Рассвет Алого Ордена

      Была глубокая ночь. Бледный свет в сердце ночного небосвода падал на высушенные стволы деревьев, чьи голые ветви с жутким треском мотал взбушевавшийся ветер. В отчаянной попытке утолить вековую жажду они потянулись к маленькому мальчику, сокрытому за пеленой густого тумана.       «Беги!» — неожиданно в голове мальчика разнесся голос. Любящий и мягкий, словно бархат, но в то же время строгий и холодный.       «Куда? — с мрачной усмешкой подумал паренек, приложив руку к шее. Горячая кровь начала стремительно застывать на ладони, обращаясь в алый лед.       «Ты уже не жилец! Так дай же нам полакомиться твоей плотью! — тяжелый медленно тянущийся рёв сотен деревьев разом вторгся в разум мальчишки, — Стань же одним из нас!»       Иссохшие ветви наконец пробрались сквозь туман и впились в юную плоть. Пролившаяся кровь даровала облегчение — впервые за долгое время мальчик ощутил тепло жизни. Жаль, что оно оказалось столь мимолетным.       «Беги!» — вновь вскрикнул женский голос.       Но было уже слишком поздно. Стоило словам ворваться в голову мальчика, как его тело разорвали жадные до плоти деревья. Земля же, впитав пролитую кровь, впервые за долгие годы подала признаки жизни. Молодое семя пробилось к лунному свету, ведомое тысячелетней жаждой. Сколько жертв понадобится, чтобы насытить его?       ***        «Опять по-новой… — устало вздохнул Алексей, ослепленный вторгнувшемся в комнату пучком света. Он попытался встать, но ударивший в уши звон поумерил пыл солдата. — Нажрался от души, что тут сказать.»       Когда звон утих, на передний план вышла поглотившая рот пустыня. Непреодолимая жажда подняла белого барса с постели и поволокла к двери. Несмотря на тяжесть доспехов, его движения были легки и точны. Никому бы и в голову не пришло, что прошлым вечером этот монстр прикончил пять малых пивных бочонков.       — Вы последний! — с ненавязчивым энтузиазмом воскликнул мужчина в потертом жилете поверх белой рубахи. Трактирщик прислонился к стене и осушил содержимое большой деревянной кружки, после чего принялся протирать её малость заляпанной тряпкой       — Ты кто, мужик? — спросил Алексей, почуяв неладное. Обычно после попойки его язык бесцельно болтался во рту, не в силах связать даже пару слов.       — Я думал, мой внешний вид сам за себя говорит! — с наигранной обидой ответил мужчина. — Я хозяин Тролльей Черепушки. Хотя, вряд ли вчера тебе было дело до вывески… — протяженный вздох продолжился указательным жестом на выход из трактира. — Думаю, вам не помешало бы освежиться! У выхода есть колодец, можете пользоваться им в свое удовольствие.       — Ты просто прелесть! — с довольной ухмылкой выкрикнул седовласый, перемахнув через перила второго этажа.       Лик хозяина трактира побледнел. Он уперся руками в перила и подался вперед в ожидании увидеть распластавшуюся по полу тушу, а в итоге застал хлопнувшего дверьми стрелка. Не в силах сдержать нарастающее любопытство, трактирщик последовал за взбудоражившим его гостем и в очередной раз обомлел от увиденного.       Ведомый безграничной жаждой, Алексей с безумным упорством вращал рукояткой колодца и осушал ведро за ведром. Вода из колодца казалась напитком богов. Проносясь по пищеводу, она разносила по телу столь желанную прохладу и свежесть. Трактирщик же смотрел на Алексея с выпученными глазами, подсчитывая количество ведер. Когда число перевалило за десяток, лицо мужчины озарилось улыбкой.       После утренней пальбы волшебник завалил трактирщика вопросами, на которые тому не было велено отвечать. Однако ничто в мире не сглаживает углы также, как это делает золотая монета. Поддавшись на уговоры, он таки решился рассказать о текущем положении деревни.        «Эти ублюдки в красных плащах ошиваются здесь уже около месяца. Явились на раннем рассвете, угробили бедолагу-охотника и ворвались в ратушу. Обнесли всех! Разве что Львиный Щит не тронули, видимо побоялись гнева торговой гильдии.       Хайль, наш староста, тот еще продажный ублюдок. Сидит в своей ратуше и горя не знает, его-то не обобрали до нитки! Сказал, что этими паразитами руководил напыщенный индюк со стеклянным посохом в руках — потому и зовем его Стеклянным Посохом. С разбойниками мы бы, наверное, еще управились, но что делать с магом… Как прикажешь драться против того, кто парой слов может в угли превратить?       Раз спросил, может подсобишь? Передай городским властям весточку, может там о нас еще не забыли?» — после этих слов Виктор бросил на стол еще пару золотых монет. Его губы разошлись в жуткой ухмылке, с которой убийцы готовятся к действу.       «Не переживайте, уж на эту зиму мы вам угля обеспечим!» — сказал он напоследок, покинув трактир.       Между тем, счет остановился на двенадцатом ведре. Увиденное заставило задуматься, а человек ли это? Сперва он принял новых постояльцев за каких-то чудаков, в особенности девчушку в рыцарском шлеме, но теперь им завладел будоражащий душу трепет.       «Может, все же выгорит?»       — Фу-у-ух! — удовлетворенно выдохнул Алексей, рухнув на землю без сил. Его живот увеличился вдвое и стал походить на громадный водяной шар. Была ли эта безумная жажда побочным эффектом чудо-ягод, о котором упоминала Тэя, или же причина крылась в чем-то другом.? Каким бы не был ответ, белый барс не желал испытывать это ощущение вновь. — Похоже, больше одной за раз все же перебор, — вслух предположил Алексей, чувствуя, как тело жадно всасывает поглощенную воду. — Ну да, было бы странно, не имей такая страшная сила каких-либо минусов…       Спустя пару минут Алексей пришел в норму. Он как следует поблагодарил трактирщика за проявленную заботу и спросил того о местонахождении Лавки Байдена. Пока лежал на земле, у него было предостаточно времени чтобы оценить положение солнца. Время шло к полудню.       — Спасибо тебе мужик, выручил!       ***       Центр Матагавка занимала скромная площадь, являющаяся местом пересечения всех дорог. На её окраинах жили самые видные лица деревни, начиная от деревенского старосты и заканчивая владелицей рудной биржей. Именно здесь, на вершине небольшого холма, нашло свое пристанище скромное святилище, представляющее собой небрежно уложенную груду камней, сердце которой занимала медная статуэтка в виде подброшенной в воздух монетки. Местный люд нарек это место Ловушкой Фортуны.       Вскочив на ноги раньше прочих, Тэя первым делом направилась именно сюда. Дневной свет открыл взору девочки то, что от нее старательно прятал ночной мрак. Примерно треть Матагавка занимали старые развалины, от которых с течением времени остались лишь укрытые плющом куски каменных стен. Они окружали новые дома (в основном бревенчатые), и тянулись далеко за пределы деревни. В далеком прошлом это место было куда крупнее.       «Сколько еще она собирается здесь сидеть?» — подумала молодая девушка в белой рясе, красота которой послужила вдохновением уже не одному поколению бардов. Прекрасная, слегка бледная кожа, роскошные длинные волосы серебристого цвета и пара выглядывающих из-под них заостренных ушей — все в ней выдавало эльфийку.       Эльфийская жрица пришла в деревню незадолго до нападения Красного Клейма. Ведомая божьим гласом, она уговорила жителей помочь ей со строительством святилища и даже потратила все свои с трудом накопленные сбережения для покупки медной статуэтки, изображающей священный символ Мисс Фортуны.       Если бы не мощь её божественной магии, половина деревни не пережила то злосчастное утро. Именно она была главным противником деревенского старосты, когда тот решил пустить все на самотек. Один из деревенских, напросившийся жрице в ученики, бежал в лес в отчаянной попытке привлечь к Матагавку внимание городских властей, но… Жрицу до сих пор мучают кошмары о том, какой жестокой могла оказаться завершающая глава его жизни.       Вот уже второй месяц эльфийка обращает свои молитвы к медной статуэтке, но безрезультатно. Изначально она служила маяком надежды для жителей деревни, но теперь и её пламя борьбы начало постепенно угасать.       «Я чем-то прогневила Богиню? Поэтому деревню преследуют несчастья? Может быть, если я просто уйду, то все наладится?» — эти мысли крутились в голове жрице на пути к святилищу.       Когда она поднялась на холм, уставшие глаза эльфийки наткнулись на маленькую девочку в массивном рыцарском шлеме и «мешке из-под картошки», из-под которого выглядывал толстый чешуйчатый хвост. Она сидела на голой земле с подогнутыми вовнутрь ногами и что-то бормотала себе под нос.       Несмотря на свой возраст, эльфийка еще ни разу не слышала этого языка. Кроме того, девочка молилась вовсе не бронзовой статуэтке, как могло показаться изначально, а собственноручно нарисованному на земле священному символу. Солнце в виде клубка и отходящие от него нити — жрица сходу узнала символику Ваунда. Мешать чужой молитве в жреческих кругах было строго запрещено, потому эльфийка глубоко вздохнула, приняла удобную позу и закрыла глаза.       В отличие от людей, эльфы не спят. Вместо этого они погружаются в глубокую медитацию, которую обычно называют трансом. Во время транса тело отдыхает, а разум захватывают грезы, которые при желании можно взять под контроль. Многие эльфийские архимаги используют транс для ментальных упражнений и постановки мысленных экспериментов, в то время как мастера фехтования вспоминают своих сильнейших соперников и оттачивают мастерство в воображаемых поединках. При всем этом, транс занимает в два раза меньше времени, чем сон. Многие ученые и историки считают, что именно благодаря своему трансу древние эльфы смогли сохранить свои страны под гнетом драконьих империй.       Однако у каждой силы есть своя цена. Каждый раз, входя в транс, жрица наполнялась чувством беспомощности. Воспоминания о последних двух месяцах оказались куда более болезненными, чем что-либо в её жизни. Мысль об уходе вновь застряла в голове.       Более эльфийка не могла этого выносить. Она развеяла транс и раскрыла глаза, но картина перед ними так и не изменилась. Девочка все еще сидела в молитвенной позе.       «Прошло уже не меньше четырех часов, разве люди способны на такую выдержку?» — мысль болезненно врезалась в голову.       Даже эльфийка не могла поддерживать необходимую для молитвы концентрацию больше трех часов, кого эта малышка пытается обмануть? Настрой девушки резко переменился. Радость от встречи с себе подобной обратилось гневом от осквернения божьей святыни.       — Эй, ты чт… — начала было жрица, потянувшись к плечу девочки.       Когда тонкие пальчики обвили плечо Тэи, по коже эльфийки пробежали мурашки. В следующий же миг жрицу захлестнула волна боли, заставившая ту попятиться назад. Взгляд её бешено метался из стороны в сторону, пока наконец не наткнулся на причину терзающей её боли — залитый кровью локоть, которым теперь заканчивалась правая рука.       Со лба стекал ледяной пот, сердце же было готово выпрыгнуть из груди. Она даже не успела понять, как лишилась руки. Да и не это сейчас было главным. Льющиеся из раны реки крови стояли превыше всего. Если их не перекрыть, смерть будет неизбежна.       — Эй! Вообще-то, так никто не делает! — возмущенный возглас Тэи внезапно ворвался в сознание девушки. Её глаза с укором смотрели на высокую эльфийку, чья рука по-прежнему лежала на плече девочки. Целая и невредимая.       «П-привиделось?!» — опешила эльфийка, тут же убрав свою руку.       — П-прошу прощения… — её голос дрожал. Эльфийку не покидала мысль, что сие наваждение было ей первым и последним предупреждением. Гнев сменился ужасом, ужасом перед этим маленьким монстром. — Просто вы так долго сидели на одном месте, что я испугалась, не случилось ли чего.       — Случилось! — возмутилась малышка, недовольно скрестив руки. — Связь здесь — полное дерьмо! Столько шума, я даже половины слов не разобрала! Кто вообще построил это убожество? — последовавший поток негодования сильно озадачил эльфийку, слишком странно было слышать подобное из уст ребенка. С другой стороны, этот ребенок очевидно не мог быть человеком.       — Я-я… — виновато кивнула эльфийка, приподняв руку.       — А? — с прищуром посмотрела на неё девочка, прямо-таки пыхтя от злости! — Ты жрица, что ли?! — рявкнула на неё Тэя, указав пальцем.       — Д-да… — неуверенно протянула девушка, словно сомневаясь в правдивости своего ответа.       — Имя, продолжала давить на неё Тэя.       — Ариэль…       — А я Тэя, — большой палец девочки скользнул к её подбородку, — и с сегодняшнего дня я тут главная! Место для святилища ты, конечно выбрала… Как ты вообще молилась здесь, ни черта ж не слышно! Снесем и перенесем во-о-о-он на тот холм! — после чего устремился к разрушенному поместью у восточной окраины города, возвышающемся над пышными зелеными верхушками деревьев. — Забабахаем как надо, чтоб никакого шума!       — П-правда? — глаза Ариэль распахнулись от счастья. Обычный человек в подобной ситуации, пожалуй, насторожился бы, ну или хотя бы задал взявшейся из ниоткуда нахалке пару вопросов, но недавний шок и новоприобретенная надежда наконец услышать желанный божий глас полностью подчинили волю эльфийки, заполним сердце благоговейным трепетом.       — Ну конечно правда! Старшие должны помогать младшим, так что можешь не сомневаться! Старшая сестренка покажет, как надо! — все недовольство улетучилось в тот же миг, когда Ариэль признала в девчушке главную. Тэе сильно не хватало этого чувства превосходства, наконец и ей довелось кем-то покомандовать!       — Н-но, боюсь, ничего не получится… Видите ли, госпожа Тэя, — от подобного обращения губы девочки разбежались в довольной ухмылке, — то поместье уже заняли красноклейменные.       — О, правда? — ухмылке, которая после услышанного обратилась кровожадным полумесяцем. — Раз так, прикончим двух зайцев одним ударом!       — Ч-что, простите? — бедняжка-эльфийка аж отшатнулась от таких слов.       — Прости, что так отозвалась о твоем святилище, — сказала Тэя, тут же спрятав жажду крови. Меньше всего ей хотелось впасть в кровавое неистовство в центре этой прекрасной деревушки. Вик ей этого точно не простит. — Пару слов все же дошло до меня! — напоследок крикнула жрица, пулей рванув в Лавку Байдена.       

»…красноклейменных…уничтожить…»

      ***       — Я-а-а-вились, не запылились… — растянутое приветствие Виктора пересеклось с зевком, сразу же обозначив, в каком состоянии находится изобретатель. Бессонница сгинула вместе с созданием механической руки, но даже так ему не было суждено выспаться.       Спина волшебника опиралась на спинку стула, в то время как руки умело управлялись с тремя парами раскинутых по столу счетов. Байден, худощавый мужчина лет пятидесяти, растекся в приветственном поклоне и одарил своей фирменной улыбкой всех присутствующих. Даже после всего случившегося в нем находились силы на подобное.       — Байден, как не сложно догадаться, рад знакомству! — радостно воскликнул хозяин лавки, вытянув руку для рукопожатия.       — Алексей, взаимно.       — А меня Тэя зовут!       Эта пара пересеклась практически перед самым входом. Вид маленькой бестии напомнил Алексею о том, что ему пришлось пережить буквально полчаса назад, так что стрелок помотал головой и решительно переступил дверной порог. Он надеялся, что сможет помочь брату с разгрузкой товара и немного забыться, но его усталый вид быстро поубавил у стрелка прыти.       — Выглядишь даже хуже обычного, — подметил Алексей, окинув взглядом заставленное ящиками помещение.       Здесь было все, начиная от деревянных ложек и посуды и заканчивая наборами для исследования подземелий со скалолазным снаряжением. Нашлось место даже парочке мечей, но солдат уже отсеял их как «красивые, но неэффективные игрушки».       — Хочешь? — с умилительным видом спросила Тэя, протянув изобретателю ладонь с одной чудо-ягодой.       — К-конечно, давай… — кое-как выдавил из себя мужчина, сдержав подошедший к горлу позыв. Отказывать этим сияющим глазам было бы преступлением, так что он взял чудо ягоду и одним резким движением затолкал её себе в рот.       «И как его не вывернуло? — удивился Алексей. — Хотя, не мне тут стоит удивляться»       — Ну и, чего встали как вкопанные? — грозно прорычал Виктор, указав на еще не разобранный ящик. — Мы с тобой все утро перебираем эти ящики, пора бы уже закругляться! Нам еще Львиный Щит шуровать.       — Львиный Щит? — поинтересовался Алексей.       — Как оказалось, те ящики принадлежали торговой гильдии с одноименным названием. Она находится далеко на востоке, видимо пытается расширить свою сферу влияния через подобные магазинчики. Судя по всему, пару недель назад, или около того, на караван гильдии напали знакомые нам гоблины. Свезло так свезло, последнее время деньги так и прут в м… наши карманы.       — Не стоит так открыто радоваться чужим смертям, знаешь ли, — усмехнулся Байден, нырнув в один из ящиков. — Ладно, не хочу вас слишком задерживать. Вижу, что все в порядке, так что… — протянул он, вытянув из-под прилавка солидный мешочек монет, столь сладко звенящих для изобретательского уха. — Пятьдесят золотых, они ваши.       — Вижу, шторм обошел этот дом стороной? — удивился Виктор.       — Все благодаря стараниям госпожи Лиен, владелице Львиного Щита. Эти живчики не осмелились дерзить ей, боясь расправы со стороны гильдии, но… — тяжелый вздох Байдена говорил сам за себя. Надолго этого щита не хватит.       — Ого! — со звездочками в глазах, Тэя уже тянула руки к этому мешочку с сокровищами.       «Серьезно? Да это же мой годовой оклад!» — стрелок приятно удивился тяжести заработанных монет, но весь настрой был перебит ворвавшимися в голову голосами.       «Одним из нас…» — древесные корни медленно, но верно прорастали сквозь черепную кору. По крайней мере, так оно ощущалось.       — Я думал, речь шла о сорока золотых, — подметил Виктор, пока ссыпал золото в сумку хранения, стоящую неподалеку.       — Не пойми неправильно, это никакой не подарок. Аванс. Ты показался мне занимательным парнем, у твоих слов определенно есть вес. За достойное дело — достойная награда, так ведь принято у авантюристов?       — Смотри, такими темпами и разориться недолго! — с широкой ухмылкой воскликнул Виктор, протянув Байдену руку. — Ну так что, чего ты от нас хочешь?       — Гадрен мой старый друг. Если бы не он, кто знает, чем обернулась моя жизнь. Спасете Гадрена, и еще десять золотых ваши! — решительно заявил Байден, закрепив сделку крепким рукопожатием.       — Мы авантюристы? — малость растерялась Тэя, — Вроде тех ребят, что охотятся за драконами и пиратскими кладами?       — Полагаю, что теперь да, — усмехнулся Алексей.       Он прочитал этот ответ в пылающих глазах Виктора, в тот же миг подбросившего позаимствованный пистоль в его сторону. Поймав его легким движением руки, стрелок устремился к выходу, вслед за воспылавшим духом волшебником.       — Круто! Раз так, пойдем надерем зад красноклейменным! — воодушевленно воскликнула Тэя, чем ввела бедолагу Байдена в состояние шока. — Наш усач ведь говорил, что они как-то связаны с гоблинами. Может, они и про замок Каменной Пасти знают?       — Не переживай, я как раз собира… — не успел Виктор договорить, как из-за распахнутых им дверей показалась шайка вооруженных людей в красных плащах.       — Не стоило тебе переходить нам дорогу!       «К-красное Клеймо?!»       Не успела улыбка Виктора погаснуть, как в его груди застряло четыре лезвия, от которых стремительными темпами начало разрастаться кровавое пятно.