Два месяца

      Пройдя три различных сканирования, отдав большую часть своего имущества, конфискованного в «целях безопасности», и очаровав секретаршу, американец, наконец, оказался в офисе Ивонн Ингрэм на верхнем этаже.       — Капитан Джек Харкнесс, Торчвуд-3, — представился он.       — Торчвуд-3? — презрительно сказала блондинка, вставая из-за своего стола и протягивая руку. — Мы ждали вас. Ивонн Хартман, глава Торчвуд-1.       — Ивонн Хартман! — он взял её руку и поцеловал вместо того, чтобы пожать. — Пришёл поговорить с вами по поводу инопланетянина, которого вы держите под стражей… Доктора?       Она подняла бровь, глядя на него, а затем поманила его следовать за ней. Они шли бок о бок по лабиринту коридоров.       — Уже слышали о нашем пришельце? Что ж, вы не можете его забрать. Он приземлился в Лондоне, это мы его взяли, он…       — Ваш, знаю, — мягко сказал Джек. — Верхушка отправила меня сюда, чтобы осмотреть его, взять несколько образцов… — он чуть не остановился как вкопанный, когда они проходили мимо двух парней, кативших женщину на каталке. — Что за блондиночка?       — Подруга инопланетянина. Роза Тайлер из Лондона. Нам нужно было что-то, чтобы контролировать его, что было бы менее рискованно, чем на самом деле причинять ему боль, — вздохнула она. — Однако это не сработало. В конце концов он сломался прямо перед её «смертью», но мы мало чего от него добились, кроме обрывков чужого языка, который мы всё ещё пытаемся перевести.       — Вы убили её? — горло Джека сжалось.       — О, нет, не совсем! — быстро сказала она, слегка рассмеявшись. — Она всего лишь без сознания. Мы не могли на самом деле убить её; она гражданка Великобритании, но он не сотрудничал, и мы должны были показать ему, что мы серьёзны. Мы использовали усыпляющий газ Метатрекси, свойства которого схожи со смертельным газом, который мы использовали два года назад. Скоро выветрится. Сотрём ей память, отправим её туда, откуда она пришла, не причинив вреда.       Джек тщательно запомнил эту информацию.       — Так где же тогда Доктор? Нам не нужен весь он… только образец крови и несколько ответов.       — Я так и предполагала. Я могу достать вам образец, но вам придётся подождать с вопросами. Как я уже говорила, он был совершенно несговорчив, к тому же в данный момент он находится в чем-то вроде комы.       Джек резко вдохнул.       — Кома? Что вы с ним сделали?       — Ну, после предполагаемой смерти девчонки Тайлер он не отвечал на вопросы — по крайней мере, ни на одном из известных нам языков, — поэтому нам пришлось прибегнуть к нанесению ему физической боли.       — Вы пытали его, — категорично заявил он.       — Нам нужно то, что он знает, и у нас заканчиваются варианты. Наш проект выйдет в эфир через несколько часов. Он до сих пор ничего не сказал ни на одном из известных нам языков с тех пор, как мы начали.       Джек и Хартман вошли в лифт. Хартман прижала свой пропуск к терминалу, и лифт начал свой спуск.       — Какая информация вам так сильно нужна? — спросил Джек.       Уголки губ Хартман самодовольно приподнялись, как будто он разговаривал с непослушным ребёнком.       — То, что нужно знать, Харкнесс. Начальство, может, и сказало, что вы можете осмотреть его, даже взять образцы, но я же не собираюсь просто так выдавать все наши секреты, не так ли?       Лифт остановился, и Хартман повела его по коридору мимо каких-то пластиковых листов, скрывавших строительные работы.       — А если я расскажу один из своих секретов? — заставил себя улыбнуться Джек.       — Я полагаю, вы говорите не только о проектах Торчвуда, — приподняла она бровь.       — Возможно?       Они остановились прямо перед дверью с карточным замком. Хартман вставила свою карточку в щель и открыла дверь.       — Давайте-ка возьмём образец крови.       Джек изо всех сил старался сохранить бесстрастное выражение лица, когда увидел мужчину, прикованного к столу толстыми стальными оковами. На его обнажённой груди лежали два провода, подключённых к ЭКГ, измеряющей оба сердцебиения, которые, по крайней мере, казалось, бились нормально.       Не таким шокирующим (но все же довольно шокирующим) было новое лицо. Джек видел фотографии, но он не мог точно сопоставить большие уши с пышными волосами. Значит, миф о том, что Повелители Времени могут менять свои лица, был правдой. Должен ли Доктор быть таким худым? Ну, он определённо не должен быть таким бледным. На его челюсти была запёкшаяся кровь, а под глазом красовался выцветший синяк, который резко контрастировал с его почти белой кожей. Красные, слегка обугленные участки красовались случайными пятнами на его коже по всему туловищу и рукам. Темные синяки покрывали его ребра и тянулись вниз к бёдрам. Он дышал, но его вдохи были неровными и неглубокими.       — Состояние здоровья? — быстро окликнула Хартман техника, стоявшего у терминала.       — Он исцелился удивительно быстро, как только мы остановились… второе сердце возобновило биение, и оба пришли в норму, электрические ожоги заживают быстрее, чем аналогичные раны, нанесённые человеку, ребра…       Неожиданно глаза Доктора распахнулись.       — Уберите его… уберите его отсюда, — умолял его скрипучий голос. — Уберите его от меня!       — Доктор… — Джек сделал шаг к нему, и Доктор вздрогнул, стараясь отодвинуться как можно дальше.       — Ты ошибка! Ошибка-ошибка-ошибка. Уходи, отвали от меня, уйди от меня!       — Он говорит по-английски! — Хартман практически взвизгнула от возбуждения, придвигаясь ближе, забыв даже о том, что Джек был в комнате. Техник бросился обратно к монитору, его глаза загорелись от возбуждения. — Сфера, Доктор! — задыхаясь, сказала Хартман. — Расскажи мне о пустоте и сфере!       Глаза Доктора дико уставились на Джека, когда он сделал ещё один шаг к нему.       — Нет, нет, прочь! Прошу, нет!       Хартман в ярости повернулась к Джеку.       — Почему он так тебя боится?       — Я… я не знаю, — ответил Джек, искренне сбитый с толку.       Хартман повернулась к технику.       — Включи эту штуку обратно. Я не уйду, пока он не заговорит.       Техник оторвал взгляд от инопланетянина, собрал несколько проводов и поспешил к Доктору, двигаясь, чтобы снова прикрепить концы к его коже. Джек немедленно вытащил свой тайно принесённый электрошокер и выстрелил.       Повернувшись на звук упавшего техника, глаза Хартман расширились от шока.       — Преда!..       Второй разряд попал ей прямо в грудь, и она тоже упала. Джек повернулся к инопланетянину на столе.       — Доктор?       Доктор вздрогнул.       — Звуковая отвёртка… в её пиджаке, — с трудом прошептал он, закрывая глаза.       Джек склонился над бесчувственным телом Хартман и запустил руку в её блейзер.       — И не мешкай, Джек, — дрожащим голосом сказал Доктор. — Я знаю, что ты можешь. Установка 47-A.       Джек извлёк звуковую отвёртку.       — Так это ты! Я не мог в это поверить, когда увидел фотографии… Я думал, что вся эта история с регенерацией была просто мифом. И нет, спасибо, мне не нравятся люди, которые мучают моих друзей. Ты же все ещё мой друг, верно?       Доктор держал глаза закрытыми.       — Да, конечно, но… Мне жаль, Джек. Это просто… мне больно смотреть на тебя. Ты как оптическая иллюзия. Время постоянно… изгибается вокруг тебя. Ты невозможен.       — Потому что я необъяснимо бессмертен? Не хочешь объяснить? — сказал Джек, возясь с ремнями доктора.       — Это сделала Роза, — сказал он почти благоговейно. — Я отослал её со станции, но она заглянула в сердце ТАРДИС, чтобы вернуться ко мне. Она поглотила временной вихрь, уничтожив с его помощью всех далеков. Пыталась вернуть тебя к жизни, но она перестаралась. Ты — факт, фиксированный момент времени. Ты вообще не можешь теперь умереть.       Джек потратил мгновение, переваривая эту информацию.       — Что случилось потом?       — Вихрь сжигал её изнутри. Я вытащил его из неё. Вместо этого это убило меня… я умер и регенерировал. Она забыла, что сделала. Какой совершенно фантастической она была. Блестящая, фантастическая, чудесная Роза… — его глаза зажмурились ещё крепче. — Они убили её из-за меня, и это всё моя вина…       — Док, она не мертва.       Его глаза распахнулись, хотя он слегка поморщился, недоверчиво уставившись на Джека.       — Я был там, я видел это, я чувствовал это. Её сердце не билось. Они закачали в её камеру газ Рейчесон. Это вещество хуже нервнопаралитического газа, попадает прямо в мозг и активирует болевые рецепторы. Это один из самых болезненных способов умереть во всей вселенной, и они сделали это с ней.       Джек развязал путы. Доктор застонал, пытаясь подняться со стола, и Джек подошёл, чтобы помочь ему подняться.       — Это был не газ Рейчесон. Это не мог быть он, — Джек решил помочь ему снова надеть рубашку и пиджак.       — Он был голубым, быстродействующим, с фруктовым запахом. Прямо как газ Рейчесон, — Доктор закончил застёгивать рубашку и потянулся за пиджаком.       — Они слышали о нем, но поверь мне, у них его нет! Они просто пытались обмануть тебя…       — Откуда ты знаешь? — требовательно спросил Доктор, полностью одевшись. Он выхватил звуковую отвёртку из рук Джека и угрожающе направил её на него. — Ты не мог попасть сюда только благодаря обаянию, почему они тебя впустили?       Джек сделал паузу.       — Я работаю на Торчвуд. Но прежде чем ты что-нибудь скажешь, Ивонн сказала мне…       — Ты работаешь на Торчвуд? — Повелитель Времени был в абсолютной ярости.       — Другое отделение в Кардиффе, охраняющее разлом. Я пришёл прямиком сюда, как только услышал, что ты у них…       Внезапно комнату пронзил визг сигнализации, заставивший Джека слегка подпрыгнуть.       — Как они так быстро узнали, что мы сбежали? — сказал Джек. — Ты ещё даже не открыл дверь!       Отвернувшись от Джека, Доктор щелчком открыл дверь.       — Думаю, ты не всё знаешь о Торчвуде, Джек.       — Но я точно знаю то, что я тебе сказал… Роза не мертва. Сама Хартман сказала мне, что она была просто без сознания.       Доктор остановился, всё ещё держась одной рукой за полуоткрытую дверь.       — Ты уверен? — спросил он, не поворачиваясь лицом к Джеку. — Ты абсолютно уверен? — его дыхание болезненно участилось от надежды. Он прислушивался к её сердцебиению всего несколько секунд. Если это был не газ Рейчесон, тогда, возможно…       — Определённо! Она жива.       Доктор обернулся и ухмыльнулся.       — Блестяще! — слабо рассмеялся он, испытывая облегчение. — Блестяще, абсолютно… — Он глубоко вздохнул, поморщившись. В его глазах засияла свежая решимость. — Тогда вперёд. Найдём Розу, найдём ТАРДИС, отправим этот космический корабль туда, откуда он прилетел, закроем брешь, а потом сожжём всё это чёртово здание дотла. Хороший план, я люблю планы.       — Тогда первым шагом могло бы быть укрытие, — сказал Джек, когда они миновали стройплощадку, съёжившись от сирены. — Желательно в каком-нибудь тихом месте.       — Тишина была бы прекрасным… — Доктор со стоном споткнулся, прижимая руку к боку. Джек поймал его прежде, чем он упал на землю.       — Ты в порядке?       — Возможно, у меня сломано ребро, — выдохнул Доктор. — Или два. Возможно, больше. Но не больше пяти или шести, я уверен. Со мной всё будет в порядке… в конечном итоге.       Джек обхватил Доктора одной рукой за плечи и помог ему, пошатываясь, идти дальше.       — Полегче, Док, — сказал Джек. — Наконец-то ты там, где я хочу, а ты слишком ранен, чтобы я мог этим насладиться.       Доктор снова крепко зажмурил глаза.       — Не надо, Джек. Просто, не надо.       — Да ладно, — заскулил Джек. — Мало того, что у тебя новое тело, так я ещё и пережил то, что увидел тебя без рубашки, и даже не прокомментировал это!       — Но теперь ты это сделал. У меня и так от тебя болит голова, не делай ещё хуже.       — Кстати, насколько сильно это отвращение к «бессмертному факту»?       Доктор поморщился, когда Джек подёргал дверную ручку только для того, чтобы обнаружить, что она заперта.       — Уже лучше, когда я немного привык к этому…       Когда Доктор приготовился вручить Джеку звуковую отвёртку, командир похищения с, увы, большим носом повернул за угол. Все трое мужчин застыли. Джек потянулся за своим электрошокером, но другой мужчина был быстрее. Он выстрелил.