Прошлое - в прошлом.

Я вышла из ординаторской и направилась в палату к Денису. Все, что мне сказала Аня, вертелось у меня в голове и не давало покоя. Я понимала, что в этой ее тираде была не только детская ревность и обида, но и горькая правда. Уж она-то точно знает отца лучше кого-либо. Да и, к тому же, его поступок, хоть и имел веское основание, но был для меня показательным. Он не хотел меня защитить от нападок своей дочери. Он будто специально толкнул меня к ней, чтобы я услышала правду от нее, а не от него. — Ты чего такая хмурая, сестренка? — улыбался Денис, жуя яблоко. — С самого утра не в настроении. — Все в порядке, — натянула я улыбку. — Да и Аня сегодня какая-то молчаливая… — размышлял он. — Вы поссорились? Я промолчала. Брат, кажется, не до конца понимал, что произошло. — Ты лучше скажи, как ты себя чувствуешь? — Супер! — показал он палец вверх. — После вчерашней дачи и шашлыков вообще на поправку пойду! — Лер, можно тебя? — в дверном проеме появилась голова Гордеева. Я отвернулась и опустила взгляд. Мне совсем не хотелось говорить сейчас с ним. — Лер, — кивнул Денис на дверь, — там Александр Николаевич тебя зовет. Не желая тревожить брата разборками, я встала и вышла за дверь. — Вы что-то хотели, Александр Николаевич? Он нервно взял меня за локоть. — Пожалуйста, выслушай меня. Аня… Я не знаю, что она тебе наговорила, но она еще маленькая. Ты же понимаешь это? — Говорила она со мной очень по-взрослому, — ответила ему я. — Что она тебе сказала? — Что я для тебя «просто молодая и красивая». — Это не так! Я подняла изумленый взгляд. — То есть… — осекся Гордеев, — в смысле… это, конечно, так! Но это не причина того, что произошло между нами. Ты не «просто» молодая и красивая. Я ждала от него еще каких-нибудь слов, которые внесли бы ясность в его намерения. — Это все, что Вы мне хотели сказать? — Лер, ну зачем ты. Мы же перешли на «ты». — Нет никаких «нас», — повторила я ему Анины слова. Гордеев растерянно забегал глазами. — Хочешь, сходим куда-нибудь вместе? — Не хочу, — ответила я. Он шумно выдохнул и сдался. — Ясно. Поговорим позже.

***

Мне не удалось сказать Лере ничего внятного. Я запутался. Нужны ли мне эти отношения, и, самое главное, нужны ли они ей? Аня хоть и наговорила лишнего, но пыталась донести до Леры суть, которую я сообщить не решался. Едва я подумал об этом, как мне позвонила Тертель. Сообщила, что меня срочно вызывает Лобов. Черт. Похоже уже успел прознать о случившемся. Сейчас опять начнет читать мне нотации. Я настроился на неприятный разговор и отправился к нему в кабинет. — Александр Николаевич, спасибо что быстро среагировали на мой зов, — начал Олег Викторович. — Ну что вы, я понимаю, что такие срочные и важные дела решаются главврачом в немедленном порядке. Лобов уставился на меня непонимающим взглядом. — Вы о чем? — А вы? — я тоже растерялся. Лобов замешкался, но не захотел выяснять что я имел ввиду. — Так, ладно, к делу, — устало отмахнулся он. — Я вас позвал для того, чтобы сообщить вам, что мы планируем открыть новое отделение нейрохирургии. Я выжидательно смотрел на него, желая понять причем тут я. — Ну, — протянул он, — вы же понимаете к чему я веду? — Если честно, то нет. — Не скромничайте, Александр Николаевич. Мы теперь знаем какого специалиста прячет наша больница. И Денису вы помогли… Я кажется начал догадываться к чему он ведет. — Олег Викторович… я сейчас точно не готов возвращаться к нейрохирургии. — Подождите, — остановил он меня жестом. — Во-первых, до открытия еще прилично времени: нужно закупить оборудование, сделать ремонт. У вас будет возможность подготовиться. А, во-вторых, я прошу вас не просто стать нейрохирургом, а возглавить это отделение. Я звонил Олегу Яковлевичу Попову, и он дал мне о вас самые лучшие рекомендации. Я опешил и не знал, как реагировать. Это все было крайне неожиданно. — С вашего позволения, я возьму время на размышление, — ответил я честно. Лобов начал меня уговаривать, но я остался при своем. Эта ситуация загрузила меня по полной, но я не готов сейчас об этом думать и давать какие-то скоропалительные ответы. День завершился спокойно и хотя бы за это я ему благодарен. Никто не дергал меня по пустякам, операции тоже прошли в рабочем порядке, а студенты задавали вопросы по существу. Я отпустил их, перед выходом зашел к Ане, которая после моей воспитательной беседы вела себя очень сдержанно, а потом направился к себе домой. Мне так нужны были спокойствие и тишина, но встретил я там только тишину. На душе было тревожно: не удалось объясниться с Лерой, Лобов подкинул головной боли, а Аня завтра уедет к Жене, и я, бросив взгляд на ее школьный рюкзак, который стоял в прихожей, уже начал скучать по ней заранее. Несмотря на то, что мы не поладили сегодня, отпускать ее к бывшей жене со спокойным сердцем у меня никогда не получалось. У нас слишком разные взгляды на ее воспитание. Обычно из нас двоих я — добрый полицейский. Но сегодня мне пришлось выйти из этой роли, и чувствую я себя погано. Я уже собирался ложиться спать, когда у меня зазвонил мобильный. Это был Брагин. — Привет, Гордеев. Не разбудил? — Не сплю еще, — буркнул я. — А ты чего в такой поздний час названиваешь? — Я насчет разговора, — замялся он. — У тебя завтра будет время? Я бы подъехал. — Вообще будет. Завтра у меня выходной, но днем выписка дочери. — Аньку выписывают? — обрадовался он. — Так это отлично, я заодно и поздравлю. Я скривился, но язвить мне не хотелось. Мне хотелось спать. — Договорились. До завтра. — Пока. Я скинул вызов и устало потер переносицу. Мне уже было все равно, что он там хочет мне сказать, но я был уверен, что завтра он забьет мне голову какой-нибудь ерундой.