Реки растают

Концерт прошёл просто замечательно, я никогда не получал такой отдачи и внимания раньше. Уйдя со сцены, внутри сердце готово было выпрыгнуть от радости, а потом опять эти мысли в голову. Она не пришла, а завтра днем поезд и концерт в Москве через три дня, к которому нужно будет готовиться еще более тщательно. Вся команда бежит меня поздравлять с блистательным успехом на сегодняшнем выступлении, а я смотрю в одну точку. «Я всегда рядом». Гриша отводит меня в сторону и начинает что-то рассказывать, активно жестикулируя. Но я все пропускаю мимо ушей, опять впадая в апатию. — Глеб, ты меня вообще слушаешь? — машет руками перед моими глазами, от чего я вздрагиваю и сразу перевожу взгляд на его лицо. — Прости, я задумался — виновато смотрю на парня, пытаясь переключиться на диалог. — Я говорю: сейчас тусовка идет у моей знакомой, она сказала, что мы можем прийти. Пора расслабиться и обмыть этот концерт! — радостного тараторит Гриша, а я с согласием киваю ему головой. Сейчас, конечно, предпочел бы отлежаться в номере отеля или пойти погулять в одиночестве по набережной. Внутри разливается приятное тепло, но в горле опять ком. Что-то подсказывает, что мне нужно быть там сейчас. *** От лица Саши. Стою на коленях, не обращая внимания на холодный кафель, который почему-то сейчас жжет кожу, и обнимаюсь с унитазом уже который час. Людей в квартире стало значительно меньше, а музыка перешла на более спокойную и расслабляющую. Наступает время душевных разговоров под утро, которые я полюбила в последнее время. Чужие проблемы разгребать проще, чем свои. Но сейчас меня это совсем не волнует. Меня всю выворачивает наизнанку, эффект после наркотических веществ еще остался, поэтому в глазах так же все расплывается, а свет ярко слепит глаза. Только ко всему этому добавилась еще и голова, разрывающаяся на маленькие кусочки от адской боли и головокружения. Мои волосы небрежно собраны в руке того же блондина, который казалось уже скоро отрубиться на ходу. Кажется, он не планировал проводить этот день именно так. — Как она? — слышится мужской голос сзади, на который я не обращаю внимания, а продолжаю лежать на толчке, подложив руки под голову. — Как себя может чувствовать человек, когда первый раз нюхает ЛСД? — усмехается парень. — Наркотики? — в другом голосе слышится удивление в перемешку со страхом. — Ну походу девка совсем в отчаяние впала. Разговаривал с ее подругой, говорит: из тоски и алкоголя нужно вытаскивать. Ну вот сам видишь — кивает на почти отрубившуюся меня — а ты какими судьбами? Никогда не думал, что музыканты приходят на подобные тусовки после сольников. — Так получилось — пожимает плечами брюнет — ты уже засыпаешь, давай я побуду тут? Не в первый раз с таким сталкиваюсь. — Было бы неплохо — соглашается парень — я Сергея кстати, можно просто Серый — протягивает руку. — Глеб — слышу сквозь сон это имя и будто все плохое состояние куда-то пропадает в миг. — Что блять? — резко поднимаю голову и поворачиваюсь корпусом ко всем присутствующим. Музыкант, концерт и имя Глеб. Если это правда мои галлюцинации, то это конечная. Брюнет показывает моему новому знакомому, что ему пора идти, поэтому тот мигом удаляется. Теперь я могу разглядеть татуировку розы на шее и понять, что Викторов стоит, точнее, уже сидит на корточках передо мной. Удивленным взглядом бегаю по его лицу вижу расслабленную улыбку. — Ну привет, Саш — мое имя из его уст звучит как-то совершенно по другому: трепетно, нежно и с любовью — я смотрю, ты решила оправдать фразу: «в Питере можно только сторчаться» — ухмыляется и подносит руку к моему лицу. Он так хочет прикоснуться, но боится, поэтому останавливается. Ничего ему не говорю, и никакой реакции дать я сейчас вообще не в состоянии. Парень все-таки решается и кладет свою холодную ладонь, на мою холодную и бледную щеку. Осторожно поглаживает большим пальцем, когда с его уст срывается долгожданная фраза — я скучал. Эта ночь выдалась для меня сущим адом в перемешку с чувством счастья и внутренней эйфорией. Конечно, от запрещенный веществ, принятых мною ранее, мутило невероятно, и уже никак эффект, а как последствие. Тогда я приняла решение, что таким злоупотреблять точно не буду, даже если впаду в полное отчаяние. В своей безнадежности я теперь даже не сомневалась, но попытка избежать реальность уже была совершена. Меня долго пыталось привести в чувства большое количество людей. Казалось, что они просто боятся, как бы мне в голову не взбрело совершить что-то опасное. Все тело тряслось, словно в голове начался ураган. Вот только ни бури, ни урагана не случилось. Я продолжала лежать на сидушке туалета, а глаза мои были закрыты. Но я по-прежнему не понимала, что действительно чувствовала в тот момент, пытаясь разобраться в мыслях: кто я и зачем здесь нахожусь. Так продолжалось несколько часов. Прошло немало времени, прежде чем сознание ко мне вернулось. Было примерно шесть утра, когда я нашла в себе силы немного приподняться и поменять положение тела, которое жутко болело, а ноги затекли до «шорохов». Я вялая и разбитая, но все же достаточно окрепла к тому времени, чтобы переползти ближе к уснувшему Глебу, который спокойно и умиротворенно дышал, облокотившись спиной на стиральную машинку. От него приятно пахло одеколоном, волосы спутались и торчали в разные стороны — не хватало увидеть любимую розу на шее. Просидев так несколько минут неподвижно, боясь его разбудить, я начала медленно погружаться в сон. Ощутив как наши руки начинают постепенно сплетаться, открыла глаза и посмотрела на него. Он все так же безмятежно сидел рядом с довольной ухмылкой на лице. Осторожно кладу голову на его плечо, прижимаясь к теплому и сильному телу, и закрыла глаза, не отпуская его ладонь. Не знаю как, но я резко провалилась в сон. Неужели этот день закончился? *** В помещении так же темно, просыпаюсь я уже одна. Ощупываю себя, чтобы осознать реальность. Некоторое время я сижу неподвижно, вслушиваясь в тишину вокруг, стараясь не думать ни о чем. Кое-как балансируя, с большим трудом встаю с пола, подхожу к зеркалу и рассматриваю свое лицо. Опускаю голову вниз, а затем резко дергаюсь от прикосновения к моему плечу. Вижу в отражении не выспавшегося брюнета, который другой рукой поправляет свои волосы. — Как себя чувствуешь? — интересуется он — что-нибудь болит? — на что я утвердительно киваю головой — давай я за таблетками схожу в аптеку, я уже искал аптечку, но ее всю обчистили — продолжает Викторов, уже собираясь удалиться из помещения, но во мне что-то переклинивает и я хватаю его за руку, останавливая — что? — Просто обними меня — шепчу себе под нос, не решаясь посмотреть ему в глаза. У меня явно получилось ввести парня в ступор, поэтому он продолжает стоять на месте, пытаясь найти подвох в моей фразе. — Глеб, просто обними — продолжаю настаивать на своем, прикрыв глаза. Наверное именно то, что я назвала его имя, заставило брюнета все-таки подойти и совершить это действие. Я ждала этого четыре гребаных месяца. Просто чтобы обнять человека и снова почувствовать бабочек в животе. Сейчас все ощущалось абсолютно по-другому. Теперь он здесь и наши дороги снова чудным образом сошлись. Только я не знаю, как мне быть. Он не знает про все, что происходило в моей голове за время отсутствия. Может уже и не любит меня, а я по прежнему преданно ждала его тепла все эти месяцы. И тут меня пробило на искренность. — Я жалею, что все так случилось — говорю дрожащим голосом, уткнувшись носом в его плечо. — Саш, мы просто два нестабильных идиота. — усмехается Глеб, нежно проводя рукой по моей спине. А я удивляюсь, что он так легко выходит на этот диалог — я заберу тебя отсюда, хоть сейчас. Мы убежим и ты в который раз убедишься в моей бесконечной любви к тебе. Брюнет отстраняется и берет мое лицо в свои руки. Бегаю взглядом по его лицу, пока он не отрываясь пытается найти в моих глаза успокоение. Обхватив меня за талию, Викторов осторожно притягивает к себе. Я чувствую, как его губы нежно прикасаются к моим, и начинаю слабо улыбаться, отвечая на поцелуй: глубокий, чувственный, как пару месяцев тому назад. А затем мы медленно скользим друг к другу — то ли блуждающая пара, то ли люди, нашедшие друг в друге слияние душ. Что именно, мы не знаем и не думаем об этом — достаточно того, что мы вместе. Каждый нерв в моем теле дрожит от прикосновения нежных, но твердых губ: я чувствую через одежду его прикосновения к моей коже, чувствую тепло его тела и то, что его руки сжимают меня все сильнее… Значит, не все погибло в этой безнадежно разрушенной жизни. Кажется, мои тайные надежды вновь оправдались…