polyamory

      Вождь тут же почувствовал смешавшийся запах юных на’ви между собой — подтверждающий их физическую близость.       Неужели все трое?       Сужая глаза, он пронзительно рассматривал каждого, не зная, что сказать.       — И что все это значит? — низкий голос был раздражен, внушительный рост оло’эйктана даже пугал остальных.       — Нас обручила Эйва, отец. Нас втроем, — Аонунг произнес на одном дыхании, отводя взгляд и прижимая уши.       Лесные стояли по бокам от рифового и взволнованно переглядывались, дергая кисточками хвостов.       — Быть не может. Никогда не было пар втроем! Да еще и с родными братьями! Вздор, — Тоновари сделал шаг ближе, рассматривая виноватые глаза других.       — Отец… Это правда, я могу подтвердить, — Цирея, прежде стоявшая в тени, сделала шаг ближе к отцу.       Справедливый вождь внимательно взглянул поочередно в глаза дочери, обдумывая. Тяжело выдохнув, вновь взглянул на сына и лесных.       — Я не знаю, что сказать. Я рад за тебя, Аонунг, правда. Но это будет скандалом. С родными братьями и пара втроем… этого никогда не случалось. Ронал может…       — Что я могу? — ответила заходящая в маруи тсахик. Прошло мгновение, прежде она поняла в чем дело. Втягивая воздух, глаза расширились, а ноздри раздулись.       — Ронал, их одобрила Эйва. Втроем. Я сам только что узнал, — Тоновари поджал уши, ожидая взрыва.       — Пара втроем? С лесными? Ладно Нетейам, но ты… — Ронал подошла к Ло’аку и взяла его руку в свою, — ненастоящий на’ви. Демон.       Ло’ак отвел взгляд, поджав уши.       — Не называй его так! Он настоящий! — Аонунг вырвал руку лесного, освобождая из плена цепких пальцев тсахик и сжимая в своей. Нетейам растерянно смотрел на взрослых, встав ближе к брату.       — Как ты смеешь так со мной говорить, — губы матери сжались, глаза пронзительно смотрели на сына.       — Не обижай мою пару, пожалуйста. Этот союз скреплен Эйвой и никто не сможет пойти против него, — Аонунг отвел взгляд, не выдерживая стержня в глазах старшей.       Ло’ак сжал теплую ладонь водного, молча благодаря за поддержку.       Цирея вновь стояла рядом с отцом и дотронулась до руки отца, неосознанно требуя поддержки.       — Ронал, не нужно оскорблений, — Тоновари подошел к любимой и многозначительно взглянул на нее.       — Я не одобряю этот союз. Еще и с родными братьями, — окинув лесных и сына презрительным взглядом, она удалилась из маруи.       — Прошу прощения за такую реакцию. Вы знаете, какая она вспыльчивая. По поводу одобрения… Я уважаю решение Эйвы и поддержу вас. Но мне нужно время, чтобы свыкнуться с этим, — Оло’эйктан тяжело вздохнул, смотря на каждого по очереди.

🐋

      Ло’ак сидел на пляже, ожидая брата на бархатном песке. Только успел забыть про неприятное прозвище, как оно снова всплыло.       Ненастоящий. Демон.       Вздохнув, дотронулся до мизинца, желая его оторвать ко всем чертям.       Еще и его родители… Как отреагирует мать с отцом? Как посмотрит Джейк? Опять разочаруется в нем? Снова скажет, что младший опозорил его семью?       Настроение стремительно падало в пропасть, ускоряясь с каждой секундой.       — Ло’ак, я раздобыл фруктов… Ты в порядке? — Нетейам сел рядом, откладывая фрукты в сторону.       Заметив состояние брата, все остальное отошло на задний план.       — Я… не знаю. Ронал меня ненавидит. Да и отец с матерью опять скажут, что я позор семьи, — Ло’ак отвел взгляд, опуская голову.       — Ронал всю нашу семью не любит. Все будет хорошо, мы через все пройдем вместе. Самое главное, что мы втроем, правда?       — Да, правда.       — Ну вот. Держи, — заботливо поделившись фруктом с братом, старший взял плод себе, вгрызаясь в мягкий фрукт, стекающий соком по губам и подбородку.       Хоть старший и постарался успокоить Ло’ака, но внутри все сжималось от страха. В первую очередь за брата, во вторую очередь за Аонунга и только потом за себя.       Аонунгу родители не смогут ничего плохого сказать, но Ло’аку… и Нетейаму вполне могут.       Безответственный старший брат втянул обоих в новые неприятности.       Скорее всего, именно так родители увидят их союз.       Но мощная любовь билась в сердце, успокаивая своим шепотом.       Тихо, но эти слова можно было услышать.       «Истинная любовь»       Та самая, ради которой можно было пойти на все.       Которую хотелось оберегать как самый хрупкий цветок, как самое ценное и дорогое.       Которая так ярко горела в юных сердцах, согревая изнутри и разнося тепло по венам.

🐋

      Глаза Джейка округлились от новости, Нейтири растерянно смотрела на каждого из троицы.       — Это правда? — мать не могла поверить в произошедшее.       — Да, мы все втроем теперь обручены Эйвой, — Тейам отвел взгляд, боясь встречаться с глазами отца.       — Я буду защищать их и заботиться, — Аонунг приложил пальцы ко лбу в уважительном жесте.       — Вот только вас трое и они родные братья. Вы думали, мы нормально на такое отреагируем? — Джейк подошел на шаг ближе, скрещивая руки на груди.       — Эйва одобрила… — Ло’ака перебили.       — Эйва значит. Родных братьев обручила, да? Еще и с водным? Что за глупости? — Джейк прошипел, подходя к старшему сыну, — Как ты мог это допустить, Нетейам? На тебе была ответственность, а ты просто позволил этому случиться? — Джейк грубо потряс сына за плечи.       Тейам плотно прижал уши к голове, прикрывая глаза.       — Не вините его. Мы любим друг друга, — Аонунг подошел ближе, заглядывая в рассерженные глаза взрослого.       Джейк только гневно посмотрел на водного, собираясь сказать что-то обидное.       — Ма’Джейк, не надо трясти его, — Нейтири убрала руки отца с плеч Тейама и встала между ними.       Ло’ак смотрел на всех растерянно, не зная как помочь брату.       — Лучше идите, мы пока обдумаем вашу новость, — Нейтири обернулась и дернула головой в сторону выхода из родительской маруи.

🐋

      К вечеру уже весь клан знал о тройной связи, все на’ви перешептывались между собой.       Аонунг, захватив лесным еды на ужин, уже шел в маруи к Ло’аку.       — Аонунг! Уже забыл о своих друзьях? — Ротхо с двумя другими подходили ближе, сверкая глазами.       — Привет, — будущий вождь окинул их взглядом, чувствуя враждебный настрой.       — Ну привет. Какого чувствовать, что предал родной клан и променял на лесных обезьян?       — Я никого не предавал, — Меткайина нахмурил надбровные дуги.       — А вот мы так не думаем. Еще и с родными братьями. Самому не противно? Тебя уже нагнули? — трое водных мерзко рассмеялись, обступая со всех сторон Нунга.       — Вы чего? Забыли, кто будет вашим вождем? — Аонунг прижал уши к голове, чувствуя ускоряющееся сердцебиение.       — Зачем нам такой вождь? Не думаю, что тебя примут с таким союзом, — Ротхо толкнул водного, упираясь ладонями в грудь.       Аонунг отступил на шаг назад, сталкиваясь спиной к другому на’ви.       Нетейам уже пошел на поиски рифового, будто нутром чувствуя, что что-то не так. Заметив, как его пару обступили со всех сторон, ему будто сорвало крышу.       — Что здесь происходит? — лесной уже подошел ближе, недобро сверкая злыми огоньками в глазах.       — Ой, пришла лесная обезьяна! Будет веселее, — другой на’ви грубо схватил за хвост старшего, дерзко скалясь.       — Быстро перестали! — Нетейам зашипел, вырывая свой хвост из рук.       Водные оскалились, шипя на новую пару. Нетейам в это время взял Аонунга за руку и потянул к себе, вырывая его из плотно обступивших тел.       Чаша с едой упала с приглушенным звуком на песок, рассыпая кусочки рыбы.       — Если сейчас не перестанете, я вам еще раз покажу, что такое удар кулаком от небесных людей! Уже успели забыть прошлый раз? — Нетейам угрожающе сузил глаза, поочередно смотря на каждого водного.       Взгляд будто прожигал, сжигая все на своем пути. Тейам готов был защищать своего любимого до последнего, оберегая.       Рифовые растерянно переглянулись между собой, отступая.       — Ладно, не весело с вами, — Ротхо позвал друзей и они удалились.       — Как ты? — Нетейам подошел ближе, оглядывая сына вождя со всех сторон.       — В порядке. Спасибо, что помог, — Аонунг взмахнул хвостом, выдавая свою нервозность.       — Да не за что. Мы же теперь семья, — Тейам тепло взглянул в глаза напротив.       Поднимая руки, водный обхватил руками лицо лесного, притягивая к себе. Ему не было дела, что их увидят — все уже итак знали.       В сердце разливалась благодарность за защиту от старшего.       Накрывая губы трепетным поцелуем, Аонунг прикрыл глаза.       Тейам, растаявший от неожиданной нежности, обхватил руками талию и притянул любимого к себе ближе, углубляя поцелуй.       Чуть позже они стояли, обнявшись в приятной тишине, нарушаемой только шумом волн и стуком сердец.       По венам растекались укрепляющиеся чувства, бьющихся в такт прибывающих волн.       Обтекающих оба тела, оба разума, обе души.       Соединяя в единое целое.

🐋

      Когда Тейам и Аонунг вернулись в маруи, Ло’ак заметил, что что-то изменилось между старшими. Будто они немного больше открылись друг другу.       — Вы чего такие довольные? — Ло’ак поднял бровь, поочередно смотря на каждого.       — А для этого нужен повод? — Аонунг усмехнулся.       Старшие уселись по бокам от Ло’ака.       Нетейам поставил на пол новую чашу с едой, которую они захватили с собой.       — Я так рад, что этот день уже закончился. Реакции родителей не самое приятное, — Тейам вздохнул, смотря на брата.       — Главное, что одобрила Эйва. Родители как-нибудь примут это, не сразу конечно. Но примут, я уверен, — Ло’ак положил руку, поглаживая бедро старшего.       — Спасибо, Ло’ак, — старший накрыл ладонью руку брата, сжимая в своей.       — Думаю, нам пора спать, котятки, — Аонунг в этот момент поцеловал младшего за ухом, вызывая мурашки.       — Хм, котятки значит? — Нетейам усмехнулся, встречаясь взглядом с водным.       — А почему нет? Умеете же мурчать от правильных действий, — Меткайина рассмеялся, получив слабый толчок локтем от Ло’ака.       Перекусив, все уложились, приготовившись ко сну. Сегодня в центре был Нетейам, лежа на боку, лицом к Аонунгу.       Водный внимательно смотрел в глаза напротив, чувствуя свои яркие чувства, разливающиеся в сердце. Ло’ак прижимался к спине брата, обнимая того за талию.       — Я вас люблю, обоих, — прошептал тихо Нетейам, но другие услышали.       — И я тебя, — Ло’ак прижался сзади, целуя заднюю часть шеи.       — Я тоже тебя люблю, — тихо произнес Аонунг, накрывая губы старшего и ласково целуя.       Любовь троих только усиливалась, проходя через новые испытания и вспыхивая яркими огоньками.       Трое сердец будто образовали свой островок безопасности для каждого.       Укрываясь там, можно было огородиться от всего плохо.       Засыпая в двойных объятиях, Нетейам был счастлив.       Как и Ло’ак с Аонунгом, ведь их любовь была самой настоящей, чистой и яркой во всем мире.       Что может быть неправильного в настоящей, чувственной любви?       В такой сильной и глубокой, как и сердце самой Эйвы.