polyamory

      Аонунгу не спалось и он пошел прогуляться под звездным небом, прохладный воздух успокаивал мысли. Смотря на небо, он заметил летающего икрана кого-то из лесных на’ви.       Водный решил встать недалеко от места, где были собраны горные банши и узнать кто летает ночью, нарушая запрет на ночные полеты.       Чуть позже он увидел приземляющегося икрана и на нем лесных на’ви: Ло’ака и Нетейама. Они изящно спрыгнули и встали рядом.       Нетейам поцеловал младшего на’ви в губы, притягивая пальцами за подбородок. Оба на’ви прикрыли глаза от приятных ощущений, поцелуй был коротким, но полным нежности. Ладонь Ло’ака остановилась на талии Нетейама, поглаживая пальцами.       Когда они ушли, был виден силуэт неподалеку — затаившийся Аонунг. Водный на’ви увидел их поцелуй и обдумывал дальнейшие действия, злобно ухмыляясь.

***

      На следующий день Аонунг пошел прогуляться по пляжу, все еще обдумывая увиденную сцену с поцелуем братьев.       Заметив лесных на’ви, стоящих по пояс в воде и обучающихся ловле рыб с помощью сетей, он стал наблюдать за их неуклюжими попытками, усмехаясь.       Его заметил Нетейам и, хмуро смотря, стал выходить из воды к нему. Дойдя до Аонунга, он скрестил на груди руки и вопросительно посмотрел.       С момента стычки, когда Аонунг пытался издеваться над сестрой, Нетейам не мог ему этого простить.              Водный на’ви раздражал его одним своим видом.       — Привет, лесной, — ухмыльнулся Аонунг, повторяя позу лесного на’ви со скрещенными руками.       — Ну привет, ты за нами следишь? — хмуро произнес Нетейам, дергая хвостом. В голове возник вопрос зачем водный на’ви следит за ними с недоброй ухмылкой. Будто что-то замышлял.       — Вовсе нет, хотя кое-что я вчера увидел, — выражение лица сына вождя стало хитрым, вспоминая вчерашнюю сцену с братьями.       — И что же ты увидел? — Нетейам стал проматывать в голове, что мог заметить водный на’ви. В голове сразу же всплыла картинка их поцелуя с Ло’аком после полета на банши.       — Об этом лучше поговорить в более уединенном месте. Пойдем, — Аонунг развернулся и отошел чуть дальше, где не было любопытных ушей других на’ви.       Нетейам подошел к прислонившемуся спиной к пальме водному на’ви, его волнение внутри начало нарастать.       Аонунг молча посмотрел на него, не удержавшись от наглой ухмылки.       — Ну и что ты увидел? — Нетейам начал раздражаться, смотря на наглое выражение лица водного на’ви.       Хотелось стереть эту ухмылку.       — Хмм, дай подумать… — Аонунг сделал притворно задумчивое лицо, — ах да, я увидел, как ты целуешься с братом в губы, — лицо водного на’ви расплылось в широкой улыбке.       Казалось, будто сердце Нетейама пропустило удар от шока.       Хвост лесного на’ви резко дернулся. Недолго думая, он грубо прижал Аонунга к пальме, взяв рукой за шею и сильно сжав.       Нетейам оскалился и зашипел на водного на’ви. Уши лесного плотно прижались к голове.       — Ты ничего не видел, — Нетейам говорил как можно убедительнее, не отрывая яростный взгляд от глаз напротив, — если не хочешь больших неприятностей.       — Неприятности как раз могут быть у тебя, — казалось, будто рифового забавляла реакция другого. Он не предпринимал попыток убрать руку, тело было расслаблено.       Нетейам не знал, что ответить и молча смотрел на Аонунга, продолжая держать рукой его шею и бегая глазами по лицу напротив.       — Тебе кто-нибудь говорил, какой ты красивый, когда злишься? — Меткайина хитро ухмыльнулся и опустил взгляд бирюзовых глаз на губы напротив, останавливаясь на них дольше обычного. Старший мгновенно понял намек.       Нетейам быстро убрал руку и отступил на шаг, в шоке смотря на Аонунга. До лесного стало доходить, почему водный постоянно подкалывал его или выводил из себя — так он показывал ему симпатию, не умея по-другому.       — Расслабься, лесной. Думаешь, я буду приставать к занятому на’ви? Или рассказывать всем сплетни о поцелуе братьев? Как же плохо ты обо мне думаешь, — голос Аонунга стал притворно грустным в конце фразы.       — Тогда что ты хочешь? — Нетейам злился и хотел врезать ему, но вовремя собрал свои мысли в порядок, понимая, что кулаками ничего не исправит.       — Услугу от тебя в будущем. Пока не знаю какую, — Аонунг задумался, но он пока не придумал что хочет.       — Ладно, любую услугу, кроме таких, — Нетейам пальцем показал на свои губы, агрессивно смотря в глаза напротив, поднимая надбровные дуги.       — Заметано, — Аонунг начал уходить, потирая шею. Обернувшись, он окинул оценивающим взглядом Нетейама снизу-вверх. От наглости этого взгляда по телу лесного на’ви прошлись мурашки.       Когда водный на’ви поднял взгляд на лицо Нетейама, тот, не удержавшись, показал средний палец. Они с Ло’аком уже успели обучить Меткайина этому жесту с момента приезда и Аонунг все прекрасно понял.       Остаток дня рифовый на’ви обдумывал какую услугу хочет от братьев.

***

      На утро следующего дня, Аонунг по привычке пошел на пляж и увидел сидящих на песке братьев.       — Привет, лесные обезьянки, — весело произнес водный, дернув хвостом.       — Ты нас преследуешь уже третий день подряд, — закатил глаза Нетейам, дернув от недовольства кончиками ушей.       — Оставь нас в покое, рыбья голова, — произнес Ло’ак, не скрывая раздражения в голосе.       — Ну что вы такие злые, — ухмыльнулся Аонунг, — я же никому не рассказал кое о чем, — сын вождя злобно ухмыльнулся.       Ло’ак не заметил, как резко вскочил и подошел вплотную к Аонунгу. Он был немного ниже ростом, и ему приходилось немного поднимать голову, смотря на рифового на’ви.       Младший тяжело дышал от злости, в его взгляде был недобрый огонь, ладони машинально сжались в кулаки.       Аонунг довольно улыбнулся, разглядывая хмурое лицо напротив, его забавляла такая реакция. Нетейам уже подходил к ним, выжидая момента для защиты брата, если начнется драка.       — Аонунг, мы же договаривались, — произнес Нетейам, пытаясь предотвратить драку и встав рядом с Ло’аком.       — Ло’ак, я не хочу драться, — Аонунг опустил взгляд на сжатые в кулаки ладони младшего на’ви.       — Что тогда ты хочешь? Опять поиздеваться над нами? — Ло’ак сильно злился, вспоминая, как водный на’ви довел их до драки, издеваясь над ним и сестрой.       — Какой ты дерзкий. В постели он тоже такой же? — Аонунг взглянул на Нетейама, ухмыляясь, — ладно, шучу-шучу, — заметив, как Нетейам дернулся в его сторону, он отступил на шаг и поднял руки, — успокойтесь, лесные.       Нетейам и Ло’ак со злостью смотрели на него, а Аонунгу это только нравилось.       — Я решил какую услугу хочу, — хитро ухмыльнулся Меткайина.       — Какую же? — у старшего появилось резкое желание зашипеть и ударить рифового, но он только позволил себе дернуть хвостом.       — Я приду вечером в капсулу Ло’ака, — водный на’ви сверкнул глазами и стал уходить.

***

      После ужина Аонунг ожидал лесных в маруи младшего. В скором времени они пришли, вокруг было темно, трое на’ви светились приятным свечением биолюминесцентных узоров.       — Ну привет, — Нетейам встал чуть впереди Ло’ака, сложив руки на груди, бессознательно защищая младшего от возможной угрозы.       Аонунг повернулся к ним и подошел вплотную к старшему брату, прошептав на ухо какие-то слова, которые Ло’ак не услышал.       — Этого не будет! — взгляд Нетейама в шоке бегал по лицу водного на’ви, уши плотно прижались к голове.       — Ладно, тогда я сейчас пойду в капсулу твоих родителей, — произнес сын вождя уже в полный голос, сделав движение в сторону выхода.       — Стой! Я… Мне надо поговорить с Ло’аком наедине, — Нетейам схватил руку водного, удерживая от ухода.       — Ладно, я буду снаружи, — рифовый пошел к выходу, оценивающе смотря на Ло’ака. Когда он вышел, младший растерянно посмотрел на брата.       — Что он хочет? — Ло’ак подошел, заглядывая в переживающие глаза. Хвост старшего на’ви тревожно дергался из стороны в сторону.       — Он хочет посмотреть как мы целуемся, — произнес Нетейам, злясь на то, что согласился на любую услугу в обмен на молчание, — с языком.       — Что? Он что, извращенец? — удивился Ло’ак, нервно рассмеявшись.       Сначала он решил, что его разыгрывают, но рассматривая серьезное лицо брата, понял, что это не так.       — Видимо. Еще на пляже он намекал, что я ему нравлюсь, — Нетейам буквально выплюнул последнюю фразу.       — И что нам делать? Это же слишком интимно. Что делать, если он станет приставать? — в голосе младшего слышалось волнение.       В этот момент вернулся Аонунг, подслушивающий разговор братьев у входа снаружи.       — Я не буду ни к кому приставать, расслабься, лесной, — ухмыльнулся Аонунг, — просто хочу посмотреть, как вы целуетесь. Ничего больше.       Ло’ак смотрел пару мгновений на Аонунга, обдумывая. Повернувшись к Нетейаму, он увидел в глазах отражение его волнения, сердце сжалось.       — Если мы откажемся, ты все расскажешь? — Ло’ак снова посмотрел на водного на’ви, глаза светились злым блеском.       Он был в ярости из-за этой ситуации, но его с братом буквально завели в тупик из-за их неосторожности.       — Да, — Аонунг неотрывно смотрел на лесного серьезным взглядом, бирюзовые глаза были решительными.       — Ладно, я согласен, — Ло’ак смотрел на Меткайина с ненавистью, дергая хвостом и прижав уши.       — Тогда начинай, — водный на’ви довольно ухмыльнулся и сложил руки на груди, ожидая продолжения.       Ло’ак повернулся к Нетейаму, беспокойно смотрящего на него. Лесным на’ви было неприятно, что им нужно было целоваться на глазах у Аонунга.       Первым взял себя в руки Нетейам и подошел к брату ближе, неотрывно смотря в глаза и нежно приподняв его подбородок пальцами.       Младший на’ви начал тонуть в глазах брата, забывая о постороннем. Опустив голову, Нетейам нежно накрыл губы напротив, прикрыв глаза. Он провел языком по податливым губам младшего, раздвигая их и проникая внутрь.       Языки лесных на’ви встретились в неторопливом танце. Ло’ак ладонью нежно поглаживал шею брата; Нетейам положил руки на узкую талию Ло’ака, притягивая к себе.       Аонунг стоял неподвижно, не отрывая глаз от соблазнительного поцелуя братьев, боясь вдохнуть.       Он еще не видел лесных на’ви такими обворожительными.       Улавливая звуки мокрых поцелуев, ноги рифового на’ви становились ватными.       До этого момента он засматривался только на старшего на’ви, но увидев податливость и дерзость Ло’ака, он понял, что они нравятся ему оба.       Особенно сейчас, когда они нежно целовались, поглаживая друг друга.       Аонунг резко выдохнул от пробежавшихся мурашек.       Ло’ак на секунду прервал поцелуй и посмотрел затуманенным взглядом на водного на’ви, вызывая у того дрожь по телу.       Заплетенная в косичку прядь волос соблазнительно покачивалась у лица от движений младшего на’ви.       Аонунг задержал дыхание, как только Ло’ак взглянул на него томным взглядом, заметив приоткрытые очерченные губы.       В следующую секунду, Ло’ак повернулся обратно к Нетейаму и поцеловал более страстно, притягивая к себе за шею. Старший на’ви начинал утрачивать способность здраво мыслить, прижимая Ло’ака к себе сильнее.       Он еле удерживался от желания прикоснуться к ягодицам младшего, но при постороннем не хотел этого делать. Ло’ак не удержался и прикусил мягкую нижнюю губу Нетейама, немного оттягивая ее, вырывая у того приглушенный стон.       Аонунг тяжело вдохнул после увиденной сцены и звука приглушенного стона Нетейама.       Водный на’ви сильно возбудился и понял, что ему нужно уйти, иначе он мог не сдержаться.       Начав делать шаги спиной к выходу, он старался двигаться бесшумно.       Лесные на’ви, услышав движение, взглянули на него, разорвав поцелуй.       Золотистые глаза обоих были подернуты пленкой возбуждения, сводя Аонунга с ума, губы были покрасневшими и припухшими.       — Я… Никому не расскажу, — хрипло прошептал водный на’ви, облизывая пересохшие губы и выходя спиной из капсулы.       Поочередно глядя в горящие глаза лесных на’ви, он с большим усилием сдерживался, в его взгляде отражался блеск желания.

***

      Ночью Аонунг вертелся в своей капсуле и не мог уснуть, вспоминая жаркий поцелуй братьев. Он не хотел портить с ними еще больше отношения, они итак уже его невзлюбили.       Но то, какие они были соблазнительные — он не мог выбросить из головы.       Аонунг не знал куда себя деть, проведя бессонную ночь, ворочаясь от горячих картинок в голове с целующимися лесными братьями.       Оставалось совсем немного до рассвета, и он решил тихонько прокрасться в маруи младшего на’ви.       Увидев спящего Ло’ака, он не понимал, зачем его привели сюда ноги. Юный на’ви спал в позе эмбриона, положив под голову руку и выглядел очень беспомощным.       Аонунгу это показалось милым — он ни разу до этого момента не видел его таким, Ло’ак всегда держался при других сильным, желая походить на старшего брата и отца.       Водный на’ви осторожно сел рядом, продолжая наблюдать за сопящим Ло’аком.       В голове была такая каша. Ведь младший раздражал его, он даже ненавидел лесного первое время.       Разозлить Ло’ака было для него отдушиной и даже доставляло удовольствие — одни только хмурые брови и яростный взгляд помогали сбросить напряжение.       Глупые пять пальцев.       Тонкий хвост, как и у остальных лесных на’ви, неприспособленный к плаванью.       И эти чуждые золотистые глаза.       Но почему тогда он думал о Ло’аке и Нетейаме всю ночь?       Аонунг недовольно выдохнул, нахмурив надбровные дуги и поджав губы.       Ло’ак проснулся от ощущения прохладного дыхания на своей коже. Пока водный на’ви обдумывал свои чувства (или желание?), он не заметил, как приблизился лицом к лесному на’ви, разглядывая его светящийся узор.       Младший на’ви медленно открывал сонные глаза, думая, что к нему уже пришел Нетейам. Увидев лицо водного на’ви и задумчивые бирюзовые глаза в опасной близости к нему, он испугался и широко открыл глаза, отодвигаясь от Аонунга.       — Что ты здесь делаешь? — глухо произнес Ло’ак, в сердце возник непонятный страх, что его с братом будут дальше шантажировать.       — Я сам не знаю, — Аонунг встал и подошел ближе к лесному на’ви.       — Не надо. Не подходи, — глаза Ло’ака светились недобрым блеском, — ты вчера уже получил что хотел.       Аонунг замер от этих слов, понимая, что для лесных братьев произошедшее вчера было шантажом, а не наслаждением, как у него.       Разозлившись, он молча приблизился к Ло’аку вплотную, присев и схватив за руку, чтобы тот не отодвинулся. В бирюзовых глазах был виден стальной блеск.       Он не знал, что ему делать со своими эмоциями, мыслями, чувствами — все одна сплошная каша.       Ло’ак нахмурился и хотел вырвать руку, но быстро понял, что рифовый на’ви сильнее. Его ладонь полностью обхватывала хрупкое запястье.       — Мне неприятно, Аонунг, это уже не смешно, — младший смотрел на водного, приподнимая голову. Во взгляде пылало раздражение от бессилия.       Аонунг не мог не бросить взгляд на очерченные губы лесного на’ви.       Тело требовало, кричало о прикосновении к ним. Ему хотелось прокусить их до крови.       Раздраженная реакция младшего только распаляла желание.       — Я запомнил, как ты смотрел вчера на меня, лесной, — глухо произнес Аонунг.       — Никак я на тебя не смотрел, — Ло’ак не оставлял попыток вырвать руку, отводя взгляд.       — Я видел, что ты хотел меня тоже, — Аонунг прошептал на ухо младшему, вызывая у того дрожь от дыхания, — твой запах тебя выдавал.       — Ты что-то перепутал. Я люблю Нетейама, а ты заставил нас целоваться перед тобой, извращенец, — Ло’ак со злостью встретился с взглядом напротив. Сын вождя только ухмыльнулся, не ответив.       Ло’ака раздражало ощущение бессилия рядом с Аонунгом, но где-то в глубине души его заводило, что водный на’ви его хочет.       Лесной на’ви не понимал, ненавидит он его или где-то есть ответная искра желания.       Аонунгу никогда не удавалось правильно выражать свои чувства и часто это все портило. Грубость стала привычкой, боясь показать, что происходит внутри.       Рифовый на’ви приблизил лицо, не отрывая взгляда от желанных губ. Ло’ак, поняв, что ему некуда деться, со всей силы ударил лбом по лбу Аонунга — он не собирался так просто сдаваться.       От шока и внезапной боли хватка на секунду ослабла и руку удалось освободить. Вскочив, он шатаясь отошел к дальней стене маруи, потирая пульсирующий от боли лоб.       Аонунг с яростью посмотрел на Ло’ака и, быстро преодолев пространство между ними, схватил того за длинную косу у затылка, задирая голову.       Младший даже не успел ничего предпринять и гневно смотрел на рифового на’ви, сдвигая брови. Его буквально обездвижили — коса была очень чувствительным местом и дергаться было невозможно из-за боли.       От безвыходности, Ло’ак зашипел на него, не отводя взгляд.       — Черт, ты такой сексуальный, когда шипишь, — Аонунг ухмыльнулся, довольно смотря на него.       Он собирался наконец добраться до манящих губ, которые были совсем близко. Ло’ак понимал, что уже не сможет его остановить, сердце младшего гулко стучало.