И ад следовал за ним

У стойки регистрации Нил медленно выдохнул. Забылись собственные сомнения, в какой именно город следует бронировать билет: интуиция выведет. Ники с Эриком жили на два города: в Берлине и Мюнхене. В берлинскую квартиру, расположенную на западе столицы, в прекрасном районе Шарлоттенбург, Эрик приезжал, когда готовились важные встречи, или Ники уж очень не терпелось снять очередной сюжет для своего инстаграма и побродить по магазинам. А в мюнхенском доме пара проводила тихие отпуска, отвлекаясь от дел и столичного шума. Конечно, Нилу следовало бы позвонить и предупредить о своем визите, хотя останавливаться у четы Клозе он не собирался, предпочитая добротный отель с хорошим сервисом, болтовне Ники и его бесконечным жалобам на семейные неурядицы. Но сейчас он принял решение свалиться неожиданно, чтобы еще раз расспросить Эрика, и понять, почему тот умолчал о странном душевном состоянии Эндрю, не заметить которого просто не мог. Дело в том, что перед отъездом Нил решил поговорить с Агиро Асагавой, чтобы узнать, не оставлял ли блудный Миньярд каких-нибудь бумаг или счетов, кроме опекунского. Нилу было известно о взаимном доверии между Миньярдом и юристом из Йокогамы, и он вполне допускал, что эта ниточка, пусть тоненькая, могла оказаться значимой. - Ему было очень тяжело, Нил, - на правильном английском сообщил Агиро, - я никогда не видел Эндрю таким. Были еще кое-какие подробности, но я не имею права комментировать их. Вы знаете мое отношение?... - Хорошо, - напряженно кивнул Нил, с удивлением выслушав это наиделикатнейшее сообщение. - А с бизнесом как? Я в курсе тех переговоров... Он посвятил меня в тонкости... Асагава немного помолчал, взвешивая, этично ли обсуждать с посторонним лицом возникшие проблемы, но потом сочувствие взяло верх: - Эндрю поймал партнеров на мошеннической схеме, которую они пытались, весьма грубо и неумело, замаскировать в документации. Если бы Эндрю не проявил свойственную ему цепкость, немецкая сторона понесла бы ущерб, причем, растянутый на годы. Им повезло, что экспертом выступал Эндрю. - Понятно, - озадаченно произнес Нил. - А что, Эрик? Эрик Клозе - партнер Эндрю... - А он, вообще-то, очень странно себя вел. Я видел, что он заметил состояние Эндрю: ему стало плохо перед заседанием, но не вызвался помочь или проводить. Кроме того, Эндрю ведь передал ему управление корпорацией; я видел бумаги, там даже упомянуты ваши компании в Америке. Бизнес пока не волновал Нила, хотя он владел всей информацией, поскольку, Эндрю ничего от него не скрывал. Назначение Эрика могло быть рабочим моментом, а вот состояние здоровья Миньярда... Какого хера?! - Эндрю стало плохо? - встревожился он. - Очень плохо, - подтвердил Асагава, - настолько, что он взял перерыв в заседании. Вернулся он, правда, посвежевшим, но я знаю, что у него беда. Я даже надеюсь, что мне, чуть позже, удалось отговорить его от необдуманного поступка. - Боже! - Нил схватился за голову, - почему же вы мне не сообщили?! - Я понял, что вся причина в вас, Нил. Эндрю бы не одобрил меня. - Спасибо, - Нил сжал трубку, осознавая и принимая особый склад личности Асагавы: хрен чего добьешься от этого принципиального человека, с репутацией справедливого и честного юриста. - Теперь я попробую сам... - Я желаю вам удачи, - сказал Агиро, и в его негромком голосе, Нил услышал куда больше сочувствия и понимания, чем мог надеяться. Итак, Эрик скрыл от него важнейшую информацию. А ведь он специально позвонил ему с чемпионата! Мог и сказать, что Эндрю не в себе; и о передаче управления бизнесом, тоже мог сказать. Почему скрыл, откровенно соврав бодрым голосом, зная, что говорит с самым близким человеком Миньярда? Вопрос. Как бы ему это не оказалось на руку: ведь, получается, Эрик вступил в должность генерального директора многомиллиардной корпорации... В этом мире убивали и за меньшие блага. Что, если видео заказал Эрик? Нил поморщился. Звучало это предположение неправдоподобно, но недаром же говорят, начиная детективное расследование: "Ищи, кому выгодно". Пока Нил усмотрел выгоду только двоих человек: Оливера, которому перепали большие бабки, помноженные на свободу, и Эрика, враз взлетевшего на невиданные высоты. К Эрику Клозе Нил всегда относился нейтрально, впрочем, как и Эндрю. Он верил, что Миньярд никогда не стал бы связываться с откровенным негодяем и уж, тем более, начинать с ним бизнес - легальный, перспективный бизнес, прибыль от которого, шла, в том числе, и на воспитание и образование сына. Миньярд распознал бы двойную игру, потому что так был устроен его холодный разум. Эндрю и Нил навещали Эрика и Ники не чаще одного раза в год, отдавая, так называемый, визит вежливости в Рождественские каникулы. Эрик неизменно вел себя, как радушный хозяин, был корректен, поддерживал разговоры на любые темы, по-доброму одергивал зарвавшегося Ники, возвращая супруга в рамки приличий. А вот Ники летал в Штаты гораздо чаще. Он обожал Алана, всегда навозил ему гору подарков, чем смущал мальчика, пока тот был еще мал. К восьми годам наследник Миньярда научился демонстрировать и светские манеры, и насмешливую холодность, но, в отличие от отца, он умел смягчить сарказм и обуздывал досадливые реплики, а Ники уже одного этого было достаточно. Иногда Нил, познавший истинное счастье, живя в полной близости с любимым человеком, даже жалел Ники, проницательно замечая, что этому страстному и любящему молодому мужчине, от настоящей любви перепадают какие-то крохи. Эрик, серьезный, добрый, чуть отрешенный, конечно, заботился о нем, стараясь закрывать глаза на излишнюю болтливость и некомпетентность, но Нилу казалось, что Ники мало, слишком мало проявлений чувств, и он недоволен простой терпеливой нежностью. Внутренний голос указал на Берлин. Ну, что ж, с чего-то надо начинать. Дверь роскошной двухуровневой квартиры открыла миловидная женщина в аккуратной светло-серой униформе. - Добрый день. Герр Клозе дома, прошу вас. - Спасибо, - Нил вошел, приготовившись задать свой вопрос в лоб, хотя устал с дороги и честно признавался себе, что не вполне готов выяснять отношения. Послышались торопливые шаги, смягченные толстым ковролином, застилающим лестницу, ведущую на второй этаж, и радостный вопль Ники: - Господи, Нил! Как здорово! - явился для Нила полной неожиданностью, - ты один? Ладный, симпатичный Ники, сохранивший гладкую кожу и только чуть располневший в области талии, бросился Нилу в объятия и что-то уж очень горячо расцеловал его в щеки. - Я один, - Нил мягко приобнял Ники и тут же отпустил, зная, что страстный "родственничек" может пуститься и в более откровенные обнимашки, - а ты, что - тоже? А Эрик где? - Он в Мюнхене, а после поедет в Штутгарт, помнишь, где был наш первый дом? Нил кивнул, соображая, как ему быть. - И долго его не будет? - А он тебе нужен, да? Блин, жаль, но ты оставайся у меня. Эрик говорил, что поездка займет дня два-три, а уехал он вчера, так что можешь у меня побыть. Знаешь, как мне одиноко?! - глаза Ники молили, сияя, и Нил почему-то кивнул, оставив свои чувства без анализа: - Хорошо. Ненадолго, - он вздохнул, - у меня мало времени, Ники. - Ясно, - Ники мелко закивал и, мягко взяв Нила за руку, повел за собой, - ты займи пока гостевую спальню; там все условия; отдохни... - он вдруг приостановился, - а где Эндрю? Нил так и знал. Да. Но оказался совершенно не готов к вопросу. Он поднял глаза и встретил обескураженный взгляд Ники. Надо признаваться. - Эндрю... Мы расстались, но... - конечно, он не договорил. Вопль Ники чуть не оглушил его. - Нет!!! Неправда! Не хочу этого слышать! - он уставился на Нила с таким искренним возмущением, что на сердце вновь открылись все раны. Где-то в горле застрял ком. "Держись!" - приказал себе Нил и вцепился в руку Ники. Проклятые слезы приказам не подчинялись. - Блядь! - Ники медленно выпустил его руку и взял лицо Нила в ладони. - Вы ебнулись, что ли? Да я никогда в это не поверю. - Я сам не верю, - шепнул Нил. Он и не заметил, как оказался в очаровательной белоснежной комнате, служившей Ники студией, где он снимал свои обзоры на модные новинки, сидящим в кресле с белым меховым покрывалом. - Выпей-ка, - присев перед ним на колени, Ники протянул ему рюмку виски. - Давай-давай, на тебе лица нет. А потом я тебя покормлю, и расскажешь, что случилось. - Спасибо, - тихо произнес Нил и выпил золотую жидкость. Ники молча, в кои-то веки, сидел рядом с ним на полу и таращился в пространство. Губы его шевелились, но, видимо, шок настиг его, отняв дар речи. Только через пятнадцать минут, повисшей между ними тишины, когда Нил уже начал задремывать под действием утомления и алкоголя, Ники, наконец, отмер: - Слушай, а ты можешь мне сказать, с чего все началось? Нил взглянул на него с некоторым удивлением: иногда Ники умел быть проницательным. - С сообщения, - Нил достал телефон и протянул Ники, - 16 мая, - тихо уточнил он. Шевеля губами, Ники перечитал сообщение и посмотрел на Нила, хлопая глазами: - Но ведь он еще утром пишет тебе, что все хорошо... "Я в Берлине". Что случилось в этот промежуток? - Ему кто-то что-то сказал или... - Нил махнул рукой и пожал плечами, - там еще случилось какое-то дерьмо, Ник. - Говори! Вместе сообразим. Говори, Нил. Если надо, я умею хранить секреты. - Знаешь такого, Оливера Манна? - прищурившись, спросил Нил. - О, да, - кивнул Ники, - полузащитник сборной Германии, - он ткнул пальцем себе за спину, указывая за окно, - здесь его многие знают, но...не столько, как игрока. Яркий мальчик, знаешь, такой сладкий. Снимается в рекламе, водит дорогую тачку, спит с королем автопрома. Короче, ты меня понимаешь. - Как игрок, тоже неплох, - добавил Нил, - я видел его на поле. - Неплох, - согласился Ники и дернул плечом, - только немцам это ни хрена не помогло, да? - Да, - Нил вздохнул, - но я тебе не все сказал. Короче, этот Манн, вместе со своим корешем, сняли одно нехорошее видео - вот их признание. Мне удалось вытрясти это из Пауля. - Ты о Бергмане, что ли, говоришь?! - внимательно слушавший его Ники, брезгливо поморщился. - Да, о нем. - Чмо болотное. Он в команде по рекомендации своего дяди. Играет на "двойку", а еще в нападении... - Посмотри, - Нил невозмутимо открыл видео, снятое после чемпионата, - может, даже охренеешь. Признание Пауля звучало ошеломляюще и действовало, как удар ледяной струи. - Боже, - прошептал Ники, бледнея прямо на глазах, - но это - преступление, Нил, почти изнасилование. Надо обратиться в полицию! Почему тебе не пришло это в голову? Это срок, реальная уголовная ответственность. Нил? - Знаю, - синие глаза наполнились гневом, - но моя задача понять, кому они скинули это видео. Ники поднялся, налил в рюмки виски и протянул одну Нилу: - А если Эндрю? Ледяные пальчики ужаса прошлись по спине Нила. Он на верном пути, черт бы все подрал. - Нет. По крайней мере, не сразу. Сначала - еще кому-то, вот, в чем дело. Они не знали, толком, для кого снимают это блядское кино. Кроме того, по их словам, видос был "сырым", ты же слышал. Кто-то...этот ебучий кто-то, доделал его и только потом получил возможность отправить, кому угодно, и Эндрю, в том числе. Кто? Кто этот гандон, Ники? Есть мысли? И еще у меня к тебе есть один неприятный разговор о роли Эрика во всей этой истории. - Эрика?! - Ники схватился за сердце. - Именно, - Нил потер глаза и тяжело вздохнул, - по крайней мере, у него могут быть ответы. - Но Эрик был здесь. Он не входил даже в экспертную группу. Он присутствовал на процедуре слияния, как наблюдатель. Вернулся, правда, какой-то обалдевший и долго сидел в компе. Это было... А еще, - Ники вдруг испуганно посмотрел на Нила, - Господи! Я вспомнил одну вещь! Неужели он влез во что-то?! Нил! - Ники снова упал на колени перед Нилом и положил руки на его запястья. - Говори, Ник, я уже ко всему готов. - Примерно через три-четыре недели после этих переговоров, - Ники кивнул на телефон Нила, - я поехал в офис к Эрику. Мы посрались из-за денег, и он заблокировал мою карту, типа, я много трачу... Ладно, я и правда очень некрасиво себя повел: свалил по-тихому на один аукцион и купил миниатюру Мане, - Ники показал на белую стену, где над компьютером висело несколько гравюр, а слева - маленькая очаровательная картина под названием "Ваза с пионами" Эдуара Мане. - Копия, конечно? - тихо спросил Нил. - Да, но и цена не как за подлинник, - грустно улыбнулся Ники, - хотя, мне здорово досталось. - Ладно, а потом? - Я поехал извиняться, пригласить пообедать, погулять. У нас здесь, видел, какие парки? - Конечно. Очень круто. - Так вот, поднялся я на третий этаж, где у него офис, и вдруг слышу, как на Эрика кто-то орет, представляешь?! Я такого и допустить не мог! Какой-то тип, по фамилии Уилкинс, предъявлял ему, что Эрик вроде дал ему неверную информацию, чуть ли не ложную. Я подумал, уж не оборзел ли он, а Эрик вдруг начал оправдываться. Я подумал, что мне послышалось, но имя Эндрю прозвучало так отчетливо... Нил вздрогнул: - То есть? - Уилкинс сказал: "Миньярд оказался не настолько ревнив, как ты утверждал, и ему ничто не повредило, как они с боссом надеялись. В итоге - провал!" Эрик возразил, что их никто и не заставлял полагаться на его субъективное мнение, но он был уверен, что Миньярд, действительно ревнив и способен потерять голову. - Вот, Нил. Вот. Это я услышал. И теперь, кажется, все запуталось еще больше. - Распутаем, - пожал плечами обескураженный Нил. - Ты мне лучше скажи, кто такой этот Уилкинс? - Среди сотрудников компании, я такой фамилии не припомню, - задумался Ники, - но Эрик говорил с ним, как со старым знакомым, да еще и таким, с кем есть общее дело. Там все настроение намекало на потерю денег... Господи, Эрик! - Ники всплеснул руками, - во что же он ввязался? - Уилкинс, - Нил, тем временем, смотрел застывшим взглядом поверх головы Ники и пытался поймать ускользающую мысль, - у меня такое ощущение, что я недавно где-то слышал... Уилкинс, Уилкинс. Сука! Никак не могу вспомнить! На уме вертится. - Может, с Эндрю обсуждали что-нибудь, - тихо предположил расстроенный Ники, - Эрик вечно ставит тебя мне в пример, типа, ты такой эрудированный, интересный, с тобой можно говорить обо всем на свете. - Рядом с Эндрю еще не так поумнеешь, - вздохнул Нил. - Кроме того, я, например, не разбираюсь в искусстве, как ты... - Да-да, и не делаешь "уколы красоты", - Ники сжал руки в замок и отвернулся. - Ты и сам по себе молодой и красивый. - Эрик, что, против твоих процедур? - спросил Нил, который об индустрии омолаживающей медицины знал еще меньше, чем о подпольных аукционах, торгующих копиями мастеров. - Что-то вроде, - откликнулся Ники. - А мне противно видеть, как меняется мое лицо. Стану морщинистым - он первый же меня и бросит! - Господи, какая ерунда, - Нил удивленно взглянул на него, - время - есть время. Ты еще молод, зачем тебе эти надуманные проблемы? - Конечно, тебе легко говорить! Красавчикам всегда легче. - Ники, у вас проблемы, что ли, с Эриком? Не в уколах же дело, не в транжирстве твоем; что случилось-то? - Мне кажется, он больше меня не любит, - совсем тихо шепнул Ники. - Я разочаровал его. Он поднялся, поправил джинсы и домашнюю мягкую рубашку, скрывающую пухленький живот, и прошелся по комнате. Нил наблюдал за ним, но мысли по-прежнему были заняты попытками вспомнить. Уилкинс. Кто же это? Ведь слышал же, и, кажется, даже произносил вслух. В дверь деликатно постучали. Ники повернул голову, провел рукой по лицу и светским тоном пригласил: - Да, Бекки, входите! Та аккуратная женщина в униформе вежливо осведомилась, чуть-чуть приоткрыв дверь: - Ваш гость будет обедать? - Жрать будешь? - Ники улыбнулся Нилу, - все по-домашнему вкусно... Давай, а то мне что-то совсем хреново. - Спасибо, - Нил кивнул, - Можно и пожрать. - Да, Бекки, вы могли бы нам здесь накрыть; мы выпьем немного... - Хорошо. Через две минуты. Я принесу скатерть и приборы. - Не устал от церемоний? - Нил поднялся, - напомни, где ванная? - А, да, конечно, это рядом, вот, направо, - Ники проводил Нила к стеклянной двери и тихонько ответил на первый вопрос, - заебался, но Эрик настаивал на высшем уровне обслуживания. Несмотря на то, что Нил немного опасался навязчивого сервиса, когда персонал стоит за спиной и подливает в бокал вино, все прошло куда легче. Ники вежливо спровадил Бекки, принес открытую бутылку виски и, вообще без всяких церемоний, снова разлил его по рюмкам. С алкоголем беседа стала немного оживленней, но Нил видел, как мучается Ники от чувства вины за Эрика, пытаясь изо всех сил помочь Нилу. - Он вернется скоро, - уже в десятый раз произнес Ники, - ты расспросишь его, и все прояснится. Вот увидишь! - Слушай, Ники, давай не будем предупреждать Эрика о моем визите. Ты ему не пиши, что я у вас в гостях. Предлагаю назначить встречу у него в офисе. Как считаешь? Ники согласно кивнул: - Вынужден признать, что так, и в самом деле, будет лучше. На рабочем месте он как бы на нейтральной территории. К тому же, мне не достанется за болтовню. - Я тебе за нее очень благодарен, - Нил поднял глаза, - очень хорошо, что я имел возможность поговорить с тобой. Теперь он не отвертится. - Ты не причинишь ему вреда? - Ники дотронулся до руки Нила, - это ведь и меня коснется. - Я - нет. Главное, чтобы Эндрю не отреагировал в своей манере. - Вы должны быть вместе, - уверенно произнес Ники и выпил, - всегда вместе. Как и многие, Нил очень плохо засыпал на новом месте. Кратковременные провалы в полузабытье не приносили облегчения. Он вновь и вновь открывал глаза и видел перед собой не роскошную обстановку гостевой спальни, а улыбку Эндрю, унесшего его сон. - Где ты? - вытирая глаза ладонями, шептал Нил, - я чувствую тебя. Ты жив, но где же ты? Куда тебя унесло? Глупый мальчишка, готовый поверить в любую чушь. Ему удалось заснуть только под утро, чтобы снова подскочить в ужасе от увиденного во сне столба огня у дороги. Извилистая трасса, испанский язык, рев двигателей, смерть... Уже в который раз ему снится этот изматывающий кошмар. - Где ты?! - в ярости прошептал Нил, резко садясь на постели и вцепляясь пальцами в волосы. Он провел в доме Ники двое суток. Хозяин старался не мешать ему, но у него это плохо получалось. Волнение за супруга зашкаливало: он не мог поверить в его злой умысел. Он даже рискнул позвонить секретарю Эрика и выяснил, что управление корпорацией Эрик принял, как исполняющий обязанности. То есть, по возвращении, Эндрю мог снова, без дополнительных юридических проволочек, снова занять свое место гендиректора. - Он ничего не выиграл, - заглядывая Нилу в глаза и ломая пальцы, убеждал его Ники. - Тем лучше, - успокаивающе кивал Нил. Эрик вернулся, как обещал, предупредив супруга звонком. Нил обнял Ники в дверях и напомнил: - Обо мне ни звука. Ты можешь пообещать? - Конечно. - А Бекки не проговорится? - Не, что ты?! Она занимается только домом, хозяйством. Никогда она не решится обсуждать моих гостей. - То есть, теоретически, ты можешь спокойно водить любовников? - в несвойственной ему манере, пошутил Нил. Но Ники обрадовался смене серьезного тона и подмигнул: - О, это очень удобно! Нил еще раз обнял его, крепко пожал руку: - Спасибо тебе за все. - Да я и не сделал ничего, - растроганно пробормотал Ники. - Вы же с Эндрю - моя семья. Ты найди его, пожалуйста, поскорее. Снова без звонка, Нил подъехал к зданию корпорации и спокойным шагом двинулся внутрь. Охрана была с ним знакома, ведь Эндрю любил брать его с собой в перерывах между играми, но, тем не менее, человек в черном костюме двинулся к нему, поднимая руку в предупреждающем жесте. - Я к Эрику Клозе. Нил Джостен-Миньярд, - он достал паспорт. - О, извините, сэр. Прошу. Третий этаж. Там отдельный лифт, - охранник стал шелковым. - Спасибо. Нил поднялся наверх в огромном лифте, призванном вмещать сразу целую делегацию, и оказался в светло-золотом холле перед двумя дверьми. На одной значилось имя: "Э.Д. Миньярд. Генеральный директор". На другой: "Эрик Клозе. Исполнительный директор." Стол секретаря с выключенным компьютером, весь заставленный цветами, почему-то пустовал. Скорее всего, владельца всей этой красоты, или вызвали в кабинет, или отпустили пообедать. Нил, оглядевшись в поисках камер, заметил одну между дверями, и еще одну у лифта. Ему очень хотелось дотронуться до гладкой деревянной поверхности с именем его любимого, и просто постоять, отрешившись на миг от всех тревог, но это действие выглядело бы, как минимум, странно. Вздохнув, он нажал на ручку другой двери и вошел. Эрик стоял у распахнутого окна и что-то диктовал скретарю - молодому человеку в строгом костюме и с аккуратной стрижкой. На любителя цветов он явно не тянул. Несоответствие скоро разъяснилось. - Нил? - Эрик в замешательстве остановился перед ним, - Борис, прошу, подождите в холле, и передайте Грете, чтобы зашла ко мне после обеда. - Добрый день, Эрик, - Нил без улыбки протянул ему руку, как только дверь за Борисом закрылась. - Добрый, -Эрик пожал руку, но пальцы его заметно дрогнули. - Почему же не позвонил? Мы бы тебя встретили. Ты где остановился? - В "Хилтоне", - ответил Нил, - хороший отель. - Дороговато, - заметил Эрик, внимательно всматриваясь в его лицо. Напряжение росло. - Да, но я готов платить за комфорт, - пожал плечами Нил, - вся юность прошла, черт знает где, теперь наверстываю. - Что-то случилось? - спросил Эрик, - Ты присядь. Может, кофе? - Это ты мне сейчас расскажешь, что случилось, - с холодной улыбкой произнес Нил, садясь в глубокое кресло для посетителей. - А то я уже всю голову сломал, гадая, как вышло, что ты теперь исполняющий обязанности генерального, а его самого и след простыл. Эрик сел за стол и нервно притянул к себе телефон: - Нил, прости, я должен ответить на сообщение. Секунду, - текст он набрал довольно быстро, даже удивительно, для такой трясучки. - Ответь, - прохладно обронил Нил, бесцеремонно разглядывая его. - Все, - Эрик поднял глаза. - Я не совсем понимаю... Что с Эндрю? - Не знаю, - Нил дернул плечом. - Я его уже три месяца не видел. - То есть? - густые светлые брови Эрика поползли под челку, - в смысле? - Мне известно, что он плохо себя чувствовал на тех майских переговорах. - терпеливо произнес Нил. - Мне известно, что ты был в курсе его состояния, но не сообщил мне. У меня есть подозрение, что ты каким-то образом поучаствовал во всей этой истории с махинациями, а Эндрю ее раскрыл. Мне непонятно, почему, в таком случае, он доверил управление тебе. Есть предположение, что ты его наебал или, как минимум, что-то скрыл. И еще, скорее всего, ты нагрел руки...Вот, - Нил кивком подтвердил свои соображения, - тебе слово. - Нил...Господи! - Эрик вытер платочком лоб, - Нил, пойми... Кауниц...он предложил мне проценты, если все пройдет гладко. От меня требовалось только... - Промолчать, - глухо заключил Нил. - Вроде того. Но Эндрю все немедленно просек, хотя Шон уверял меня, Господи, он клялся, что все будет хорошо. - Почему, по мнению этого Шона, Эндрю не должен был заметить подвоха? - у Нила после этого вопроса вдруг зажгло в груди. Неужели он вышел на финишную прямую? - Не знаю! - искренне вскричал Эрик. - Я понятия не имею! Думал, они с Кауницем что-то так замудрили в этих документах, что Эндрю и не взглянет. Вот только...ты знаешь, - Эрик вдруг побледнел и посмотрел прямо в глаза Нилу, - Уилкинс спрашивал меня о слабых местах Эндрю. - Кто?! - Нила даже подбросило, - как ты сказал?! - Уилкинс. Шон Уилкинс - служба безопасности "Краун индастриалс". Нил поднялся и побрел к окну. Вот он кто. На чемпионате...Человек с бейджем "ТВ-Берлин" - фамилия его была Уилкинс. Он ни хера не знал об экси, ни одной гребаной подробности. - И какие же у Эндрю слабые места? - чувствуя, как немеют кончики пальцев, задал вопрос Нил. - Ты, - обреченно повесил голову Эрик. - Круг замкнулся, - Нил коснулся рукой стекла. "Они убили его. Моего Эндрю. Они подсунули ему видео, четко смонтировав так, чтобы не осталось сомнений. Одному Богу известно, что там за кино, только Эндрю больше не вернется ко мне. Ему достаточно было бы и затертой фотки, где я стою рядом с любым мужиком. А уж видео. Они его убили." Он чувствовал, как кровь, закипая, несется по венам, вызывая дрожь во всем теле. "Как же мне доказать, что я ни с кем не спал, если есть видеосвидетельство, что спал?! Я сейчас ебнусь!" - Нил... - Нет! - Нил наставил на него палец, резко развернувшись, как готовящаяся напасть змея. - Заткнись, Эрик! Стук в дверь обрушился, как камнепад. Нил сел на подоконник, готовый хлопнуться в обморок от избытка чувств. Какой-то молодой, крепкий мужик, с темно-каштановыми волосами и серо-голубыми глазами, появился на пороге и, широко улыбнувшись, спросил: - Приветствую, герр Клозе, вы могли бы уделить мне минутку? - Подождите, Шон, я немного занят. - Хорошо. Извините. Просто никого из секретарей нет на месте, - закрыв дверь, он исчез. Они переглянулись. Бледный, как стена, Нил поднялся: - Это он? - Да. - Водите дружбу? - Нет. Есть еще и другие дела. - Тоже с дальним прицелом? - Нил пошел к двери. - Тебе придется ответить, Эрик. И ты это знаешь. - Нил! Постой! Прости меня, ради моего Ники, хотя бы... - А где мой Эндрю? - прошептал Нил. - Как я могу простить, если моего единственного любимого человека сначала уничтожили морально, а потом даже не поинтересовались, как его семья, сын; как его прежняя жизнь. Ты даже не позвонил мне! Предпочел внаглую соврать, что все в порядке. Это в порядке?! - голос его сорвался. - Сука! - громко объявил он и вышел, хлопнув дверью. У стола с цветами сидел это долбозвон Уилкинс, и Нил, скрипнув зубами, пронзил его взглядом. - Нил! Вы должны меня помнить! - он радостно поспешил к нему. - Пошел на хер! - внятно произнес Нил, чеканя слова. "Он сейчас уйдет, и я никогда больше его не увижу!" Шон замер, глядя в синие глаза, о которых мечтал все эти месяцы, которые запивал скотчем, глушил снотворным. Еще в самолете, мчавшим его в Берлин, с видеозаписью, согревающей внутренний карман куртки, он четко осознал свое безумие. Куда оно приведет его? Следует ли ему потакать? Эти вопросы он предпочитал запереть в кладовой разума, хоть они бились и ломали запоры, призывая на помощь десятки лет безэмоциональной службы, и здравый смысл. От Эрика Шон узнал, что сломал жизнь своему любимому человеку. После того провального мероприятия, Миньярд куда-то исчез, Кауниц слег с сердечной недостаточностью, партнеры, с презрительными усмешками, один за другим, разрывали контракты. Один он - влюбленный и одержимый - остался вне событий и времени. Ломая голову, как сблизиться с Нилом, Шон исколесил все более-менее подходящие для этого места, пока до него не дошло, что Нил в своей потере ни за что не стал бы пускаться в развлечения. Зато сам он опустился до того, что, вернувшись в Германию, снял парня на ночь, подцепив его в стрип-клубе, и впервые за пятнадцать лет, занялся запретной любовью. Вгоняя член между мягких, податливых ягодиц, он наслаждался стонами и жгучим ощущением полета. Ему нужно было это ощущение, иначе он сошел бы с ума, каждую ночь, судорожно хватая воздух, в котором не было Нила, полируя ладонью конец, а оргазм разрывал мозг и тело на части. "Нил!" - стонал он, зажимая рот ладонью. "Нил, о, Боже, Нил! - хрипел он, кончая в незнакомого парня, заливая спермой все вокруг и прижимаясь лбом к взмокшей спине. Недели две назад он не совладал с собой и поехал к Эрику. Последний раз они виделись, когда ему потребовалось высказать свои претензии, которые, по сути, Эрик не заслужил. Нечего было полагаться на непроверенные данные. Итак, он вошел в Эрику в офис, обсудил несколько бесперспективных проектов, а потом, набрав в грудь воздуха, решился: - Слушай, я хотел тебя попросить, вдруг этот супруг Миньярда возникнет в поле твоего зрения... Сообщи мне. Только сразу сообщи, мне надо поговорить с ним, но тема опасная, даже чересчур, я бы сказал... И вдруг... Сегодня с утра, словно что-то поменялось в кружащемся вихре вечных обломов. Сообщение от Эрика пришло как раз тогда, когда он садился в машину у здания корпорации. "Он у меня в офисе", - написал Эрик, и Шон втопил газ в пол. - Постой, Нил, - он поднял руки и чуть улыбнулся, - не уходи. Я хочу поговорить с тобой. Прошу... Нил стоял лицом к лифту и боролся с приступом ярости. Вот он. Он перед ним. Что выбрать? Прирезать? Задушить голыми руками прямо в лифте? Стоп... А как же тогда он докажет Эндрю свою невиновность? Кто станет свидетелем? Этот недожаренный Пауль или, если повезет, Оливер, давший отдых своей упругой заднице, где-то на просторах Америки? Нил начал соображать. Волна ненависти и непреодолимого желания убить, спадала, оставляя после себя годный план. Он сделал вдох-выдох, снова вдох. Подавил дрожь в руках и трепыхание в груди. - Чего тебе надо? - произнес он, не поворачивая головы. - Нил, ты мне можешь не поверить, но со мной творится что-то странное, - Шон приблизился и нежно заглянул ему в глаза. - По-моему, я в тебя влюбился. Такого Нил точно не ожидал. Он с сомнением оглядел взволнованное лицо Шона, выискивая на нем следы безумия. - Я не очень хорошо знаю Берлин, но это - крупный город, столица, здесь точно должна быть психиатрическая клиника, - произнесли его губы. - Нил! - простонал Шон и тут же испуганно оглянулся на дверь кабинета Клозе, - Нил, я ведь не сейчас это придумал. Я уже больше трех месяцев ищу способ связаться с тобой! Я искал тебя... Сердце Нила выровняло свой ритм. Мысль заработала в полную силу. Да-да, любитель чужих возлюбленных и почитатель порно. Хочешь кино? Снимем кино, гандоша, да еще с тобой в главной роли. Давай, Шон, трахнемся на камеру. А, может, документалочку с претензией на "Оскар" отгрохаем? Как ты на это смотришь, а, сука? Синие глаза сверкнули: - Я не свободен. Хотя сейчас живу один. Это не значит, что я готов ответить на твои чувства. Я не знаю тебя. - Так узнай, - поддавшись на очевидную провокацию, Шон сделал к нему еще один шаг и ощутил свежесть кожи и аромат тех же духов, вызывающих мгновенный стояк. Губы его приоткрылись; взгляд застыл на пухлых, чуть искусанных губах Нила. Он схватился слабой рукой за стену, не веря своим ушам и глазам, когда Нил, почти прикоснувшись к его губам, шепнул, обжигая нежным дыханием: - Я остановился в "Хилтоне", номер 508. - Когда? - Шон дотронулся до его подбородка и провел пальцами по загорелой коже до самых пылающих волос. Их шелк, упругий, густой, как мех лисы, манил дальше в свои зачарованные глубины. Острые зубы прикусили его нижнюю губу, и он понял, что сейчас позорно кончит прямо в штаны. Быстрый язык коснулся его верхней губы, зигзагом обежав контур. В глазах потемнело. Он уже ни черта не видя, потянулся обнять Нила, но стройное, словно отлитое из стали тело, слегка отклонилось назад. - Нет, Шон, - глядя ему прямо в глаза, шепнул Нил, - нет. Будь у меня в девять. Завтра в девять. - Я так хочу тебя, - зашептал Шон, хватая его руку и прижимаясь к ней губами, - ты из мечты, таких больше нет... Лифт остановился, распахнул двери. - Я поеду один, Шон, - произнес Нил, - не хочу, чтобы нас видели вместе. - Хорошо, - пошатываясь, Уилкинс, окончательно потерявший лицо, вошел в роскошное нутро и нажал на кнопку первого этажа. Он все никак не мог наглядеться на этого парня, отнявшего его здравый смысл и подорвавшего душевные силы. Лифт был снабжен камерами, и Шон, вздохнув, спрятал руки в карманы. Желание не отпускало, и сразу, выйдя из лифта, он направился в туалет. Член стоял колом. История повторилась. Уже не вдаваясь в природу своих действий, отбросив любые ужимки стыда, он расстегнул ширинку и, закрыв глаза, обхватил член рукой. Рыжие волосы, такие теплые за ухом; нежная кожа; этот аромат... Он медленно ласкал себя, распределяя смазку, обильно смочившую головку, по всей длине. О, да. Скользкое движение внутри ладони вызывало пошлейшие видения. Вот он целует Нила, обхватывает губами его пухлую нижную губку, лижет нежную кожу, прижимает его всего - горячего, покорного, к своему телу. Мысленно раздвигая сильные ягодичные мышцы, он забирается в его влажный вход пальцами, а потом и языком, смачивая, лаская. Его член уже должен быть там, внутри. Еще немного... Ладонь совершает слишком тесное сжатие. Влажная головка входит в нее, еще напряженная, а выходит уже из последних сил. "Нил!" - шепчет Шон, и фонтанчик спермы выстреливает в стену тесной кабинки. Пульсация изводит еще с десяток секунд, а потом начинают возвращаться звуки, и проясняется зрение. - Завтра, - произнес он дрожащим голосом и стал дергать бумажные полотенца. Выждав несколько минут, Нил вошел в лифт и обессиленно коснулся спиной обшитой бархатом стены. Долгий выдох вырвался у него, а потом лицо исказилось отвращением: - Ф-фу, блядь! Ну и ебнутый же он! - вытирая губы тыльной стороной ладони, произнес Нил. - Так. Это - херня. Выдержу. На улице, залитой солнцем, шумящей листвой и фонтанами, ему сразу полегчало. Достав телефон, он прошелся по аллее какого-то очаровательного парка, в глубине которого возвышался величественный дворец, купил мороженого и бутылку воды, а потом набрал номер Ники. - Нил! Ты еще в Берлине? - Да, Ник, слушай, подскажи, ты ведь шаришь во всякой фото-технике, камерах, студийных примочках?... - Конечно, что за вопрос? Я сам все оборудовал! - в его голосе явственно послышалась гордость. - Отлично. А ты можешь, на один вечерок, наставить скрытых камер в одной нейтральной локации? - Нил? - встревожился Ники, - что ты задумал?! - Можешь или нет? - Могу. Это очень легко, и оборудование найдется. Когда надо-то? - Сегодня. И так, чтобы никто, ни при каких обстоятельствах, не обнаружил всю эту начинку. - А где... - У меня в номере. - Пиздец, Нил, ты... - Тихо. Я жду тебя в этом охрененном парке с дворцом. Прямо сейчас. Объясню все подробно, не волнуйся. Ники примчался за считанные минуты. Его темно-серый "Туарег" лихо затормозил чуть не у ног Нила, еще не успевшего доесть эскимо. - Привет, - он был рад, но и очень напряжен. - Кроме меня, тебя никто снять не пытался? Стоишь, такой, на уголке, мороженку лижешь... Нил рассмеялся и сел в машину. - Привет. Хорошая тачка, - оглядев салон, похвалил он. - Едем в "Хилтон", покажу-расскажу. Эрик не потеряет? - Да ты чего? Он вообще не ревнивый. - Уже хорошо, - вздохнул Нил. Его рассказ не занял и пятнадцати минут. Ники завороженно слушал, несколько раз притормаживая и уставляясь на Нила, будто слушает чей-то бред, но вынужден верить. - Он тебя не трахнет? - испуганно спросил Ники, когда Нил дернул подбородком в ожидании реакции. - Снотворное подмешаю, - холодно произнес Нил, - им можно, чем я хуже? - И то верно, - восхищенно покачал головой Ники. Помолчав немного, Ники стал вдруг серьезен и собран. Нилу было приятно видеть его таким, и он совершенно спокойно принял мысль, что Ники следует уберечь от возможной расправы над Эриком. Хотя бы защитить материально, чтоб и дальше жил в свое удовольствие. - Значит, нам нужен хороший звук, внятное изображение, картинка... Мне бы не хотелось использовать телефон, но у тебя нет выхода. Доказательства будешь предъявлять на месте, а лучше телефона, пока ничего не придумали. - Может, скопируем, на случай всяких неожиданностей? - Да. Сначала запись пойдет на мой комп. Мы там тоже ее доведем до ума, и Эндрю увидит уже конечный результат, - Ники внимательно оглядел Нила, - не вздумай трахаться с этим придурком. Если придется пососаться, для достоверности - еще ничего, но дальше... Это кино потеряет всякий смысл, потому что Эндрю тебя им же и пришибет. - Пососаться - тоже лучше не надо, - содрогнулся Нил. - Как пойдет, - кивнул Ники. - Этот Шон, судя по тому, что ты рассказал, совсем на тебе съехал. Будь осторожней. День закончился. Солнце начало клониться за крыши домов, окрашивая город во все оттенки красного золота. Сердце колотилось, как безумное, когда он увидел пылающие огнем волосы Нила, отворившего ему двери гостиничного номера. Он опять не спал всю ночь, пытаясь придумать убедительную речь, чтобы его Божество ответило "да". Все или ничего. Он встанет перед ним на колени и предложит свою любовь. Он объяснит ему все. Примет от него и ненависть, и ярость, и, возможно, позволит избить себя за содеянное. Его вина перед Нилом очевидна. Пусть убьет, искалечит, только не прогоняет. - Нил, я люблю тебя, - теряя силы, он прислонился виском к холодной обналичке двери... "Давай, Шон, входи. Выговорись-выскажись, сволочь. Все равно, тебе недоступна истинная любовь, так прими за нее свою одержимость. Окунись в свои иллюзии, только дай мне то, что я жду от тебя - правду. Как ты убил Эндрю Миньярда, с таким трудом избавленного мною от прежней боли. Как ты разрушил наш мир. Посмел тронуть красоту, наши ночи любви и доверие. Давай, Шон, входи. И ты узнаешь, как неудержим я буду в своей ненависти и презрении."