polyamory

      Утром первым проснулся Аонунг. Чувствуя тепло на’ви, окружающих его, он улыбнулся. Остальные еще сопели, погруженные в свои сновидения.       Открыв глаза, он заметил, что обнимает Ло’ака, который повернулся к нему спиной. Ладонь младшего не отпускала его пальцы, будто боясь потерять.       Нетейам лежал вплотную сзади, положив руку на талию водного. Теплое дыхание обдавало заднюю часть шеи, вызывая мурашки.       Черт, как теперь вставать?       Как же хорошо сейчас.       Закрыв глаза, рифовый лежал в том же положении, не двигаясь — стараясь продлить сладкий момент подольше.       Через несколько минут Ло’ак повернулся к нему лицом, все еще спя. Открыв глаза, Аонунг не заметил, как был заворожен лицом лесного. Взгляд скользил по всем деталям, стараясь впитать каждую.       Приятный цвет кожи, который уже стал привычным.       Соблазнительные передние пряди, заплетенные в косички, прикрывающие часть лица даже во сне.       Изящный узор полосок, который хотелось повторить, водя по ним пальцами.       Длинные ресницы.       Брови — уже не казались странными, скорее милыми.       Узор светящихся точек, которые хотелось целовать — казалось, так можно стать ближе к звездам.       Очерченные губы, по которым хотелось провести языком и целовать, пока они не станут покрасневшими и припухшими.       Вырывать из уст сладкие стоны; слова, требующие большего.       Чувствуя дыхание на своем лице, Ло’ак начал просыпаться. Протирая сонные глаза, взгляд сконцентрировался на на’ви рядом.       Обратив внимание, что на него внимательно смотрят, лесной смутился, дрогнув ушами.       Аонунг улыбнулся, проводя пальцем по нижней губе младшего, намекая.       Его будто потянули за невидимую нить — Ло’ак приблизился, трепетно накрыв желанные губы.       Утренние поцелуи были особенными.       Чувственными и трепетными.       Мягкими и нежными.       Хрупкими, как лепесток.       Отдалившись от рифового, младший заглянул в глаза — в них снова горели огоньки.       — У меня есть идея как разбудить Нетейама, но понадобится твоя помощь, — почувствовав дыхание на своем ухе, то машинально дернулось.       Ло’ак кивнул, начиная вставать. Увидев направленный взгляд на руку Нетейама, он все понял.       Встав за спиной Нетейама, Ло’ак осторожно взял брата за руку, придерживая ее — пока водный осторожно вылезал из ее захвата.       Спустя пару мгновений, оба стояли рядом со старшим, который все еще посапывал.       Он такой милый, когда спит.       Даже не скажешь, что у него огненный нрав.       Аонунг ухмыльнулся своим мыслям, вспомнив, что он задумал.       — Его нужно повернуть на спину, — тихонько прошептали на ухо.       Оба на’ви предельно осторожно повернули лесного на спину, стараясь не разбудить.       Опустив взгляд, оба заметили утренний стояк, выпирающий сквозь повязку — водный довольно усмехнулся младшему.       Тот поднял брови, все еще не догадываясь об идее Аонунга.       Подняв указательный палец вертикально ко рту, рифовый настаивал на тишине.       Бесшумно опустившись между ногами Нетейама, водный начал развязывать узлы повязки, молясь Эйве, чтобы тот не проснулся раньше времени. Ло’ак, поняв что задумал Аонунг, помотал головой, улыбаясь — продолжая наблюдать за ним.       Операция по освобождению стояка от повязки прошла успешно — Нетейам все еще спал. Что нельзя было сказать о пахе — тот призывно стоял, требуя внимания.       Наклоняясь ближе, рифовый провел языком по всей длине, захватывая языком почти все светящиеся точки, похожие на звезды.       Какой вкусный.       Нетейам на секунду вздохнул глубже, но продолжал дремать. Ло’ак сел рядом — сбоку от Аонунга, в безмолвном вопросе.       Водный показал ему жест, чтобы они поменялись местами. Через секунду они поменялись — Аонунг был ближе к головке, Ло’ак между ног.       Рифовый начал посасывать головку, пересекаясь взглядом с младшим. Лесной начал облизывать яички.       Оба начали увлекаться, наблюдая друг за другом — действия становились активнее, звуки громче.       Трепетное утро незаметно изменилось на неудержимо горячее.       Аонунг уже начал скользить, принимая половину длины; младший посасывал поочередно каждый шарик.       Зрачки обоих расширились до предела, наблюдая за каждым.       В какой-то момент сверху послышался тихий стон — дрожь в теле заставила Нетейама проснуться. Судорожно вздохнув, он привстал на локтях, приоткрывая сонные глаза.       — Ох, что вы… — вырвавшийся сладкий стон не дал договорить. На мгновение голова сама откинулась, не выдерживая ярких ощущений.       Аонунг начал двигаться еще активнее, заставляя младшего подстраиваться.       Голодный взгляд обоих электризовал воздух между ними.       Ло’аку нравилось смотреть на водного — тот принимал пах с неудержимым удовольствием.       Аонунг был зачарован лесным, пожирающим его глазами и издающим неприличные звуки при посасывании.       Нетейам вновь взглянул на них, увидев только Аонунга. Водный загораживал брата от обзора.       — Вот это у меня доброе утро, мм, — последовал протяжный стон: рифовый принимал уже всю длину.       С таким темпом старшему оставалось недолго. Постанывая, он положил одну руку на голову водного, поглаживая.       Давления на голову не было, прикосновение было нежным, даже трепетным.       Действия обоих просто ошеломляли.       Двойное удовольствие от влажных языков сводило с ума.       Погружаясь все сильнее в пучину удовольствия от ласк, Нетейам излился в Аонунга, который принял все до капли.       Довольно вытирая рот, водный встретился взглядом со старшим. Тот тяжело дышал, прижав уши.       Повернувшись к младшему, Аонунг жадно накрыл его губы, сминая. Оба простонали от вкуса Нетейама.       Тот был сладким.       Аонунг — опасная спичка, которая может в момент распалить огонь обоих, унося всех мощной волной желания.

***

      За завтраком были неловкие переглядывания от лесных.       Особенно от Нетейама.       — Да хватит. Ты чего, застеснялся? — Аонунг усмехнулся, жуя рыбу.       — Нет. Просто это было неожиданно, — лесной дернул ушами, вспоминая пошлые звуки.       Ло’ак хохотнул в кулак, дергая кисточкой хвоста.       — Тебе понравилось? — бесстыдный взгляд не отводили от золотистых глаз.       — Очень.       — Тогда не стесняйся. Я хотел сделать тебе приятно и сделал, — рифовый продолжал жевать, будто речь шла о погоде.       — Мне интересно. В вашем клане как вообще относятся к сексу и прочему? — Нетейам не убирал глаз от костей своей рыбы, будто они были интереснее ответа.       — У нас все открыто. Никто не стесняется говорить о своих желаниях, любимых позах и прочем. Если кто-то хочет сделать приятно другому в паре, то делает это, — Аонунг усмехнулся, — а у вас?       Лесные переглянулись.       — Ну как сказать. Какие-то подробности мы узнаем на праздниках, когда все навеселе. Обычно все остается между парой, — Нетейам дернул хвостом, смотря на водного.       — Значит не особо открыты. Ну я могу это исправить, — дерзкая ухмылка появилась на губах Аонунга.       Нетейам закашлялся — кусок рыбы попал не в то горло.       Ло’ак не смог сдержать смеха, переглядываясь с рифовым.

***

      После завтрака все трое отправились на подводную охоту.       Им нужно было принести обратно в деревню какой-то улов рыбы, чтобы не возникло никаких подозрений об их уединении.       Собираясь нырнуть, Аонунг давал последние наставления.       — Следите за спиной. И учитывайте, что вода находится в постоянном движении.       Стрелять нужно в том направлении, куда собирается плыть рыба, чтобы был небольшой зазор. Тогда попадете в цель. Это сложнее, чем стрелять на воздухе.       Находясь под водой, рифовый помогал лесным правильно держать их арбалеты.       На’ви спрятались за скоплением коралл, чтобы не пугать рыбу. Издавая звуки, Аонунг привлек ближайшую — она подплыла ближе. Через секунду она была поймана его стрелой.       Нетейам не мог не отметить про себя хорошие навыки стрельбы сына вождя. Под водой действительно было труднее охотиться.       Через какое-то время корзина была полна рыбы и, получив одобрительный кивок Аонунга, все отправились обратно на остров.

***

      На’ви сидели рядом на мягком песке, расслабляясь под лучами Альфы Центавры.       — А сегодня будет что-то романтичное? — Ло’ак быстро помигал глазами, имитируя влюбленную на’ви.       — Что бы ты хотел? — Аонунг усмехнулся, смотря на него.       — Вас. А вообще не знаю, — Ло’ак продолжал дурачиться, наматывая свои пряди на палец.       Водный, приблизившись, поцеловал его в шею. Губы уже оказались рядом с ухом.       — Я тоже тебя хочу. Мне жаль, что Нетейам еще не готов. Иначе ты бы уже сладко стонал подо мной. Я бы взял тебя во всех возможных позах, — горячий шепот опалил ухо, сбивая дыхание.       Отстраняясь, Аонунг заметил покрасневшие щеки и удовлетворенно ухмыльнулся.       Очень уж нравилось смущать лесных.       Нетейам заметил изменившие цвет щеки брата.       — Ты что там ему шепчешь?       — Я ему сказал какой ты вкусный, — Аонунг уже наблюдал приливающую кровь к ушам старшего — те покраснели.       Пару мгновений все молчали, водный довольно улыбался тому, что братья покраснели от его слов.       Надо почаще их смущать.       — Я предлагаю пойти вглубь острова, здесь есть лес, по которому вы скучаете, — Аонунг поочередно взглянул на братьев.       Оба переглянулись и улыбнулись — они правда скучали по лесу.

***

      В лесу было так хорошо, братья будто бы вернулись домой.       Уже за одну возможность побывать снова в лесу, Нетейам был готов расцеловать водного на’ви.       Конечно, это был не родной лес.       Не тот запах, не те тропы.       Но сам запах леса, пусть и немного чуждый.       Сами тропы, хоть и незнакомые — согревали сердца братьев.       Этого действительно не хватало им в водном клане.       Частичка дома совсем рядом.       Лесные удивили Аонунга: издав веселый клич, они побежали наперегонки, забираясь на два ближайших дерева, стоявших рядом друг с другом.       Не прошло и пары мгновений, на’ви стояли, теряясь в верхушках ветвей, улыбаясь.       Ну обезьянки.       Аонунг усмехнулся, поднимая взгляд наверх. Альфа Центавра светила ярко и пришлось прикрыть глаза ладонью.       — Залезай, чего стоишь? — Нетейам усмехнулся. Наконец-то он был в своей стихии, а водный нет.       Аонунг нахмурил надбровные дуги, вставая рядом с деревом. Это было не так просто, как показалось сначала.       Начиная забираться наверх, водный понял почему у лесных такие хрупкие тела. Лишний вес тянул вниз, широкий хвост только мешался. Раздражаясь, он с трудом залез на ветку, где стоял Нетейам.       Ухмыляясь, он наблюдал за рифовым — тот тяжело дышал и явно был не в своей стихии.       Взглянув вниз, у него закружилась голова.       Ло’ак разбежался и перепрыгнул с соседнего дерева, пугая водного.       — Ты чего пугаешься? Это я, — лесные рассмеялись от оторопи Аонунга. Ему явно было здесь неуютно. Братья немного злорадно ухмылялись, переглядываясь.       Долгое время водный насмехался над ними, но в воздушной стихии сам оказался таким же беспомощным, как лесные в самом начале прибытия к Меткайина.       — Эй, ты в порядке? — Ло’ак положил руку на плечо, замечая, что рифовому не очень хорошо.       — Голова закружилась походу, пару минут, — Аонунг закрыл глаза.       Лесные тревожно переглянулись.       Высота была приличной, можно было получить неприятные ушибы, если упасть.       Небесный человек бы точно не выдержал падения с такой высоты, но кости на’ви были природно укреплены.       — Аонунг, посмотри на меня, — Ло’ак положил теплую ладонь на щеку.       Водный открыл глаза, концентрируясь на лице напротив.       — Не стоит смотреть вниз на такой высоте. А пока смотри на меня, головокружение скоро пройдет.       Сын вождя послушно смотрел на него, не отводя взгляд. Глаза лесного согревали, как солнечные лучи.       Нетейам молча стоял рядом, переживая за состояние водного. Ему не хотелось отпугивать Аонунга от своей стихии.       — Вроде получше. Я теперь не знаю как слезать, если нельзя смотреть вниз, — уши рифового дернулись от тревожности.       — Все просто. Смотри только на одну ветку от себя, не ниже. И так каждый раз, пока спускаешься.       — Хорошо, — лесные услышали неровный вдох.       Он боялся? Водный вряд ли залезал на такую высоту и не понимал, что не будет сильного вреда, если упасть.       — Аонунг. Я буду спускаться первым, затем ты, Ло’ак последним. Если что-то пойдет не так, просто скажи и мы поможем, — Нетейам положил руку на плечо, поддерживая.       — Хорошо. Я не знал, что вдруг стану такой обузой. Теперь понимаю, как вы себя чувствовали в воде, — Аонунг нервно хохотнул, дергая хвостом.       Лесные усмехнулись, переглядываясь.       Спуск прошел спокойно, скоро все стояли на твердой земле.       Аонунг пообещал себе, что больше не полезет на такую высоту.       И что вообще будет держаться от деревьев подальше.       Он же не обезьянка.       Или это страх?       Но ведь он сильный на’ви, бояться высоты было бы стыдно.       Тем более будущему вождю.       Водного отвлекли от мыслей — Ло’ак тянул его за руку, углубляясь в лес.       — Смотри, это же след, похожий на детеныша змееволка, только немного другой по форме, — Нетейам показал на след на земле.       Для Аонунга он выглядел как бесформенная яма.       — Тут видимо живет похожий вид, я крупнее следов не увидел здесь. Видимо, тут и правда нет крупных хищников, вроде танатора, — Ло’ак огляделся вокруг, прислушиваясь к звукам. Уши вертелись в разные стороны, изучая каждый шорох.       Было непривычно видеть братьев в родной стихии. Они так преобразились, стали совсем другими.       Уверенными и изящными.       Походка по земле была бесшумной, в отличие от Аонунга, который хрустел каждой упавшей веткой под ногами.       Водный успел мысленно раскаяться перед Эйвой за каждую его шутку. За каждую издевку над на’ви, которые изучали его стихию с нуля.       Он начал понимать, что сам учился бы намного хуже, чем они.       Его стакан уже был полон, в то время, как братья учились всему с тройным усердием.       — Аонунг, ты совсем ушел в себя. Все хорошо? — водный молчал уже долгое время, пока они прогуливались и Ло’ак начал переживать.       Ведь рифовый не любит неловкие паузы и тишину в разговорах.       Всегда какая-то шутка, да вылетит из него.       А тут молчит, как рыба в воде.       — Да, я просто задумался, — водный сжал ладонь младшего.       Нетейам, шедший впереди, обернулся, вызывая стук бусин в волосах.       В глазах была встревоженность?       Аонунга остановили поцелуем. Старший грубо накрыл его губы, требуя ответа.       Рифовый от неожиданности промычал в поцелуй, но прижал лесного за узкую талию к себе, встречаясь в страстном ритме языков.       Не успев ничего сообразить, поцелуй уже закончился — Нетейам резко отстранился, разглядывая его бездонными зрачками.       Отвернувшись, он неспешно пошел дальше, будто ничего не было. Только хвост выдавал его неспокойное настроение.       Тяжело выдохнув, Аонунг встретился взглядом с Ло’аком, который уже вовсю ухмылялся.       — Думаю, это чтобы ты не раскисал, — младший хохотнул и направился следом за братом.       Черт, лесные.

***

      Лесные нашли небольшую полянку и сидели на траве вместе с Аонунгом, отдыхая.       — У меня есть предложение. Я стащил немного кавы из запасов, может нам вечером устроить свой небольшой праздник? — водный смотрел на реакцию братьев.       — Не уверен, что это хорошая идея. Ло’ак тогда был не в себе, — Нетейам дернул ушами, смотря на брата.       — Но мы здесь одни. Что в этом такого? — Ло’ак заглянул в неуверенные золотистые глаза старшего.       — Не надо, Ло’ак. Прошу тебя, — Нетейам тревожно смотрел в ответ.       Это могло закончиться плохо.       — Объясни почему, — упрямо произнес младший, поджав уши.       Нетейам сжал губы, он начал раздражаться.       — Ладно, забейте. Что-нибудь другое поделаем, у нас целый остров же, — Аонунг не ожидал такой реакции и хотел предотвратить конфликт.       — Нет. Я хочу знать, почему ты вдруг решил меня в чем-то ограничивать, — Ло’ак нахмурил брови, не сводя глаз с брата.       Аонунг нервно смотрел на каждого — не хватало им еще поссориться.       Нетейам, тяжело выдохнув, поднялся и отошел в тень, к деревьям. Водный направился к нему.       Ло’ак сердито смотрел им вслед, дергая хвостом.       — Эй, вы чего вдруг? Я не хотел портить всем настроение, — рифовый тревожно смотрел в погрустневшие глаза старшего.       — Ты же помнишь каким был Ло’ак. Он не удержится и захочет зайти дальше. У нас был уговор, — золотистые глаза стали пронзительными, будто сканируя намерения водного.       — Я правда не задумывал ничего. Думал, расслабимся и все, — Аонунг прижал уши.       Пару секунд старший молча смотрел в ответ, будто прощупывая правдивость слов.       — Все хорошо. Можешь объяснить Ло’аку? Я боюсь, что мы сейчас можем поругаться, не хочу портить нам свидание.       — Конечно, — рифовый на мгновение положил руку на плечо старшего и пошел обратно.       Подходя к младшему, он заметил, что тот очень мило злится.       Был похож на кого-то из детенышей кошачьих хищников.       Уже был готов выпустить коготки.       — Не злись, я с миром, — Аонунг поднял обе руки, будто бы сдаваясь.       Ло’ак не удержался от ухмылки.       — Выкладываю. Нетейам боится, что ты как в прошлый раз накинешься на кого-то из нас и зайдешь дальше. А он еще не готов, у нас уговор, бла-бла. Конец истории, — сын вождя положил ладонь на руку Ло’ака, разглядывая рисунок из полосок на коже.       — Почему он сразу не мог сказать? Я бы тогда даже не злился бы, — вздохнул лесной.       — Ну как тебе сказать. Я заметил, что ему бывает сложно выразить свои чувства словами. Он больше на’ви действия, мне кажется. Ему проще что-то сделать, чем сказать. Как-то так, — Аонунг встретился в золотистым взглядом.       — А ты тогда какой на’ви? — ухмыльнулся Ло’ак.       — Думаю, тоже действия. Мне проще выразить свои чувства, повалив тебя сейчас на землю и ласкать везде, чем распевать оды любви на коленях у твоей маруи, — Аонунг ухмыльнулся, — уж извини.       — Не надо мне од. Ты мне нравишься таким, какой есть, — младший усмехнулся в ответ, дергая ушами, — а я тогда какой?       — Ты больше похож на на’ви чувств. Вот точно. Я иногда поражаюсь, как ты подбираешь слова в нужный момент. Но действия от тебя не менее прекрасны, — Аонунг поцеловал лесного за ухом.       Отстранившись, водный заметил чарующий взгляд, направленный на его губы. Не удержавшись, он накрыл Ло’ака в мягком, нежном поцелуе. Нехотя отдаляясь, он позвал Нетейама рукой.       Старший неспеша подошел и сел рядом, смотря поочередно на каждого. Хвост еще тревожно извивался.       — Примирительный поцелуй, быстро, — рифовый мягко подтолкнул плечом Ло’ака к брату.       Золотистые взгляды встретились друг с другом, желая быстрее помириться и забыть назревающую ссору.       Сладкий поцелуй, неспешный и томительный танец языков.       Мягкие губы и согревающие руки каждого помогли направить настроение в прежнее русло за пару мгновений.       — Нетейам, я всегда могу выслушать, если ты к чему-то не готов или если тебя что-то волнует. Просто поговори со мной, хорошо? — тихо прошептали на ухо.       — Хорошо, — тихо ответил старший, потираясь своей щекой о чужую.       Аонунг довольно смотрел на обоих, утопая в их нежности.

***

      Чуть позже все трое лежали на мягкой траве, нежась под лучами Альфы Центавры.       Справа послышалось сопение — Аонунг повернул голову и заметил уснувшего Нетейама. Улыбнувшись, он взглянул слева от себя и увидел заинтересованный взгляд.       По плечу провели пальцами, игриво смотря. Водный придвинулся ближе, привставая на локте и не отводя взгляд.       Ло’ак притягивал к себе как магнит.       — Ты мне утром сказал кое-что, — тихо произнес лесной, дернув ушами.       — Что именно?       — Как брал бы меня в разных позах, — Ло’ак выдохнул, пытаясь унять возбуждение от одной мысли.       Аонунг усмехнулся, приближаясь к уху.       — Во всех возможных. Слушал бы как ты сладко стонешь и умоляешь о большем, — горячо прошептали, вызывая мурашки.       — Покажи мне пару поз, — неровно выдохнули в ответ.       Аонунг отстранился и увидел расширившиеся зрачки.       Его не нужно было просить дважды.       Ло’ака нежно повернули на спину, забираясь сверху. Мягко разведя его податливые ноги, Аонунг устроился между ними.       От внезапной близости пробежалась дрожь по телу.       Нагибаясь ближе к лицу, прикусили мочку. Руки уже бродили по телу лесного, задевая соски. Младший не удержал судорожный выдох, закрывая глаза.       — Первая, — горячий выдох, заставляющий ухо дергаться. Уже чувствовался упирающийся стояк водного.       Имитируя движения, в него стали толкаться, каждый раз упираясь в ягодицы.       Ло’ак прикусил губу, сдерживая стон. Его руки сами потянулись, поглаживая широкие плечи.       Даже просто представлять позы с Аонунгом возбуждало его до чертиков.       Не успев ответить, его мягко потянули за собой. Сын вождя сел в позу лотоса, усаживая на себя младшего и поглаживая его спину. Неспокойный хвост лесного активно извивался.       — Вторая, — томно прошептали на ухо, подхватывая ягодицы и имитируя движения. С каждым опусканием, Ло’ак чувствовал упирающийся в него пах через повязку, прямо в ягодицы.       Хотелось застонать от возбуждения.       Прикусывая губу, лесной посмотрел направо — старший еще спал. Встретившись с голодным взглядом, Ло’ак жадно накрыл губы в нетерпеливом поцелуе.       Раздвинув мягкие губы, языки встретились в страстном танце, показывая свое желание.       Казалось, будто воздух завибрировал вокруг возбужденных на’ви, колеблясь от их чувств.       — Еще есть третья, уже моя любимая. Хоть у нас еще ничего не было, я точно знаю, что она станет фаворитом, — горячий шепот опалил ухо.       — Покажи, — пылко прошептали в ответ.       — Тебе придется встать на колени, — Аонунг нежно поцеловал шею, обдавая неровным и горячим дыханием.       Чувствуя согревающиеся щеки, которые начали выдавать смущение, Ло’ак опустился на траву и послушно встал на колени. Хвост беспокойно вертелся из стороны в сторону.       Не успев сильно смутиться, его талию уже накрыли горячие руки. Повернувшись, младший заметил краем зрения зачарованный взгляд. На спину мягко надавили, заставляя прогнуться.       Водный начал имитировать движения, упираясь в него стояком и придерживая за талию.       Опустившись — прислоняясь животом к спине лесного, он нежно прикусил мочку.       — Эйва, какой же ты красивый, — горячее дыхание сводило с ума Ло’ака.       Руки уже бродили по шее младшего, сводя с ума. Не удержавшись, лесной простонал от возбуждения.       Оба застыли, оглядываясь на Нетейама. Тот уже начал двигаться, просыпаясь.       Неловко выбравшись из-под водного, Ло’ак сел на траву, пытаясь прийти в себя. Его выдавали красные щеки и тяжелое дыхание.       Рядом сел Аонунг, с такими же признаками возбуждения. Обоих выдавали набухшие повязки.       Нетейам сел, потирая глаза. Заметив, что другие не спали, он дернул ушами.       — Я походу один уснул, — старший внимательнее оглядел на’ви и заметил их стояки и неровное дыхание, — вы что делали?       — Ничего, — Ло’ак отвел глаза, выдавая их обоих.       — Вы явно возбуждены. Я же вижу, — Нетейам ухмыльнулся.       Они переглянулись, не зная стоит ли рассказывать старшему. Вдруг он будет ревновать или воспримет это плохо?       — Ты можешь разозлиться. Но скрывать не буду, я показывал Ло’аку пару постельных поз. Он меня сам попросил, — водный следил за на реакцией Нетейама.       Старший поочередно смотрел на обоих — оба выглядели виновато, поджав уши.       — Ладно, а почему я должен злиться? Наш уговор был, что мы не зайдем дальше, вы же не зашли? — взгляд опустился на надетые повязки.       — Не зашли. Аонунг просто показал позы и все, — Ло’ак вновь взглянул на брата.       — Хорошо. Аонунг, подойди, — Нетейам поманил рифового рукой.       Бросив взгляд на младшего, водный подошел и сел рядом.       — Покажи мне тоже. Только с учетом, что я буду сверху, — лесной ухмыльнулся, смотря на растерянный взгляд напротив.       Аонунг на мгновение растерялся, но быстро пришел в себя. Дерзко усмехнувшись, он лег спиной на траву, подманивая пальцем старшего.       Нетейам неспешно приближался, вызывая мурашки у рифового. Дразняще разведя ноги, Аонунг поманил пальцем вновь.       Старший окинул зачарованным взглядом открывшегося водного.       Какой дерзкий и красивый.       Проведя ладонью по нежной коже на внутренней стороне бедер, лесной вырвал судорожный выдох.       Взгляды встретились.       Нетейам забрался сверху, оказавшись между ног водного.       Не удержавшись, он накрыл манящие губы в требовательном поцелуе. Оба несдержанно простонали.       Старшему сносило крышу от ощущения Аонунга под ним. Одна мысль о возможности овладеть им сводила с ума.       Водный терялся в своих чувствах — ему было непривычно думать о такой роли.       Быть под кем-то.       Позволять доминировать над ним.       Но ощущать возбужденного Нетейама на нем, так страстно целующего его — казалось, что предложение Ло’ака ранее было…подходящим? Возможным?       Может, и правда интереснее будет попробовать себя в разных ролях?       Ло’ак с наслаждением наблюдал со стороны, но этого было мало. Подойдя ближе к разгоряченным на’ви, он вдохнул запах желания, уже витавшего в воздухе.       Младшему нравилась раскрепощенность Аонунга, хотелось утонуть в пучине чувств вместе с ним.       Доминирующий сейчас Нетейам вызывал мурашки — стоило Ло’аку представить себя под ним, в паху приятно заныло.       Аонунг повернулся к младшему, утягивая в сладостный поцелуй, привстав на локтях для удобства.       Старший сделал несколько движений, каждый раз задевая своим стояком ягодицы и вырывая полустоны нарастающего возбуждения.       Глубоко внутри он уже начал жалеть об уговоре — хотелось овладеть обоими на’ви. Вырывать из них стоны и делать так приятно, как только возможно.       Не в силах сдержать себя, Нетейам начал развязывать узлы на повязке рифового.       Он еще не пробовал его вкус.       По телу пробежались мурашки от этих мыслей. Освобожденная плоть призывно стояла.       Старшего возбуждал размер и ширина паха.       Узор волн завораживал.       Светящиеся даже днем точки напоминали звездное небо.       Встретившись с двумя парами глаз, жадно следящих за ним, уши Нетейама невольно дернулись.       Аонунг, казалось, задержал дыхание. Он не ожидал таких действий от лесного.       Опускаясь, старший нежно поцеловал головку. Начиная изучать языком — сверху последовали тихие стоны.       Слизывая выступившую смазку на головке, Нетейам услышал судорожный выдох.       Какой чувствительный.       Проводя по всей длине языком и захватывая большинство точек светящегося узора, сверху последовал полноценный томный стон. Уши лесных вздрогнули от удовольствия.       — Я хочу, чтобы ты не сдерживался, — Нетейам встретился с растерянным взглядом водного, — хочу слышать твои стоны.       Аонунг не успел ответить — старший уже начал плавные движения головой. Бусины дразняще постукивались друг о друга, еще сильнее распаляя рифового.       Не сдержавшись, сверху последовали стоны, совпадающие с каждым движением лесного.       Водного притянули в поцелуй, Ло’ак требовательно раздвинул его губы, наслаждаясь вибрацией от постанываний.       Сын вождя плавился, все глубже погружаясь в пучину желания и чувств. Действия лесных буквально сводили с ума.       Он не успел предупредить их, но этот момент был для него первым — ему еще никто не делал приятно в области паха, кроме рук лесных братьев до этого.       Языком был новый, яркий опыт.       Это так приятно — заставляя видеть звезды.       Заставляя плотно поджимать уши.       Заставляя неудержимо стонать и поднимать надбровные дуги.       Новые ощущения безжалостно поглощали, расщепляли изнутри.       Вынуждали дрожать.       Властный язык старшего принуждал изгибаться и желать большего.       Отстранившись от поцелуя, Аонунг запрокинул голову, обнажая шею и постанывая все громче.       Ло’ак заметил свой засос, оставленный вчера и довольно ухмыльнулся.       Ему нравилось, что он оставил свою метку.       Нетейам с наслаждением наблюдал за реакцией рифового, продолжая сладкие действия.       Принимать Аонунга было сложнее, чем младшего — ширина и длина водного были больше; мышцы рта уже начали ныть.       Задумавшись на мгновение, как все это можно принимать внизу, уши старшего дернулись в смущении.       Опускаясь ниже — принимая больше длины, сверху незамедлительно последовали стоны еще громче.       — Нетейам, мм, — Аонунг поднял голову, и встречаясь с горячим взглядом, протяжно простонал.       Если бы взглядом можно было изнасиловать, Аонунг бы уже давно был обесчестен.       Ло’ак взглянул на брата, который сейчас был пылающим огнем.       Таким горячим и желанным.       Желая сделать приятно водному, младший приблизился к его шее, беря одной рукой пучок — неторопливо опуская голову в бок и открывая полностью доступ к шее.       Через мгновение клыки нежно поцарапали кожу, дразня своей остротой. Нетейам почувствовал пульсацию члена от действий Ло’ака.       — Я скоро, мм, — неровно произнес Аонунг, совсем утонувший в ласках братьев.       Старший увеличил ритм; младший продолжал ласкать шею языком, чередуя с влажными поцелуями и мягкими покусываниями клыков.       Через пару мгновений теплая жидкость заполнила рот старшего, сопровождаясь громким стоном сверху. Прижав уши, водный тяжело дышал.       Нетейам принял все до капли, вытирая губы.       Взгляд, брошенный на Аонунга мог опалить все вокруг, включая сердце водного.       На пару сладких мгновений старший притянул рифового, с напором накрывая его губы.       Не успев насладиться поцелуем, от Аонунга отстранились — было важно сделать приятно брату.       — Ло’ак, остался ты, — старший уже стоял, подзывая лесного к себе. Младший изящно подошел, беззастенчиво смотря в ответ.       Рядом с братом не нужно было стесняться — тот принимал Ло’ака полностью, раскрывая своей заботой все грани лесного.       Бережно накрыв губы, младший положил руки на сильные плечи, поглаживая. Оба глухо простонали, чувствуя на языках вкус Аонунга — поцелуй был томительным, дразня каждого неторопливым танцем.       Водный не отводил расширенных зрачков от лесных, приходя в себя после оргазма, вновь утопая в их соблазнительности.       Рука уже накрыла пах брата через повязку, вырывая нетерпеливый стон. Хвосты активно двигались, выдавая желание.       — Как ты хочешь? — горячий шепот будто опалил ухо младшего.       — Хочу забраться на тебя. Избавься от этих чертовых повязок.       Нетейам ухмыльнулся, ему нравилось, когда брат становился нетерпеливым. Через пару мгновений повязки, шурша, спали на траву.       Прикоснувшись друг к другу головками, оба не удержались от стона. Утягивая за собой Ло’ака, старший лег на траву в паре шагов от Аонунга.       Младший оседлал Нетейама с облегченным выдохом. Наконец-то. Хвост младшего игриво извивался.       Не удержавшись, Ло’ак довольно ухмыльнулся, не сводя глаз с золотистого взгляда под ним и сделал движение бедрами, потираясь своим членом о возбуждение Нетейама. Хвост игриво двигался.       Оба не удержались от стона, чувствуя скольжение от естественной смазки.       Замечая расширившиеся зрачки брата, младший нагнулся, прижавшись сильнее внизу и поцеловал в губы.       Руки Нетейама машинально оказались на талии, спускаясь ниже. Оказавшись на ягодицах, ладони нетерпеливо сжали мягкую кожу, возбуждая обоих еще сильнее. Звуки сладкого поцелуя заставляли дергать ушами Аонунга.       Водный резко выдохнул, взглянув вниз — он снова отвердел.       Черт, лесные. Какие же вы горячие.       Приблизившись к лесным, Аонунг сел рядом, желая доставить им удовольствие. Желая быть частью страсти, уносящей мощной волной.       Братья отстранились от губ друг друга, поворачиваясь к рифовому.       Заглянув в их глаза, Аонунг окончательно утонул в своих чувствах к ним: радужка каждого пылала неудержимым желанием, требуя такой же отдачи.       — Не помешаю? — тихий шепот вырвался сам собой.       — Нет конечно, — Ло’ак усмехнулся и утянул старшего за собой. Теперь Нетейам сидел в позе лотоса, удерживая на себе брата.       Подзывая пальцем, младший невидимой нитью призывал водного приблизиться. Аонунг, зачарованно смотря, сел рядом с лесными, судорожно вдыхая запах их возбуждения.       Водного притянули в короткий, но до упомрачения сладкий поцелуй. Отстранившись, золотистый омут младшего уносил все мысли стремительным потоком.       Опустив взгляд, Ло’ак заметил снова стоящий пах и довольно усмехнулся.       — Мы тебя так сильно возбуждаем?       — До безумия, — Аонунг поочередно посмотрел на каждого бездонными зрачками.       Ответные ухмылки не заставили себя ждать.       — У меня есть идея. Ты наблюдаешь за нами, но не прикасаешься к нам. Себя трогать можно, — младший вновь опустил взгляд на призывный стояк.       Даже открытый к новому в развлечениях и обсуждениях Аонунг — сейчас покраснел.       Нетейам растерялся, смотря на водного и двигая ушами.       Не успев ничего сказать, губы старшего накрыли в требовательном поцелуе — Ло’ак положил руки по обе стороны лица, притягивая к себе брата.       Аонунг неровно выдохнул и сел чуть дальше, открывая себе обзор на ласкающихся лесных.       Ло’ак уже нежно опустил Нетейама обратно на траву, мягко надавливая ладонью на грудь. Сам лесной продолжал сидеть на бедрах, игриво взмахивая хвостом и неотрывно смотря на на’ви снизу томным взглядом.       Старший уже не мог думать, смотря в бездонные огоньки глаз и позволяя младшему делать все, что он захочет.       Когда у Ло’ака появлялось страстное настроение, Нетейам готов был позволять ему доминировать — позволять направлять, выбирать что он хочет.       Нетейаму было важнее, чтобы брат раскрывался с ним, открывал всего себя.       Горячий поток, начинающийся в данный момент с младшего, уносил все мысли и способность думать очень далеко.       Оставалось только желание доставить друг другу удовольствие, помочь достичь пика и видеть звезды.       Дымка возбуждения, казалось, окружила всю поляну.       Ло’ак начал дразнящие движения бедрами, потираясь своим стояком о чужой. Сладкие стоны лесных заставляли дергать ушами Аонунга. Нетейам снова положил ладони на ягодицы брата, наслаждаясь мягкостью и помогая двигаться.       Водный не мог не представить сейчас младшего на себе.       Как он будет брать его в разных позах.       Только подумав об этом, рука сама потянулась к своему паху, начиная медленные движения. На головке вновь появилась смазка, которую рифовый размазал, судорожно выдыхая.       Бирюзовые глаза будто прилипли к лесным, боясь упустить любую мелочь. Тихие стоны вырывались от каждого движения младшего и своей ладони.       Ло’ак наслаждался вниманием, ему нравилось, как оба на’ви неотрывно смотрели на него.       Смущение уже давно ушло за задний план, заглушаемое необузданным нравом младшего.       Повернувшись и встретившись с бирюзовым взглядом, младший простонал, продолжая движения.       Передние пряди волос, заплетенные в косички, соблазнительно покачивались от каждого движения лесного.       Если бы можно было сойти с ума от желания, Аонунг бы сейчас уже свихнулся. Это было до невозможности горячо.       Золотистый взгляд был такой томный, будто притягивал к себе, как мотылька на огонь — желая опалить и поглотить в себе.       Чувственные стоны лесных поглощали без остатка, заставляя пульсировать.       Водному было сложно заставить себя сидеть и просто смотреть, но он продолжал играть по правилам. Движения руки становились более резкими, более рваными.       — Аонунг, — младший тихо позвал, продолжая движения, — я передумал, — стон, — иди к нам, — стон.       Рифового не нужно было просить дважды.       В мгновение забыв о своем пахе, тот подошел и сел рядом с лесными.       — Аонунг, — стон, — я хочу тебя, — стон. Младший продолжал движения, сводя всех с ума от желания.       — Я тоже хочу тебя, Ло’ак. Очень, — Аонунг повернулся к старшему, — и тебя, Нетейам.       — Я вас обоих тоже очень хочу, — старший ухмыльнулся, но затем простонал от дразнящего движения на пахе.       — Ло’ак, скажи мне что сделать. Я сделаю все, что захочешь, — Аонунг вновь смотрел на младшего.       — Хочу твой язык, — стон, — внизу.       — Как скажешь, — водный усмехнулся и опустился к их возбуждениям. Ло’ак тут же перестал двигаться, боясь задеть его.       Аонунг не стал выбирать кому сделать приятно первым — прижав оба паха кольцом пальцев, он облизал место соединения, захватывая языком сразу обоих.       Лесные простонали, растворяясь в ощущениях мокрого языка.       Рифовый уже начал посасывать каждую головку по очереди, уделяя каждому равное внимание.       Ло’ак положил ладонь на голову Аонунга, нежно поглаживая.       Ему нравилось, что тот желал сделать им обоим приятно, что не стеснялся и был открыт к новому.       Младшему было важно полное доверие между троими, в таких моментах особенно.       Нетейам растворялся в ощущениях, постанывая и смотря на брата. Его руки уже были свободными — увидев поблизости возбужденный пах, он накрыл его рукой, начиная движения. Аонунг в ответ глухо простонал, передавая вибрацию по членам.       Все трое уже были на грани, пик с каждой секундой приближался все ближе.       Первым не выдержал Ло’ак — мягко сжав пучок в руке, он излился в рот водного, принявшего все до капли.       Тяжело дыша и прижимая уши, он лег на траву, стараясь не мешать другим. Приятная нега уже растекалась по венам.       Все внимание ушло на Нетейама — Аонунг забрался на него, ему захотелось повторить движения младшего.       Он успел сделать только пару дразнящих движений, его прервали.       Старший ухмыльнулся, сжимая руки на ягодицах водного и встречаясь с распаленным взглядом. Не сумев сдержать себя, Нетейам резко перевернул Аонунга на траву, нависая сверху. Хвост игриво извивался.       Настроение изменилось.       Хотелось доминировать.       Водный судорожно выдохнул, встречаясь с пылающим пожаром в глазах сверху.       Косички приятно защекотали кожу, а лесной аромат Нетейама накрыл с головой.       Губы накрыли в страстном поцелуе, унося мощной волной. Начиная плавные движения, Нетейам вырывал стоны из обоих.       Аонунг начал плавиться под ним. До мурашек возбуждала страсть старшего, как он нависал на ним.       С каким напором целовал его губы.       С какой властностью проводил руками по телу.       Ло’ак, довольно ухмыляясь, лежал рядом на боку и наслаждался зрелищем, придерживая рукой голову.       Желание овладеть Аонунгом мощно пульсировало внутри.       Хотелось вырывать из него громкие стоны.       Входить во всю длину, кусая шею.       Только огромная сила воли удерживала Нетейама сейчас от того, чтобы зайти дальше.       Желая усилить удовольствие, Нетейам положил руку на члены, прижимая их друг к другу. Начиная рваные движения, стоны стали громче. Оба на’ви неотрывно смотрели в глаза каждого.       — Какой же ты гор… — Аонунгу не дали договорить, накрывая губы в нетерпеливом поцелуе.       Водный положил руки на плечи, стремясь приблизить старшего еще ближе.       Утонуть в нем окончательно.       В этот раз оргазм накрыл обоих одновременно. Чувствуя пульсацию друг друга, оба стонали в губы каждого, дергая ушами.       Тяжело дыша, Нетейам мягко поцеловал водного в шею, отдаляясь. Заметив, что они оба попали на живот рифового, он не смог сдержать ухмылку.       — Ло’ак, нам надо помочь Аонунгу, — младший усмехнулся в ответ, вставая.

***

      Время близилось к ночи — день второго свидания подходил к концу.       Все трое уже вернулись на пляж, расслабленные после ласк на поляне.       На лицах украдкой возникали довольные ухмылки.       Перекусив и приведя себя в порядок, на’ви лежали рядом, смотря на звезды.       Нетейам оказался в центре.       — Кстати, твой узор на члене очень похож на ночное небо, — Аонунг усмехнулся, поворачиваясь к старшему.       Лесные рассмеялись. Было темно и остальные не заметили покрасневшие уши Нетейама.       — Как романтично, Аонунг. А говорил, что плохо подбираешь слова, — Ло’ак приподнялся на локте, смотря на водного.       Тот дерзко ухмыльнулся в ответ, двигая ушами.       — На самом деле, я хотел признаться. Нетейам, ты был первым у меня, — Аонунг привстал на локте, заглядывая в растерянные золотистые глаза, — мне еще никто не отсасывал, а ты делал это так умопомрачит… — водному не дали договорить, закрывая губы ладонью.       — Эйва, ты меня смущаешь, перестань, — Нетейам прижал уши.       Ло’ак хохотнул, наблюдая за смущенным братом. Старший почувствовал язык на внутренней стороне ладони и убрал руку.       — Умопомрачительно, — Аонунг, довольный собой, лег на спину.       Хвост старшего лишь недовольно дернулся.       — Аонунг, получается мы у тебя совсем первые? Ты ни с кем не целовался, никому не отсасывал? — Ло’ак заинтересованно наблюдал за водным.       Нетейам закатил глаза, он не привык все так детально обсуждать.       — Да, это так. А я у вас? — Аонунг продолжал смотреть на небо, стараясь не показывать внутреннее волнение.       — Первый, правда тебе не удалось украсть наш первый поцелуй. Может получится украсть девственность, — Ло’ак наблюдал за водным.       Аонунг заинтересованно повернулся к горящему взгляду младшего.       Старший недовольно встал и отошел от них, сев ближе к пальмам. Было видно сжатые губы.       Сын вождя придвинулся к младшему.       — Мне кажется, ему не нравятся такие разговоры. Давай не будем пока обсуждать эту тему, ладно? — тихо прошептали на ухо.       — Хорошо. Просто ты мне очень нравишься, я не могу сдержаться, — Ло’ак вздохнул, дернув ушами.       — Ты мне тоже нравишься. Очень-очень, — губы на миг накрыли в трепетном поцелуе, поглаживая щеку.       Аонунг отдалился и пошел к старшему, садясь рядом.       — Не дуйся, лесной, — бирюзовые глаза неотрывно смотрели на старшего. Тот смотрел вперед, пытаясь игнорировать.       Ло’ак сел напротив — между ног и загораживая обзор на океан, заставляя смотреть на себя.       — Нетейам, я тебя вижу. Всего. Никто не пытается тебя к чему-то принуждать, ты ведь это знаешь? — Ло’ак нежно поглаживал внутреннюю часть бедра.       — Я знаю. И я тебя вижу, — старший положил ладонь на руку брата, мягко сжимая.       — Почему тогда ты вдруг обиделся? — Аонунг положил руку на плечо лесного.       — Просто я не такой открытый, как вы. Мне неудобно обсуждать такие вещи настолько подробно. Мне неуютно, — Нетейам прижал уши, глядя вниз.       Ло’ак и Аонунг растерянно переглянулись.       — Тогда не будем, мы не хотели тебя задеть, — рука водного мягко сжала плечо.       — Хорошо, — Нетейам продолжал смотреть вниз.       Чувствуя, что его настроение не изменилось, Ло’ак переглянулся с водным.       — Я вас вижу. Каждого, — тихий шепот вырвался сам собой, хвост водного поднял частицы песка от волнения.       — И я тебя вижу, Аонунг, — младший тепло улыбнулся, кладя на его щеку руку.       Приближаясь к нему, Ло’ак трепетно поцеловал мягкие губы, вкладывая все свои чувства.       Нетейам повернул лицо, в удивлении поднимая надбровные дуги. В момент, когда брат отдалился от водного, он притянул Аонунга к себе, накрывая губы.       Водный почувствовал от лесных все: нежность и тепло, страсть и пылкость, требовательность и желание.       Желание — не только физическое, но и духовное.       — И я тебя вижу, — прошептали в ухо, заставляя его дернуться.