Рождественская фотография

      Остановившись у лестницы, Лаура зацепилась взглядом за брошенные у входа ботинки. Внутри неприятно заныло желание порядка, вынуждая поставить обувь на полку. Не смея противиться внезапному порыву, Буртон подошла ближе и взяла в руки левый ботинок, но не поставила его на нужное место. Вместо этого она, задумавшись на несколько секунд, опустила поднятый с тёплого пола предмет и всунула в него ногу, проделав то же самое правой ногой. Поверх свитера кареглазая натянула длинную куртку болотного цвета и накинула на голову капюшон. В шапке, безусловно, было бы теплее, но Лаура никогда не чувствовала себя достаточно комфортно в них, сравнивая шапки с тугой резинкой, сдавливающей голову.       Намотав ремешок фотокамеры на руку, она вышла на улицу, прикрывая за собой дверь. Уходить от дома младшая Буртон не планировала, а значит и запирать его не нужно было. Замерев перед дверью, Лаура повернула голову в сторону бегущих по дороге детей. Рядом с ними бежала коричневая собака с белыми пятнами, весело лая на четвёрку десятилетних друзей. Рука сама собой поднялась, сохраняя момент в своей памяти, чтобы в будущем напомнить кому-то о счастливых лицах соседской ребятни. На лице растянулась грустная улыбка, отображая внутренние «споры» эмоций и мыслей. Никогда ранее Лаура так не проводила время с другими, боясь то ли неодобрительных взглядов друзей, мол, что за детсадовские затеи; то ли боясь сотворить очередную глупость, из-за которой придётся краснеть. А что было, если бы она нашла в себе смелость сделать то, чего желает? Играла бы с другими, перебрасываясь снежками из ледяной крепости, построенной ими же? Как бы тогда всё изменилось?       Может, тогда у Лауры было бы больше знакомств и наверняка, будь она смелее, не проводила бы Рождество одна, а отправилась с друзьями праздновать где-то, но не дома. Или, быть может, уговорила бы мать не уезжать. Была бы она рада празднику, если бы рядом была равнодушная — или всё же она любила дочь, но по своему? — женщина, называющая себя матерью? Да, без сомнения! Она бы знала, что ей не всё равно на Лауру. Пусть даже без подарка, но само присутствие Люции изменило бы её отношение к родительнице и, не исключено, что вера в чудо, пусть не полностью, но вернулось бы. Это же тоже некоторое чудо — провести вечер с таким отстранённым близким.       Не винила она отца, хотя некоторую обиду внутри таила за то, что сейчас не рядом. Но он никогда не игнорировал дочь, уделяя ей внимание даже тогда, когда время для этого было неподходящим. Он искренне гордился ею, поздравляя и с маленькими успехами и с крупными победами, научив смотреть на поражения как на часть пути. Родитель и наставник — таким он был в глазах Лауры, заслуживающим отдых от всего и всех. — Берегись! — крикнул детский голос, приближаясь.       Только сейчас Буртон обратила внимание на то, что всё-таки отошла от дома, но не так далеко, чтобы переживать. Но стоило ей осознать это, как тут же рухнула в сугроб, сбитая ребёнком на ледянке. Тот громко смеялся и, извинившись, побежал обратно. Лаура сначала нахмурилась, недовольная ситуацией, но уже через секунду расслабила лицо, подмигивая убегающему мальчику.       Взгляд упал на руку, которая сжимала фотокамеру над сугробом, боясь, что влага навредит камере. Действие по защите подарка от зимних осадков было настолько машинальным, что Лаура сменила испуг на облегчённый вздох. Лишь несколько снежинок упало на корпус аппарата. — А, Лаура! — отозвалась женщина, что жила на самом краю. — Ты чего тут лежишь?       Проходя мимо, женщина, полностью запрятавшись в одежды, остановилась прямо напротив упавшего подростка, протягивая ей руку. Шатенка поблагодарила ту за помощь и, ухватившись за её запястье, поднялась на ноги, тут же отряхивая куртку от снега. — Не заметила мальчика и оказалась им сбита.       Обе улыбнулись, посмотрев в сторону залитой ледяной горки у тротуара. Несомненно, этот участок был вовсе не для игр, но в месте, где даже в будние дни проезжает машин пять максимум, мало кто беспокоился о таких «мелочах». Но, те родители, которые всё же застают своих детей на этом участке, равнодушными не остаются и наказывают рискнувших, забирая домой. — И ведь кто-то же заливает такие горки. Тут засыпят, так в другом месте появится точно такая же. — Лишь бы место было безопасным, — кивнула Буртон.       Женщина посмотрела на её и обратила внимание на фотокамеру, которой раньше у ребёнка своих друзей не замечала. Указав на него, поинтересовалась. — Родители подарили? — А? Ну да… Меня всегда интересовали фотографии, но на телефон их делать не нравится. Не знаю… Не та атмосфера получается, что ли. — Когда я была в твоём возрасте, тоже сходила с ума по ним. Но, мои родители никогда не воспринимали меня всерьёз и только сейчас могу позволить заниматься подобными вещами. Хотя, даже после отказов родителей не переставала изучать фотографии, так что, если будет интересно, буду рада видеть тебя в своей «конуре» и рассказать то, что знаю. Поверь, мне есть чем поделиться с тобой.       Она подмигнула, а Лаура поблагодарила за приглашение и, повертев фотокамеру в руках, вдруг предложила женщине сфотографироваться, на что та ответила положительно, не скрывая удивления. Встав вплотную и скривили лица, показав два пальца — указательный и средний. Нажатие на кнопку «фото» сопровождалось тихим щелчком. Лаура опустила камеру после ещё одного щелчка и, посмотрев на экран, подняла голову вновь на собеседницу. — Я Вам позже её отправлю. Или занесу сама. — Хорошо-хорошо. Ну, я пойду. Ко мне приехала сестра, хочу порадовать её вишнёвым пирогом. С наступающим! Передавай родителям привет. — Обязательно! И Вас с наступающим!       Проводив знакомую взглядом, кареглазая шатенка тоже заторопилась домой, чувствуя, как холодный воздух колет уши и лицо. Приближаясь к участку, где проводит большую часть своей жизни, Лаура заметила на крыльце знакомую фигуру, переминающуюся с одной ноги на другую и стуча в дверь оголённым кулаком. Когда до дома осталось совсем немного шагов, девушка прокашлялась. — Мистер Чапт?