polyamory

      Поздно ночью погода не заладилась — к деревне подходил шторм с грозой.       Нетейам проснулся, вздрогнув от громкого раската грома, совсем рядом с их маруи.       Открыв глаза, он заметил перед собой брата, все еще спавшего и беспокойно дергавшего ушами.       Младший произносил во сне тихие неразборчивые фразы.       Нежно приобняв любимого, он аккуратно придвинул Ло’ака к себе ближе, прижимая к себе.       Почувствовав на своей талии руку и позади тепло Аонунга, старший прикрыл на мгновение глаза, наслаждаясь уютом их семьи из троих.       Как же приятно осознавать, что у тебя есть своя семья. Твои любимые на’ви, за которых ты готов отдать свою жизнь.       На’ви, ради которых ты готов положить весь мир к их ногам, если понадобится.       — Ты проснулся, обезьянка? — горячий шепот Меткайина опалил ухо, а от низкого тембра прошлась волна мурашек по телу.       — Да, — тихо прошептал в ответ старший, дергая ухом.       Сзади довольно хмыкнули, начиная дарить поцелуи в шею, вызывая волны дрожи по телу.       Водный привстал, опираясь на локоть, его рука начала бродить по телу лесного, прижав к себе ближе.       Нетейам неровно выдохнул, чувствуя ягодицами возбуждение будущего вождя клана.       — Я думал мы уютно полежим, а ты уже ко мне пристаешь, — Тейам повернул голову, встречаясь с бирюзовым взглядом.       — А тебе это не нравится? — Аонунг дразняще продолжал смотреть в глаза, опуская руку на пах старшего, начиная медленные движения, — и это тоже не нравится? — водный провел влажным языком по уху Тейама, прекрасно зная, какая это чувствительная зона.       Нетейам неровно выдохнул, закрывая глаза. Хвост машинально дернулся от прилива возбуждения, щекоча живот и грудь рифового на’ви.       Водный распалял огонь страсти внутри буквально за секунду, и лесному это нравилось.       До безумия нравилось.       Искра между старшими становилась с каждым мгновением все ярче, превращаясь в пламя страсти и желания.       Ло’ак стал просыпаться, чувствуя движения рядом с собой.       Открыв глаза, он увидел томное выражение лица Нетейама и довольного Нунга, неотрывно смотрящего на младшего.       Глаза Меткайина блестели в темноте жадным блеском желания, возрастающего с каждой секундой.       Почувствовав нарастающий запах возбуждения, Ло’ак дернул ушами, поочередно смотря на каждого на’ви.       — У вас уже ночные игры? — хмыкнул Ло’ак, придвигаясь к Тейаму ближе.       — Еще какие, — усмехнулся Нунг, с наслаждением прикусывая мочку уха старшего.       Маруи на секунду осветила яркая вспышка от молнии. На’ви прижали уши от резкого звука грома на улице.       Послышались первые звуки дождя, который усиливался с каждым мгновением.       — У меня есть идея, — Ло’ак хитро посмотрел на каждого, вставая, — пойдем.       — Куда? Ты видел какая там погода сейчас? — Тейам недовольно сдвинул надбровные дуги, поднимаясь следом.       — В этом и вся фишка, пошли давай, — Ло’ак взял ладонь брата в свою и потянул за собой к выходу.       Оглянувшись, младший заметил, как Аонунг следует за ними.       Водный успел захватить с собой флакон с маслом, чувствуя, что это не простая прогулка под звездами.

🪼

      Троица подошла к тихому месту, на которое недавно набрел Ло’ак, пока прогуливался в одиночестве.       Укромное местечко на пляже, сразу за гаванью с каноэ.       Здесь было всегда тихо и другие на’ви практически не посещали этот уголок.       Некоторые звезды в небе приятно сверкали, даже сквозь тучи и тяжелые капли дождя.       — И давно ты нашел это место? — Нетейам удивленно посмотрел на Ло’ака, сжимая его руку.       — Совсем недавно, — довольно усмехнулся Ло’ак, поочередно смотря на каждого любимого.       Все трое уже начали промокать от сильных капель дождя, и у каждого пробежалась волна мурашек по телу от прохлады воды на коже.       Узоры на телах на’ви приятно светились в темноте, показывая индивидуальный рисунок созвездий каждого.       Будто на каждом теле была целая россыпь звезд, целый космос.       — Не хочу портить романтику и все такое, но мне уже холодно. Ло’ак, ты уверен, что это хорошая идея, идти сюда в такую погоду? — Нунг недовольно переминался с ноги на ногу, двигая хвостом.       — Ма’Нунг, — Ло’ак подошел к водному, утягивая за собой Тейама, — скоро нам не будет холодно, — хвост лесного выдал настроение резко дернувшись.       — Котенок хочет поиграть? — Аонунг смотрел на Ло’ака сверху вниз, ухмылка затронула его губы.       — Да, котенок хочет поиграть, — Ло’ак томно взглянул на Меткайина, цепляя пальцем его ожерелье и утягивая к себе ближе.       Моментально почувствовав настроение младшего, Нунг накрыл уже мокрые от дождя губы страстным поцелуем.       Тейам, наблюдая за ними, подошел ближе и положил обе руки на талии на’ви, приникая губами к шее брата.       На секунду Нетейам почувствовал, будто он снова в клане Оматикайя.       Лесной запах брата, смешанный с дождем, напомнил ему о родном лесе, родном доме.       Ло’ак жадно пробирался обеими руками все ниже по сильному телу Меткайина: от шеи до груди, задевая соски пальцами и вырывая нетерпеливый рык водного в поцелуй.       Продолжая путь, он зацепил край повязки, оттянул и отпустил.       Нунг зашипел в губы, чувствуя, как ткань повязки неприятно обдала кожу жаром.       — Ты такой дерзкий, — Меткайина оттянул небольшими клыками нижнюю губу младшего, — может тебя стоит наказать, м?       Ло’ак в ответ молча дерзко посмотрел, дергая ушами и нагло усмехнулся, не разрывая зрительного контакта.       Настроение младшего было дерзким, хотелось подразнить.       Водный резко дернул хвостом, чувствуя прилив возбуждения в области паха.       Какой дерзкий. Будет ли он таким же, когда я насажу его на всю длину?       Тейам усмехнулся, ощущая волны нарастающей страсти вокруг него, желая окунуться в нее с головой.       Встретившись взглядом с рифовым, он притянул любимого к себе, с наслаждением накрывая желанные губы.       Молния сверкнула совсем рядом, освещая бесстыдных юных на’ви на мгновение яркой вспышкой.       Этой ночью гром и молнии Пандора посвящала новой любви — искренней любви троих.       Ло’ак, наблюдая за страстным поцелуем старших, спешно начал развязывать повязки.       Нетейам властно раздвинул языком губы и слился с водным в неукротимом танце двух горячих сердец.       Нунг нетерпеливо прижал к себе обоих, притягивая за талию и углубляя поцелуй с Тейамом.       Как же не терпится.       Через пару мгновений повязки всех троих валялись ненужными где-то рядом на мокром песке.       Ло’ак взял в обе ладони все три паха и потерся о других, вырывая томные стоны из себя и старших.       Нунг оторвался от губ Тейама, чтобы в тот же миг накрыть желанные губы младшего.       Ло’ак нетерпеливо хныкнул в поцелуй и прижал уши к голове, продолжая тереться членом о другие.       Через пару сладких мгновений младший отстранился и посмотрел на брата.       В глазах Ло’ака мерцали яркие хризолитовые огни желания, рискуя выйти из-под контроля и перерасти в самый настоящий пожар, сжигая все вокруг.       — Ма’Тейам, ложись, — Ло’ак нетерпеливо потянул податливого возлюбленного на песок, с готовностью забираясь сверху.       Руки младшего уже бродили по сильным плечам брата, а взгляд поглощал яркие огоньки желания напротив, будто светящиеся в темноте.       Аонунг сел рядом, жадно рассматривая любимых, раздумывая, что он хочет с ними сделать.       Дождь немного уменьшился, начиная моросить. Гром нарастал с новой силой, совсем рядом с ними.       — Ло’ак, я так хочу тебя, — горячий шепот Меткайина заставил ухо дернуться, — я так хочу… взять тебя сразу вдвоем.       Младший резко выдохнул в ответ, тут же краснея и поджимая уши, встречаясь с бирюзовым взглядом. Резкое движение хвоста выдало его нервозность.       Заметив смущение, Нунг вновь приблизился, поглаживая бедро лесного.       — Ты разрешишь нам?       Тейам смотрел на них внимательно, обостряя слух на максимум — из-за капель дождя он боялся пропустить ответ.       — Мы можем попробовать, — Ло’ак неуверенно посмотрел на Меткайина и опустил глаза, обдумывая.       — Мы остановимся, если будет что-то не так, обещаю, — Аонунг провел рукой по щеке младшего, поглаживая большим пальцем, успокаивая.       Ло’ак кивнул в ответ, поднимая взгляд.       В глазах напротив было столько любви, что всех океанов Пандоры не хватит, чтобы ее уместить.       Нутром лесной понимал, что может довериться им обоим, всецело и без остатка.       Сын вождя накрыл губы младшего непривычно трепетным поцелуем, будто показывая, как тот ему дорог.       Тейам наблюдал за ними с нежностью, будто физически чувствуя волны любви, которые окутывали всех троих с головой.       Нетейам подвинулся чуть дальше, утягивая Ло’ака и Нунга за собой — лесной оперся спиной о ствол упавшей пальмы, лежащей на песке.       Разорвав поцелуй, остальные посмотрели на старшего. Тот молча положил руки на ягодицы брата, сжал их и пристально смотрел, будто хищник перед нападением.       Взгляд пронизывал обоих насквозь.       — Не смотри так, а то я кончу от одного взгляда, — Нунг хохотнул, дергая ушами.       Когда Тейам смотрел, так властно и пронзительно, водному машинально хотелось ему подчиниться.       И это пугало его, но в тоже время и возбуждало. Будто внутри была схватка между воспитанием к становлению вождем и желание подчиниться более сильному на’ви.       Тейам физически был слабее, но Меткайина чувствовал, что его стержень, его характер мог подмять под себя целые кланы, и Аонунг точно не будет исключением.       Если Тейам надавит даже немного, водный не сможет отказать ему.       — Ты смутился, Нунг? Я вижу покрасневшие щеки. О чем ты там думаешь? — Тейам усмехнулся, переглядываясь с братом.       — Неважно. Я захватил масло, — Аонунг достал флакон с маслом, потряхивая им.       Бирюзовые глаза остановились на Ло’аке, и на лице появилась привычная ухмылка.       — Я не удивлен, ты такой хитрый, — младший шутливо толкнул локтем любимого, вызывая улыбки у всей троицы.

🪼

      Тройная связь была образована и каждый чувствовал другого, как самого себя.       До сих пор им была непривычна такая связь, ведь тройные чувства были за пределами обычной тсахэйлу.       Растянувшись достаточно для брата, Ло’ак медленно насаживался сверху.       Тейам поглаживал мокрые от дождя косички любимого, одаривая поцелуями нежную кожу шеи.       Не сдерживая стоны, которые поглощал гром и шум дождя, младший опустился на всю длину и остановился, закрывая глаза и привыкая к ощущению заполненности.       Небо вновь пронзила яркая вспышка молнии, на мгновение освещая юных на’ви.       Малыш, все хорошо? — Тейам.       Да, — Ло’ак.       Младший открыл глаза, встречаясь с заботливыми волнами хризолита напротив.       Старший кивнул в ответ, начиная плавные толчки, вырывая первые тихие стоны.       Уши троицы одновременно вздрогнули от звуков грома, по телам всех прошлась волна мурашек.       Поворачивая голову к Нунгу, Ло’ака тут же накрыли нетерпеливым поцелуем, будто желая поглотить без остатка.       Хотелось раствориться, превратиться в единое целое.       Всей Вселенной не хватит, чтобы уместить сильные чувства троицы.       Их огонь сердец пылал так ярко, что можно было его почувствовать буквально везде.       Воздух, вокруг на’ви будто электризовался, впитывая в себя малую часть огромной любви.       Молнии и гром в небе будто угадывали силу их чувств, ярко и молниеносно прорезая вспышками и звуком тишину ночи.       Эта ночь была только их, принадлежала только им, всецело.       Стихия, бушующая в небесах, отражала пылающие чувства сердец, бьющихся в одном ритме.       Через несколько сладких мгновений, Ло’ак уже привык к наполненности и подмахивал бедрами в такт с братом, не сдерживая громких стонов.       Тейам смотрел на младшего во все глаза, поджимая уши и сжимая мягкие ягодицы.       На ладонях старшего на’ви успел налипнуть песок и когда он убрал руки с ягодиц, чтобы провести ими по спине брата, на полушариях остались следы от мокрого песка, будто призывно заявляя кому Ло’ак принадлежит.       Нунг прижался сзади к младшему, проводя руками по бархатной коже, от груди и ниже, к паху. Окольцовывая пальцами член, он вырывал сладостные стоны.       В один момент Ло’ак жалобно взглянул на него, продолжая томно постанывать, унося мощным потоком все мысли, кроме одной.       Как же хотелось уже его насадить на себя.       Ло’ак покраснел, но усмехнулся в ответ на мысль старшего, взгляд изменился с жалобного на насмешливый, будто призывая к действиям.       В следующее мгновение из Ло’ака вырвался тот самый звук, который безумно заводил обоих старших.       Ло’ак вновь мурлыкал, продолжая насаживаться на член брата и дергая кончиком хвоста.       Ма’Эйва, какой же ты сексуальный котенок, — Нунг прижался сзади, потираясь возбужденным пахом и покусывая небольшими клыками шелковую кожу шеи.       Дождь начал заканчиваться, постепенно уменьшаясь.       Молнии ярко прорезали небо, будто на части, освещая юных на’ви, поглощенных страстью.       Тейам увеличил темп, начиная толкаться более грубо и резко, вырывая мурлыканье и хныканье из брата вместе.       Черт, Тейам… Как же хорошо, — Ло’ак.       Все для тебя, котенок мой, — Тейам.       Старшие встретились взглядами, мысленно соглашаясь, что уже можно приступать.       Ло’ак, я могу тебя еще растянуть? — Нунг покусывал мочку уха, ожидая ответа.       Да, хорошо, — Ло’ак.       Тейам замедлил темп, останавливаясь.       Помогая Нунгу, он вновь положил руки на ягодицы брата, немного раздвигая их в стороны.       Водный осторожно начал вводить палец, заранее обмазанный маслом, растягивая младшего еще больше.       Чееерт, мм… — Ло’ак дернул ушами, закрывая глаза.       Через некоторое время Аонунгу удалось бережно растянуть младшего, и он уже мог вводить три пальца сразу.       Ма’Ло’ак, я могу войти? — Нунг провел пальцами глубже будто дразня, при этом поглаживая член Тейама внутри.       Да, — Ло’ак повернул к нему голову, хризолитовое пламя в глазах было заглушено, затянутое дымкой возбуждения.       Нунг осторожно начал вводить свой пах внутрь под хныканье младшего, отслеживая ощущения Ло’ака через связь.       Чувство заполненности в буквальном смысле сносило крышу.       Все трое несдержанно простонали, чувствуя все движения и ощущения электрическими зарядами.       Остановившись, зайдя на всю длину, Нунг обнял младшего, целуя в шею.       Молния в небе ярко осветила все вокруг на мгновение, исчезая также быстро, как и появилась.       Через момент после вспышки молнии прогремел гром.       Ощущения сметали все мысли в голове каждого мощным цунами.       Эйва, я… — Ло’ак хныкнул, не в силах продолжить мысль.       Из глаз младшего шли слезы.       Заметив их, Тейам приподнялся и слизал их, нежно проводя руками по телу, успокаивая.       Слишком много ощущений.       Малыш, мы можем закончить, если тебе неприятно, — Нетейам с тревогой смотрел на брата.       Через связь передавалось, что младший в порядке, но немного испуган.       Все хорошо, просто… Очень непривычно, — Ло’ак открыл глаза, встречаясь взглядом со старшим, — поцелуй меня, Ма’Тейам.       Старший послушно накрыл губы брата, отвлекая движениями языков и передавая через тсахэйлу успокаивающие лучи.       Нунг, начинай, — Ло’ак продолжал целовать брата, отвлекаясь поцелуем.       Водный сделал первые толчки, вызывая звезды перед глазами у младшего.       Ло’ак несдержанно простонал в поцелуй с братом, плотно прижимая уши к голове. Ладони сжались на сильных плечах старшего.       Тейам начал толкаться следом, плотно прижимая уши к голове и окончательно сводя с ума остальных и себя самого.       Чувствовать все ощущения втроем было слишком ярко, но безумно приятно.       До одури.       Оба члена скользили внутри, терлись друг от друга и влажные стенки Ло’ака, и вырывали несдержанные хныканья из младшего.       Продолжая двигаться, Нунг потянул младшего за основание хвоста, обхватывая пальцами.       Ло’ак неосознанно обвил хвостом руку водного, теряясь в ощущениях.       Три стона смешивались в один.       Три звука удовольствия в унисон.       Другая рука Меткайина оказалась на шее лесного, дразняще придушивая ее.       Младший в ответ не сдерживал громких стонов, терявшихся в частых раскатах грома.       Ему никогда не было настолько хорошо.       Все на’ви растворялись друг в друге, будто поглощаемые омутом тройного удовольствия.       Наслаждение — на троих.       Мощный стук сердец — на троих.       Ло’ак в буквальном смысле сходил с ума от тройного удовольствия и движениях старших внутри него.       Чувствуя сильную ладонь Меткайина, сжимающую его горло, по телу пробегались мощной волной мурашки, возбуждая юного на’ви еще сильнее.       Двойная сила старших, их доминирование над ним было по ощущениям, будто он находится в кипящей лаве, становясь ей, растворяясь в ощущениях желания и любви.       Открыв глаза, продолжая жалобно постанывать в такт толчкам остальных, младший встретился с затуманенными хризолитами, наблюдающими за ним.       Тейам смотрел с любовью, страстью, властью, нежностью и заботой, все смешивалось в зеленых огоньках глаз, ярко блестящих даже в темноте ночи.       Я тебя вижу, малыш мой, — Нетейам.       И я тебя вижу, Ма’Тейам, — Ло’ак.       Обезьянки, я вас тоже вижу, — Нунг.       И мы тебя, полностью, — Тейам.       Ло’ак кивнул в ответ на мысль старшего, теряясь в особо глубоком толчке водного.

🪼

      Приведя себя в порядок, троица пошла в сторону маруи Ло’ака, держась за руки. Младший шел в центре, ощущая приятную слабость в ногах.       Погода начала налаживаться — звуки грома и вспышки молний становились все реже, темные тучи уходили вдаль, открывая чистое небо.       Вокруг уже начало светать, наступало раннее утро. Около входа в маруи взволнованно ходила кругами Кири, ожидая братьев.       Она сразу почувствовала смешавшиеся запахи всех троих, подтверждающие совсем недавнюю близость, но тактично сделала вид, что ничего не заметила.       — Наконец-то! Отец вас ищет, сказал, что это очень срочно, — Кири нервно дернула хвостом.       В глазах девушки была тревога.

🪼

      Лесные братья спешно подходили к капсуле родителей. Джейк взволнованно ходил кругами у входа в маруи.       — Отец, что произошло? Нам сказали, что ты нас хотел видеть, срочно, — Тейам взволнованно смотрел на отца, прижимая уши к голове от волнения.       Ло’ак встал чуть дальше с опущенным хвостом, опасаясь очередной ссоры.       После признания и негативного принятия их новостей, он боялся, что Джейк опять будет в ярости.       — Плохие новости. Найден убитый тулкун, на нем была метка смерти. Он был найден совсем рядом с нашими островами, и это не сулит нам ничего хорошего.

🪼

      Вернувшись обратно к Нунгу, все трое помрачнели, обдумывая новость.       — Небесные люди совсем не дают нам покоя, — тяжело вздохнул Ло’ак.       Внутри его начала охватывать паника, которую он сдерживал изо всех сил.       — Все будет хорошо, Ма’Ло’ак, мы все будем ходить на разведку и отвлекать небесных людей от нашей деревни, — Тейам приобнял брата, нежно поглаживая ладонью плечо.       — Но что, если с вами что-то случится? Я не переживу… Нет, я не смогу, нет, — Ло’ак совсем поник, опуская голову и прижимая уши к голове.       — Обезьянка, не переживай ты так. Мы сильные и воспитывались лучшими воинами, что с нами может произойти? — Аонунг сел на корточки напротив младшего, дерзко ухмыляясь.       Хоть будущему вождю клана Меткайина было страшно, действительно страшно внутри.       Но он не смел показывать слабость перед своими любимыми, желая быть для них опорой даже в самые тревожные моменты.       Ло’ак поднял взгляд, обдумывая мрачные сцены в голове.       Встретившись с самоуверенными лазурными глазами водного, его страхи начали улетучиваться.       Перед ним сидел сильный воин, и он физически ощущал волны безопасности рядом с Нунгом.       Водный был для него как защитная крепость, безопасный островок посреди бушующего океана тревоги.       Лицо младшего расслабилось, стирая волнение, и появилась тень улыбки, хризолитовые глаза потеплели от поддержки.       — Ну вот, не волнуйся ты так. Мы справимся со всем вместе, правда? — Аонунг взял ладонь младшего в свои, согревая теплом.       Ло’ак опустил взгляд на их сплетенные руки, и заметил, что его ладонь полностью укрылась между большими руками водного.       Он такой теплый… Всегда.       Он и правда был его безопасным уголком, его защитником.       Младший кивнул в ответ, вновь встречаясь с бирюзовым океаном глаз.       Казалось, что их спокойствие и уверенность могли поглотить весь мир.       Тейам не удержался и поцеловал брата в щеку, нежно проводя пальцами по косичкам. Через мгновение накрыл губами лоб Нунга, обнимая их обоих.       Все трое сплелись в нерушимый клубок объятий.       Самых нежных и теплых.       Самых безопасных.       Втроем они смогут справиться со всем, с чем бы их ни столкнула судьба.       Ведь из любовь пройдет через огонь и воду.       Через бури и штормы.       Через все.

🪼

      Днем был собран совет, на котором была вся деревня клана Меткайина.       После долгих перепалок о мести небесным людям, было принято решение не совершать необдуманных поступков, раскрывая свое местоположение всем врагам.       Было решено отправлять на слежку за ближними островами по паре на’ви раз в пару часов, чтобы отслеживать обстановку и не допустить появления небесных людей на пороге их деревни.       Сразу после собрания, когда все стали расходиться, к Тоновари подошли Аонунг и Тейам, вызвавшись первыми на разведку.       Вождь кивнул, с тревогой смотря на молодых на’ви.       — Про меня забыли? — Ло’ак угрюмо смотрел на старших, подходящих к нему.       Младший сложил руки на груди.       Он так похож на отца сейчас.       Нетейам отбросил лишние мысли и подошел ближе.       — Там вдвоем все равно только можно, Ло’ак, — Тейам провел пальцами по передней косичке брата, поправляя бусины.       — Но почему мы даже не обсудили это? — Ло’ак насупился еще сильнее, отступая на шаг назад.       — Ло’ак, мы… — Нунг посмотрел по сторонам, оглядываясь не услышит ли кто и подошел ближе, — ты ведь устал после наших… игр на пляже. Я чувствовал через связь, что под конец тебе было немного дискомфортно после всего с непривычки. Какая тебе сейчас польза от разведки и катания на илу? Тебе же будет неприятно или больно, — Аонунг тревожно посмотрел на лесного и поцеловал того в шею, стараясь успокоить.       Младший неровно выдохнул, поочередно смотря на любимых на’ви.       Он и правда был не готов сейчас к катанию на илу.       — Ты прав, — Ло’ак недовольно выдохнул, признавая поражение и закатил глаза, — но мне очень понравились… наши игры на пляже, — дерзкая ухмылка и младший резко отвернулся от старших, начиная идти в сторону своей капсулы.       Его настроение выдавал только хвост, беспокойно дергающийся из стороны в сторону.       Старшие переглянулись, улыбнувшись и направились следом.       Зайдя в маруи, на Аонунга, вошедшего первым, прыгнул Ло’ак сзади на спину и повис как пролемур.       — Эй! Ты меня испугал, обезьянка, — Меткайина рассмеялся, удерживая Ло’ака руками, чтобы тот не упал.       — Так и задумывал, — младший хохотнул и аккуратно прикусил мочку уха водного небольшими клыками.       Тейам подошел сзади и шлепнул младшего по ягодицам с обеих сторон, призывно мелькающим перед его лицом, затем сжимая в руках.       По всему телу младшего пробежались мурашки от неожиданного шлепка и прикосновений.       Уши и хвост машинально дернулись.       — Ты слишком сексуальный, Ло’ак, я же так не удержусь опять, — старший встретился взглядом с братом, повернувшим к нему голову.       — Ой нет, на сегодня, пожалуй, с меня хватит, — младший слез со спины Нунга и опустился на пол.       — Котенок, все точно хорошо? — старший подошел ближе, схватывая все эмоции в глазах брата.       — Да, не переживай ты так. Я очень доволен, правда, — Ло’ак немного покраснел, вспоминая ощущения, — но перед тем, как вы уйдете, я требую поцелуи.       Старшие не удержались от ухмылок и встали рядом с младшим.       Ло’ак посмотрел на каждого, удивляясь про себя, как ему повезло.       Какие у него умные, сильные, красивые, заботливые на’ви.       Они были нерушимым пазлом, на всю-всю жизнь.       Каждый бился в нем как сердечный пульс, разнося любовь и трепет по венам, согревая изнутри и вызывая желание быть только лучше рядом с ними.       Его любимые на’ви.       Его семья.       Нежно положив каждую руку на щеки любимых, он притянул к себе сразу обоих.       Накрыв губы Нунга на пару мгновений, дразня его языком, после он прильнул к брату, и чередовал их как сладкий мед и варенье.       Оба сильных будущих вождя.       Полностью его.       Это безумно сильно согревало сердце.

🪼

      Двое лесных на’ви находились около пристани с Илу.       — Отец, я воин, и мое место на поле боя! Тем более, что это просто разведка, — Нетейам уже держал в руках экипировку для Илу, показывая свое упрямство.       — Ладно. Но по правилам нужна пара на’ви для разведки, кто второй? Я могу пойти с тобой, — Джейк взволнованно смотрел на старшего сына.       В голове отца вертелись мрачные варианты событий, если что-то произойдет со старшим сыном и желание предотвратить это любой ценой.       — Сэр, я пойду с Нетейамом.       Джейк обернулся на голос и его взгляд сразу помрачнел, узнав владельца бархатного голоса — Аонунга.       Отец молча подошел ближе к водному, плотно прижимая уши к голове, смотря сверху вниз с высоты своего роста.       Сложив руки на груди, он тяжело вздохнул.       Нунг почувствовал себя неуютно, ощущая волны неодобрения их тройной связи.       Рифовый на’ви отвел взгляд, встречаясь с беспокойными хризолитовыми глазами Тейама.       Чувствуя напряжение между отцом и возлюбленным, тот тут же спешно встал рядом с Аонунгом и взял его ладонь в свою.       — Мы пойдем вместе, — Тейам неотрывно смотрел на отца, тревожно дергая кончиком хвоста.       — Хоть Эйва и одобрила вашу связь втроем, я все еще в это не верю. Нунг, если ты обидишь моих сыновей, хоть каплю, ты будешь иметь дело со мной, понял? — глаза Джейка были максимально серьезными.       — Я никогда не обижу ваших сыновей, сэр. Я люблю их обоих, — Нунг дернул хвостом, встречаясь с холодными глазами взрослого.       Тейам сжал руку водного, поддерживая.       — Отец, я могу за себя постоять, а Ло’ак тем более. А теперь нам пора на разведку, — Тейам потянул Нунга за собой, подходя к Илу и заканчивая неприятный разговор.       Джейк посмотрел им вслед и, тяжело вздохнув, направился прочь.       Провожая отца взглядом, Нетейам повернулся обратно к водному.       — Ты в порядке? — старший положил руку на сильное плечо, сжимая.       В глазах лесного была тревога за свою пару.       — Да, я понимаю, что родителям нужно время, чтобы принять нашу связь. Но все равно неприятно, — Аонунг дернул ушами, машинально положив обе руки на талию старшего.       — Иди ко мне, — Тейам притянул рифового к себе ближе, накрывая теплые губы своими.       По телу водного прошлись волны мурашек от властного тона и уверенных действий лесного.       Раздвигая губы друг друга, оба на’ви растворялись в пылающем чувстве любви и страстном танце языков, борющихся за первенство.       Нехотя отстраняясь, Нунг взглянул на старшего уже расширенными от возбуждения зрачками.       — Нам надо идти, иначе я не сдержусь. Я не шучу, — водный не удержался и опустил руки, сжимая ягодицы старшего.       Тейам зашипел, отстраняясь.       — Ну вот опять… Я уже не могу дотронуться? — Нунг поджал уши к голове, расстроенно смотря на свою пару.       — Извини. Я просто… это как рефлекс уже, — Тейам отвел взгляд, дергая хвостом.       — Ма’Тейам, я понимаю, правда. Я знаю, как тебе тяжело отдавать контроль, мы же оба воспитывались будущими вождями. Но это ведь я… Я никогда не сделаю тебе чего-то плохого. И мне больно видеть такую реакцию от тебя, — Нунг отвел взгляд, скрывая боль в глазах и отошел на шаг назад, начиная одевать экипировку на илу.       Чувство вины начало растекаться по венам.       Осознание, что своими действиями Тейам причиняет боль своей паре отравляло изнутри.       Старший тяжело вздохнул, прижимая уши к голове. Подойдя ближе к водному, он нежно потянул его за руку к себе.       Аонунг встретился с расстроенным взглядом напротив и подошел ближе.       — Положи их обратно, — Тейам смотрел пронзительным взглядом, вызывая мурашки своим тоном голоса.       Тоном прирожденного вождя, которому хотелось подчиняться.       Аонунг поочередно взглянул в глаза напротив, и осторожно положил руки на ягодицы старшего.       Оба на’ви смотрели друг на друга не отводя глаз.       Будто мир остановился, будто стал только одним на двоих.       Не удержавшись, Меткайина накрыл губы старшего, утопая в чувствах к своему любимому.       Ощущая в руках упругие полушария старшего, и разрешение от сильного на’ви, внутри Нунга будто расцвел целый риф самых красивых кораллов.       Сладкий поцелуй уносил мощным потоком, оба на’ви не могли оторваться друг от друга.       Аонунг наслаждался нежной кожей ягодиц, сжимая их в своих руках и прижимая Тейама как можно ближе к себе, чувствуя даже через повязки как их возбуждения трутся друг о друга.       С титаническим усилием Тейам отстранился, заглядывая в бездонные глаза.       — Я уже тоже не удержусь, если мы сейчас не пойдем.       — Мы можем поплыть на одном илу, чтобы нас было не видно в случае чего.       — Тогда ты спереди, рыбка.       — Как скажешь, мой вождь, — окончание фразы опалило горячим шепотом ухо Тейама, вызывая мурашки и пульсацию паха.       Нетейаму безумно нравилось такое прозвище. Особенно, представляя Нунга снизу, умоляющего продолжать насаживать себя на его член.       С трудом отогнав горячие мысли и картинки из головы, Тейам забрался на илу позади водного, любуясь сильной спиной Нунга.       За такой спиной ничего не было страшно, абсолютно.