Музыка нас связала

«раз-два-три, раз-два-три, раз!»—пронеслось в голове у Кэпа. Вокруг звучала музыка, воспроизводимая новым знакомым. Она текла по полу, словно вода. Расползалась по стенам, словно лоза. Залезала в сознание, словно сон. Словно сон. Музыка медленно подходила к концу. Джей замедлил темп, постепенно замедляясь до полного утихания инструмента. Хаотичная сетка из нот начала медленно тонуть, словно в болоте. Мысли, словно углекислый газ, начали увеличивать огонь сомнения у блондина. Вокруг тусклый свет снова расфокусировался от клавиш. Прожекторов не было нигде, хотя единственный зритель не имел права отвернуться от исполнения чудо-музыки. —ну, вроде не так плохо—сказал музыкант, делая небольшую разминку пальцев и усмехаясь. —музыка знакома мне, даже очень—неуверенно произнес Кэп, подходя к Джею и смотря на синтезатор, словно пытаясь найти там скрытую камеру с записанными нотами из его сна. Нет, совершенно обычный синтезатор: довольно новый и ухоженный, лежали на нем разве что мелкие пылинки, которые заметить было трудно, если ты, конечно, не ищешь что-то с их размером. Где-то сбоку инструмента была тонкая словно ноты гравировка, отображающая фирму изделия. —и где же ты её мог услышать? —усмехнулся парень, наконец поворачиваясь к слушателю. —во сне—невольно улыбнулся он, ответив. Воспоминания дали Кэпу мысленный подзатыльник, из-за чего парень невольно поежился, неприятно жмурясь. —вот это я конечно популярный! —с радостной ухмылкой ответил он—а что там еще было, кроме моих произведений? Наверное, другой бы посчитал Голубоглазого сумасшедшим после таких слов, но ведь он сам думал про Джея, как человека с нездоровым умом, поэтому в этом деле они были квиты. —ну, вальс был. Сколько бы не старался, этот чертов голос говорил мне, что я делаю что-то не так—сквозь зубы сказал Ксеноморф. Наверное, он уже ненавидел этот голос, приходящий к нему многократно. —можем обсудить это на кухне, заодно и выпить можем—Джей встал, направляясь в соседнюю комнату. Кэп пошел за ним. Кухня была не такая просторная, как могло показаться в сравнении с другими комнатами. Узенькое окошко во внешний мир, из которого можно было увидеть мертвую жизнь; стол, сделанный из какого-то светлого дерева; довольно много шкафов и холодильник. Парни сели напротив друг друга, брюнет достал откуда-то из-под стола бутылку какого-то дорогого вина, ставя её на стол, рядом он поставил с многообразием продуктов, которые обычно идут под закуску. Кэп заглянул в место, откуда только что был достан запас алкоголя: под столом лежало еще 3 бутылки разного состава и происхождения. Визуально он не мог сказать, что там было, но вряд ли там было что-то кроме спиртного. —ничего себе, откуда такая? —вопросительно взглянул на бутылку голубоглазый, откидывая внимание от новых находок. Покерман усмехнулся, доставая бокалы из верхнего шкафчика. Хоть он и выглядел младше гостя, но явно превышал по росту где-то на десяток сантиметров, а по вкусам на те же десять, но уже лет. —я барменом подрабатываю в одном из заведений в далеком отсюда районе—парень налил вина на половину бокала, не торопясь пить всё сразу. —о, и где же? —блондин не умел пить. Он вообще до этого не пил, разве что маленький бокал коньяка или шампанского на праздники в детстве. Он взял бокал и залпом выпил содержимое. Горло немного обожгло терпким вкусом красного вина, парень быстро взял кусок винограда и закусил им. Музыкант улыбнулся с неопытности гостя, продолжая пить свою порцию. —смотри не опьяней от такого сочетания—улыбнулся он. —тоесть? —Кэп взял гроздь винограда, осматривая её.—вроде нормальный. Джея уморило это до смеха. Его легко было рассмешить, он был очень веселым и позитивным человеком, смеялся всегда громко и звонко. Блондин с вопросительным огоньком в глазах посмотрел уже на источник звука. —дело не в самом винограде. Ты же от него пьянеть начнешь сильно—он, наконец, успокоился, допивая вино и наливая его по второму кругу себе и новому товарищу. —ну ладно—хмыкнул гость, вновь хватаясь за рюмку.—ты так и не сказал, где находится этот твой бар. —на районе моей организации—ответил хозяин квартиры, вновь выпивая содержимое. —я районы плохо знаю. Удивительно, как еще район дровосеков да якудз запомнил, так что надеяться на мою интуицию смысла нету—Кэп закрыл глаза, представляя перед собой разные районы: дровосеки, на улицах которых очень спокойно и безопасно, несмотря на анархию в правлении; якудзы, которые появились только недавно и резко начавшие создавать свои от всех порядки, где из руин они построили свои собственные японские строения; или же например Орден Красной Звезды, где всюду царил коммунизм. Наверное, это была самая ценная организация для людей, помнивших Советские времена. —я в татарах состою. Это где-то между дровосеками и бывшим районов каких-то там фанатиков—Джей улыбнулся, ставя пустой бокал на деревянный стол. —раз где-то с дровосеками, значит смогу заглянуть—парень задумался. Сейчас для организаций время было не лучшее: одни поставили ультиматум другим, из-за чего страдают третье. Сейчас почти все организации находятся на грани войны. Интересно, как будут поступать люди, которые состоят сразу в нескольких организациях? Кэп думал по этому поводу, несмотря на то, что его это не касается. Но его это коснется очень сильно, если война всё-таки начнется. Почему? Дровосеки всегда вели конфликты с кем-то, сейчас же они были теми, кто междоусобные войны и начал. —тогда буду ждать—он откинулся на спинку стула, тот со скрипом поддался и передними ножками отклеился от светлого паркета. Парень напротив молча кивнул. Наступила тишина. Все думали, что сказать. В голове были строчки из нот, представляемые в виде разноцветных картинок, пропадающих в бездне памяти. Темнота на улице сгущалась, словно подгорало и деформировалось под ярко-синим пламенем времени. Облака перестали быть пурпурно-красными, начали кучковаться в беззащитное стадо овец, перекрывая звездное небо. —а ты вино сам делал? —пытался верующий найти маркировку на бутылке. Зрение было не самым лучшим, хотя прищур не давал ему сильно улучшения в этом качестве. Джей усмехнулся, ставя бутылку поближе к гостю, дабы тот рассмотрел. —к сожалению, нет. Нету подвала, чтобы оно где-нибудь могло остаться так сказать в тишине. —понятно, но вино вкусное—он, наконец, рассмотрел большую белую надпись «Атаман». Ему это ничего не говорило.—твое любимое вино? —да. Третий круг влился вместе с багровыми каплями вина в горловины. Похоже на кровь, только не выходившую, а входившую в организм. В итоге они опустошили бокалы почти одновременно. Молчали, искали что-то в полумраке сознания. У каждого в голове были разные мысли, но объединяло эти мысли одно — музыка на фоне. Сознание начало потихоньку показываться проталинами, вряд ли из этих дыр весенней памяти выйдут подснежники вместе с ветром трезвого состояния, но это было уже не важно. Так прошел четвертый круг, пятый, шестой, так до девятого. Словно девять кругов ада, девять кругов чревоугодия. На фоне был какой-то скрип совести. Джей привык к алкоголю, мог выпить несколько бутылок и никогда не пьянел с таких масштабов, в отличие от Кэпа. Блондин не смыслил в том, где и как он. Сейчас он просто в пустоте. Эта пустота не была черной, не была покрыта мраком или известью страха. Пустота просто была. —слушай, темно уже очень, может уже стоит остановиться? —с волнением отодвинул бутылку к себе Покерман, смотря на гостя. Оставалось ещё полбутылки красной жидкости. На самом деле Джей никогда не пил в одиночестве, так что этой бутылки могло хватить ещё на месяца 3. Кэп уже явно был не в сознании. Он не был тем дебоширом, который переворачивал столы и кричал на всех. Даже в таком состоянии он оставался спокойным, хотя неадекватность в его затуманенных мыслях была. Сам он почти не выглядит пьяным, лишь щеки красные да глаза размытые, направлены в рощу из тусклых да еле видных звезд в окне. —да дойду я—парень понял, что юбилей в виде десятой рюмки ему получить не удастся, поэтому он встал, шатающейся походкой идя в коридор. Бармен пошел за ним, надеясь, что новому союзнику не станет хуже и его не стошнит или же не уронит на пол такое пьяное состояние. Ему не привыкать провожать пьяных людей, хотя именно знакомых в таком состоянии он видел редко. К тому времени уже казалось, что окно покрыто черным занавесом, но снаружи стекла. Не было видно ничего, лишь пиксели фонарей и более нежные в цвете звезды. Туман подчеркивал мрак улиц, был прослойкой в воздухе, из-за которой трудно было дышать и видеть. В том мраке не было звуков. Был будто вакуум, не даваемый проходить свету и звуку сквозь него. Такие пейзажи были постоянными. Закат и рассвет наступали в одночасье, потом быстро скрывались вместе с серым солнцем. Похоже было на Апокалипсис, либо же на Северный полюс. В обоих случаях солнце ждут больше, чем праздники. Времени было около часу ночи, комната успела заснуть впереди её хозяина. Всё здесь излучало музыку колыбели. После ухода, кухня тоже начала излучать спокойствие. Лишь бутылка, почерневшая в глазах еще больше, нависала на возможные сценарии с её участием. Только от Кэпа издавался громкий марш. Словно он идет на войну — войну с самим собой и желанием просто упасть на ковер у входа и заснуть. Он взял серую укороченную куртку с вешалки, неаккуратно её надевая. Переобулся в матовые берцы, напялил капюшон на голову и… упал. Просто упал на колени. На бледном от отсутствия сна лице не было боли, брезгливости, счастья или других эмоций, просто потускневшие под тенью от кухонной лампы глаза, направленные то ли в обычный почти близкий горизонт, то ли в прекрасное далеко. Брюнет подбежал на звук, видя эту картину маслом. Вроде что-то внутри него успокоилось, а что-то лишь ускорило надвигающееся цунами. Интересно, а как выглядят его слезы? Они обычные, как у всех, или же они черные, как его глаза? Вряд ли кто-нибудь узнает об этом. —так, не идешь ты никуда, ты же сам себя в сугроб в таком состоянии закопаешь! —крикнул он, осматривая пьяное тело, окаменевшее под отсутствием контроля. Тот же, в свою очередь, промямлил что-то невнятное, хватаясь за всевозможные объекты и стараясь подняться и не упасть снова. В итоге встать получилось. Ксеноморф методом тыка нашел нужный замок, повернул его и вышел на лестничную площадку, где его полностью поглотила тьма. В эту секунду Джей случайно понял, что глаза друга могут светиться в этой мгле: словно два фонаря из душ смотрели на него маняще и отталкивающе одновременно. —хорошо, ладно—выдохнул парень, быстро надевая свой любимый синеватый плащ, поверх добавляя черную куртку для контраста.—пошел бы один — точно вытряхнул бы тебя за такое. Джею было страшно за нового друга. Вроде знакомы немного, да ведь все же люди. Всем не хватает иногда чувства, что ты кому-то нужен и важен. Кэп моргал в темноте, всё ещё смотря на бармена, ожидая его следующих действий. В итоге хозяин квартиры вышел и закрыл дверь. Хлопок услышал датчик, автоматически включая свет. Глаза блондина потеряли своё свечение, которое перемешалось вместе с остальным светом. Сам он сильно зажмурился, опуская голову вниз и мыча что-то невнятное. Спустя пару секунд этот приступ ненависти к свету прошел, и парень вновь выпрямился, аккуратно идя по вырисованным лестницам вниз. Второй подросток пошел за ним. Они вышли на улицу. Когда стоишь в темноте, то другая темнота кажется не такой уж и страшной. Прохладный воздух ударил на грудь, немного кружа голову трезвому. Теперь они казались ничтожно малыми перед величественными многоэтажными домами, стремящимися идти куда-то ввысь. На улице приятно пахло свежестью. —помнишь, где дом? —недоверчиво посмотрел Джей на Кэпа, идущего то в одну сторону, то в другую. Тот обернулся и отрицательно помотал головой. —ясно—ответил Покерман, доставая телефон. Руки резко окутались морозом, из-за чего по телу караваном пробежали мурашки. Он быстро набрал номер Виверны, зажимая телефон меж головы и плеча, дабы убрать озябшие руки обратно в карман. Пока черноглазый дозванивался, старший в это время сидел на полусгнившей лавочке поодаль от подъезда. —да? —услышался сонный голос на конце трубки. Джей уже начал молиться всем богам этого мира из-за того, что ему всё-таки ответили. —доброе ут. привет, Ви. Прости что так поздно, а где Кэп живет? —виновато спросил он. А ведь бармен только сейчас понял, что бодр только он и играющий со снегом на лавочке Ксеноморф. Девушка продиктовала адрес и быстро сбросила трубку. Парень убрал телефон в карман, поднимая за плечи Кэпа, который уже почти спал. Капюшон с его головы спал, выпуская длинные волосы по ветру. Словно снег, забирающий с собой судьбу миллионов снежинок. Его волосам позавидовала бы любая девушка. Белые пряди доходили почти до копчика. Они вились под ветром, изменялись и блестели, словно снег. «далеко идти»—подумал Джей, сам стараясь не заснуть. За время их прогулки пейзажи почти не менялись. Многовековые панели были везде одинаковы, менялись лишь трещины на них. Это впадины образовывали узоры, отпечатки и паутины, из которых была разной. Изредка из высоких зданий вырезались и отдельные магазины, имеющие всего по 2 этажа в высоту. Были они более разноцветными, хотя всё такими же потускневшими под временем и угрюмостью людей.

***

—какая квартира у тебя? —Джей с Кэпом уже подходили к многоэтажному дому. Поняв, что второй сам ничего особо сделать не может, бармен нагнулся и достал из его карманов ключи, нашел один, похожий на ключ от квартиры и второй, похожий на ключ от подъезда. —дсятая врде…—проглатывая буквы, непонятно промолвил он. Джей его понял. —значит идем в десятую—он открыл дверь и зашел в подъезд, который никак не отличался от его подъезда. Вот, второй этаж, металлическая дверь, двухкомнатная квартира. Ксеноморф забежал в свой дом, снимая обувь и прямо в куртке идя в свою комнату. Джей тоже переобулся и пошел за ним. Кэп уже лежал на своей кровати. Покерман сел на край мебели, смотря на того с немым вопросом: «а что мне теперь делать». Спустя минуту раздумий, он встал, решая уйти из квартиры на ночь. Но ему помешали уйти. Блондин резко взял того за предплечье. Тот же, в свою очередь, удивленно на него посмотрел. —не уходи—пробурчал он, проваливаясь в сон. Делать нечего, пришлось остаться. Джей так и продолжил сидеть на краю кровати, держась за чужую руку. Наверное, надо было уже уходить, когда часы со временем начали бить всё больше и медленнее, но Покерману было страшно за состояние друга. Вины не было за то, что он так его споил, просто было страшно. Парень изредка ворочался на кровати, говорил что-то невнятное, жмурился, но не отпускал руку. В какой-то момент он начал поворачиваться с боку на бок чаще, дыхание участилось. Джей с непониманием посмотрел на того, думая, что делать. Выглядело это словно какое-то изгнание, да только вот и сам «культист» ничего изгонять из бедняги не хотел, больше даже наоборот. Предвкушение чего-то плохо прервало само действие. Кэп с обилием матов вскочил с кровати, сжимая руку парня до боли и пытаясь прийти в себя. Спустя пару секунд, он уже с открытыми как совы глазами смотрел на Джея с смешанными в страхе и непонимании от происходящего глазами. —скажи сразу, ты пьян? —ничего больше из словарного запаса не нашлось, хотя вопрос был вполне уместен. —нет, в сознании. Это из-за кошмара—Ксеноморф встал с кровати, подходя к рабочему столу, хватаясь за чистый лист и начиная писать там что-то. Во время этих действий он так и не отпустил руку друга. Держал, словно последний луч в том мраке, что был во снах. Покерман инерцией пошел за ним, наблюдая, что он там пишет. Простые ноты. Вернее, парень их уже видел, но у себя дома. Откуда их мог знать блондин? Вопрос он решил оставить при себе. —а чего во сне то было? —ему в принципе всё равно, что его руку держат, хотя это было довольно болезненно. —как и прошлый сон. Мне один и тот же кошмар уже несколько дней снится—не отвлекаясь от написания, ответил Кэп. —ты пробовал как-то с этим справиться? —друзья предлагали что-то, ничего не получалось. Лишь бессонница помогает—наконец, он быстро дописал последний символ, снова вставая из-за стола. Подросток наконец заметил, что уже довольно продолжительное время держит руку бармена. Он быстро отпустил её, несильно краснея и отворачиваясь. Он уже привык не спать Наконец снял куртку и повесил в шкаф, начал разбираться где-то в коробках, доставая из одной чашки. —чай будешь? —обычный вопрос, но не для четырех часов ночи. —что? —с непониманием переспросил Джей. —чай будешь? —повторил вопрос парень. —серьезно? Ночью? —он тоже снял куртку, садясь на диван и кладя её себе на колени. Голубоглазый принял это, как действие. Взял его куртку и повесил туда же, куда и свою. —значит, не будешь? —Кэп убрал чашки обратно. —спать иди—недовольно пробубнил младший. —ты как дед какой-то. Ты-то что делать будешь? Я могу тебя в гостинной устроить—хозяин дома ушел куда-то вглубь квартиры, снова увидеть можно было лишь его глаза. Из-за такого свечения его действительно можно было назвать святым. А особенно после того факта, что он так быстро пришел в себя после опьянения. —единственное, почему я щас не ухожу — так это потому, что я боюсь потерять своего нового союзника в первый же день из-за того, что я его и споил—Джей закатил глаза. Хотя это действие никак нельзя было охарактеризовать с его глазами, но, учитывая обстоятельства, был именно этот жест. —да, да, спасибо—где-то из другой комнаты говорил парень.—иди давай сюда, устраивайся. Покерман встал, идя туда, где предположительно стоял Кэп. Как только он вошел туда, он нащупал выключатель, включая свет в комнате. Старший зажмурился из-за яркой вспышки, но говорить ничего не стал. Лампа осветила довольно просторную комнату с довольно длинным диваном напротив двери. Диван этот явно пережил не один переезд, но это не мешало ему выглядеть удобным; в углу стоял телевизор находился он на полу, был довольно новым, хотя марку его таковой назвать нельзя было; в другом углу стояли разнообразные коробки всяких разных размеров, рядом стоял из темного дерева стол, на нем тоже была пара коробок а также пульт от телевизора. —спокойной ночи—попрощался Кэп, обратно идя в свою комнату. Джей молча проводил его взглядом, снимая плащ и используя его как одеяло. Хотя, это было и не нужно. Через минуту в комнату обратно зашел блондин с одеялом и подушкой. —я уже всё равно спать не буду, так что держи—по его взгляду трудно было поверить в то, что сон его не настигнет. —спасибо—парню уже было всё равно, что он там будет делать, сейчас хотелось поспать. Кэп снова ушел из комнаты, закрытая дверь. Наступила тишина и покой. Джей заснул, а вот что делал хозяин квартиры — неизвестно.