Реки растают

Быть вместе небезопасно мы медленно, медленно гаснем стали теми, кого ненавидим домой не больше не ждите..

***

Поезд. За окном мелькают столбы, деревья, где-то далеко за густым темно-зеленым лесом виден проселок, по которому ползет пара пыльных грузовиков. Мой взгляд устремлен на стакан с горячим чаем и не может сместиться с одной точки уже несколько минут. Содержимое внутри начинает расплескиваться и биться о стенки емкости, до того момента, как мужская рука не обхватывает стакан. Я поднимаю свой взгляд и опять вижу перед собой Глеба, который что то очень внимательно читает и не смеет убрать руку с места. Тогда я касаюсь его ладони и медленно несу ее на себя, отчего через минуту мы оказываемся совсем близко друг от друга, и Глеб не сопротивляется. Он начинает меня жутко смущать, а я совершенно не знаю, как это все понимать. Между нами находится лишь стол, который и вправду мешает в данный момент. В его глазах сверкают маленькие искры. Но нет ничего грустнее, чем видеть на его лице эти искорки. Мы вернулись опять в состояние влюбленности, которое по моим предположениям не сможет продержаться долго. От такие мыслей становится еще страшнее. Вот он улыбается мне и поглаживает большим пальцем мою бархатистую, нежную кожу. Он счастлив, как раньше. Внутри странное ощущение. Вопросов в голове присутствует намного больше, нежели ответов на них. Да, мы многое обсудили с Глебом после той питерской тусовки, и опять поняли, что нуждаемся друг в друге. И сука, я опять допускаю ошибку. Или нет? Этого я не могла понять. Викторов предложил мне сохранить мой очередной приезд в Москву в тайне от всех, что я не особо одобрила. Хоть мне и не приходилось контактировать на протяжении долгого времени с нашей компанией, мне все равно казалось, что стоило бы рассказать. Но так как парень никогда не любил публичность и теперь предпочитает даже друзьям не рассказывать о своей личной жизни, то я могла его понять. Даже у наших некоторых общих знакомых очень длинный язык, а СМИ такое только и нужно. В этот раз, в Москву я ехала без особых надежд и целей, только ради Глеба. Его большой сольный концерт должен был быть через несколько дней, и он попросил меня поприсутствовать на нем, на что я, конечно же, с удовольствием, согласилась. Потом я планировала опять умотать в свой любимый тусклый Питер, потому что в этот раз на учебу забивать не хотелось. И так пришлось наврать декану, что типа я болею, умираю от кашля и всё тому подобное. Слава богу, женщина понимающая, знала обо всех наших терках с Викторовым, и конечно же осознавала, что дело совсем не в моей болезни. Но пошла мне навстречу. *** — Александра, подойдите, пожалуйста — слышу голос Валерии Алексеевной после окончания пары. Она не выглядела злой или грозной как обычно. Сегодня в ее взгляде было тепло, сострадание и какие то неоправданные надежды. Я собираю тетрадки и книги в свою сумку, закидываю ее на плечо и подхожу к деканше, озадаченно вглядываясь в ее лицо. – Что-то случилось? Или мне нужно что-нибудь передать? – Неожиданно для себя спрашиваю я. На лице женщины появляется выражение плохо скрываемого недоумения. — Нет, Саша, я хотела бы с вами обсудить ваше состояние — спокойным тоном продолжает она, смотря мне в глаза — вы правда плохо выглядите, из-за чего это? Я молчу. Не знаю просто, что ей говорить. Не могу же просто взять и вывалить на нее все свои переживания насчет бывшего молодого человека, лучшего друга и остальных. Может быть, для большинства учеников это являлось нормой, так как они состояли в очень близких взаимоотношениях с деканшей и считали ее своей второй мамой. В отличии от меня. Я никогда не доверяла ей свои секреты, не рассказывала о своей прошлой жизни, да и в принципе, если заходил разговор с ней, то только относительно учебы, лекций и всяких проектов. — Саша, вы можете мне доверять — продолжает Валерия, обхватывая мои руки своими и сжимая их — я же вижу, что вас что то тревожит. Наблюдаю за вами с начала учебного года, а ваше выражение лица вообще никогда не меняется. И тут меня прорвало. — Валерия Алексеевна, вам не кажется, что это мое дело, которое вас не касается? Да, я рассталась с человеком, которым очень дорожила, обрела зависимости, потеряла много людей и просто бросила все в другом городе. Такого объяснения вам достаточно? — вскрикиваю я, пока кровь закипает в венах. Женщина кивает мне головой, не решаясь сказать и слова в ответ, после чего я резкими шагами направляюсь к двери и удаляюсь из аудитории под звук громкого хлопка. *** В руках бокал красного полусладкого, вид на москву сити, холодный ветер развивающий волосы, фары автомобилей, несущихся по ночной автостраде. Вроде как чужой город, но родной. Рядом на столике пластиковая, пустая бутылка из-под молдавского самогона, стакан, откуда только что пил, и тарелочка с крупным темно-вишневым виноградом. Мужские руки осторожно накидывают кожаную куртку на мои плечи и обвивают сзади. Смутно вспоминается, что именно этот момент я так боялась пропустить, стоя у окна. Я смущенно тянусь и закрываю глаза — знакомое прикосновение и теплая кисть на моей талии означают, что все будет хорошо. Растрепанные темные кудри щекочут мою щеку, а теплое дыхание опаляет ключицы, которые не закрывает моя черная майка. Я не нахожу слов. А слова не нужны, они никогда не были нужны мне для того, чтобы выйти за пределы того дикого, страстного и хмельного мира, который называется жизнью. Все, что мне было нужно – это оставаться ее частью и дышать ею. Я запрокидываю голову, чтобы посмотреть в его глаза. Он смеётся, и эта улыбка кажется мне настолько неприличной, что я пытаюсь отвернуться. Но он сильнее меня и прижимает к себе крепче, чем нужно. Так близко, что я ощущаю исходящее от нее тепло и запах темного табака. Это единственное, чего мне хватает для полного счастья. — Я рад, что сейчас ты рядом со мной.. — хриплым голосом говорит Глеб себе под нос, прижимая к себе еще ближе — моя девочка… Мне страшно тебя вновь потерять..Я боюсь этого больше смерти.. Ощущение такое, словно он накручивает себя и сам себя успокаивает — насколько это вообще возможно. А я молчу. Я тоже рада находиться сейчас рядом с ним. И уже наплевать, что будет дальше. Как повернется жизнь, и что она преподнесет завтра, через неделю, месяц. Главное, чтоб сегодняшний день запомнился навсегда. Но тот, кого любишь, тоже не оставляет тебя своей лаской. Поэтому тоже можно быть счастливой. Неважно. Главное, чтобы он рядом был, а остальное не имеет значения. Самое страшное, я поняла это сегодня, наступает с того момента, как ты встречаешься с тем, кого полюбила спустя долгое время, а ваши чувства никогда не гаснут, а с каждым расставанием только усиливаются и крепнут. И я могла бы наслаждаться этим моментом вечно, продолжая стоять на балконе, вливая в себя дорогое вино, но один звонок, может разрушить все, к чему мы с трудом пришли…