Пути в созвездиях

Это то, о чем ты мечтал, Эрен? Это прекрасно. Прижавшись к лопатке титана-прародителя, Микаса находилась на одном уровне с вершинами далеких серых гор. Озеро на юге отражало солнце, как ледяной камень. Безоблачное голубое небо над головой выглядело неправильно на фоне окружающих разрушений. Если Микаса продолжит смотреть вверх, то может провести в этой лжи целую вечность. Но обман растворился в обстреле, криках титанов, звоне клинков о плоть и оборванных криках людей. Наверху, вдоль скелетного изгиба позвоночника Эрена, ее товарищи сражались за свои жизни. Умирали. Внизу свисала голова титана Эрена, его обнаженные позвонки белели на солнце — чужие и незнакомые. Ей хотелось верить, что титан-прародитель — паразит, контролирующий Эрена и разрывающий мир на части. Но она знала, что это не так. Так он защищал свой дом, своих друзей. Непостижимой ценой. Неожиданное смещение влево, и она потеряла опору. Не моргнув, девушка нажала на спусковой крючок своего УПМ, всаживая захват в реберную кость Эрена. Затем, продолжая падать, она столкнулась тем, чего избегала. Время замедлилось, внимание распалось. На тысячу футов ниже Микаса увидела всю мощь Гула Земли. Наступающая армия титанов, пробудившихся по приказу Эрена, тянулась непрерывной чередой на восток и запад. Они вытаптывали равнины до грязной жижи, разрушали каменные башни и поджигали огромные леса. Крошечные частички — люди — разлетались по ландшафту, вопя от ужаса и тщетно пытаясь вырваться из рядов марширующей смерти. В воздухе чувствовался привкус дыма и пепла. Это ад на земле. Микаса не могла отвести взгляд. Эрен, что ты наделал? Трос защелкнулся, и от резкой остановки у нее застучали зубы. Из близлежащих титанов вырывался пар, и девушка прижалась к палящим порывам. Сквозь ужасные звуки битвы пробивался одиночный крик. Микаса посмотрела вниз и увидела Жана у основания головы титана Эрена, размахивающего руками. Она заметила разрушенное снаряжение УПМ на его талии, когда он поскользнулся и упал в открытый воздух. Она зацепилась за позвонок ниже, нажала на спусковой крючок газа и бросилась к нему. Но этого было недостаточно. Она не сможет… Крутящаяся вспышка зеленого цвета пронеслась мимо ее правого бока. Серебристо-голубые крылья, изображенные на спине капитана Леви, словно ускорили его движение к Жану. Болезненный крик рассек воздух и резко оборвался. Микаса поменяла направление и приземлилась на вершину позвонка Эрена, поддерживая себя. Жан висел внизу, подвешенный на крюке для захвата, глубоко вонзившемся в его правое бедро. Она вздрогнула. Боль выбила его из колеи. Глаза следовали за спиралью захвата. Микаса увидела капитана, скрючившегося в нескольких шагах от нее. Стиснув зубы, он напряг свой вес и вес Жана, чтобы выдержать два металлических лезвия, вонзившихся в затылок Эрена. Лезвия не были предназначены для этого. Они долго не продержатся, с ужасом осознала Микаса. Она встала, чтобы подлететь к ним, когда Леви повернул голову. Его лицо было наполовину скрыто бинтами, единственный открытый глаз встретился с ее и посмотрел вниз, а затем расширился. — Взрывчатка! — крикнул он. По коже пробежал холодок. Нет. Нет, я не могу… Дыхание покинуло тело и Микаса почувствовала внезапную пустоту. Вес, упирающийся в ее левый ботинок, был слишком тяжел, чтобы его игнорировать. Микаса заставила себя посмотреть вниз. У ее ног стоял небольшой металлический ящик с взрывчаткой. Его змеевидные провода соединялись с сотнями динамитных шашек, висящих под ней, оставалось только нажать на ручку. Внутри нарастала паника. Это должен был сделать Жан. Таков был план…

***

Всего двенадцать часов назад приближающаяся угроза Гула Земли сотрясала землю под ногами. Разведкорпус и Альянс стояли вокруг стола и обсуждали альтернативный курс действий, чтобы спасти то, что осталось от человечества. Эрен должен был умереть. Микаса смотрела в пол, пока остальные решали конкретные вопросы. После разговора о том, кто будет взрывать Эрена, последовала тяжелая пауза. Девушка напряглась, приготовившись к долгому колебанию. Жан шагнул вперед, рассекая царившую в комнате тревогу. С мрачной решимостью в глазах он произнес: — Я сделаю это. Ее конечности расслабились, но только чуть-чуть. В течение следующего часа ничто не заглушало нарастающего напряжения в груди. Рука Жана мимоходом нашла плечо Микасы, но его глаза не встретились с ее. Голос Армина дрожал, когда он руководил операциями. Капитан внимательно разглядывал Микасу через стол, словно чувствовал ее молчаливые, отчаянные попытки придумать альтернативное решение. Но ничто не могло сравниться с тем отвращением, которое она испытывала к себе. Эрен убивал невинных гражданских, детей — людей, которых они клялись защищать. Он облил кровью руки Парадиза в тот момент, когда разбудил дремлющих титанов. Как много крови.

***

— Микаса. Голос капитана вывел ее из оцепенения. Мир расплывался в глазах. Микаса просто жаждала вернуться в далекое прошлое: играть в поле, бегать по холму в Шиганшине с Армином и Эреном рядом с ней. Но больше не было времени ни на воспоминания, ни на переговоры, ни на спасение. И все же она колебалась. Пальцы обхватили рукоятку, она не могла заставить себя нажать. — Эй. Когда Микаса подняла глаза на капитана, от выражения его лица у нее перехватило дыхание. Ветер смахивал слезу с его открытого глаза. Она видела в Леви искорку страха. Огонь, который умолял не погибать. Она видела отчаянное желание продолжать жить. — Теперь это твое решение, — сказал Леви. Его голос был тверд, что противоречило страданиям, написанным на его лице. Его спокойствие парализовало, расставляло мир по невозможным углам. Почему он не отдавал Микасе приказ? Он ее капитан, он должен был сказать ей, чтобы она не колебалась, убедить ее, что это единственный выход. — Ты должна выбрать, — крикнул Леви над криками их товарищей. — Эрен… или мы? Микаса задалась вопросом, решал ли за нее его голос, срывающийся на последнем слове. Или это лица, мелькающие перед ее глазами — Конни, Жан, Армин, Леви... — все, что осталось от их отряда. Плывущее, отстраненное спокойствие охватило тело девушки, когда она взялась за ручку и нажала. Холодно, подумала Микаса, когда металл прижался к ее ладоням. Но принесет столько огня… Коробка щелкнула, и таймер запустился. Микаса не смогла защитить Эрена, не выполнила обещание, данное женщине, которая помогла ей вырасти. Но теснота в груди исчезла. Она могла дышать. Когда до сладкого забвения смерти оставалось всего шестьдесят секунд, она могла смириться с поражением. Больше не было крови и погибших товарищей. Не было больше боли. Это звучало… Как рай. Улыбаясь, Микаса закрыла глаза, пытаясь насладиться умиротворением, которое осело на нее, но тревожная симфония криков и борьбы сделало это невозможным. Тогда она вспомнила о небе и решила, что его бескрайние, незамутненные просторы были бы неплохим последним взглядом на мир. Открыв глаза, она увидела голубой цвет, но это было не небо. Капитан Леви стоял над Микасой, впиваясь в нее лазурно-стальным взглядом. — Мне жаль, Микаса, — его спокойный голос кристаллизировался в своей решимости. — Ты приняла свое решение. Но теперь я принимаю свое. Девушка ощутила давление на талию, затем твердость его тела. Улыбка исчезла с губ, мир перевернулся с ног на голову. Небо исчезло, они стремительно начали падать на землю. Микаса боролась с железной хваткой Леви, пыталась закричать, но не могла из-за ветра, наполняющего ее легкие. Земля исчезла за вспышкой и золотыми перьями. Фалько, вспомнил Жан, ударяясь о спину летящего Титана-Челюсти. Мгновение спустя Микаса врезалась во что-то твердое. Ее конечности спутались с конечностями Леви, пока она смотрела на солнце. Но это было не солнце. Взрывающийся динамит. В течение следующих нескольких недель, когда Микаса будет закрывать глаза, она будет видеть созвездия. Горение заглушило звук, в ушах звенело и отдавалось эхом от крика, который она издала. Микаса боролась, но Леви не отпускал ее, пока Фалько мчался прочь. Вскоре Армин и Конни тоже схватили ее, словно не давая рассыпаться. Но разве они не видели трещины на ее теле? Микаса разбивалась вдребезги, когда Титан-прародитель сгорал в огне. Мир замер в тишине.