка его рта потекла тёплая липкая жидкость.       Доктор продолжал давить, не обращая внимания на пульсирующую боль в черепе:       — О, мы всё ещё не усвоили наш урок, да? Всё ещё вбиваем людям в голову ценную информацию? Не думаю…       Охранник приготовился к следующему удару, но Хартман остановила его.       — Доктор, — мягко сказала она.       — Звала? — невинно спросил Доктор.       — За каждое слово, которое слетит с ваших уст, я сломаю по пальцу, — сказала Хартман. — Шанс пятьдесят на пятьдесят, что это будет ваш палец или Розы.       Доктор заткнулся, но бросил убийственный взгляд на лидера Торчвуда. Она мило улыбнулась в ответ.       — Намного лучше.       Она вышла, когда двери лифта открылись, и охранники сопроводили Доктора за ней.       Глаза доктора расширились от изумления при виде огромного склада, в который они вошли. Охранники суетились вокруг, передвигая ящики и изучая их содержимое. К своему большому ужасу, он узнал многое из них. В углу парил солнечный райдер Джитхаа. Пара охранников небрежно рылись в ящике, наполненном сонтаранскими осколочными гранатами. Баночка, полная до ужаса знакомых синих таблеток, стояла на зигонианском двигателе.       — Как вы видите, у нас есть много инопланетных технологий, которые вы можете изучить. Мы начнём с этого, — она взяла в руку увесистую трубку и протянула её ему.       Доктор взял её и несколько мгновений осматривал.       — Ну и, что это? — спросила Хартман, нетерпеливо скрестив руки на груди.       Доктор оглянулся на неё, затем поднял брови и самодовольно ухмыльнулся, совершенно безмолвно.       Хартман закатила глаза.       — Я даю вам разрешение говорить.       — Что ж, тогда для начала позволь мне просто сказать, что это, похоже, траксифолерианское сунги.       — Что это такое?       — Музыкальный инструмент. Бесполезный кусок хлама, если только у тебя нет больше трубок сунги. Тогда ты сможешь сыграть прекрасную древнюю траксифолерианскую мелодию, например: «Широки, как крылья Дрексена». Я говорю «древнюю», потому что сами траксифолерианцы на самом деле не играли на сунге, о… семь тысяч лет? Конечно, я рассказываю тебе всё это только потому, что надеюсь, что вы пойдёте играть на музыкальных инструментах и отпустите меня и Розу.       — Мило. Итак, что это такое? — она протянула искорёженный кусок металла, сильно опалённый, с кнопками сбоку.       Доктор не ответил, отвлёкшись на вид другой пары охранников, увозящих знакомую синюю будку…       — Эй, это моё! — запротестовал Доктор, увидев, что его ТАРДИС исчезла из виду.       — Больше нет, — самодовольно сказала Хартман. — Раз инопланетное, значит, наше.       — Ты никогда не попадёшь внутрь.       Хартман пожала плечами.       — Вы были бы удивлены, узнав, во что мы можем влезть, а во что нет. Итак, что это такое? — подняла она искорёженный металл вверх.       — Не скажу. Так что отпусти нас.       — Мы обсудим это позже. Теперь скажи мне, что это такое.       — Я бы предпочёл «сейчас» тому, что будет позже, если ты не возражаешь. Это вполне может быть оружие, достаточно мощное, чтобы взорвать Бельгию… или старая марсианская шашка. Но ты не узнаешь, пока не отведёшь меня к Розе.       — На Марсе есть инопланетяне? — удивлённо спросила Хартман.       — Ну, я не знаю. Я полагаю, тебе придётся построить шаттл и отправиться туда самостоятельно. Я рекомендую не захватывать и не допрашивать ни марсиан, которых ты случайно встретишь, ни их друзей. Это не самый лучший способ начать отношения…       Хартман проигнорировала его.       — Тогда давайте посмотрим на действительно интересные вещи, а? Если вы пройдёте этим путём…       Доктор вырвал свои руки из хватки охранника и вместо этого зашагал рядом с ними, когда они покидали склад. Они вернулись к лифту и прошли по лабиринту коридоров, прежде чем остановиться у большой деревянной раздвижной двери. Хартман прижала свой пропуск к терминалу, и дверь скользнула в сторону.       Внутри над платформой парила огромная бронзовая сфера.       Доктор остановился как вкопанный.       — Что это?       — Мы надеялись, что вы нам скажете, — сказала Хартман, наблюдая, как Доктор медленно приближается к лестнице, ведущей на платформу. — Это просто появилось из ниоткуда, сразу после беспорядков, этим утром. У него нет массы, нет…       — Погоди, — Доктор оторвал взгляд от бронзового шара. — Ты сказала, что эта штука появилась из воздуха сразу после беспорядков? Какого рода беспорядков?       — Наши показания зафиксировали небольшое искажение в пространстве высоко над Лондоном. Мы построили эту башню, чтобы добраться до него.       — Искажение в пространстве? Что ж, это нехорошо.       — Нет?       — Это из пустоты. Это космический корабль, — объявил Доктор, в замешательстве проводя рукой по волосам.       — Корабль? Значит, мы были правы, внутри что-то есть. Теперь, что такое пустота?       — Пространство между измерениями. Абсолютная пустота. Мы должны отправить эту штуку обратно.       — Отправить обратно? — недоверчиво взвизгнула Хартман. — Но это замечательная технология! Мы потеряли бы возможность создавать объекты без массы, без объёма, без веса…       — Да! В том-то и дело! — раздражённо сказал Доктор. — Вы меняете историю! Вы понятия не имеете, с чем вы здесь играете…       — О, я думаю, мы знаем немного больше, чем вы нам приписываете, — ледяным тоном сказала Хартман. — Мы работали над способом контролировать прорыв в — как вы это назвали — пустоту? — в течение нескольких недель. Оно должно заработать уже сегодня.       — Вы что?! Нет, послушай меня, вы собираетесь расколоть вселенную на части! Как же тебе объяснить? — он на мгновение потёр лицо. — Представь… Представь себе стеклянную панель, которая представляет всю реальность. Экспериментировать с этим возмущением, открывая брешь, было бы всё равно что разбивать стекло. Достаточно трещин, и весь кусок стекла разлетится вдребезги.       Хартман на мгновение задумалась над этим.       — Но если мы откроем её только один раз, просто чтобы получить некоторые показания…       — Нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет, ты не слушаешь! Открывая её, вы…       — Не перебивайте, доктор. Я пропущу пальцы и перейду сразу к рукам и ногам, если вы продолжите, — Доктор в ярости шагнул к ней, но охранники схватили его за руки. Хартман продолжила: — Скажите мне, как открыть пустоту.       — Нет! Говорю тебе, ты можешь разнести вселенную на куски! — умоляюще крикнул Доктор.       Хартман вздохнула.       — Давайте отведём вас к Розе.