polyamory

      В этот момент в капсулу зашел Нетейам. Увидев, как Ло’аку делают больно, ему мгновенно снесло крышу и он резко дернул за косу Аонунга, задирая тому голову.       Водный на’ви, не ожидавший такого поворота, ослабил хватку.       — Ло’ак, ты в порядке? — старший продолжал сжимать косу рифового, и встревоженно смотрел на брата, волнуясь за него.       — Теперь да, — глухо произнес младший, потирая заднюю часть шеи и подходя к Нетейаму. В голосе было слышно благодарность.       — А теперь ты. Посмеешь еще раз сделать ему больно, я тебя подкараулю и изобью. И наплевать мне, что ты сын вождя, ясно? — старший грубо дернул за косу водного, сжав ее сильнее пальцами.       — Да, — хрипло ответил обездвиженный на’ви.       — Что ты тут делаешь в такое время? Почему делал больно Ло’аку? — Нетейам внимательно смотрел на лицо Аонунга, крепко держа за косу.       — Мне не спалось. Я не хотел делать ему больно, — процедил рифовый, раздражаясь.       — Что, не нравится, когда тебе отвечают тем же? — ухмыльнулся лесной на’ви, наслаждаясь расплатой.       — Я… Отпусти, — недовольно произнес Аонунг.       Нетейам отпустил его, но напряжение в теле не проходило. Водный потер шею, молча глядя поочередно на каждого на’ви, лицо было хмурым.       — Ну давай рассказывай, зачем ты здесь, — Нетейам смотрел на него, поджав губы и сложив руки на груди.       — Я запутался, — глаза начали бегать между стоящими напротив на’ви, — после вчерашнего.       — Мы уже поняли, что ты извращенец, — Ло’ак смотрел на него с вызовом, резко дернул хвостом. Все страхи пропали, как только рядом появился Нетейам.       — Пусть так. Но я думал о вас всю ночь, — глухо произнес Аонунг, пряча взгляд бирюзовых глаз.       — Что это значит? — старший озадачился, дернув кончиками ушек.       — Великая Мать, помоги мне, — закатил глаза водный, — я хочу вас, вы слишком горячие вместе и сводите меня с ума, — в сердцах произнес Аонунг, отводя взгляд, боясь реакции на его слова.       Братья удивленно переглянулись: Ло’ак поднял брови и усмехнулся, Нетейам поднял надбровные дуги, рассмеявшись в ответ.       — Неужели нельзя было просто сказать, без этих сцен с приставанием? — младший взглянул на рифового на’ви.       — Приставанием? — надбровные дуги старшего брата поднялись еще выше.       — Он пытался меня поцеловать в губы. Я сопротивлялся как мог, — показывая на растущую шишку на лбу, Ло’ак усмехнулся.       — Аонунг, ты не можешь вот так вламываться и делать больно, если на’ви ясно дает понять, что не хочет поцелуя. Тем более, что на’ви, к которому ты приставал — мой, — Нетейам нахмурился, поджав губы, подошел и тыкнул пальцем в грудную клетку Аонунга, — только дотронься до него и я за себя не ручаюсь.       У Ло’ака пробежались мурашки от этих слов. «Мой»       — Он еще не отмечен связью, фактически он еще не твой, — злобно ухмыльнулся Аонунг, — а я обычно беру то, что хочу.       Нетейам прорычал и подошел вплотную к рифовому. Такие действия только воспаляли огонь внутри Аонунга.       Водный на’ви наклонял голову чуть вниз из-за разницы в их росте, бирюзовые глаза с интересом рассматривали вблизи рассерженное лицо лесного.       — Не забывай, что ты мне понравился первым, — хитро усмехнулся Аонунг, опуская взгляд на мягкие губы напротив. Не удержавшись, он резко прижал Нетейама к стене, держа за обе руки, чтобы тот не мог вывернуться.       Старший хотел его ударить, но был обездвижен. Он понял, что в такой ситуации их силы совсем не равны: руки Аонунга были сильнее и мускулистее; сам он выше ростом и более крепкой комплекции, чем лесные.       Наклонив голову к Нетейаму, Аонунг хитро усмехнулся и провел носом по шее, вдыхая манящий запах. Зрачки водного расширились от близости к желанному телу, ему хотелось впиться клыками в шею.       У лесного прошлись мурашки по коже от движений чужого носа и ощущения беспомощности перед водным, он не мог пошевелиться, прижатый к холодной стене.       Сердце трепыхалось в груди, как пойманная птица.       — Отстань от него! — Ло’ак пытался его сдвинуть, но это было бесполезно, Аонунг был силен.       Решив, что остался только грязный способ, он схватил косу рифового, с ухмылкой замечая, что этот маневр действует безотказно.       Аонунг зашипел, но смог вырваться, отойдя на безопасное расстояние, сверкая глазами. Хвост резко дернулся, помогая восстановить равновесие.       Лесные на’ви были в ярости, и готовы были врезать ему, сжимая кулаки и прижимая уши, в золотистых глазах был только гнев.       — Пошел-ка ты отсюда, — с угрозой произнес Нетейам, смотря на него с презрением.       Рифовый на’ви кинул злобные взгляды на каждого и поспешно вышел из капсулы, понимая, что он опять все испортил.       — Нетейам, — глухо произнес Ло’ак, подходя к брату и взволнованно смотря, — ты в порядке?       — Да, все хорошо, — Нетейам слабо улыбнулся, стараясь успокоить младшего, — а ты?       — Как только ты пришел, мне сразу стало легче, — брат улыбнулся и приобнял старшего руками, обхватывая шею.       Зарывшись носом в косички, он закрыл глаза, вдыхая родной запах.       Запах старшего напоминал их родной лес, заставляя чувствовать себя в безопасности.       Нетейам прижал младшего к себе, держа руки на узкой талии. Стараясь успокоить сердце после произошедшего, он опустил голову и подарил шее нежные поцелуи. За пару мгновений бархатистая кожа и запах успокоили и расслабили его.       — Ты сказал мой на’ви, — прошептал Ло’ак, поднимая взгляд на лицо старшего, улавливая его настроение.       — Ты ведь не против? — глаза Нетейама передавали волнение, кончики ушек дернулись.       — Мне понравилось, — Ло’ак ухмыльнулся, утопая в теплых искрах золотистых глаз напротив. Старший улыбнулся, проводя пальцами по прядям волос.       — Не знаю, что нам теперь делать с Аонунгом, — тяжело вздохнул Нетейам, его взгляд сразу потяжелел, — мы ведь не можем пойти к родителям и рассказать, что он пристает к нам. Придется рассказывать о нас с тобой и всю ситуацию, а это грозит нам плохими последствиями.       — Мы с ним сами разберемся, не волнуйся. Но лучше нам почаще быть вдвоем, по-одиночке он слишком силен. Ты даже не смог вырваться из его хватки, хотя намного сильнее меня, — задумчиво произнес Ло’ак.       — Да уж, физиология водных на’ви постаралась. Мало того, что он итак вечно нависает над нами, так еще и сильнее, — усмехнулся старший, пытаясь спрятать нервозность от этих мыслей.       Его волновало физическое преимущество Аонунга в случае каких-либо проблем в будущем. С характером водного они просто неизбежны.       — Ты видел его глаза? Он походу правда нас сильно хочет, — голос Ло’ака стал немного испуганным, — я… мне страшно теперь спать здесь одному.       — Не волнуйся, я останусь сегодня с тобой, — Нетейам провел ладонью по щеке младшего, — а пока нам нужно идти на завтрак, — напоследок старший поцеловал его в мягкие губы и отодвинулся.

***

      Аонунг не мог собрать мысли в порядок и, решив остудиться, прыгнул в прохладную воду океана. В воде всегда было проще думать.       Движения тела и хвоста уже давно были на автомате, натренированные легкие долгое время обходились без воздуха.

***

      Чуть позже братья сидели на берегу океана, смотря на серебристые блики лазурной воды. Расслабившись, они лежали рядом на песке, больше на пляже никого не было.       Их разморило тепло Альфы Центавры на коже и успокаивающий звук волн — оба задремали.       Аонунг шел после подводной охоты с корзиной и охотничьим арбалетом, полной рыб и случайно заметил лесных.       Их цвет кожи слишком сильно выделялся на песке. Поставив корзину и положив арбалет, он бесшумно приблизился к задремавшим на’ви.       Оглядевшись вокруг, он заметил, что они одни на пляже и довольно ухмыльнулся. Вспоминая, как братья самозабвенно целовались вчера, он приблизил лицо к ним. Появилось резкое желание украсть поцелуй, пока они спят.       Пару мгновений он не мог решить кого поцеловать первым. Приблизившись к Нетейаму, он мягко накрыл желанные губы невесомым поцелуем.       Отстранившись, он пару секунд рассматривал лицо спящего, радуясь, что тот не проснулся — ему не хотелось опять ругаться.       Осмелев, он подвинулся к Ло’аку и накрыл его губы в таком же невесомом поцелуе.       Отдалившись, он засмотрелся на длинные ресницы и очерченные губы. Довольно усмехнувшись, он собирался встать, но услышал движение.       Ло’ак открыл глаза и молча смотрел на него, схватив за руку. Аонунг взглянул в его глаза, увидев удивление и вопрос.       Младший на’ви проснулся от прикосновения губ, думая что это Нетейам — он был в замешательстве, увидев Аонунга, явно почувствовав поцелуй, дремал он не глубоко.       Поняв, что он уже все равно пойман, рифовый на’ви приблизил лицо к Ло’аку, неотрывно смотря в золотистые глаза.       Лесной увидел во взгляде напротив расширившиеся зрачки и огоньки желания. Ло’ак не понимал что происходит, и что чувствует он сам. Тело еще было расслабленно после сна.       Аонунг был уже совсем близко, рассматривая глаза напротив. Ему надоело принуждать желанных на’ви к каким-то действиям и он искал согласия на продолжение действий во взгляде напротив.       Между ними промелькнула никому незаметная искра.       Младший резко выдохнул и опустил взгляд на губы водного на’ви, сглатывая слюну.       Услышав движение рядом, Аонунг повернул голову и вовремя увернулся от летящего в него кулака. Нетейам был в ярости и шипел.       Он проснулся, когда пошевелился Ло’ак, но увидев рядом Аонунга, который явно собирался поцеловать его на’ви, ему просто снесло крышу. Дыхание участилось, уши плотно прижались к голове.       — Не трогай его! — крикнул старший, отталкивая рифового на’ви. Аонунг, не удержавшись, упал в песок, и посмотрел на разъяренного лесного, прижав уши.       В глазах водного было разочарование и даже печаль. Он поднял руки и начал отползать, пытаясь встать.       — Катись отсюда! — в глазах Нетейама была настоящая ярость, хвост резко дергался. Ло’ак редко видел брата в таком состоянии, обычно тот был рассудительным и спокойным.       Когда Аонунгу удалось встать, он взял свою корзину и арбалет, и ушел как можно быстрее, не проронив ни слова.       — Как же он меня бесит! — Нетейам в ярости ударил кулаком по песку, нервно дергая хвостом.       — Нетейам, — Ло’ак хотел успокоить брата и осторожно положил руку на плечо, успокаивая и заглядывая в глаза брата.       Старший медленно вдохнул и выдохнул, прикрыв глаза, пытаясь успокоить учащенное сердце.       Мысль о том, что его на’ви хотел поцеловать Аонунг и почти преуспел — выводила из себя.       Мало того, что он утром успел причинить боль Ло’аку, дергая за косу, так и в тот же день уже почти поцеловал.       Нетейам был готов взорваться, сжимая и разжимая ладонь в кулак.       Нужно устроить взбучку Аонунгу и ясно дать понять, чтобы даже не думал о Ло’аке.

***

      Ночью в капсуле, обнимая брата, Ло’ак обдумывал мимолетный момент с Аонунгом. Он точно почувствовал мягкий поцелуй и заметил в глазах рифового на’ви интерес.       В какой-то миг Ло’ак почувствовал невидимый ток между ними и уже чуть не сдался перед напором водного, будто зачарованный бирюзовыми глазами.       Но ведь он ненавидит Аонунга, разве не так?       Он не может поддаваться на такие уловки от водного. Прижимая Нетейама к себе сильнее, Ло’ак отбросил мысли и стал засыпать.       В каком-то из снов он увидел картинку бирюзовых глаз, но на утро забыл о странном сновидении.

***

      Аонунг, прогуливаясь поздно ночью по берегу океана под звездным небом, обдумывал реакцию обоих братьев.       Ло’ак, похоже, был готов к поцелую. Он чувствовал это, какую-то искру в золотистых глазах. При этой мысли он усмехнулся, но тут же нахмурился.       Реакция Нетейама была очень негативной, видимо он зашел далеко. Аонунг вряд ли бы стал делиться с кем-то любимым на’ви. Хотя откуда ему знать, у него никогда не было любимого.       В любом случае, ему все-таки удалось украсть поцелуи обоих лесных на’ви, хоть и один этого не понял. При этой мысли он снова хитро ухмыльнулся, вспоминая мягкие губы обоих.       Хотелось сделать их податливыми от желания и продолжать целовать, пока они не станут покрасневшими и припухшими.       По телу Аонунга пробежалась волна мурашек. Ему стоило притормозить, если он не хочет быть избитым Нетейамом.       Но как притормозить, когда так хочется обоих соблазнительных на’ви?       Вспоминая звуки их влажных поцелуев, ноги уже становились ватными.       Закрыв глаза, Аонунг снова вспомнил, какой томный взгляд золотистых глаз бросил на него вчера Ло’ак, во время шантажного поцелуя с Нетейамом.       Картинка в голове сменилась образами.       Их узкие талии, которые хотелось сжать руками.       Тонкие хвосты, которые хотелось обмотать вокруг руки, натягивая.       Изящные пальцы и золотистые глаза, подернутые дымкой возбуждения.       Аонунг резко выдохнул, открыв глаза и ощутив пульсацию ниже живота. Прохладный бриз со стороны океана совсем не помогал успокоиться.       Великая Мать, помоги мне сдержаться.