Заговор Лжецов

Нойтеаль, Новая Цитадель. 4 часа после полудня 22 дня месяца Созревания. — Господин веркер! Курьер из Лонвурта! — Зови. — Господин веркер! Демер Корволь! — Вольно, демер. Давайте… — щелчок пальцами. Полдень прожарил комнату так, что дышать нечем. Крупный пёс лежит на ковре, высунув язык. Молодой человек в одной рубахе и свободных штанах сидит в нише окна, выходящего в тенистый сад. Перед ним вытянулся запылённый курьер. Казёный прислужник подносит Корволю ковш подкисленой воды. Розоватые струйки текут по длинным усам курьера. Офицер читает сумбурное послание. Вздыхает. — Унф, сопроводи господина демера на отдых. — сбрасывает ноги с подоконника молодой человек. Он лениво подходит к противоположному окну, из коего виден пыльный плац и ряды казарм. Посреди на шесте обвисло знамя. Офицер свистит в два пальца. Из небольшого домика выбегает человек в синем и спешит к нему. Жара. Отсвет небес слепит глаза. Фигурка в синем бежит через плац. Веркер дожидается вестового: — Трубить тревогу — поход. — и рывком исчезает в комнате. Туру-ру-туру-ру-туру-турууу… Туру-туру-туру-ру-туру-руууу. Грохот сапог, ржание коней. Лязг, резкие отрывистые команды. Поздним вечером по Нойтеалю с грохотом спускается из Цитадели колонна конников и обоз. Подковы высекают искры из мостовой, подвешенные к сёдлам каски звенят о кирасы. Бормочут колёса фур. Караул распахивает ворота. — Рысссссьюююю…. Марш! Увенчаная факелами несётся через поля и леса сине-железная змея. Трубит рожок, шарахаются с дороги встречные. — В галоп! Не растягиваться! Спят старинные замки, затихли деревушки. Мерный грохот и лязг в обрамлении пламени. По ветру летят два знамени — штандарта и веркады. В полночь дают роздых коням, поят их на безымянном ручье и под утро снова в путь. Как раз в тот момент, когда маркизу де Эсфорноту подавали булочки с вареньем, в ворота Лонвурта начала втягиваться запылённая колонна. Полицейские в карауле переглянулись и один возвёл глаза к небесам: — Прими, Матисса, заблудших мучеников! Командир второго ареда ударил догадливого караульного плетью. Лонвурт. 24го дня месяца Созревания. Полдень. — Они там уже четыре дня творят такое, что язык откажется произнести, господин граф! — Видывали, господин маркиз. Будьте благопокойны, у меня не скроются. — Я окружил Амноэль войсками гарнизона и дворянскими стражниками. Доброхотные отряды горожан… — Весьма разумно, господин наместник. Ваше здоровье. — Взаимно. Вино приятно освежило. — Вы полагаете взять Амноэль без помощи пехоты? — Не беспокойтесь, умеем. Ждать осадные машины — лишь терять дни. Пухлые пальчики маркиза оглаживают бокал. — Я наслышан о вас, господин граф. Есть одна деликатность… мхм… многие студенты принадлежат к первому сословию и… — Запомните, господин маркиз, у бунтовщиков нет сословий. Честь имею. — Демер Лорфельд! — Ийя! — Вот деньги. Купи две тележных бочки старого кнорта и догоняй нас. — Слушаюсь! — Веркада! На коней! Рысью… марш!!!