Два месяца

      Киберлюди стояли по стойке смирно, совершенно неподвижно, направив бластеры на дверь. В конце концов, люди вышли бы наружу. Их слабые эмоции — одиночество, скука, страх — заставили бы их выйти наружу. У них не было бы таких проблем, стань они киберлюдьми.       Дверь в комнату отдыха открылась, и киберлюди приготовились стрелять, когда оттуда вылетел небольшой предмет.       Ослепительная вспышка помешала им увидеть, как три фигуры выскочили из двери и бешено помчались к лестнице. Они были уже на полпути наверх к тому времени, когда киберлюди пришли в себя достаточно, чтобы последовать за ними.       Доктор плечом распахнул дверь лестничной клетки на верхний этаж, затем замер как вкопанный. Роза и Джек врезались ему в спину.       В трёх футах от него был заряжен бластер киберчеловека, нацеленный прямо в голову Доктора. Долю секунды спустя Роза и Джек оба закричали, когда поняли, что происходит, но Доктор знал, что было слишком поздно.       Он закрыл глаза и услышал взрыв.       Но в него ничего не попало.       Доктор открыл глаза.       Киберчеловек свалился на пол у его ног. Над ним стояла Джеки Тайлер, держа в руках нагретый бастический бластер, и выглядела перепуганной до полусмерти.       — Я выстрелила! Поверить не могу, я выстрелила! — воскликнула Джеки, чуть не выронив пистолет. — Ты в порядке?       — В порядке, да, спасибо, — сказал Доктор, приходя в себя от шока и подозрительно разглядывая её оружие. — Где ты взяла бастический бластер? Эта штука достаточно мощная, чтобы пробить оболочку далеков!       Джеки указала себе за спину, и Доктор, Роза и Джек — все осмотрели открывшуюся перед ними сцену. Хартман размахивала большим сонтаранским бластером и била им по голове киберчеловека. Вокруг неё выжившие из Торчвуда стреляли из широкого ассортимента оружия или, как Хартман, размахивали им, как дубинками. Киберлюди отбивались, бластеры уже унесли жизни пятерых из группы Торчвуда. Вскоре к ним добавится ещё больше, если в ближайшее время что-то не предпринять.       Ещё больше киберлюдей также маршировали вверх по лестнице, их крики «Удалить» раздавались всё ближе и ближе. Доктор, Роза и Джек поспешно побежали с Джеки в рукопашную схватку, когда киберлюди снизу вступили в бой.       С этой группой новичков силы людей (и Повелителя Времени) теперь были полностью окружены и превосходили их численностью три к одному.       — Хартман! — позвал Доктор, осторожно ведя свою группу к женщине, которой удалось отвлечь одного киберчеловека настолько, что один из её сотрудников, укрывшийся за ТАРДИС, смог выстрелить в него. — Хартман, ты должны сдаться!       — Мы не сдаёмся! — взвизгнула Хартман, тыча стволом своего бластера в грудь Доктора с бешеным выражением в глазах.       Доктор поднял руки в воздух, неуверенно взглянув вниз на пистолет, приставленный к его груди.       — Послушай, у нас нет на это времени…       Роза обошла Доктора, отвела кулак назад и ударила Хартман в глаз. Пошатнувшись от удара, хватка Хартман была достаточно ослаблена, чтобы Роза смогла выдернуть сонтаранский бластер.       Хартман, Доктор, Джек и Джеки — все потрясённо уставились на неё. Хартман прижимала руку к своему синяку под глазом.       — Ты послушаешь его ХОТЯ БЫ РАЗ?! — крикнула Роза.       Хартман пребывала в полном безмолвии, её рот был открыт в идеальной букве «о».       — Хорошо, мы сдаёмся! — объявил растерянный Доктор, всё ещё пристально глядя на Розу. — Торчвуд сдаётся!       — Э-э, да, — пробормотала Хартман. Вскоре её голос стал громче. — Торчвуд! Бросить оружие! Мы сдаёмся!       В замешательстве переглянувшись, оставшиеся в живых в Торчвуде опустили оружие и подняли руки, и киберлюди прекратили огонь.       Кибер-лидер обвёл взглядом группу.       — Вы пойдёте с миром?       Хартман и несколько выживших в Торчвуде открыли рты, чтобы возразить.       — Конечно, да! — объявил Доктор, выходя вперёд.       — И вы станете нашим новым кибер-лидером?       — Конечно, да! Заметь, — Доктор начал бродить по комнате, лавируя между неподвижными киберлюдьми и выжившими в Торчвуде. — Не знаю, почему я не видел этого раньше! В конце концов, кто не хочет жить дольше?       — Тогда помогите нам починить машину для усовершенствования. С вашей помощью вся эта планета присоединится к нам в течение недели.       Доктор продолжил блуждать по комнате, приближаясь к Кибер-лидеру, и продолжил говорить, как будто он не слышал, что тот говорил:       — Однако дело в том, что я уже прожил очень-очень много времени. И знаешь, что? Это не стоит того, чтобы обходиться без эмоций.       — Даже потеря? Или горе? Или боль? — бросил вызов кибер-лидер. — Вы когда-нибудь чувствовали это?       Доктор печально улыбнулся.       — О, да.       — Тогда разве вы не хотите избавиться от этих чувств?       Доктор покачал головой.       — Не-а. Лучше умереть. Кто-то довольно блестящий однажды сказал мне, что боль и потеря определяют нас так же сильно, как счастье и любовь. И она была права. Кроме того, я полагаю, что вы также не испытываете ни счастья, ни любви?       — Конечно, нет, — сказал кибер-лидер тоном, близким к надменности. — Киберлюди свободны от эмоций.       — Но вот тут ты ошибаешься. Видишь ли, как я уже говорил ранее… ты не можешь стереть эту блестящую маленькую человеческую искру. Она держится на протяжении веков и по всей вселенной, как своя маленькая империя творчества, любознательности, инноваций, настойчивости, храбрости, доброты… Это одна из причин, по которой я люблю людей, — его взгляд упал на Розу. — Некоторых больше, чем других, — на минуту он задумался. — Это и их чай. Вы, ребята, готовите превосходный чай.       — Мы не люди. Мы — киберлюди.       — О, верно, вам определённо удалось подавить свою человечность, — Доктор скользил всё ближе и ближе к кибер-лидеру. — Потому что люди, которых я знаю? Они живут такими короткими жизнями. Но они извлекают из этого максимум пользы! Отмечают дни рождения, праздники и календари, создают произведения искусства, литературу, музыку и блестящие фильмы, пытаясь разобраться в окружающей их вселенной… даже если у них это ужасно получается… — уголком глаза Доктор видел, как Хартман сердито пыхтит. — Но что приводит ко всему этому? Что её подпитывает? — продолжил Доктор, подойдя достаточно близко, чтобы коснуться стального каркаса кибер-лидера. Он небрежно обошёл вокруг него, всё ещё бормоча что-то бессвязное. — Эмоции! Некоторые из лучших произведений искусства возникли из печали, некоторые из самых выдающихся людей страдали от горя или боли. И раньше вы могли это ценить. Раньше вы умели чувствовать, — он сделал паузу. — И мне кажется, вы всё ещё чувствуете. Разочарование из-за того, что я не присоединюсь к вам, например.       — Но мы ничего не чувствуем! — запротестовал Кибер-лидер. — Эмоции ушли!       — Ну, не совсем, — продолжил Доктор, прекращая своё кружение, чтобы встать прямо перед кибер-лидером. — Дело в том, что эмоции — это часть той врождённой человечности, которую вы подавили в своей попытке достичь совершенства. Возможно, здесь вы ничего не чувствуете, — Доктор легонько положил руку ему на грудь. — Но чувствуете… здесь, — он решительно ткнул в голову кибер-лидера как раз в нужном месте.       Результаты были мгновенными. Кибер-лидер взвыл, схватившись за голову, и упал на колени. По всей комнате киберлюди схватились за голову и закричали в агонии, когда код отмены эмоционального ингибитора разрушил ментальный блок, удерживающий их в здравом уме.       — Мне жаль. Мне очень жаль, — мягко сказал Доктор, созерцая их извивающиеся формы. Он знал, что где-то внизу более 600 человек выли в подобных эмоциональных муках, если их мозги всё ещё были достаточно целы, чтобы думать.       Мягкая рука взяла его руку.       — Бежим? — предположила Роза. Половина Торчвуда уже сбежала с верхнего этажа, бросив своё наполовину бесполезное оружие.       Доктор слегка улыбнулся ей.       — Бежим.       

***

      Когда крики, наконец, стихли, небольшая группа выживших из Торчвуда и друзья Доктора сбились в кучу на предпоследнем этаже, прямо под комнатой с рычагами.       — О, Роза! — воскликнула Джеки, обнимая дочь. — Я так рада, что с тобой всё в порядке.       — Я тоже, — с усмешкой ответила Роза, возвращая объятие. — И посмотри на себя! Не могу поверить, что ты спасла Доктора. На твоём месте я бы никогда ему этого не забыла.       Джеки отстранилась, шмыгая носом.              — О, я никогда и не забуду! В любом случае, я нашла это, — вернула она Розе её телефон.       — Спасибо, мам! — сказала Роза, убирая его в карман. — Думала, что никогда уже его не верну, если Доктор потеряет.       — И ты! — Джеки схватила Доктора за запястье и притянула его ближе. — Нашла это, — она вложила звуковую отвёртку ему в ладонь.       — Моя звуковая отвёртка! — восторженно воскликнул Доктор. — Я обожаю свою звуковую отвёртку!       Глаза Джека и Розы встретились во взаимном беззвучном смехе при виде радости Доктора от воссоединения с его любимым инструментом.       Джек внезапно почувствовал рывок, когда Джеки сжала его в крепких объятиях.       — И ты! Спасибо тебе за то, что защитил её!       Джек слегка дёрнулся в ответ. Ни одна улыбка не была достаточно очаровательной, чтобы избежать объятий Тайлер.       Тем временем выжившие из Торчвуда утешали друг друга и болтали между собой. Янто и Лиза осматривали друг друга на наличие травм, с облегчением убедившись, что таковых не было. Раджеш был в глубокой беседе с Хартман о том, что делать с телами киберлюдей.       — Их технология была просто потрясающей! — выпалил Раджеш. — Их способность контролировать разум, не говоря уже об их почти непробиваемой броне…       — О, да, — задумчиво заметила Хартман. — Есть над чем поработать! Мы вернёмся, проанализируем их тела, узнаем, как работает этот механизм… Это может оказаться очень полезным.       Доктор резко повернулся лицом к Хартман.       — У вас не будет возможности осмотреть тела.       Хартман закатила глаза.       — О, только не начинай опять…       — Но, видишь ли, мне нравится заканчивать то, что я начинаю, — сказал Доктор низким и опасным голосом.       — Она немного самонадеянна, не правда ли? — прошептала Джеки Розе.       — Я всё слышала! — огрызнулась Хартман.       — А теперь, Джеки, давай будем паиньками, — отругал её Доктор. Джеки скрестила руки на груди, раздражённо уставившись на него. — Договорились? — Джеки отказалась отвечать. — Что ж, тогда… слушайте все, — Доктор достал свою звуковую отвёртку и поиграл с настройками. — Это прощание, — он нашёл нужную настройку, направил отвёртку в пол и нажал кнопку. Доктор внимательно следил за тем, как вспыхивает и гаснет синий огонёк. — Вот так, — объявил он более громким голосом. — У вас есть десять минут, чтобы покинуть здание.       — Что, прости? — переспросила Хартман, недоверчиво приподняв брови. — Я готова предложить тебе амнистию из-за твоей помощи…       — Позволь мне перефразировать, — прервал её Доктор, поворачиваясь лицом к небольшой толпе выживших из Торчвуда. — Этого здания, — он широко взмахнул руками, — не будет здесь через девять минут пятьдесят пять… о, пятьдесят четыре секунды. Если вы не хотите исчезнуть вместе с ним, убирайтесь отсюда прямо сейчас. Если вы возьмёте что-нибудь с собой, я узнаю. И знаете, как я это узнаю? Потому что вы не выберетесь отсюда. Времени как раз достаточно, чтобы очистить здание, если вы начнёте бежать прямо сейчас, — его глаза безумно сверкнули, когда он взревел: — БЕГИТЕ!       Перепуганные бывшие сотрудники Торчвуда бросились врассыпную, оставив Хартман вызывающе стоять.       — Что, хочешь знать, куда направляется это здание? — Доктор выглядел озадаченным.       — Я хочу знать как.       — Отлично. Это что-то инопланетное.       Глаза Хартман расширились, когда она перевела взгляд на Джека, который самодовольно помахал рукой.       — Та штука со склада… Ты подложил бомбу.       — О, это даже лучше, чем бомба! — довольная ухмылка Доктора стала ещё шире. — Генерирует огромное количество статического электричества для транспортировки всего здания! Вот что я тебе скажу, как насчёт небольшой сделки? Я скажу тебе, куда движется здание… и куда отправишься ты, если не начнёшь убегать… если ты скажешь мне, куда ты положила вещи, которые взяла из моих карманов, когда меня сюда притащили.       Хартман на мгновение замешкалась.       — Верхний левый ящик моего стола, под фальшивым дном.       — Спасибо, — искренне сказал Доктор. — Башня Торчвуд направляется в Прокламацию Теней — что-то вроде межгалактической полиции. В ней будет очень подробный отчёт о некоей Ивонн Хартман, жительнице Земли, обвиняемой в преступлениях, включая заключение в тюрьму инопланетно-разумного существа, попытку уничтожения Вселенной и дальнейшую угрозу вымирающему виду. Так что, — его голос потемнел, в режиме полной Надвигающейся Бури, — иди. Возвращайся к своему жалкому существованию. Не высовывайся и надейся, что они тебя не заметят. Потому что, если они заметят, если они услышат хотя бы шёпот о тебе, Ивонн Хартман, ты будешь невыразимо сожалеть и молить о пощаде, которая никогда не будет дарована, — продолжая, он медленно надвигался к Хартман. — И если ты снова создашь эту организацию, если ты даже подумаешь о разработке большего количества инопланетного оружия, и самое главное, если ты свяжешься с кем-нибудь, кого я знал или когда-либо буду знать, я найду тебя, и тебе будет ещё больнее, потому что ничто не сможет тебя спасти. Я позабочусь об этом.       Хартман стояла, уже не вызывающе, но совершенно окаменев под свирепым взглядом Доктора.       — У тебя есть восемь минут и двадцать три секунды. А ТЕПЕРЬ БЕГИ!              Хартман развернулась и побежала, в спешке спотыкаясь о свои перепачканные рвотой высокие каблуки.       Доктор повернулся обратно к Розе, Джеку и Джеки.       — Ну что, поднимемся наверх?       Не говоря ни слова, они последовали за ним, осторожно переступая через тела киберлюдей.       — Вы можете залезть в ТАРДИС, если хотите, — беспечно сказал Доктор. — Мне просто нужно забрать кое-какие вещи, — он прошёл через треснувшее стекло в кабинет Хартман и порылся в верхнем левом ящике, взволнованно распихивая найденные вещи по своим бездонным карманам.       — Он всегда такой страшный? — прошептала Джеки Розе, встревоженная внезапным переходом Доктора от угрожающего к жизнерадостному.       — Иногда, да, — прошептала Роза в ответ. — Но он стар, мам. То, что он видел… так много войны и зла.       Но это был её Доктор.       — Эй, Доктор! — позвал Джек, когда Повелитель Времени с восторгом обнаружил свою резиновую утку. — Не знал, что эти координаты предназначались для Прокламации Теней.       — А это и не были! — крикнул в ответ Доктор, засовывая утку в карман. — Ты думаешь, я хочу, чтобы все знали о моём существовании? Нет, я просто хотел как следует напугать Хартман. Я буду присматривать за ней.       — Ну, и куда же ты тогда его отправляешь? — спросила Джеки.       — Плутон! — гордо просиял Доктор, закрывая ящик стола и возвращаясь к ним, держа в руке ключ от своей ТАРДИС. — Вы, ребята, не будете колонизировать его в течение тысячелетий после того, как он потеряет статус планеты.       — Что ты имеешь в виду, «потеряет статус планеты»? — спросила Роза, когда они ввалились в комнату управления.       — О, Роза, я забыл, ты ещё не в курсе своих текущих событий, не так ли? — воскликнул Доктор, его рот растянулся в самодовольной ухмылке. — Плутон потерял статус планеты в 2006 году.       — Серьёзно? Тогда что с: мы все знаем: мама Юли села утром на пилюли?       Самодовольство Доктора исчезло, когда он уставился на Розу.       — Что? На что твоя мать подсела?       — Эй! — воскликнула Джеки, свирепо глядя на него.       — Это земная мнемоника, — объяснил Джек. — Медвежонок Ветчину Закусил Малиной, Юркий Суслик Утащил Ножик Целый Перочинный — Это Бобру Принесла Фантазия.       Роза непонимающе уставилась на Джека.       — Вселенная стала больше? — он пожал плечами.       — Малина? — сказала наконец Роза, приподнимая бровь.       — «Мама» — это неполиткорректно.       — О! — сказал Доктор, осознав. — Я понял! Меркурий, Венера, Земля, Марс, Юпитер, Сатурн, Уран, Нептун, Церера, Плутон, Эрида, Боб, Прозерпина и Фортуна! Я возил тебя туда поесть чипсов, Роза, сразу после Рима, помнишь?       — Ты не упомянул, это было в моей солнечной системе! — возмущённо ответила Роза. — И мне казалось, ты сказал, что Плутон — это не планета?       Джек пожал плечами.       — После того, как они обнаружили Боба, возникло движение протеста против возрождения.       — Боб? — наконец спросила Джеки, совершенно неспособная осмыслить весь разговор.       — Долгая, трагическая история, — сказал Доктор, пренебрежительно махнув рукой. — Мне ли не знать, я был там, — он бросился к консоли. — Может, посмотрим на башню Торчвуд?       Несколько кнопок и одна дематериализация спустя, четверо вышли из ТАРДИС напротив башни Торчвуд и зловещих темных облаков, нависших над ней. Толпа обезумевших бывших сотрудников хлынула из дверей на улицу.       — Начинается дождь, — с благоговением сказала Роза, когда Доктор обнял её за плечи.       — Ага, — протянул Доктор, нажимая на букву «а» в конце. — Немного H2O. Потрясающее зрелище, не правда ли?       С гулким треском башня Торчвуд исчезла, оставив на улице зияющий кратер.       — К тому времени, как они её найдут, она уже разложится, — радостно сказал Доктор, возвращаясь к консоли управления. Он хлопнул в ладоши. — Куда теперь?       — Не на Марс, — заявила Джеки. — Я иду в свою квартиру и остаюсь там! Больше никаких безумных роботов, никаких тупых инопланетян…       — Понял. Значит, в поместье Пауэлла, — удручённо сказал Доктор.       — Ну, кроме тебя, конечно, — раздражённо добавила Джеки.       Доктор заметно оживился, когда вводил координаты. Мягкий толчок спустя, он подскочил к дверям и распахнул их.       — Мы на месте!       Джеки выжидающе повернулась к дочери.       — Значит, ты остаёшься с ними?       — Ага, — сказала Роза, прикусив губу и ожидая нотации.       — Хорошо, — вздохнула Джеки. — Просто приходи домой и навещай меня. И звони, — Роза кивнула.       — Ты, — она ткнула пальцем в Доктора. — Не позволяй ничему случиться с моей дочерью.       — Не буду, — сказал он торжественно.       — А ты, — Джеки развернулась лицом к Джеку. — Может, ещё разок? — с надеждой спросила она.       Джек ухмыльнулся, обхватил её за талию, наклонил и очень крепко поцеловал.       Роза сморщила нос и отвела глаза. Пройдёт много времени, прежде чем она это забудет. Она приоткрыла глаза, но тут же их закрыла. Много времени.       Через десять секунд Доктор прочистил горло.       — Достаточно.       Джек продолжал, не обращая внимания.       — Достаточно! — повторил Доктор.       Джек вернул Джеки в вертикальное положение, отпустил её и отдал честь, всё ещё ухмыляясь. Очень взволнованная Джеки вышла из ТАРДИС в свою гостиную.       Доктор фыркнул, закрывая дверь.       — Джек, серьёзно?       — Эй, ты говоришь о моей маме! — возмущённо сказала Роза, разрываясь между согласием с Доктором и чувством некоторой обиды.       Джек пожал плечами, когда они дематериализовались. Доктор повернулся к Розе.       — Ты действительно уверена, что не хочешь остаться с ней? Я имею в виду, она твоя мать…       Роза уставилась на него, не веря своим ушам.       — Доктор, ты такой тупой.       — Я не…       Роза схватила его за лацканы и притянула к себе для глубокого поцелуя.       Джек присвистнул.       — А вы думали, что мой поцелуй был долгим?       Поцелуи продолжались.       — Ну же, это нечестно!       Оба проигнорировали его.       — Серьёзно, ребята, могу я поучаствовать?       Роза, наконец, оторвалась от мужчины, хватая ртом воздух.       — Нет, — ответил Доктор, теперь, когда его рот больше не был занят. Он отпустил Розу и повернулся к консоли, потирая руки. — Куда теперь?       — Фортуна, — облизнула губы Роза. — Я хочу чипсы.       — Тогда ты получишь чипсы! — Доктор начал свой обычный безумный забег вокруг консоли управления.       — Так что же тогда произошло в Риме? — непринуждённо спросил Джек.       Роза улыбнулась, вспоминая.       — Всё началось с этой статуи…       И вскоре взрывы смеха разнеслись по всему времени.