И ад следовал за ним

Они вернулись в отель уже в темноте, нагулявшись по городу. Нил не мог вспомнить, чтобы когда-нибудь им с Эндрю удавалось так долго бродить по аллеям парков, останавливаться на набережных, обнимая друг друга, и негромко переговариваясь. Солнце скрылось. Стоял тихий, темно-зеленый от тумана и дымчатых листьев, вечер. Чувствуя на себе спокойный взгляд Эндрю, Нил медленно брел по дорожкам парка, в котором еще несколько недель даже не догадывался о своей судьбе, и наслаждался их полной близостью. Смерть Шона немного беспокоила его. Собственная причастность ставила под сомнение правоту поступка, но он не хотел сейчас искать ответы. Теплая рука Эндрю лежала на его талии, заставляя забыть муки совести. - Нам никто не звонит, даже странно, - тихо проговорил он, с наслаждением касаясь руки Эндрю, обнимающей его . Пальцы ласково сжались, притягивая его еще ближе. - Я отключил телефоны, - улыбка Эндрю явственно зазвучала в его прохладном голосе. - Как я сам не догадался? - Ты не виноват, - прочитав его мысли, спокойно заявил Миньярд, - Шон выбрал свой путь. - Знаю. Но он умер из-за меня. - Если бы не умер, у нас были бы неприятности. - Почему? - Потому. - Эндрю? - Что? Говорю же, потому. Ты считаешь, он бы остановился? - Ты нехило ему втащил... - Ой, оклемался бы и пошел бы снова в атаку. Ты свел его с ума, - Эндрю приостановился, оглядел лицо Нила и вдруг нежно поцеловал. Нил задохнулся в этой неожиданной, такой же обволакивающей и туманной, как этот вечер, нежности. - Меня почему-то это возбуждает, - прошептал Эндрю. - Я выбрал себе какой-то феномен, - его руки взъерошили рыжие волосы и задержались на затылке Нила, - а он готов был умереть за тебя, и умер. Значит, я не один такой двинутый. - Ты один на всей Земле, - улыбнулся Нил, - для меня ты один, Эндрю. Вместо ответа, горячие губы вновь прижались к его губам. Нил обнял Эндрю, вспомнив вдруг их первые дни сближения. Как было нельзя, как горело все внутри, как искал название своему чувству, не дающему вздохнуть... Тайная тоска по этому человеку, когда его увезли в клинику на реабилитацию. Нил никогда бы не признался ни другим, ни, прежде всего, самому себе, что лежит по ночам, вглядываясь в темноту, и ждет встречи. Будто знал, что Эндрю Миньярд - его выбор на всю жизнь. Руки нежно гладили спину под черным свитшотом, становясь все искусней, замедляясь и наполняясь страстью. - Нил, - хрипло произнес Эндрю, - что с тобой? - Хочу тебя, - просто ответил он, прикасаясь щекой к шелку волос. - Не прямо вот здесь, - он улыбнулся, - а вообще. Хочу твой голос, всего тебя, твои мысли... - Сумасшедший! Че ты меня заводишь-то? Еще домой возвращаться, - Эндрю заглянул ему в глаза, - слышал, что убийство на некоторых так действует. - Не-е-ет, - Нил обнял его за шею, притягивая к себе, - пойдем. Это ты так действуешь. - Мороженого хочу, - вдруг капризно объявил Эндрю. Нил со смехом обнял его крепче: - Ну, пойдем, пожрем. Вон, кафешек сколько - выбирай. Мы с тобой впервые ведем себя, как нормальная пара, а не киллеры на задании. - Когда-то же надо начинать, - обняв его и зацепившись пальцами за пояс брюк, заметил Эндрю. - Пойдем. Я сожру три порции. - Я тоже не меньше. Эндрю задумчиво смотрел на ночной город, который и не собирался засыпать. Центральный парк гудел машинами, сверкал огнями витрин; то и дело чей-то смех взлетал колокольчиками к небу, звонили телефоны. В кафе приглушили свет и включили музыку. Нил тоже молчал. С удовольствием, никуда не торопясь, слизывал шоколадное мороженое с ложечки и тут же запивал его обжигающим кофе. Он мог бы сидеть так вечно. Эндрю медленно перевел на него взгляд и стал смотреть в глаза. Нил, склонив голову, любовался им и взгляда не отводил. - Мне хорошо с тобой, - тихо произнес Миньярд, - ты умеешь молчать. Умеешь останавливаться. Кто ты, Нил? С двадцати лет мучаюсь вопросом: кто ты? - У меня нет ответа. Знаешь, Эндрю, я очень рад, что мы уже так долго вместе. Самое трудное, оказывается, было говорить правду о себе. Как только я это сделал, все наладилось. - Наладилось у него, - усмехнулся Эндрю, - я с ним чуть с ума не сошел... - Почему это? - Нил потряс кофейником и разлил остатки кофе по чашечкам. Эндрю внимательно смотрел ему в глаза, а потом, качнув головой, пояснил: - Прикинь, появляется чувак и мешает тебе жить. - Ну, прикидываю. Ты так же... ты-то как со мной поступал, это же пиздец просто! - У тебя были заморочки... - возразил Эндрю, а Нил тихонько рассмеялся: - А у тебя - нет? - Ну... - Вот, - Нил кивнул, - так что, мы друг другу стоили. - Слушай, а у тебя не было потребности начать встречаться с кем-нибудь? Иногда я беспокоился, что кто-нибудь предложит, а ты согласишься... - Беспокоился? - Нил недоверчиво посмотрел ему в глаза, - то есть, прямо думал, что я пойду на свидание? Не могу представить: я все твои мысли знаю. - Не знаешь, - интригующе заявил Миньярд. - Блин, Эндрю, колись? - Нил почувствовал, как слегка задрожали пальцы, и поставил чашечку на столик, чтоб не пролить. - Где-то через месяц после твоего разговора с Итиро, Кевин так осмелел, что попробовал выяснить у меня, серьезно ли мое чувство к тебе, - Эндрю сделал равнодушное лицо. Нил прекрасно помнил, что эта тема даже не звучала между ними, и удивленно поднял брови: - С Итиро? - глупо уточнил он, чтобы выиграть время, - а при чем тут... - Ну, ладно, Кевин зауважал тебя, короче, и, видимо, решил, что ты достаточно крут для него, чтобы попробовать замутить. Точно не знаю, - Эндрю снова изобразил равнодушие. - Пиздец, дорогой, я бы, скорее, на вас подумал...Я-то как попал? И, к тому же, у Кевина все было хорошо с Теей. - Ой, бля, откуда ты знаешь-то?! - возмутился Эндрю, - когда я сам лично прописал ему удар в печень? Сука, я вслух сказал, да? - О, Господи! - Нил расхохотался, - вот чем объясняется его застенчивость. - Хм, - Эндрю улыбнулся, - ибо нехер... Нил улыбнулся ему и вздохнул. Раскрывать старые секреты, о которых и не подозревал, было интригующе и забавно. - Ладно, - тихо проговорил вдруг Эндрю, - надо думать, как будем дальше... - Оливер? - вкрадчиво спросил Нил. - Эрик, - веско поправил его Эндрю. - Все-таки, Эрик? - уточнил Нил. - Да. Это вопрос чести. Вопрос нашего благополучия, Нил. - Ясно. - Он меня предал. Нас. И не единожды, как ты сам мог убедиться. Это не слово из слезливых мелодрам, которые так любит наша Марго. Это истинное зло. Кто же так поступает, ты подумай?! За деньги ли, за страх ли... - Эндрю нахмурился и отвернулся к окну, - я верил ему. Когда мы начинали, у него уже были какие-то проекты. Он был опытнее меня, спокойнее...Я бы никогда не подумал, что он просто из какой-то духовной слабости решится на все эти недостойные шаги. - Ты считаешь, Уилкинс заплатил ему за эту инфу? - уточнил Нил. - Уверен. Только началось все немного раньше, когда Кауниц приманил его, как ослика морковкой, ежегодными выплатами, без налоговых сборов. Агиро согласен со мной. - То есть, подстава? - Практически, да. Я не могу дальше вести дела с таким человеком. Понимаешь, Нил, я даже способен понять Уилкинса: он действовал во имя своих чувств. Я понимаю Кауница: он болеет всей душой за бизнес, а чего только не придумаешь, чтобы спасти свои прибыли! Но я не приемлю предательства. Эрик ненадежен. Его мотивы недоступны моему пониманию. Мы были командой, а теперь ее нет. - Эндрю допил кофе и посмотрел на Нила, - поедем в отель? - Поехали. Боюсь, как бы опять не словить бессонницу. - Я не дам тебе психовать, - Эндрю подозвал официанта и достал карту. В номере отеля было душновато, и Нил сразу распахнул окно. Вопреки опасениям, на душе, пусть и пополам с печалью, поселился покой. Он прилег на диван перед телевизором, закинув ноги на подлокотник, и сам не заметил, как задремал. Теплыми руками Эндрю положил его голову себе на колени, и пальцы забрались в волосы. Нил даже застонал от удовольствия: - О-о, Эндрю, ты сотню лет так не делал! - Да делал же, память пропил, что ли? И не возись, а то...сам знаешь. Нил повозил головой по его бедрам. Эндрю вздохнул: - Нихера не понимает. - Нихера не понимаю, на чем я лежу... - Заткнись. - Гладь меня. - Оборзел, конечно. Нил заснул так крепко, что не почувствовал, как Эндрю, бережно положив подушку ему под голову и, укрыв пледом, перебрался на кровать. Уже под утро Нил проснулся, с досады фыркнул и поплелся к Эндрю в спальню. Миньярд спал, сложив руки под щеку, напомнив Алана. С нежной улыбкой, Нил сел рядом и стал разглядывать любимое лицо. Он отвел рассыпавшиеся белокурые пряди, покачал головой, увидев, как разбиты костяшки правой руки. Искушение позвать Эндрю по имени было так велико, но он запретил себе мешать любимому, и сам осторожно прилег, укрывшись одним пледом с Эндрю. Проснулся Нил от поцелуев. Эндрю не только чувствовал себя бодрым и готовым к активным действиям, он еще и был полностью одет, причесан, выбрит, а еще умудрился раздобыть кофе и круассаны. От аромата его духов Нил почувствовал дурман и нежность. Руки сами обвили улегшегося на него сверху Эндрю. - Ты когда все успеваешь? - шепнул Нил, и сладкие губы закрыли ему рот поцелуем. - Привет, - Эндрю приподнялся, поправил ему волосы, погладил колючую щеку, - красавчикам тоже иногда надо бриться. Вставай. - Эндрю, - Нил потянулся к нему, Но Миньярд погрозил ему пальцем и, захватив поднос с кофейником, направился к столику. - У нас дела, - напомнил он, - а ты меня отвлекаешь. - Можно подумать, - проворчал Нил и поплелся в душ. - Ускорься! - голос Эндрю зазвенел, как всегда, перед серьезными мероприятиями. Нил ускорился. Он не любил остывший кофе, и ему совершенно не нравилось заставлять Эндрю ждать. Вытирая волосы, он услышал холодный голос Миньярда: - Лучше подъеду в офис...Да...Да, Эрик, и рабочие моменты - тоже. Нил вошел, налил себе кофе, сел в кресло. Эндрю прохаживался по комнате с телефоном в одной руке, а в другой - держа круассан. Его чашечка стояла на подоконнике. Ясно, что Миньярд всеми помыслами уже покинул гостиницу. - Я слышал о твоем дружке, - в голосе Миньярда явственно зазвучал сарказм, - бабло-то успел тебе перевести? - он отнял трубку от уха и посмотрел на нее со злой улыбкой. Даже со своего места Нил расслышал, как голосит, опровергая обвинения, Эрик. - Все. Не ори. Я буду через час. Не вздумай сдернуть, найду - пожалеешь. По сравнению с Эриком - тоже белокурым и статным - Эндрю казался хрупким, будто вылепленным из другого материала. Но взгляд его пылал такой ненавистью, что Эрик, поднявшийся, было, навстречу, медленно сел обратно и, казалось, сдулся. Эндрю прошелся по офису, огляделся, одобрительно провел пальцами по книжной полке, снизу доверху, заставленной хорошей литературой на немецком, английском и, даже русском, языках. Видно было что увлечения его партнера по бизнесу не ограничиваются только деньгами. - И что будем делать? - прохладно осведомился Эндрю, усаживаясь на подоконник. Его рост позволил ему спокойно поместиться прямо с ногами. Любимые мягкие кроссовки черного цвета с двумя красными перекрещенными полосками, оказались чуть не перед носом Эрика. Клозе с опаской покосился на разбитые руки Эндрю и его вызывающий образ. В черном Миньярд смотрелся угрожающе. - Я уже все объяснил твоему супругу, - чопорно произнес Эрик; голос его предательски дрогнул. - Это тому, которого пытался подставить Уилкинс, и с кем ты хотел меня разлучить? Ты говоришь о моем Ниле? Эрик благоразумно промолчал. Голос Эндрю звучал холодно и глуховато: - Мы получаем низкие прибыли? Терпим убытки? Наши акции падают? - Нет, что ты?! Все совсем наоборот! - взвился Эрик. Бизнес был его детищем, и он готов был отстаивать его до конца, даже не осознав сарказма Миньярда. - Тогда какого хера, скажи ты мне, Эрик Клозе - исполнительный директор корпорации "Альянс" - берет взятки в то время, когда сам может купить и продать этот ебучий "Краун Индастриалс"? Нахуя ты так унизился и подставил меня? И еще вопрос: какое тебе дело до моих отношений с Нилом? - Я не знаю, - вздохнул Эрик. - Добрые отношения с Томом Кауницем долгое время считались гарантией успеха и процветания компаний. Он владел умами в Европе. Мне польстило его предложение о сотрудничестве... Эндрю медленно поднял подбородок и сощурился: - Не корчи из себя идиота, пока я тебя не прибил! Сотрудничество?! Как у тебя мозгов хватило называть так обычную взятку, в обмен на решение личного вопроса?! Издеваешься, что ли? Эндрю выдохнул, пытаясь взять себя в руки. - Ты предал меня, - тихо произнес он, - если бы не кое-какие удивительные способности Нила, я сейчас прекратил бы свое существование, как финансист. На меня бы показывали пальцем, а когда бы насмешки иссякли, со мной бы разорвали все, более-менее, значимые контракты. Твои действия - шепот в горах, вызвавший лавину и погубивший десятки человек. Итак, Эрик, - Эндрю скрестил руки на груди и посмотрел в окно на парк, утопающий в густой зелени, где вчера вечером они бродили с Нилом, - я вывожу капиталы из дела... - Нет! - резко выкрикнул Клозе. - Только не это! Эндрю... Перезаключим контракт, снизь мои выплаты, убери льготы...Ты ведь можешь оповестить поставщиков и закрыть проекты на мое имя, только не рви! Эндрю, здесь сейчас кризис, ты ведь лучше меня знаешь... Да без тебя все загнется! - Раньше надо было думать, - заключил Миньярд. - Но... - Эрик хотел сказать, что, поступив так, Эндрю неизбежно пострадает сам, но потом вспомнил, что этот чертов белый лис уже давно подсуетился и развил все компании в Америке, без его участия.... - Мне жаль. Но я не могу поступить иначе, - тихо добавил Эндрю. - Ты задел мою честь. Поставил, вернее, хотел поставить, под удар мою репутацию. Взгляни на свои действия со стороны и честно скажи, как бы ты поступил на моем месте? - Я буду разорен в считанные дни, Эндрю! Не поступай так со мной. Мне же еще нужно заботиться о Ники... - О, это ты напрасно, - Эндрю прохладно окинул его взглядом, - что ты такого для него сделал? Сидит один, сходит с ума... Последний раз ты возил его отдохнуть два года назад. Еще умудряешься упрекать, что его доходы ниже твоих. А дети? - Эндрю скрипнул зубами, - я никому не говорил...никогда не вмешивался, слова тебе не сказал, когда ты запретил ему взять того мальчика из приюта. Ты добрейший мужик, Эрик! Что с тобой случилось? Ники так хотел малыша. Его ты тоже предал. Он был уверен, что у вас будет, как минимум, трое детей. Зачем ты так с ним? Денег нет? - Эндрю брезгливо сморщил нос. - А нахуя тебе деньги, если ты не живешь, как все люди? Куда ты их прячешь? На что? - Ты бы тоже не стал заморачиваться, если б не тот удачный случай с Рене. - "Удачный случай?!" - звенящим от гнева голосом, повторил Эндрю. - Не знаешь, о чем речь, заткнись. И если бы у нас не было Алана, я обязательно что-нибудь придумал бы, потому что знаю, как Нилу нужны дети. Он и сам не понимал, каким станет отцом, пока не познакомился с нашим мальчишкой. Дети, оказывается, нужны и мне. Надо будет, еще пятерых заведу. А ты - мудак! Эрик шокировано замер. Эндрю ни разу так на него не орал. По темпераменту Миньярд был, скорее, флегматиком, и даже серьезные вопросы он решал в своей холодной, сдержанной манере. Коготки страха царапнули сердце. - Эндрю, послушай... - Я назначаю содержание Ники. Теперь уже ты будешь проситься у него на Карибы. Пока-пока. Эндрю слез с подоконника и прошел к дверям мимо побелевшего от ужаса Эрика. Нил терпеливо ждал его в парке на скамейке перед цветущей клумбой. Сначала он, и в самом деле, думал, что к Эрику им следует идти вместе, но потом, взглянув в побледневшее, даже под золотым загаром, лицо, негромко предложил: - Нил, ты извини, что поднял тебя так рано, но, может, тебе не стоит видеть его... - Чего ты опасаешься? - Нил отреагировал совершенно спокойно. - Не этично как-то, - Эндрю опустил голову и взял Нила под руку, - получится, что ты привел группу поддержки для разборок, а вопрос там, куда серьезнее дурацких домыслов Эрика. Это - бизнес, и если ты его его ушатаешь, акценты сместятся, и он ни хрена не прочувствует. - Я подожду тебя здесь, - Нил сжал его руку, отпустил и пошел к пешеходному переходу. Обернувшись, он улыбнулся своей нежной, очаровательной улыбкой, - порви его... Теперь Эндрю шел к нему, чувствуя, как благодарность, нежность и еще тысяча разных чувств затапливают сердце. Он так любил его, этого удивительного рыжего парня. - Ну как? - синие глаза сверкнули в азарте. - Нормально, - Эндрю сел рядом и откинулся на деревянную спинку. - Наговорил лишнего, но ему надо было это услышать. - Ты? Лишнего? - Нил удивленно повернул голову, - о чем? - О детях, которых у них нет. Точнее, нет у Ники. - Да, Ники был бы счастлив. Помнишь того мальчика? - Нил грустно вздохнул и по привычке нашел руку Эндрю. Теплые израненные пальцы сразу сплелись с его. - Помню. Виню себя иногда, что не вмешался... - Ты не умеешь пересекать границы. - Умею, - жестко возразил Эндрю, - и хоть этот вопрос должна решать семейная пара, без оглядки на чье-то мнение, я считаю, что Ники не заслужил такого предательства. Помнишь, еще в общаге, всем трезвонил, что у них будут дети? - Помню, - коротко кивнул Нил. - Эрик изменился, - вздохнул Эндрю, - как и все мы. - Что с Ники? Ты поможешь ему? Мы поможем? - Конечно. Я поговорю с ним. Он не девочка в разводе, мечтающая срубить побольше алиментов. Не хочу его унижать этими подачками. Но Эрику я твердо сказал, что Ники под моей защитой. - Хорошо. Поговорим. Эндрю вздохнул и обнял Нила, притянув к себе поближе. - Голоден? - Немного. - Давай, перекусим и сгоняем к Ники. Надо заканчивать здесь... - Эндрю заботливо убрал волосы Нила со лба, - хочешь домой? - Да. Хочу. Я скучаю по Алану, и по нашей спальне, и по Максу. Этот рыжий пушин, наверное, забыл обо мне. - Тебя нельзя забыть, - Эндрю потерся лбом о волосы Нила, - я тоже хочу домой. - Эндрю? - Да? - А Оливер? - Оливер в Америке. - Откуда ты знаешь? - Откуда ТЫ знаешь? - меняя ударение, загадочно улыбнулся Эндрю. - Объясни? - Нил, разнежившись в его объятиях, посмотрел ему в глаза. - Я слушал твои голосовые. Внимательно слушал, хоть чуть в слезах не утонул. - Родной мой, - шепнул Нил и обнял его, - я думал ты не станешь... - Почему это? Я все их прослушал. А когда наревелся, как наша Марго у телевизора, вслушался и получил кое-какую инфу из уст моего домашнего провидца. - А-а! Блин! Ты о флаге на чемодане, да? - дошло до Нила. - Именно. - Ни фига себе! А вдруг херня? - Не думаю. - Ладно. Поищем дома. - Даже искать особо не придется, - усмехнулся Эндрю, - такой типаж - элементарный жиголо. Валяется где-нибудь на пляжах Калифорнии и выискивает себе какого-нибудь хера с деньгами. Если уже не нашел. Личико у него конфетное, задница в норме, язык подвешен. - Сейчас ревновать начну, - предупредил Нил. - Тебе это не идет, - заметил Эндрю. "Шарлоттенбург" - прохладным голосом назвал Эндрю место назначения. Такси приехало через пять минут. Чопорная Бекки открыла дверь и пригласила войти. Нил вцепился в теплые пальцы Эндрю. Они натворили дел. Они виноваты перед человеком, который сейчас спустится к ним из своего защищенного белоснежного мирка, где нет места скучным разговорам о деньгах, где не решают бытовые вопросы, отдающие пыльным запахом прозы. - Эндрю? Ники остановился на самой верхней ступеньке. Волосы встрепаны; на лице - следы недавних слез. - Ник, мы можем поговорить? - не выпуская руки Нила, Эндрю сделал несколько шагов в просторный холл с шелковыми обоями на стенах и резной легковесной мебелью. - Да, конечно, Эндрю, - голос Ники звучал сипло, но он старался сохранять достоинство, - поднимайтесь. Нил тяжело вздохнул, вспомнив, каким радостным был Ники в день его первого приезда... Черт, случайная жертва чужих ошибок. - Виски? - спросил Ники, когда они оказались в его студии. - Можно, - тихо ответил Эндрю и упал в кресло с меховым покрывалом. Нил подошел к окну, с невольным восторгом окинув открывшийся вид на роскошный, буржуазный район Берлина. Ники разлил алкоголь по рюмкам, выдвинул журнальный столик, достал из передвижного бара, прячущегося в углу за рабочим столом, начатую коробку шоколадных конфет. - За что выпьем? За мой развод? - Ник, - Нил подошел к нему, взял из рук рюмку, - зачем так радикально? - он был готов к обвинениям. Готов, что Ники сейчас напомнит ему их разговор, и свою просьбу не причинять Эрику вреда... Нил посмотрел ему прямо в глаза, ожидая упреков. Но Ники, залпом опрокинув рюмку, ответил ему мягким взглядом и тяжело опустился в кресло за столом. Его руки чуть подрагивали и касались поверхности коврика для мыши, и клавиатуры, и листков бумаги, в беспорядке рассыпанных по столу, словно искали поддержки в знакомых предметах. - Ник, посмотри на меня, - обратился к нему Эндрю. - Мы здесь не для того, чтобы добивать тебя. - Я понимаю. Эрик сам с этим прекрасно справился, - Ники повернулся в кресле и поднял глаза на Эндрю, - он уже наговорил мне... - Ты-то в чем виноват?! - удивился Нил, а Эндрю перевел на него взгляд: - Не нервничай. Иди ко мне, - тонкая рука похлопала по подлокотнику кресла, и Нил сразу подошел к нему и устроился на белом меху. Обвив его бедра рукой, Эндрю, казалось, сам обрел почву под ногами. - Ники, мы здесь, чтобы предложить тебе защиту, - твердо произнес Миньярд. - Мы понимаем, что это может тебя задеть, но ты имеешь право на нашу помощь, потому что пострадал, сам того не зная... - Ты говоришь о денежной помощи? - Ники с некоторым удивлением посмотрел на Эндрю. Он еще не имел возможности узнать кузена с этой стороны: увидеть его мягким и понимающим. Его взгляд переметнулся на Нила, потом - обратно. Эндрю кивнул и выпил виски. Взял из коробки конфету и протянул Нилу, коротко глянув ему в глаза. Они поняли друг друга без слов: вовсе не финансовый вопрос беспокоил Ники. - Знаете, деньги, конечно, штука полезная, - Ники тяжело вздохнул. - Только вот разочарования в любви они не компенсируют. Сначала я считал, что Эрик недоволен мной, и очень страдал по этому поводу. Я искал скрытые причины, много плакал потихоньку. Потом с головой ушел в работу. Какая бы ни была, она спасла меня от депрессии, - Ники помолчал, перебирая бумаги на столе, - а теперь я сам...я уже не так уверен, что люблю. Нил дернулся в руках Эндрю: - Что? - Да, Нил, - Ники вздохнул и грустно улыбнулся. - Вы посмотрите на себя со стороны. Посмотрите-посмотрите! Они переглянулись: руки переплетены, один обнимает другого... Ники чуть не смеялся: - Ребята, блядь, вы - образец любви. Вот так должны выглядеть влюбленные люди, и никак иначе. Не должен один из партнеров сидеть в соплях, в полном одиночестве и ждать, когда же его любимый соизволит обратить на него внимание. Не должен! Сука! На хуй все! Почему я раньше этого не понимал?! - он зло всхлипнул и, подскочив, снова налил всем виски. - Что-то пошло не так, - констатировал Эндрю, - Ник, погоди с истерикой. Скажи, у тебя уже есть план? - Я свалю от Эрика куда-нибудь подальше и найду свое счастье. Как у вас! - Господи, - шепнул Нил, - Эндрю, мы куда, вообще, попали? - Я тебе сниму жилье, - тихо проговорил Эндрю. - Побудь один... Но Ники, опрокинув рюмку, и налив снова, выкрикнул: - Будто я мало был один! Я уже заебался быть один, Эндрю! - он вдруг подошел к нему и склонился к самому лицу, упершись ладонями в колени, - спасибо тебе за предложение, но я хочу не денег. Мне нужны нормальные отношения, свобода и счастье с человеком, который меня любит, а не держит вместо комнатной собачки. - Ники, - Эндрю глубоко вздохнул, - это - пожалуй, единственное, в чем мы с Нилом не сможем тебе помочь. - И не надо, - Ники успокоился, погладил Эндрю по щеке и распрямил спину. - Я сам. Они помолчали. Эндрю рассеянно перебирал пальцы Нила, не желая ни на минуту выпускать их из рук. Последние месяцы одиночества изменили его, сделали чутким, еще более одержимым. Он полностью - от первого до последнего слова - понимал Ники: если уж любовь, то всепоглощающая, чистая, взаимная. Прямой, жесткий Миньярд оставался таким же, но в чувствах произошло какое-то озарение. Страх потери - он был всегда, а вот страх потери, по причине отсутствия внимания, стал новостью. Шон открыл ему глаза. Его смелые признания, отчаянные обещания счастья Нилу, заставили Эндрю посмотреть на себя со стороны и отказаться от холодности. Ники - продукт рутины. Эрик сам виноват, и не им с Нилом исправлять его ошибки. Чувствуя его настроение, Нил притянул его к себе за шею и прижался щекой к белоснежному шелку волос. - Вот, - улыбнулся Ники, указав на них пальцем, - я же говорил! Слава Богу, что вы вместе. И я, кажется, помог вам. - Спасибо, Ники, - шепнул Нил - ты помог, как никто! - Как фильм, Эндрю? И что вы сделали с Шоном? Где этот паскудник? - Фильм, Ники, просто шикарен, как и полет Шона из окна... - ответил Эндрю. - Пиздец. Вы его, что, скинули с "башни"?! - Ники вытаращил глаза. - Сдурели, что ли? И почему вы не в тюрьме? - А надо? - Нил поднял голову. - Ебануться можно! Эндрю посмотрел на Нила, желая убедиться, что упоминание о Шоне не вызвало запоздалых реакций, и обратился к Ники: - И, все-таки, что ты намерен делать? - Мне предстоит серьезный разговор с Эриком. Объясню ему свои мысли, попробую дать время. Вдруг изменится, хотя... Если нет, то уеду в Штаты. Вам навязывать свое общество не буду, только, если позволите, буду приезжать навестить Алана. - В любое время, - проговорил Эндрю. - И я дам тебе адрес школы в Нью-Йорке, где он будет учиться; ты можешь приезжать, когда захочешь. - Спасибо, - покивал Ники. - И еще, Ник. - Эндрю поднялся, прошелся по комнате, тоже восхищенно посмотрел в окно, - счет я все-таки открою. Мне неприятна мысль, что тебя коснулось все это дерьмо. Позволь себе свободу. Я так хочу. Считай это подарком, на что угодно. Ники поджал губы. Нилу сначала показалось, что он обижен, но потом, увидев в его глазах слезы, понял, что ошибся, и страхи за будущее, так старательно прячущиеся в сердце Ники, никуда не делись. Словно в подтверждение его мыслей, Ники подошел к Эндрю и крепко обнял. Нил опасался, что Миньярд не обнимет кузена в ответ, и тот сочтет это неким знаком снисходительности, но руки, с заживающими ранками на костяшках, мягко сжали спину Ники. Эндрю забронировал билеты, немного переговорил по телефону, решая рабочие вопросы, а потом, вздохнув, обнял Нила и указал на подъехавшее такси: - Погнали. Звонок от Тома Кауница, который так проницательно предсказал Эндрю, раздался, когда такси почти доставило их к отелю. - Слушаю, - спокойно откликнулся Миньярд. - Здравствуйте, Эндрю. Я хотел бы переговорить с вами. Это возможно? Слышал, вы пока в Берлине. - Я подъеду к вам через пятнадцать минут, - не спрашивая, удобен ли его визит, ответил Эндрю. - Я буду вас ждать. - Поедешь? - почти без знака вопроса, произнес Нил. - Да. Закрою вопрос с Шоном, оставлю запасные ходы для возвращения в Европу, только уже на моих условиях, - Эндрю улыбнулся холодной улыбкой, не сулившей Кауницу ничего хорошего. - Я начну собираться, - сказал Нил. - Давай, не суетись, рейс почти ночью. - Будь осторожен, - такси высадило его у парадного входа "Хилтона", а Эндрю назвал новый адрес. Кауниц сидел за своим рабочим столом и рассеянно вертел в руках очки в золотой оправе. Вчерашняя встреча с китайской инвестиционной группой не принесла ничего, кроме осторожных обещаний и пустой болтовни. Обе стороны относились друг к другу с недоверием, а репутация "Крауна" уже некоторое время висела на волоске. Эндрю Миньярд мог бы спасти ситуацию. Человек дела. Прагматик, политик, чутко угадавший надвигающийся кризис отрасли. Как же он упустил его? Зачем поддался на сомнительное предприятие Шона Уилкинса, царство ему небесное... Господи! Вот же горе! Кауниц тяжело вздохнул и смахнул слезы. Дурак этот Шон, но ведь так старался! И как был предан делу! Если Миньярд возьмется выправить экономическую составляющую "Краун Индастриалс", взвесит риски, сделает прогнозы, то это вернет их на прежний уровень доверия, и никакие китайские выскочки не посмеют смотреть на него с насмешкой, а сами прибегут с серьезными предложениями. - Добрый вечер, Том, - Эндрю вошел в офис, и секретарь закрыл за ним дверь. - Здравствуйте, Эндрю, - Кауниц поднялся из-за стола, подошел к нему и протянул руку, - я очень благодарен вам за эту встречу. Эндрю, помедлив, пожал руку: - Чему обязан? - Во-первых, я хочу принести вам свои извинения. Меня ничто не оправдывает, разве что, возраст: не успеваю за современными нравами. Хотя вы можете мне возразить, что, в таком случае, мне нечего делать в бизнесе. - А, во-вторых? - Эндрю склонил голову, прислушиваясь к своему внутреннему голосу. - А, во-вторых, - Кауниц указал ему на кресло для посетителей и снова сел за свой стол, - я хочу просить вас вытащить мою корпорацию из этого дерьма, - жестко произнес он, и сразу стало ясно: никакой возраст не помешает старику бороться за свои идеи, и не позволить стереть его детище с лица земли. - Потрясен, - холодно заметил Миньярд. - Верю. Но повторю свою просьбу. Вам предоставляется полный карт-бланш: любые проценты, любые льготы, вы можете даже набрать свою команду, и Европа будет у ваших ног, впрочем, она и так уже...Я пойду на любые условия, Эндрю. Не дайте мне сойти с дистанции. Мне нужен такой человек, как вы. - Интересно. А если стану не нужен, опять получу порнофильм на свой телефон? - Эндрю жестко усмехнулся. - Клянусь, нет! Я больше не повторю этой ошибки. Кроме того, исполнитель покончил с собой, - Кауниц посмотрел Эндрю прямо в глаза, - экспертиза вынесла вердикт: самоубийство; это ведь так? Вы согласны с этим заключением? Помните, вы ведь присутствовали на переговорах с Китаем, когда нам доложили об инциденте? Молчание повисло между ними, а потом Эндрю медленно кивнул, принимая эти удивительные извинения, и клятву молчать, на которые он, впрочем, и рассчитывал. - Так что вы ответите на мое предложение? - Я подумаю, - произнес Эндрю. - Точно? - Да. Эндрю аккуратно взял со стола портрет жены Кауница, Клары, и вздохнул: - Странно, что вы, так любя свою жену, посягнули на мое чувство. Меня это просто поразило. Обычно люди вашего склада ценят верность вообще, как исчезающее понятие. Кауниц тихо произнес: - Я и ценю. Видите, к чему меня привел неверный расчет. Стоит только отступиться от принципа, как с тобой вместе идет ко дну дело всей твоей жизни. Я преклоняюсь перед вашей выдержкой, Эндрю, и все мучаюсь вопросом: почему же авантюра Шона провалилась? Как вы справились со всем этим адом; где взяли силы? Миньярд помолчал, вглядываясь в милые черты пожилой женщины с портрета, а потом золотые глаза сверкнули, поразив старика умом и сумасшедшей энергетикой: - Думаю, не ошибусь, если предположу, что вы поднимали мое досье. Там указано, что в юности я играл в экси под руководством великого тренера Дэвида Ваймака. Сначала я играл против воли, потом - из уважения к нему и команде. Он всегда говорил мне: "Доведи матч, Эндрю! Под алкоголем или таблетками, в ярости или ненависти, доведи матч." Я просто следовал его наказам. По-другому поступить я не мог. Эндрю бережно поставил портрет Клары на место и поднялся.