Внутренняя сторона ветра

      — Вы же сказали мне вчера, что… — ошалело протянула Незуко.       — Выдержка, — перебил Санеми. — Выдержка и упорство. Ты только что продемонстрировала и то, и другое. Эта женщина караулила на крыльце всё утро — пока не появилась ты. Хороший пожарный должен уметь управлять людьми, а эта репортёрша со своим помощником стоят целой банды.       Незуко выронила сумочку.       — Но ведь ещё только вчера вы говорили, что я…       — Разумеется, придётся заняться твоей физической подготовкой, — согласился Санеми. — Подтягивания, отжимания, пробежки. Тебе необходимо укрепить мышцы и стать повыносливее. Придётся научиться пробегать километр за семь минут и поднимать вес вдвое больше твоего собственного. Начнём прямо сегодня, — сделав паузу, продолжил Санеми. — Ты построишь полосу препятствий наподобие той, что придумал Узуй.       — Вы построите?       — Нет, ты, — поправил Санеми. — Я нетрудоспособен, к тому же никогда не отличался хорошими манерами. А тебе нужно выполнить свою часть сделки. Можешь приступать. Разве ты не заметила, что пора почистить духовку? Да, и у меня накопился ворох неглаженого белья.       На его лице появилась нахальная улыбка. Так улыбаются мужчины, уверенные, что женщина готова выполнить всё, что ей скажут.       — Спасибо, Шинадзугава-сан. Мне жаль вас разочаровывать, но я пришла лишь сказать, что согласна с вами: эта работа не для меня.       — Как только управишься, сходи к соседке за лестницей, — продолжал Санеми, потирая больное плечо. — Она очень приятная женщина. Она с радостью одолжит тебе её, придётся только спустить лестницу с чердака.       — Я хочу сказать, вы абсолютно правы. Вот ваши ключи, и прошу извинить за то, что…       Незуко смахнула со щеки слёзы унижения. Это было ни к чему. В глубине души, ещё не затронутой усталостью, разочарованием и неуверенностью в себе, она понимала, что сейчас можно было громко всхлипывать или обиженно надуться, взобраться на стул и спеть оперу от начала до конца — Санеми не обратит внимания. Он поглощен своими планами и, судя по всему, ночью спал не больше, чем она. То есть не сомкнул глаз. Но в то время как её терзали сомнения и преследовали безрассудные воспоминания о его прикосновениях голова Санеми, очевидно, была занята тем, как претворить в жизнь её мечты. По крайней мере те, что касались смены карьеры.       Но эти мечты неосуществимы. Такова суровая реальность.       — …И сходи в магазинчик инструментов. Скажи Ренгоку-сану, что мне нужны три мешка с песком.       Незуко помотала головой.       — Я пришла только извиниться за то, что отняла у вас время. Вы правы, я не подхожу для работы в пожарной части. И мне уже пора идти.       — Пусть насыплет по пол мешка в каждый. Не успешь и оглянуться, как ты научишься носить такие на плечах.       Неожиданно всё накопившееся в душе за эту ночь выплеснулось наружу.       — Шинадзугава-сан, послушайте, я не смогу стать пожарным!       Он умолк.       — Но почему, Незуко? На тебя это совсем не похоже. Ты такая… — он поднял руки, подбирая наиболее подходящий эпитет для стоявшей перед ним девушки, такая… целеустремлённая.       — Обычно так оно и есть, — горестно признала она. Резко опустившись на софу, Незуко даже не обратила внимания на облако пыли, поднявшееся с подушки. — Эта ночь была для меня нелёгкой. Я обдумала всё, что вы сказали, и теперь уже не так уверена.       Санеми приподнял бровь.       — Где же ваша жизнерадостность и уверенность?       Вместо ответа Незуко бросила на него испепеляющий взгляд.       — Другая женщина на моём месте залепила бы вам пощёчину и живо согнала эту ухмылку с вашей физиономии.       Неожиданно он стал серьёзным.       — На самом деле я рад, Незуко, что ты изменила решение. Бороться с огнём очень опасно. Это тяжёлая и грязная работа, на которой нередко случаются жуткие вещи. Но страшнее всего — когда помощь уже бесполезна. Вот когда заглядываешь в душу и спрашиваешь себя: окажись на моём месте другой, как бы он поступил, смог бы что-нибудь изменить? Сумел бы он спасти жизнь, которую не удалось спасти тебе? Это ужасная работа. Так что ты приняла верное решение.       — Думаю, вы правы, — согласилась Незуко. — Просто я так надеялась. Простите, что втянула вас в это.       — Ничего страшного. Зато теперь у меня чистый дом и я отлично пообедал.       Незуко тихонько всхлипнула.       — Так что ты собираешься делать? — поинтересовался Санеми.       — Скорее всего, останусь у Аки-сана. У нас тут выбор невелик. А уехать не удастся: мама больна, за ней нужен уход.       — А кто-нибудь из братьев или сестра не может это делать?       — Они ещё недостаточно взрослые, чтобы вешать это на них. К тому же я не хочу отвлекать их от учёбы. Я бы хотела, чтобы они окончили школу и поступили в институт в большом городе. А для этого им надо усердно учиться, и я должна помочь им.       — Очень благородно с твоей стороны.       — Но это же естественно. Так и должны поступать родные люди.       Оба замолчали. Удивительно, но, после того как им удалось прийти к согласию насчёт будущего Незуко, было так приятно просто посидеть рядом в наступившей тишине. Ей уже не хотелось уходить.       — Приготовить вам завтрак?       — Спасибо, не стоит, — его довольно дружелюбный тон не допускал, однако, никаких ложных иллюзий: он по-прежнему хотел быть один.       — Пожалуй, мне пора. Приятно было с вами познакомиться. Я положу ключ в ящик, где он и был.       Санеми кивнул и потянулся к лежавшей на столе книге. Нехотя Незуко зашла на кухню, положила на место ключ, вернулась в гостиную. Санеми сидел, уткнувшись в свой детектив.       — Ну, до свидания, — она взяла сумочку.       — Всего хорошего, Незуко. И желаю тебе отыскать свою дорогу в жизни.       Дверь отворилась, в комнату проник солнечный свет.       — Кстати, Шинадзугава-сан, почему вы всё-таки передумали?       — Передумал? Ты о чём? — спросил он, не отрывая глаз от страницы.       — Насчёт того, становиться ли мне пожарным. Когда я приехала, вы заявили, что у меня получится.       — А, это… — Санеми захлопнул книгу. — Да это я так.       Незуко почувствовала, как внутри у неё всё перевернулось.       — Что значит, вы это так?       — По правде говоря, я не думал, что ты вернёшься после вчерашнего, но, поскольку ты всё же вернулась, решил задать тебе работу. — Санеми говорил не без гордости. — Подумал, что позанимаюсь с тобой: подъём по лестнице с грузом на плечах, бег с наполненным водой шлангом, сто приседаний в минуту, ну, и так далее.       — И я бы не справилась, — закончила Незуко ледяным голосом, которого Санеми, похоже, не заметил.       — Я не рассчитывал, что ты вот так сразу не справишься. Ты такая упрямая, или, как сказали бы некоторые, решительная, что наверняка прошла бы через все испытания, — возразил Санеми. — Но ты бы вымоталась и на следующий день проснулась бы вся разбитая и в синяках. Мозоли на ногах куда убедительнее устных увещеваний.       — Ах, значит, так?       — Именно так. И тогда ты бы задумалась, становиться ли тебе пожарным.       Санеми улыбнулся. Красивая улыбка. Улыбка, которая неизменно привлекает женские взгляды и наверняка не раз помогала Санеми добиваться своего. И которая, видимо, никогда не подводила его, потому что он позабыл о том, что шарм не скрывает глупости, а такая улыбка ещё не залог победы.       Незуко улыбнулась в ответ. Пусть думает, что одержал верх.       — И я бы передумала?       — Да, ты бы передумала.       Это последний миг его торжества, ибо сейчас она нанесёт окончательный удар. Незуко положила сумочку на прежнее место.       — Что ж, давайте это проверим.

***

      Прищурившись, Ренгоку Шинджуро посмотрел на грузовик, затем на три мешка с песком на обочине и, наконец, на Незуко.       — Так ты говоришь, что Шинадзугава Санеми собирается сделать из тебя пожарного?       — Да, — вежливо ответила Незуко. — Не могли бы вы попросить кого-нибудь из работников отнести эти мешки в грузовик? Боюсь, самой мне с ними не управиться.       — И для этого ему нужен песок?       — Да-да, — терпеливо подтвердила Незуко. До начала тренировки предстояло выполнить ещё немало поручений. В дверях магазина появился Сенджуро, младший сын хозяина. — Ой, Сенджуро-кун, ты не закинешь мешки в грузовик?       Поймав взгляд отца, парень лишь скрестил руки на груди и не сдвинулся с места.       — Давай-ка ты сама, — в голосе Шинджуро был вызов.       — Я не могу.       — Как же ты собираешься тушить пожар, если не можешь даже поднять мешок с песком?       — Не так уж часто во время пожара приходится выносить мешки с песком из огня! — возразила Незуко.       — Конечно, но тебе придётся выносить оттуда людей. А они весят не меньше, чем эти мешки. Как же ты спасёшь их, если загорится, к примеру, магазин?       — Я потренируюсь с этими мешками. Со временем у меня начнёт получаться. В любом случае, Ренгоку-сан, у пожарного много других забот помимо того, чтобы таскать людей на спине.       Шинджуро почесал затылок.       — Ну, например?       — Сенджуро-кун, пожалуйста, помоги мне отнести мешки в грузовик, — попросила Незуко.       — Твоя семья знает? — спросил Шинджуро.       — Да.       — И что они об этом думают?       В ответ Незуко пробормотала что-то невнятное. Мать и отец ясно дали понять, что пожарный, по их мнению, не женская профессия, братья подкалывали её, и только сестра отнеслась с пониманием.       — Ты уже сказала Аки-сану? — спросил господин Ренгоку.       — Да. Он знает, что меня это интересует и что я хочу изменить свою жизнь.       — Аки-сан сильно расстроится, — Шинджуро словно не слышал её. — Да и я тоже. Ты такая хорошая официантка.       — Может быть, из меня выйдет пожарный не хуже.       — Бывает, зайдёшь к вам в ужасном настроении, а ты всегда такая весёлая, с кофейником наготове.       — Я хочу попробовать что-нибудь другое, Ренгоку-сан. Вы открыли этот магазин и гордитесь им. Поймите, что…       — И часто, сказав лишь пару слов, ты поднимала мне настроение.       — Извините, что прерываю, но, пожалуйста, попросите Сенджуро-куна отнести мешки в кузов.       — Я хочу посмотреть, как ты сама их подымешь, — настаивал Шинджуро.       — Я не могу.       В этот момент из-за поворота показалась госпожа Сато Азуми: она направлялась на работу в библиотеку.       — Приветствую вас! Не правда ли, чудесный день? Чем вы тут заняты?       — Да вот Незуко никак не может поднять эти мешки, — усмехулся господин Ренгоку.       — Почему?       — Они слишком тяжёлые, — сказала Незуко.       — Тебе вовсе незачем поднимать их, — объявила госпожа Сато. — Скажите своему сыну, Ренгоку-сан, чтобы он… Постой, Незуко, разве это не грузовичок Шинадзугавы Санеми?       — Да, его.       Брови госпожи Сато недоумённо поднялись.       — Так, значит, у вас…       — Это значит, — вмешался Шинджуро. — Что она хочет стать пожарным.       — Пожарным? Но зачем? — удивилась госпожа Сато. — У тебя же прекрасная работа! И, как я не раз уже говорила, ты встретишь хорошего человека, выйдешь замуж и…       — Госпожа Сато, мне уже двадцать один, а я так никого и не встретила.       — Многие женщины поздно выходят замуж. А может, для вас с Шинадзугава-саном скоро зазвонят свадебные колокола?       — Шинадзугава не создан для семейного очага, — произнёс Шинджуро.       — Вы совершенно правы, — согласилась госпожа Сато. — Незуко, если между вами что-то есть, тебе следует знать, что он не из тех, кто женится.       — Я хочу посмотреть, как она подымет мешки, — лаконично заметил Шинджуро.       — Незуко, неужели ты это всерьёз, насчёт пожарных? — задала вопрос госпожа Сато.       — Я — за женское равноправие, — продолжал иронизировать господин Ренгоку.       Между ними завязался оживлённый спор о том, стоит ли Незуко идти в пожарные, означает ли равноправие женщин, что Сенджуро совсем уж не пристало поднимать мешки с песком, и найдётся ли в городе хоть одна женщина, способная заменить Незуко, если та уйдёт от Аки-сана.       — С твоей стороны будет очень некрасиво уволиться вот так, — заметила госпожа Сато.       — Аки-сан знает, что я скоро уйду, — оправдывалась Незуко.       Вскоре к ним присоединилась госпожа Танако Кимико, хозяйка аптеки. Она была твердо убеждена, что вся эта затея с пожарной частью не более чем предлог и что в действительности Незуко просто обхаживает красавца героя.       — И какая ловкая тактика! — восхитилась она. — Ты выиграешь битву, которую с позором проиграло столько женщин!       Дамы многозначительно переглянулись. Шинджуро вспомнил про мешки и вновь заявил, что хочет посмотреть, как Незуко перенесёт их в кузов.       Незуко возвела глаза к небу.       Теперь все оживлённо обсуждали ухаживания, пожарных, и что будет с рестораном Аки-сана, и отчего это Шинадзугава так неохотно появляется на людях после пожара, и сумеет ли Незуко поднять мешки с песком, да стоит ли ей вообще их поднимать. За несколько минут вокруг трёх жителей маленького гродка собралась небольшая толпа. У каждого нашлось несколько свободных минут, чтобы высказать своё мнение, и если с ним не согласятся, то вступить в спор. Возможность покопаться в чужой жизни вызвала всеобщую радость. Незуко вежливо улыбалась, однако терпение её таяло.       — Незуко-сан, — раздался робкий голос у неё за спиной.       Она резко обернулась, готовая завизжать, если её в очередной раз спросят, выходит ли она замуж за Санеми, с чего она взяла, что ей по силам работа пожарного, или чем ей, собственно, не по душе перспектива оставаться всю жизнь официанткой.       Вместо этого Сенджуро, обычно такой застенчивый, что даже с покупателями отца общался только шёпотом, указал на злополучные мешки. Незуко часто болтала с ним в ресторане, именно благодаря её уговорам Сенджуро наконец-то решился пригласить свою одноклассницу Юри на свидание. Юноша очень тепло относился к Незуко и, видимо, решил выказать свою благодарность.       — Давайте я помогу вам закинуть мешки в грузовик.       — Спасибо, — отозвалась Незуко.       С мешками в кузове Незуко покатила обратно, весело махнув на прощание не менее шести жителям, всё ещё продолжавшим спорить на мостовой.