Домой

      – Ты хорошо подумал? Может, тебе лучше остаться в Бобсоке?         – Нет.        – Тогда послушай дружеский совет: тебе надо сначала узнать, как мир снаружи устроен, – Роберт вздохнул, складывая ладони на затылке. Тоскливо взглянул на потолок.         – Я уже выходил в экспедиции. И мы уже договорились, что я уйду завтра, – Шрам пожал плечами и сделал ещё один глоток кофе.         – Это другое. Давай… Давай я тебе расскажу, что и как? Давай вообще по порядку. Том даст тебе документы. Он уже объяснил тебе, зачем это и как работает?         – Ну да. Если меня просят предъявить документы, то надо показать паспорт. В нём ещё вложены другие документы. Страховка там, эм. Это можно предъявить в больнице, или если попросит человек с удостоверением государственных органов, полиции например, – Красный легко повёл плечами, посмотрев куда-то в сторону, явно демонстрируя Исходному свою уверенность в верности ответа.         – Да, правильно. Ты быстро учишься, – Роберт посмотрел на своего клона и улыбнулся. Взял свою чашку и тоже сделал пару глотков. – Хорошо. Том сказал, что даст тебе с собой денег. Ты понимаешь, как устроена денежная система? – учёный пытливо взглянул на своего собеседника.         Шрам нахмурился. Ему совсем не нравилось то, как сложно всё снаружи. То ли дело в Бобсоке. Не о чем думать. Просто ложись и спи, бери и ешь, заваривай и наливай. В итоге Робу пришлось провести клону, уже уставшему от количества новой информации за последние пару дней, новую лекцию, на этот раз о мировых денежных единицах, о хороших и плохих продавцах и о том, как расплачиваться и не быть обманутым. За время разговора у обоих кофе вышел подчистую. Роберт заварил ещё по одной кружке на каждого, и они уселись обратно. Красный за это время нашёл какое-то печенье, чтобы было не так скучно сидеть, так что теперь сидел и жевал, немного наблюдая за Оригиналом.         – Чёрт, я даже затрудняюсь точно сказать, что именно нужно, чтобы жить снаружи. Я никогда об этом не задумывался. Мне всё кажется очевидным. Давай… Давай договоримся?         – О чём?         – Завтра я провожу тебя. Ну то есть мы с тобой немного прогуляемся. Мне будет гораздо проще показать тебе какие-то вещи на живом примере. Договорились?         – Хм, давай. – Первый думал недолго, прежде чем разродился вопросом, пытливо взглянув на Исходного. – А Том правду сказал, что у тебя есть девушка?         – Зачем он тебе это сказал?! – тут же взъерепенился Смит.         – Не знаю, мы разговаривали. Значит есть? – невинно продолжал Красный, делая вид, что ему это интересно чисто в целях ознакомительных.         – Ну есть, – Исходный закатил глаза.         – А зачем она тебе? – скептично обронил Шрам.         – Люблю. И кстати мне надо ехать, потому что мы возвращаемся в общий дом.          – Почему возвращаетесь? – Первый будто специально его не отпускал.         – Незадолго до Икса мы съехались и… Планировали свадьбу, я сделал предложение почти сразу после того, как презентовал Икс. А потом взрыв и дальше, но в одиночестве в нашем доме ей было грустно, поэтому она вернулась к родителям и жила с ними. Теперь мы снова будем жить вместе, – Роб снова засобирался на выход и сполоснул свою чашку в раковине.         – А у тебя есть родители? – Шрам не отставал, и Смит уже начинал терять терпение.         – Есть.         – А у Тома?               – Тоже есть.         – А зачем жить отдельно, если можно с ними?         – А зачем ты уходишь из Бобсока, если можешь жить здесь?          – Понял.         На том и разошлись. Клон понимал, что Смит хочет домой, но оставаться в одиночестве остро не хотелось. Теперь, когда возможность уйти во внешний мир оказалась также реальная и близка, как возможность выпить кофе с утра, ему отчего-то стало тревожно. Отчего-то щемило сердце. Это был какой-то… Страх неизвестности, что ли? Из всех рассказов Тома и Роба он так ничего толком и не понял. Точнее, большую часть он, конечно, запомнил, но сильно сомневался, что сможет вспомнить хоть что-нибудь, если это действительно вдруг понадобится. Ему было чуждо такое сложное устройство жизни. Он привык, что всё просто, привык точно знать, что нужно делать, а теперь план действий совершенно размылся. Ему нужно было просто выйти и что-то делать. Что? Зачем? Где? Ни на один вопрос Красный не находил ответа. Раньше он ужасно рвался к свободе, был готов перерезать создателю глотку, лишь бы выйти за двери, а теперь не знал, куда идти, да и зачем это делать. Оставаться в Бобсоке было совершенно глупо и бесполезно, но и выходить отсюда резона тоже особо не было. Странное чувство какой-то потерянности и безысходности накрыло Шрама с головой. Человеческое общество манило чем-то новым, но скалилось чем-то страшно-сложным, в чём разбираться не хотелось совершенно. К тому же, учёные постоянно задавали ему один и тот же вопрос, ответ на который клон давно заучил, что уверен в своём решении, хотя на самом деле совершенно не знал и даже представить себе не мог, что будет делать, как только перешагнёт порог. Куда идти? Зачем? И он отчаялся найти ответы на эти вопросы.         Он увидел Тома только следующим утром. Всю минувшую ночь Первый не спал. Под глазами его весенними цветами распустились тёмные синяки. Томас, заметив это, слегка усмехнулся. Разложил по тарелкам омлет. Сел напротив Шрама, который вяло ковырялся в еде, явно будучи и не голодным вовсе.         – Не выспался?         Красный в ответ только хмыкнул. Видеть блондина он не хотел. Создатель слишком уж мозолил глаза своей улыбочкой.         – Роберт сказал, что проводит тебя. Он придёт где-то через час-полтора.          Шрам так и не ответил Томасу. С трудом затолкал себе в рот завтрак, а после стал собирать вещи. В этом ему помогал блондин. Он дал Красному рюкзак, деньги, документы и сменную одежду. Ещё раз серьёзно взглянул на него.          – Может завтра? Выглядишь как труп.          – Нет.         И они дождались Роберта. Больше не разговаривали. Шатен с утра выглядел немного помятым, но полностью был готов к небольшой прогулке со своим клоном. Перед тем, как шагнуть через порог, предложил Шраму попрощаться с Бобсоком. Тот обернулся, встретившись взглядом с создателем.         – Удачи, Первый, – последнее, что сказал ему Томас. Красный не ответил.         Они вышли на улицу, и Шрама просто ослепил солнечный свет. Это было на редкость тёплое и приятное майское утро. На парне была только серовато-синяя ветровка с белым капюшоном, тёмные джинсы, плотные кроссовки и зелёный джемпер. Всё красное, предложенное блондином, было или отвергнуто, или отправлено в рюкзак, как футболка, например. Смит рядом был одет в чёрную большую толстовку мешковатого вида, из-под которой выглядывали белые джинсы. И вдвоём они оказались снаружи.         На парковке возле Бобсока было пусто. Они прошли через весь двор, слушая весеннее приветливое пение птиц. Такое, какое бывает только майским утром. Такое особенно нежное и весёлое, тёплое, как солнечный луч и лёгкое, как первый утренний ласковый ветерок. А после они оказались на улице. Людей было ещё не так много, но Роберт сразу взял своего подопечного за руку, от греха подальше. Тут же начал свой рассказ, направляясь с клоном по тротуару.         – Итак, приветствую вас на нашей сегодняшней экскурсии по этому замечательному городу, за бортом у нас одиннадцать часов утра по местному времени, восемнадцать градусов тепла и лёгкий западный бриз. По правую сторону мы с вами минуем Бобсок, величайшую лабораторию мира, где работает самый красивый и харизматичный учёный современности, Роберт Смит, который славится своей ослепительной улыбкой и самым фотогеничным лицом. По левую сторону пролегает оживлённая дорога, полная автомобилей. Автомобиль – это личное транспортное средство, которое ездит по дороге. Пешком ходить можно только по тротуару. Чтобы перейти на другую сторону улицы, нужно найти ближайший светофор, а вот и он кстати! – Смит резко остановился, своим телом остановив и Шрама, который озирался по сторонам. – Всё внимание на экран! Горит красный, прямо как твои очаровательные глазки. Красный это у нас цвет опасный, переходить нельзя, мы ждём зелёный. А вот и он! Переходить дорогу можно только на зелёный сигнал светофора, но нужно обязательно ещё посмотреть по сторонам и убедиться, что машины не едут. Сначала смотрим налево, потом направо. Машины стоят, значит можем переходить. Всё запомнил?         Шрам выглядел более чем растерянно. Он старался всё запомнить, но Смит ужасно тараторил и выдавал слишком много информации в секунду. Она вылетала из его рта с невероятной скоростью, и от обилия звуков, запахов и картинок у Красного начинала кружиться голова. Ориентироваться в таком пространстве, где всё постоянно движется, где существует так много правил, ему казалось почти невозможным. Он давно не чувствовал себя настолько беспомощно тупым.         – Либо можно перейти, если видишь знак пешеходного перехода! Как здесь, вот, смотри! – не прошло и двух минут, как Роберт снова потащил его на другую сторону улицы. Они остановились на самом краю. – Смотри! Мы стоим и ждём, когда остановятся машины. Вот, видишь, остановились, значит можно идти, но всё равно надо смотреть по сторонам, сначала слева, потом справа! Запомни! Так, это мы идем по широкой улице, а ещё бывают улицы поменьше, и переулки, и закоулки. Ещё бывают места, в которых лучше не ходить! Например, лучше не ходить через дворы, даже если так короче. Лучше идти такими широкими улицами, особенно вечером в темноте, потому что тут включают фонари, чтобы было светло. Пойдём!         Исходный вновь потащил клона, едва за ним успевающего, за собой. Они около двух часов ходили по улицам, переходили дороги, изучали дорожные знаки, Роб показывал на примере, как выглядят дворы, как по ним лучше ходить в случае надобности, где лучше обходить. По пути показывал, где больница и полицейское отделение, как они выглядят, показывал, в каких магазинах лучше ничего не покупать, к каким людям лучше не подходить, учил не верить табличкам с просьбой подать милостыню и показывал разные супермаркеты. Наконец, они зашли в один из них, чтобы клон увидел цены и узнал, как расплачиваться. Роберт показывал ему и объяснял, что дорого, а что дёшево, что можно брать, а что нельзя, взял вместе с ним печеньки и пару бутылок воды, научил расплачиваться на кассе. После такого голова у Первого просто кипела. Он явственно чувствовал ноющую пульсацию боли в висках. Тогда обрадованный Роб повёл его в аптеку, где рассказал, что можно брать, а что нельзя, взял ему таблетки от головной боли и научил читать инструкцию. В общем, они очень продуктивно гуляли почти четыре часа, после чего заглянули в кафе.         Красный уже порядком устал и был неимоверно счастлив присесть, наконец. Но даже здесь Роберт не прекратил «обучение». Показал, как выбирать в меню, как заказывать у официанта, и после этого Шрам совсем поплыл в ожидании обеда. Он ужасно устал и был готов лечь под стол, чтобы больше не слышать бесконечный трёп Роберта обо всём в этом слишком сложном и проблемном мире. Он выглядел ещё хуже, чем утром.         – Ты как, устал? Мы немножко прогулялись, но это прям самое основное. Без этого ну никак. Ты всё запомнил?          Красный поднял на Исходного полный боли и скорби взгляд. Роберт усмехнулся и потрепал его по плечу, дотянувшись через стол. Улыбнулся клону, чтобы приободрить.         – Сложно, наверное, так сразу. Ещё не поздно вернуться.         – Нет, – тут же отрезал Шрам, мотнув головой.         И после обеда они неспешно прогуливались ещё час, закрепляя весь изученный материал. Прокатились на автобусе. Прогулялись вдоль улиц, пока не зашли в центральный парк. Там ещё немного прошлись и догулялись до пруда. Там, наконец, остановились. Переглянулись, и Роб вздохнул.         – Вот и… Погуляли. Наверное, это всё, Шрам.          – Знаешь… Спасибо. Я бы не разобрался сам.         – Может, договоримся? Пожалуйста, – он неожиданно серьёзно взглянул на клона, но при этом без нажима, будто просто хотел, чтобы Шрам прислушался и сделал правильный выбор.         – О чём?         – Давай ты пока не будешь далеко уезжать, хорошо? Хотя бы некоторое время. Чтобы мы были недалеко если что. И ещё. Может, будем встречаться здесь? Хотя бы раз в два дня. На этом же месте, например, в полдень. Чтобы я мог знать, как у тебя дела. И если что-то случится – смогу помочь. Хорошо?         – Хм… – Первый тяжело задумался, поджав нижнюю губу. Он даже не знал, как на такое отвечать. Согласиться значило частично лишиться своей долгожданной свободы, но в словах Роберта и впрямь была простая, а оттого особенно глубокая истина: Шрам ещё не готов совсем отказался от помощи. Хотя бы от возможности поболтать с другом, коим он уже считал Исходного, который оказался на редкость приятным собеседником. Роберт никогда на него давил, легко шутил и ни на что не обижался, а ещё готовил самый вкусный кофе. От общества Смита Красный пока определённо не был готов отказаться. Всё же мир очень сложный, чем чёрт не шутит, вдруг реально понадобится помощь? И с этими мыслями Первый дал свой ответ. – Можно. Тогда на этом… Всё?         – Пожалуй, что так. Тогда… Удачи? Увидимся здесь послезавтра в полдень, – Роберт положил руку ему на плечо и улыбнулся ободряюще. И с этого момента они разошлись.         Сначала Шрам не мог придумать, куда пойти. Он бесцельно бродил по городу, разглядывая людей, улицы, на которые они с Робертом не успели зайти, иногда встречая взглядом животных и не решаясь к ним подойти, потому что Смит ничего по этому поводу не говорил. Да и другие люди просто проходили мимо. Потом стал искать себе ночлег. Бродил, бродил, и уже затемно понял, что… Потерялся. Потерялся безнадёжно в каком-то спальном районе. К людям подойти не осмелился. Растерялся и долго бродил по округе, пока не оказался, кажется, на окраине города, если не за его пределами. Там начиналась овражистая лесополоса. Там он и остался на ночь, чтобы утром продолжить свой путь.          На утро вид его был наверняка не самый опрятный. Многие люди его сторонились, как бродягу. Шрам долго искал в себе силы, чтобы попытаться к кому-нибудь обратиться и узнать, где оказался, и как попасть ближе к центру города. Несколько попыток оказались тщетны – незнакомцы стремились как можно скорее отойти подальше от парня бомжеватого вида. Наконец, какой-то мужчина ему подсказал, в какой стороне он оказался, и по какой улице идти, чтобы прийти к центру. Так Красный через полтора-два часа снова оказался в приблизительно знакомых районах, которые помнил после вчерашней прогулки с Оригиналом. Есть хотелось нестерпимо, ведь почти сутки он совсем ничего не ел, даже не пил. Зашёл в магазин, кое-как определил что-то съестное и смог расплатиться, своей заторможенностью вызвав гнев не только других покупателей в очереди, но и кассира. Со стыдом покинул поле боя, потерпев поражение.          Остаток дня искал себе ночлег, пока не нашёл гостиницу. К своему счастью, смог там помыться и нормально поесть. Устал и лёг спать очень рано. К следующему полудню был на оговоренном месте – голодный, потерянный, но ещё не сломленный. Роберт на этот раз был в пиджаке, и очень обрадовался встрече.         – Ну слава богу, ты пришёл! Ну что? Рассказывай!          Они пошли гулять по парку. Красный начал немного стыдливо перечислять все свои приключения.         – И я… На улице ночевал. Потом, наверное, час ходил, искал кого-нибудь, чтобы объяснили, как в центр вернуться. Ходил в магазин. Нашёл гостиницу.          – На улице?! Какой ужас! Ты что! Нельзя же так! – Роберт был в шоке и весь следующий час трещал без остановки.         И так продолжались их встречи. Вторая, третья, четвертая и пятая, шестая и седьмая. По истечении двух недель Исходный был уже всерьёз обеспокоен. Шрам сильно похудел и выглядел тревожным. Он так и не смог никуда приткнуться, плохо контактировал с людьми и даже боялся заходить в магазины, избегая злых нетерпеливых взглядов. Мало спал и ел хорошо если раз в день. Начал хлюпать носом и покашливать, стал регулярно ощущать слабость и головную боль. Роберту это не нравилось совсем. Бредя по парку с клоном, он всё же не выдержал.         – Шрам, пожалуйста, может хватит? Ты… Ты не справляешься. Пойдём домой? Ко мне. Пойдём, ну? Я больше не могу на это смотреть. Ты с каждой встречей выглядишь всё хуже, – Роб серьёзно взглянул клону в глаза, встряхнув его за плечи. Тот потупил взгляд. В глубине души он был с Робертом жестоко согласен, пусть это и значило признать свою слабость. Но на улице с каждым днём становилось всё страшнее. Всё острее ощущалось одиночество, холод и тревога.          – Пойдём на парковку? Там моя машина. Мы съездим и заберём твои вещи из гостиницы и поедем домой. Хорошо? – мягко продолжал наставлять Смит, уже уводя Красного за собой. Тот беспомощно понурился, ведь на самом деле истово желал снова оказаться под защитой. И искренне хотел пойти за Робертом, чтобы почувствовать себя в безопасности. Чтобы перестала снедать тревога. Чтобы почувствовать себя лучше.         Они сели в машину. Роб попросил клона пристегнуться, а сам завёл авто, тут же набирая кому-то. Больше всего Шрам не хотел, чтобы о его слабости узнал создатель. Это было выше его достоинства. Красный не желал, чтобы Томас узнал, к кому Первый обратился за помощью. Он вообще хотел, чтобы Том больше никогда о его существовании не узнал. И надеялся, что желание это более чем взаимно, учитывая их колючие взаимоотношения в прошлом. Первый облегчённо сглотнул ком в горле, когда понял, что Смит звонит вовсе не блондину.         – Алло, Бет, слушай, тут такое дело, я не один буду. Да, конечно, я сейчас приеду и будем обедать. Да, да. Ага. Да нет, всё хорошо. Мы где-то через полчаса будем. Целýю, – Роб повесил трубку, краем глаза взглянув на своего клона, который потупил взгляд себе в колени и даже не смотрел в окошко. Глаза его потухли за минувшие две недели. Он осунулся и был сам на себя не похож.         Роберт довёз клона до гостиницы и подождал, пока тот сходит за вещами. После они сразу же рванули домой. Шрам был задумчив. Он помнил, что Роб живёт не один, а с девушкой. Мало того, что он вообще практически не общался с представительницами противоположного пола, так ещё и занимать место у Исходного дома было как-то неловко.          В частный посёлок доехали быстро. Петляя по улочкам, доехали до ворот. Смит нажал кнопку на пульте и двери открылись. Так что они смогли проехать во двор новенького трёхэтажного дома. Красивый и складный, он смотрелся уместно, будучи на вид вроде даже и не очень уж большим, но всё же очень объёмным вблизи.          На пороге дома, не дожидаясь, пока мальчишки зайдут сами, показалась Элизабет. Шрам увидел её и тут же стыдливо потупил взгляд. Она была красива. Высокая и стройная, но совсем не тощая, одетая в белые мягкие шортики где-то до двух третей бедра, держащиеся на завязках. Кроме того, на ней была оранжевая футболка спокойного цвета, неброского, не слишком яркого. На футболке было что-то написано на незнакомом Красному языке. Судя по тапочкам с пушистыми помпонами на ногах, это была её домашняя одежда, потому как на улице было ещё недостаточно тепло для такого лёгкого наряда. Шрам вообще до сих пор таскался в ветровке. Уголков Бет касалась очаровательная лёгкая улыбка, исполненная нежности и, кажется, немного сочувствия. Мягкие пушистые волосы струились по её плечам свободно, спускаясь ниже лопаток. Светло-пшеничные с золотыми прядями, будто поцелованными солнцем, волосы её отлично подходили светло-карим глазам, скорее серовато-охряным, чем действительно насыщенными карими. Её аккуратно-сдержанные черты лица и сосредоточенность взгляда невольно выдавали в ней девушку совсем не глупую, а скорее проницательную и внимательную.          Элизабет не впервые видела клона своего мужа, но в последний раз она встречала копий так давно, что невольно засмотрелась, к тому же Шрам сильно отличался от своего Оригинала. Этот потрёпанный вид и горящие алые глаза невольно привлекали внимание девушки. Ей было даже стыдно за свои очень уж настырные взгляды, но сделать с собой ничего не могла, потому что ей было невыносимо интересно рассмотреть Первого. Тем не менее, она сдержалась и только ждала шатенов на пороге.         Роберт плавными движениями приблизился к Красному, будто боялся его спугнуть. Взял за руку, слегка сжимая его ладонь в своей, и повёл за собой неторопливым шагом, позволяя клону до последнего пялиться в плитку под ногами, чтобы не встречаться взглядом с Бетти, которая постоянно переглядывалась со своим женихом и снова начинала смотреть на их гостя. Наконец, они оказались друг перед другом. Роб наставительно несильно сдавил пальцами ладонь Шрама, чтобы тот поднял голову и поздоровался хотя бы из приличия.         С трудом пересилив себя, Красный всё же поднял на неё взгляд и постарался не осматривать, а глядеть только в лицо, чтобы не выдавать своей настороженности. Ему всё ещё было очень странно видеть девушек из-за их длинных волос, их странной фигуры и в особенности груди. Шрам ужасно смущался. Он никогда не стоял к девушкам настолько близко, как сейчас.         – Хей, привет. Тебя же Шрам зовут? Я Элизабет. Бет, если проще. Кушать будешь? У меня обед уже как раз приготовился, вас ждёт, – голос её был лёгким и звучным, она говорила негромко, скорее как-то очень уж нежно, будто сюсюкалась с ребёнком.         Красный только нерешительно кивнул и, наконец, переступил порог их дома, чувствуя себя в нём бесконечно лишним и неловким.