Войти в реку дважды

      — Вэй Ин.       — Снова, да? — Вэй Усянь потер переносицу и огляделся. Он развел тут беспорядок. Хотя на самом деле все свитки, что устилали большую часть пола, лежали в определенном порядке. Вэй Усянь был близок, но не мог понять, что упускал.       — Мн.       — Прости.       — Вэй Ин, — с укором произнес Лань Чжань.       Он подошел и присел рядом. Достаточно близко, чтобы Вэй Усянь почувствовал, как бедра касается его колено. Вэй Усянь бросился, как в омут с головой, на поиск решения. Он обещал Лань Чжаню, что не будет пропадать в подземных секциях библиотеки по многу часов подряд без солнечного света и еды. Но Вэй Усянь просто забывал поесть. Он искал ответ. Это стало его единственной целью. Ему нужно что-то сделать.       — Ты должен поесть.       — Не сейчас, — отмахнулся Вэй Усянь, перебирая планки цзяньду вэньсянь, на которых некоторые иероглифы были стерты и их было сложно прочитать.       — Вэй Ин.       — Ладно, — устало вздохнул Вэй Усянь.       Лань Чжань поставил перед ним корзинку и открыл крышку.       — М-м-м, — промычал Вэй Усянь, откусывая ароматную баоцзы с сочной острой мясной начинкой. Он и правда был очень голоден. — Снова будешь меня ругать?       — Нет, — Лань Чжань собрал несколько книг и отложил их в сторону, освобождая часть стола. Достал белый кувшинчик и чашу, налил вино и подвинул Вэй Усяню. — Я помогу.       — С чем тут помогать, Лань Чжань? — Вэй Усянь беспечно махнул рукой и запихнул остатки баоцзы в рот. Тут же потянулся за другой.       — Я знаю, что ты ищешь способ вернуться… из-за него.       Вэй Усянь опустил руки со все еще зажатой в них баоцзы. Конечно, Лань Чжань догадался. Можно было и не сомневаться. Но… Сердце Вэй Усяня сжалось, он отложил булочку, вытер руки и потянулся к Лань Чжаню. Тот сидел с прямой спиной, сложив руки на коленях, и рассматривал их с необычайным интересом. Вэй Усянь обхватил его ладони.       — Посмотри на меня.       Лань Чжань поднял взгляд. Он словно ожидал приговора. О нет.       — Я приму любое решение Вэй Ина.       Ладно, последние месяцы после того совместного разделения воспоминаний и чувств, разговора, когда Лань Чжань все узнал, все было непросто. Для них обоих. Но причина, конечно же, была в Вэй Усяне. Любовь Лань Чжаня грела его. Но не может исцелиться тот, кто не желает того сам. Вэй Усянь хотел, однако…       — Любое решение? Лань Чжань, я не хочу вернуться к нему.       — Не хочешь? — Лань Чжань посмотрел таким взглядом, что Вэй Усяню тут же захотелось себя ударить.       Да, ему самому было сложно, он держал дистанцию. Он не мог позволить себе расслабиться и наслаждаться жизнью с любимым супругом.       — Вернее хочу, но, чтобы исправить, а не остаться.       — Вэй Ин, — Лань Чжань сжал кулаки, словно боялся, что руки начнут действовать по своему усмотрению.       Вэй Усянь так сосредоточился на собственных переживаниях и идее вернуться в тот мир, что совершенно не обращал внимания на супруга, который, судя по всему, решил, что Вэй Усянь хочет его бросить.       — Я в последнее время был тем еще засранцем, да?       — Нет. Я понимаю.       — Постой, ты решил, что я хочу уйти, и все равно хотел помочь?       — Мн.       — Лань Чжань, — грустно улыбнулся Вэй Усянь. — Мой Лань Чжань. Я хочу попробовать вернуться в то время, когда все не пошло прахом. Я должен сделать хоть что-то. Я не могу оставить его в той клетке, где он заперт. Это… Я не знаю… Я не могу оставить Лань Чжаня в вечных страданиях. Ты на моем месте поступил бы так же.       Вэй Усянь взял его все еще сжатые в кулаки ладони и коснулся губами костяшек.       — Вэй Ин.       — Все то время, что я был там, я думал о тебе.       — Меня там не было, — Лань Чжань снова напрягся.       Вэй Усянь разжал его кулак и прижался щекой к ладони.       — Ты не виноват. Это я вечно влезаю в неприятности. Я не знаю, как объяснить, что чувствую к нему.       — Я видел.       — Да, ты видел. Но и в страшном сне я не могу представить жизнь без тебя. Лань Чжань, ты мой мир… мое все. Но…       Именно поэтому Вэй Усянь чувствовал вину. Он перенес свои чувства к мужу на того Лань Чжаня. Он разрывался. Они оба это понимали. И если в случае с Лань Сичэнем он кое-как примирился с собой, то это… И все было бы проще, если бы не то видение, где он видел Лань Чжаня в ловушке. В вечных мучениях. Как мог Вэй Усянь наслаждаться жизнью, если Лань Чжань, который пожертвовал собой ради него, сидел в клетке? Когда он говорил, что Вэй Усянь не его хотел сделать счастливым, то ошибался. Если бы он ушел с братом, то Вэй Усяню было бы намного легче. Но он не ушел, гуй его подери.       Вэй Усянь принял выбор, он понимал, что значит отдать свою жизнь во имя благой цели. И не явись тогда Лань Чжань, Вэнь Сюй убил бы его быстрее, чем завершился бы ритуал уничтожения железа. Лань Чжань был с ним до конца, поддерживал своей силой, помог удержать душу и освободиться. Вэй Усянь в любом случае бы тосковал, если бы…       Если бы не то видение на границе миров.       Сколько он себя убеждал, что не может быть уверенным в том, что видел. Возможно, это его страхи. Возможно чувство вины, замешанной на неоднозначных чувствах. Возможно, он хотел верить, что может все исправить. Если не получилось в этом мире, то для тех других он мог хотя бы попытаться.       Лань Чжань должен был уйти на перерождение. Но, вероятно, душа зазеркального Вэй Усяня оказалась очень сильной. Кто знает, что произошло. Может Лань Чжань попытался уйти, но черная душа рванулась за ним. Может, не было иного выбора и Лань Чжаню во имя сохранения мира, ради которого все и задумывалось, пришлось просто пожертвовать собой.       Но что бы ни было, это не давало спокойно жить. Мучило день за днем, ночь за ночью.       В целом, все стало лучше, чем было поначалу. Вэй Усянь больше не шарахался от супруга, но все равно держал дистанцию. Понимал, что так нельзя, но ничего не мог с собой поделать. А Лань Чжань просто ждал. Он никогда ничего не требовал, не просил. Он просто был рядом. Всегда. Подставлял плечо, когда нужно, обнимал, сидел рядом, размеренно работая кистью, выводил иероглифы. Или играл на гуцине. Прекрасные мелодии, от которых на душе становилось тепло, хотя часто и жгло глаза.       — Я хочу помочь тебе, — твердо сказал Лань Чжань.       — Хорошо, — улыбнулся Вэй Усянь. — Это будет кстати. Тогда я должен тебе еще кое-что рассказать.       Они иногда говорили, хотя Вэй Усяню было сложно, но он пытался. Он смог уже общаться с Лань Сичэнем и не напрягаться, когда тот оказывался ближе, чем на два шага. Он даже спустя какое-то время нашел в себе силы встретиться с Цзян Чэном. Та встреча не была легкой. Никогда их отношения не были легкими, но по крайней мере в этом мире он был жив. И не важно, что его характер стал еще хуже. Отдельной радостью был Лань Сычжуй, который был одновременно собранным, дисциплинированным как любой член клана Лань и в то же время любознательным и не зацикленным на правилах. И Вэнь Нин, конечно же. Да, он здесь оставался лютым мертвецом, единственным в мире разумным.       Что ж, а Лань Чжань… Лань Чжань был путеводной звездой.       У Вэй Усяня была здесь семья. Настоящая семья.       — Ты ведь знаешь, что я очень тебя люблю? — спросил Вэй Усянь.       — Вэй Ин.       — Ты не должен в этом никогда сомневаться. По своей воле я никогда не откажусь от тебя, не уйду. Да, знаю, что ты можешь подумать в связи со всем этим.       Вэй Усянь развел руками, указывая на множество листов, на которых он раз за разом рисовал схемы, проверял маркерные точки, связи. Он был близок.       — Я тоже люблю Вэй Ина. Он такой, какой есть.       Вэй Усянь поднялся и опустился рядом с Лань Чжанем, вынул из его рук свиток. Положил ладони на его лицо, погладил большими пальцами ленту. А потом склонился и коснулся губами губ. Замер на мгновение. Лань Чжань не двигался, словно боялся спугнуть.       — Обними меня, Лань Чжань.       И он обнял. Так, как умел только он. И впервые за долгое время Вэй Усянь поцеловал его. Поцелуй был и сладким, и горьким одновременно. И немного соленым.

***

      Они нашли решение. Вэй Усянь был почти уверен, что сможет попасть туда, куда ему нужно. В тот момент, когда другие Лань Чжань и Вэй Усянь еще не разорвали помолвку и все не пошло наперекосяк.       Им пришлось рассказать Лань Сичэню. Вэй Усянь настаивал. Потому что если все пойдет не по плану, их кто-то должен будет подстраховать извне. Лань Чжань был против, потому что догадался об истинной причине. Они долго препирались по этому поводу, но Вэй Усянь тоже умел быть упрямым. И всегда есть обходные пути.       — Цзэу-цзюнь, — позвал Вэй Усянь, когда зашел в его павильон.       — Господин Вэй, — тот тут же поднялся навстречу.       — Я хотел поговорить с вами.       — Конечно.       Они вышли из павильона и направились вглубь садов.       — Я так понимаю, разговор мне не понравится.       — Ах, Цзэу-цзюнь, вы бываете таким проницательным, — усмехнулся Вэй Усянь. — Верно. Я сделал предохранитель.       — Предохранитель? — Лань Сичэнь взял в руки талисман и покрутил его.       — Да, вы должны будете воспользоваться им, если поймете, что я… что со мной там что-то случилось. Вы должны будете его вытащить насильно.       — И оставить вас там… где бы вы ни были.       — Верно. Лань Чжань по доброй воле не даст этого сделать, но я не могу позволить ему умереть вместе со мной.       — Господин Вэй, — Лань Сичэнь остановился и посмотрел вдаль, где возвышались горы, вершины которых растворялись в белоснежных облаках. — Для меня благополучие брата превыше всего. Это верно. Однако я прекрасно понимаю, что без вас он не захочет жить. Вы не видели его на протяжении тех лет, что вас не было. Когда вы умерли снова, он едва не сошел с ума. Но у него была надежда. И только ею он жил все месяцы, что вы лежали бездыханным. Теперь же вы хотите… Я понимаю ваши благие намерения.       — Цзэу-цзюнь, я могу там… все что угодно может произойти.       — Тогда не делайте этого.       — Я не могу. Я бы не хотел снова причинять боль Лань Чжаню.       — Но вы это делаете.       Вэй Усянь отвернулся. Что ж, Лань Сичэнь был прав. Он и правда причинял боль.       — А что бы вы сделали на моем месте?       — Не знаю. Я не на вашем месте. Судя по тому, что вы рассказали, он достоин спасения. Это благородная цель, не могу спорить с этим. Я понимаю вас. Но я не сделаю то, о чем вы просите.       Лань Сичэнь выпустил духовную силу и уничтожил талисман.       — Цзэу-цзюнь…       — Сделайте так, чтобы вы вернулись оба. Или же… Это выбор Ванцзи. Нравится он мне или нет, я буду его уважать. И вы должны, господин Вэй, если все же затеваете это опасное путешествие.       Те же слова про выбор Вэй Усянь говорил Лань Цижэню. Уважать выбор... Да, это нелегко.       Вэй Усянь еще долго смотрел в ту сторону, где скрылся Лань Сичэнь. Да, здесь он был совсем другим. Но все же иногда та злая усмешка из его воспоминаний всплывала. Наверное, рано или поздно она сотрется из памяти.       И, конечно же, он не все рассказал Лань Сичэню. Некоторые вещи должны остаться лишь в памяти Вэй Усяня. И Лань Чжаня. От него что-то скрывать Вэй Усянь не имел ни права, ни желания.       Откладывать дальше смысла не имело.       Вэй Усянь заканчивал чертить на полу линии печати, когда подошел Лань Чжань и положил ладонь ему на плечо.       — Что?       — Обещай, что будешь осторожен.       — Я всегда осторожен. Айя! Не смотри на меня так. Я буду, Лань Чжань, обещаю. Самое главное, чтобы он не проткнул меня мечом, едва я подойду.       Вэй Усянь тоже нервничал, но взял себя в руки. Он это затеял и ни на миг не сомневался.       Лань Чжань расположился напротив, а Лань Сичэнь в стороне, поодаль от изображения печати.       — Вэй Ин, пора.       Вэй Усянь кивнул. Лань Чжань снял свою налобную ленту и обвязал одним концом свое запястье, другим — запястье Вэй Усяня, впустил в нее немного своей духовной силы. Вэй Усянь почувствовал, как по коже прошлось тепло и сжало, словно браслетом. Затем они вместе начали активировать печать. Вспыхнуло алое с голубым — и внешняя часть рисунка зависла над полом. Затем средняя, а последним дуновением духовной силы — ее сердцевина.       Вэй Усянь двигал руками четко и резко, зеркально отображал движения Лань Чжаня. Они смотрели в глаза друг другу. Но вскоре Вэй Усянь почувствовал как уплывает в то место, откуда с таким трудом вернулся. Он чувствовал связь с Лань Чжанем, что сидел в их комнате на полу, посреди активированной печати. Он видел нить, что шла от запястья, чувствовал связь душ особенно сильно. Что ж, у него получится. У него должно получиться.       Вэй Усянь пошатнулся и упал на колени. Сделал несколько глубоких вдохов. И только потом понял, что не так. Ядро! Оно было на месте. Сияло и пылало. И никакой тьмы. Ох, он забыл это чувство легкости, без противостояния и контроля темной энергии. Значит, у него получилось?       Он поднялся и огляделся. Определенно, это были Облачные Глубины. Где-то вдалеке виднелись фигуры в белом, но Вэй Усяню нужно было в другую сторону. По той дорожке, по которой он ходил множество раз и которая вела к павильону второго Нефрита.       — Я все исправлю, Лань Чжань. Я обязан. Ты не должен жить в вечных мучениях на краю вселенной.       Лань Чжань сидел на террасе в медитационной позе. Это был он. Вэй Усянь не знал как объяснить свое ощущение, но он был уверен. Он сделал шаг вперед и гравий зашуршал под его ногами. Лань Чжань тут же распахнул глаза и через миг уже стоял рядом. Губы поджаты, челюсть напряжена, одна рука стискивает меч. Моложе, неприступнее, холоднее. Но кому как не Вэй Усяню знать, что даже сейчас это далеко не так.       — Тебе здесь не место.       — И тебе здравствуй, Лань Чжань, — усмехнулся Вэй Усянь.       — Уходи.       Гордый Нефрит, полный негодования. Нарушили его медитацию. Наверняка он и медитировал после разговора со своим Вэй Усянем. Что ж, он умел быть раздражающим.       — Ладно, надеюсь это сработает, — тихо пробормотал Вэй Усянь, с настороженностью поглядывая на злого Лань Чжаня, который уже обнажил меч и был готов броситься вперед.       — Убирайся!       — Успокойся, прошу тебя, — Вэй Усянь отбросил свой меч и выставил вперед ладони. — Итак, ладно…       Вэй Усянь вдохнул и принялся напевать мелодию, которую успел заучить до последнего звука. Губы Лань Чжаня приоткрылись в удивлении. Вэй Усянь словно снова перенесся в ту подземную камеру и слышал стук капель, шорох, треск огня. Дыхание рядом, и сердцебиение в грудной клетке. Лань Чжань напевал ее для него.       — Замолчи, — прошептал Лань Чжань, опуская меч, будто его рука ослабела.       — Ты не помнишь слов, лишь мелодию. Тебе ее напевала твоя мама. Ты плохо помнишь ее, лишь образ и запах, словно утренний воздух в лесу.       Вэй Усянь осторожно поднял взгляд. Лань Чжань смотрел удивленно, явно испытывая боль.       — Откуда ты?.. Никто не знал.       — Верно. Ты мне сказал.       — Кто ты такой?       Острие Бичэня тут же уперлось в горло. Лишь одно движение и этого Вэй Усяня не станет навсегда. Что ж, это тоже решение проблемы.       — Ох, опять начинаем. Я Вэй Ин, но не твой. С ним все в порядке. Я позаимствовал его тело, чтобы кое-что тебе показать. Если ты позволишь. Хорошо?       Лань Чжань чуть сильнее вдавил острие в кожу, Вэй Усянь почувствовал влагу, но не отступил, не дрогнул.       — Покажешь?       — Да. Ты меня кое-чему научил. Медитационное пространство, в котором нельзя солгать или намеренно что-то скрыть.       — Откуда ты знаешь об этом?       — Ты увидишь. Клянусь, я никогда не причиню тебе вреда. Смотри, — Вэй Усянь несколькими резкими движениями запечатал свои духовные силы. — Ох, это и правда неприятно.       — Я могу тебя убить.       — Можешь, — как можно спокойнее сказал Вэй Усянь. Этот Лань Чжань изначально был таким нервным? Или это старания Вэй Усяня принесли такие плоды? — Но я тебе доверяю свою жизнь. Просто позволь показать тебе.       Лань Чжань смотрел своим выразительным тяжелым взглядом довольно долгое время. Вэй Усянь просто ждал. У него единственный шанс, нельзя его просрать.       — Я чувствую от тебя свою же духовную силу. Но я…       — Ты никогда не делился ею с ним. Я знаю. Это мой Лань Чжань, его силу ты ощущаешь. И ты должен понимать, что тебе я никогда не причиню вреда. Никогда, Лань Чжань.       — Показывай, — наконец кивнул Лань Чжань и опустил меч.       Может что-то в голосе заставило дрогнуть неприступное сердце второго Нефрита?       — Есть место, где нас никто не потревожит?       Лань Чжань кивнул, развернулся и пошел к своему павильону. Пока он накладывал заклинание, чтобы никто не вошел во время их медитации, Вэй Усянь огляделся. Все точно так же, как знал он. Тот же порядок. Лишь когда рядом появился Вэй Усянь, хаоса прибавилось, а выверенная гармония нарушилась. Как ни странно, но Лань Чжаня это не раздражало.       — Я готов, — серьезно сказал Лань Чжань и опустился на скрещенные ноги посреди комнаты.       — Ладно, — Вэй Усянь сел напротив. — Мне нужно взять тебя за руки. Можно?       Лань Чжань напрягся, помедлил, но все же протянул ладони. И через миг они оказались в том самом неказистом помещении с одним фонарем.       — Кто ты?       — Сразу нападешь?       — Отвечай!       Да, в этом пространстве он ничего не мог противопоставить Лань Чжаню, даже увернуться от ответа не мог. Да и не хотел.       — Я Вэй Ин, вежливое имя Усянь.       — Ты кажешься мне… знакомым.       — Мы знакомы. Именно мы с тобой. Будем. Хотя я надеюсь, что как раз нет. Ох, все так сложно, — Вэй Усянь вздохнул. — Просто смотри. Я покажу, что случится в этом мире, если ты отвергнешь брак с Вэй Усянем.       — Откуда?..       — Ты еще не сделал этого, наверное, раз он здесь. И я покажу тебе тот мир, откуда пришел я. Вернее ты увидишь мою жизнь. Это неприятно, но так ты поймешь, что тебе делать дальше.       Лань Чжань кивнул. И Вэй Усянь снова показывал все пережитое им в своем мире и в мире этого Лань Чжаня. Снова словно со стороны Вэй Усянь наблюдал за собственной жизнью, за ошибками, которые совершал, за своей одержимостью тьмой, которая привела его к смерти. За новой вехой своей жизни, которая не продлилась долго, а снова едва не оборвалась и перенесла его в этот мир, который уже был искорежен злом.       — Вэй Ин, — прошептал Лань Чжань, когда все закончилось. — Столько боли.       — Прости, ты почувствовал мои эмоции.       — Мн.       Дорожки слез текли по его лицу, а он смотрел на Вэй Усяня, словно пытался найти там ответ на одни ему известные вопросы.       — Ты хочешь, чтобы я не отвергал наш брак?       — Я… — Вэй Усянь поерзал. Они все еще находились в медитационном пространстве, потому что именно здесь Лань Чжань мог верить тому, что слышит. — Послушай, ты не обязан его любить. Я… Он… Боги, как все запутано. Он может быть той еще занозой в заднице. Ты не обязан давать волю тем эмоциям, которые тлеют внутри тебя. Просто не бросай его. Помоги ему. Иначе его уничтожат, а он… Уничтожит весь мир. Уничтожит тебя, Лань Чжань. Я понимаю, что ставлю тебя перед нелегким выбором. Но не нужно жертвовать собой. Все что ему нужно, это немного участия и сострадания. Симпатии. Твоей дружбы. Да, он испытывает к тебе влечение, поверь мне, и очень сильное. Но это не важно. Это пройдет. Просто не бросай его.       — Понимаю.       — Я хочу, чтобы ты жил. Ты видел, что именно ты для меня значишь. Ты тоже, а не только мой Лань Чжань.       Конечно он видел, Вэй Усянь ему показал все, кроме тех переживаний, когда вернулся в свой мир.       — Ох, — застонал Вэй Усянь и потер правое запястье.       — Я вижу вашу связь, — проговорил Лань Чжань.       — Да, похоже, супруг беспокоится. Мне пора. Я пришел только для того, чтобы предупредить тебя.       Когда они открыли глаза, то снова находились в покоях Лань Чжаня. Тот сразу же поднялся и отошел в сторону.       — Ты должен покинуть мой павильон.       — Верно. Когда я оказался в этом теле, то был неподалеку от библиотеки. Я… пойду.       — Вэй Ин.       — Прощай, Лань Чжань.       Вэй Усянь оглянулся напоследок и улыбнулся. Он быстро зашагал до того места, где очнулся, он спиной чувствовал взгляд Лань Чжаня. Странное дежавю. Он уходил, не оглядываясь, оставляя позади недвижную фигуру.       И уже покидая этот мир, он смутно видел как душа, принадлежащая этому телу вернулась обратно, как он непонимающе осматривался и как в стороне раздалось тихое «Вэй Ин», и тот Вэй Усянь обернулся, а губы расплылись в улыбке, еще не омраченной болью и сумасшествием.       — Лань Чжань, — прошептал Вэй Усянь уже глядя на своего супруга.       Тот крепко сжимал его ладони. А со спины он ощущал как в него вливают духовные силы. Это возвращение было легким и быстрым по ощущениям, словно он шел по прямому коридору. Возможно, суть в том, что он был живым и душа тянулась к своему телу. Тем более, ее удерживали, тянули Вэй Усяня домой.       — Вэй Ин, — выдохнул Лань Чжань.       — С возвращением, — проговорил устало позади Лань Сичэнь.       Печать все еще активно пылала вокруг них. Но теперь братья ее погасили и она медленно истаяла в воздухе.       — Что случилось? Сколько меня не было? Только не говорите, что снова несколько месяцев.       — Слава Небесам, нет, — усмехнулся Лань Сичэнь и поднялся. — Всего семь дней. Я пойду, мне нужно успокоить дядю.       — Спасибо, Цзэу-цзюнь за… за все.       — Я бы хотел сказать, что не желаю больше повторения подобных экспериментов, но полагаю, с вами никогда нельзя быть уверенным.       — Сюнчжан, — строго сказал Лань Чжань.       — Ванцзи, господин Вэй, — Лань Сичэнь кивнул и покинул павильон.       — Получилось? — тут же спросил Лань Чжань.       — Я надеюсь, я с ним встретился. Но теперь все в его руках. Я сделал все, что в моих силах. Дело за ними.       Лань Чжань встал, протянул руку и помог подняться. Вэй Усянь потянул его к кровати.       — Знаешь, он мне поверил, — проговорил Вэй Усянь, когда улегся на плечо мужа в его уютные объятия. — Не сразу, но поверил и позволил показать.       — Вэй Ин в порядке?       — Пока нет, но буду. Я буду, Лань Чжань, обещаю. Просто потерпи немного.       — Столько, сколько понадобится.       Стало ли легче Вэй Усяню? Он не мог точно сказать. Но он больше не ощущал того давящего и горького ощущения, что преследовало его все время после возвращения.       — Лань Чжань, я рад что ты меня держишь.       — Всегда, Вэй Ин. Всегда.

Февраль — октябрь 2023