И рёву альфы подчинятся небеса

       Если Ориан и видел сон, то не запомнил его, в памяти отпечатались лишь блеклые отголоски сцен, которые не удавалось восстановить, будто слово, которое хотелось произнести мгновение назад, но оно безвозвратно покинуло память. Ориан бросил на телефон почти укоризненный взгляд, выключил будильник, но прежде, чем умыться, отправился на кухню, чтобы запить таблетку водой. Почему-то в голове гудело, протяжно, почти до скрипа зубов, Ориан слышал, как текла под черепом кровь, но так, как до головокружения дело не доходило, Ориан немедленно вернулся к более важным делам. Ориан привёл себя в порядок, ответственно причесал волосы и хвост, убедился, что форма идеально выглажена, и был уже готов покинуть квартиру, как отвлёкся на очередной сигнал телефона — тот напомнил о необходимости принять пищу. Если бы мог, Ориан отказался от этого бесполезного занятия, точно так же, как от сна или потребности в воде, но так, как в шкафу ещё осталась лапша быстрого приготовления, Ориан заварил её и желудок немедленно заурчал из-за аромата всевозможных добавок и усилителей вкуса. Пока проглатывал пищу, Ориан переписывался в общем чате с членами студенческого совета и комитета по культурной части, предлагая несколько вариантов решений для любого возникающего вопроса или проблемы. Этот выпускной должен пройти безупречно, от него зависит слишком много, для него Ориан не жалел ни секунды своего времени, и пока участвовал в обсуждении, проверил записи в электронном ежедневнике, убеждаясь в отсутствии неотложных дел, сегодня можно и мелочам время посвятить, например, проверить успеваемость и посещаемость студентов, помочь с учёбой, поучаствовать в какой-нибудь клубной деятельности, а заодно понаблюдать за драконом.        Джеррер… Он ещё молод, не способен извергать рык альфы или хотя бы превращаться, но дышать огнём уже умел, как и летать. Стоило приглядывать за ним, нельзя допустить, чтобы хотя бы раз охранники применили к Джерреру силу, чтобы тот хоть раз он попал в сомнительную ситуацию, не дай бог дракону красоваться в заголовке статьи даже с нейтральным подтекстом, допустимо только положительное впечатление, а потому необходимо контролировать дракона всеми возможными способами, а ещё взять номер его телефона… Чёрт, Ориан сам не верил, что забыл о такой важной вещи, как записать в телефонную книгу номер Олдфорда.        Как и всегда, Ориан пришёл одним и самых первых, ему даже пришлось подождать, когда откроют ворота колледжа и подойдут члены комитета по культурной части, чтобы вместе с ними пройти в кабинет и обсудить множество вопросов, идей, пожеланий, попробовать объединить их во внятный сценарий, а лучше в несколько, чтобы выбрать среди них наиболее подходящее. Активнее всех вёл себя Ориан, как самое заинтересованное лицо, находил ответ на любой вопрос и решение для каждой проблемы, для украшений, банкета, костюмов предлагал не одно, а несколько вариантов с разными затратами, затруднениями и выгодами, Оливия же старательно фиксировала любые идеи, отмечала наиболее рациональные из них или те, которыми Ориан казался особенно заинтересованным. Чуть погодя Оливия заварила чай, принесла вазочку с печеньем, чтобы стало не так грустно сидеть, обстановка значительно смягчилась, зазвучали шутки, несколько отвлечённые истории, которые Ориан пусть хотел, но не прерывал.        Спустя часа полтора встреча завершилась, Ориан вместе с почти всеми членами комитета вышел в коридор, где все разбрелись по своим сторонам, Ориан направился в аудиторию, где ожидала первая лекция. Ориан с удовольствием сел бы куда-нибудь назад, где не так громко и можно следить за всеми студентами, однако не позволил себе сесть дальше третьего ряда, Ориан выпил немного воды из из бутылки, которую купил в автомате по дороге, заодно намочил платок, протёр им лоб и заднюю сторону шеи. Голова не кружилась, однако в целом состояние Ориана оставляло желать лучшего, он ощущал, как выворачивало мускулы, как сердце порой сбивалось с ритма, как по коже волнами скользил жар. Омерзительное состояние. Ориан бы попытался сбить его таблеткой, но те не рекомендовалось пить больше трёх в день, так что Ориан оставил лекарство до момента, когда терпеть станет совсем тяжело, сейчас же он измученно выдохнул, но едва уловил приближающиеся шаги, как выпрямил спину, поправил волосы, нацепил на лицо привычную улыбку, дежурную, но достаточно дружелюбную.        В аудиторию вошли девушки, как всегда опрятно одетые, одни из лучших студенток, и, едва заметив Ориана, они остановились, принялись шептаться, одна ткнула другую в бок, и та всё же осмелилась подойти, стала перебирать прядь светлых волос. — Доброе утро, Форте. — Доброе, Синди, — кивнул тот, встречаясь с девушкой глазами.        На миг та оторопела, разомкнула розовые губы, но затем из-за ободряющего шёпота за спиной пришла в себя и вытащила из сумки контейнер с прозрачной крышкой, под которой просматривались цветные шапочки кексов. — Это, я начала больше практиковаться, как ты советовал… Было бы здорово, если бы ты попробовал и сказал, как вышло.        Сперва Ориан намеревался отказаться — не стоило есть мучное, ещё и с утра пораньше, но желудок страдальчески проурчал, уговаривая Ориана угоститься хотя бы один кексом; к тому же следовало нести ответственность до конца, раз Ориан уговорил Синди не бросать увлечение кулинарией, даже если у девушки не получалось ровным счётом ничего. Ориан выбрал один из кексов, тщательно прожевал его, заставил себя не торопиться, чтобы выглядеть опрятно, а заодно, может быть, профессионально. — Я бы рекомендовал использовать разрыхлитель вместо соды, тогда не будет остатка, и заменить обычный сахар на ванильный, его необходимо меньше, и аромат станет приятнее. — Ох, хорошо, — Синди сделала пометки в телефоне, кивая каждому слову. — Большое спасибо.        Кексом Ориан надеялся перебить аппетит, однако тот лишь разыгрался сильнее, но на помощь пришли подруги Синди, до этого стоящие за её спиной, одна из девушек принесла кусочек лазаньи, которую приготовила вместе с мамой, а другая сбегала за чаем, посчитав, что единорогу нужно и горло смочить, за что тот мысленно благодарил. Как хорошо, что имелись в колледже настолько талантливые и заботливые студенты, помогали не умереть с голоду, но это разовый случай, впредь такого ни в коем случае не следовало допускать, для себя Ориан решил так. Урчать желудком на всю аудиторию — что может быть хуже?        Постепенно стали подходить другие студенты, среди которых явился и Олдфорд, в форме, почти опрятный и причёсанный, главное, что не опоздал, остальное пока что не волновало Ориана, по крайней мере не так сильно. Не успел Ориан подозвать дракона, как к тому подскочила Алиша, принялась о чём-то спрашивать, причём громко, взволнованно, интересовалась природой пустынных бродяг, о том, насколько горячее пламя изрыгал Джеррер и насколько крупным он вырастет, на что тот отвечал чуть неловко, зато увлечённо и доброжелательно. В какой-то момент Алиша глянула на часы, и так, как скоро должна была начаться лекция, вытащила из шоппера большой контейнер, который с горящими от восхищения глазами подала Джерреру, едва не сунув под нос: — Я читала, что для пустынных бродяг кролики — настоящий деликатес, вот я и запекла! Попробуешь? — Ого, спасибо, крольчатина и правда очень вкусная, но я подожду обеда. Ты не против? — Конечно нет! Сядешь за наш столик? — С удовольствием.        Джеррер собирался последовать правилам приличия, однако не удержался, заглянул в контейнер и наполнил лёгкие восхитительным ароматом запечённого кролика, наверняка сочного, с хрустящей корочкой, почти сразу дракон спрятал контейнер в рюкзак, чтобы не поддаваться искушению, после чего устроился на свободном месте за заднем ряду. Алиша села как могла близко к Джерреру, но всё же не слишком, чтобы не посягать на территорию дракона, плюс ко всему отговорила одну из девушек подсаживаться к Джерреру; не хватало ещё, чтобы он чувствовал угрозу.        Время от времени Ориан оборачивался на дракона, который сидел слегка сутулый, иногда ударял хвостом по полу, хлопал крыльями, но в остальном выглядел достаточно сосредоточенным, а главное мирным. Кажется, Джеррер многого не понимал, но пытался вникать в слова преподавателя, записывал информацию в тетрадь и совсем не обращал внимания ни на других студентов, ни на Ориана, ни на охранников, стоящих по углам. Из-за тихого урчания в желудке и ощущения, будто его сдавливало, Ориан на мгновение закрыл глаза. Может не стоило есть ту лапшу? Или наоборот, позавтракать сразу двумя порциями? Не следовало так халатно относиться к завтраку, в следующий раз Ориан пообещал себе приготовить хоть что-нибудь более питательное, если, конечно, на это будет время утром или вечером, что маловероятно.        Как только раздался звонок, многие из студентов бросились к Джерреру, но все, как один, остановились на почтенном от него расстоянии — всё-таки, это не изящный единорог и не милая кошечка с двумя хвостами, а крылатый монстр, способный сжечь всё дотла единственным выдохом. Наверное. Один из студентов всё же подошёл к дракону и без задней мысли уточнил: — Слушай, Олдфорд, ты же дракон? — Насколько я знаю — да, — ухмыльнулся Джеррер, стараясь не глядеть на человека, стоящего на расстоянии вытянутой руки. Он слишком близко, от чего внутри Джеррера начинало бурлить, однако он помнил себе о положении, в котором находился, постарался придерживаться позитивного, насколько это возможно, настроя. — Значит и огнём дышать можешь? — Да, но делать этого не буду, — хитро прищурился Джеррер.        Некоторое время Алиша, стоя в стороне, наблюдала за происходящим, но затем не выдержала и окликнула парня, который продолжал заваливать дракона дурацкими вопросами, ответы на многие из них можно было найти в любом учебники по биологии существ: — Крис! Тащи сюда свой зад!        Тот не стал строить из себя недотрогу, подошёл к Алише, которая сквозь зубы велела «да отвалить уже от Джерра», но едва ушёл он, к дракону подошла студентка и некоторое время глядела на стол Джеррера, будто ища на нём что-то, может быть карту сокровищ, а может и записки от пришельцев. Скоро девушка нашла то, что хотела. — Джерр… можешь одолжить мне ручку, пожалуйста?        Даже сквозь разговоры те, кто находились рядом с драконом, услышали его тихое урчание, больше похожее на скулёж, а потому немедленно замолкли. Джеррер дотронулся до одной из шариковых ручек, которых купил самых разных, и с изображением кроссовок, и с непонятными линиями, и с банальными мотивирующими надписями. Джеррер ткнул ручку, принялся катать туда-сюда, урча, затем стыдливо поднял голову на девушку и всё же проронил: — Н-нет… прости… — А, ага, поняла, — произнесла студентка, криво ухмыльувшись, и пошла прочь от дракона едва не плача.        Наблюдающая за сценой Алиша не смогла остаться в стороне, пусть не горела желанием вмешиваться, ещё и если кто-то не учит мат.часть, но всё же подошла к девушке, открыла была рот, но студентка вдруг всхлипнула: — Он меня ненавидит.        К удивлению всех, кто не разбирался в драконах, Алиша засмеялась, громко, почти издевательски из-за нелепого заявления, а затем хлопнула девушку по плечу. — Да нет же! Он же дракон, ну в смысле альфа! — Будто это что-то объясняет, — проронила девушка, шмыгнув носом.        Тогда Алиша вздохнула. Она понимала, что её слова не будут значить ровным счётом ничего, даже если они как нельзя правильные, поэтому схватила студентку за плечи и будто истукана подтащила к Ориану, который немедленно обратил внимание на девушек. — Форте, вот скажи, что у альф сильнее всего развито? Какой инстинкт? — Ты имеешь в виду лидерский инстинкт альфы? — не удостоверился, а проинформировал единорог, вызвав на лице Алиша почти горделивую улыбку. — Да! Вот объясни, как тебя там, — повернулась на девушку Алиша, — как он работает.        Тихонько Ориан посмеялся, пусть совершенно не горел желанием повторять материал из учебника, не стал отказывать в просьбе, тем более, что некоторые другие студенты тоже начали слушать важную информацию, даже если в основном слушали девушки. — Так как альфы — лидеры не только среди драконов, но и среди всех существ, сильнее всего у них развит инстинкт собственности. Они не подпускают никого на свою территорию, никогда не дадут в обиду кого-либо из стаи, никого, кроме партнёра, не пускают в свои пещеры, и ни в коем случае не делятся личными вещами, даже ручками, — добавил Ориан с беззаботной ухмылкой, пока на секунду словно ощутил головокружение, коснулся шеи, будто поправлял воротник рубашки, а сам слушал пульс. Всё в порядке, сердце не билось учащённо, и не похоже, что тело норовило упасть в обморок. Всё-таки нужно было нормально поесть.        К счастью, больше Ориана не беспокоили вопросами, почти всё внимание вернулось к Джерреру, для которого Алиша выступила личным телохранителем, студентов захватил интерес перед огнедышащим ящером, но те старались вести себя как можно спокойнее. Некоторые советовались с Алишей прежде, чем подойти или спросить, а девушка оказалась только рада, с горящими глазами рассказывала о драконах во всех красках.        Во время лекций Ориану казалось, что голова вот-вот закружится, перед глазами поплывёт и предметы начнут падать из рук, однако этого не происходило, организм стоически дотерпел до обеденного перерыва, и даже когда тот наступил, Ориан не сорвался с места, вместо этого собрал вещи, грациозно поднялся с места и вместе со многими направился на первый этаж, слыша и ощущая позади себя толпу восторженных девиц. Джеррер же сперва размялся, потянулся руками и ногами, пару раз хлопнул крыльями и только после этого обернулся, убеждаясь, что никого не задел. С удовольствием Джеррер взял контейнер от, кажется, Алиши, и вместе с ним направился вниз, предвкушая изумительный вкус запечённого кролика и чего-нибудь ещё, что купит за прилавком.        В шумной столовой царила своя иерархия — для каждого студента имелось место, будто определённое кем-то извне, каждый устроился в своей маленькой стае, кроме редких отшельников, которые в основном уходили обедать во двор. И где садиться Джерреру? Тот окинул взглядом столики, задержал внимание на том, за которым сидела Алиша, а та, поймав на себе взгляд дракона, улыбнулась, резко мотнула головой в качестве приглашения на территорию своей небольшой стаи. Когда дракон сел аа один из свободных стульев, на миг за столиком возникла тишина, но затем девушки и парень вернулись к разговорам, а Джеррер с наслаждением взялся за приём пищи, за чем Алиша очень тактично наблюдала, борясь с желанием заговорить с Джеррером; уж во время еды драконов точно нельзя отвлекать.        Между тем Ориан тоже приглядывал за драконом, за его чуть расправленными крыльями, лежащим под стулом хвостом, демонстрирующими спокойное состояние, а ещё Ориан обратил внимание на длинные рога из толстых костяных колец, тихонько вздохнул. Да, Джеррер ещё молод, но его половое созревание закончится в ближайшие полгода, а может и месяцы, и тогда он обретёт рёв, самое грозное оружие и самый надёжный способ добиться солидарности существ, говорили, что даже небеса подчиняются рёву альфы, а светила не решаются с ним спорить. Каково ему, последнему из местных драконов? Сколько их осталось после истребления в семнадцатых-восемнадцатых веках? Представителей двести? Ещё раз Ориан оглядел мирно выглядящего дракона, стражей порядка, которые оставались бдительны, но совершенно безмятежны, студентов, находящихся вокруг и сидящих совсем близко к Джерреру.        От анализа ситуации и наблюдения за всем вокруг Ориана отвлёк заурчавший желудок, так что пришлось Форте всё же взяться за обед, а заодно выпить ещё одну таблетку от головной боли, запить стаканом воды. Пока жевал, Ориан поставил очередной будильник на телефон, в этот раз ежедневный и с текстом «Позавтракать, обязательно!», даже если время на это не останется, нужно будет хотя бы по дороге купить что-нибудь перекусить; всё равно любые траты Ориана брало на себя государство. Интересно, какой лимит трат предоставили Джерреру? Как вообще он жил? И где? Явно не в районе центра, это Ориан помнил, но где именно обитал дракон так и не посмотрел. Джеррер должен находиться в хороших условиях, чтобы поддерживать психическое состояние и вести себя достойным образом, и чтобы проверить это, Ориан, после того, как проглотил обед, подошёл к Джерреру, выдерживая некоторое расстояние, на удивление дружелюбно улыбнулся, в то время как дракон рефлекторно сложил крылья. — Приятного аппетита, — пожелал Ориан, окидывая взглядом остальных студентов. — Как ты, адаптируешься? — Да, всё отлично, — Джеррер улыбнулся, встречаясь с Орианом взглядами, несколько взъерошенный, но причёсывать его Ориан не стал, пусть руки так и норовили вытащить из сумки расчёску. — Особенно Алиша помогает, — повернувшись к ней, хихикнул Джеррер, от чего девушка в распахнула глаза, слегка разомкнула губы. — Рад слышать. А как обстоят дела с учёбой? Осваиваешь материал? — Ну, да. Тяжело привыкнуть, но я справлюсь. — Хорошо. Если что, обращайся, я обязательно помогу. — Спасибо.        Ориан внимательно глядел в жёлтые глаза, поникшие, усталые, без того огня и энергии, которые должны были гореть в глазах дракона, а на шее всё так же приковывали внимание красные следы от ошейника. Ориан не мог предположить, что пришлось пережить Джерреру, как «крайне опасному», как обращались с ним и ему подобными в Учреждении, какими именно способами приучали к порядку, дисциплине, как прививали послушание, Ориану повезло намного больше, он ведь…        После обеда Ориан неизменно посвятил всего себя учёбе, следил за дисциплиной на каждой лекции, наравне с преподавателем помогал в усвоении материала, однако не забывал демонстрировать знания, вместе с тем Ориан наблюдал, слушал и невольно гордился тем, что Джеррер пытался отвечать, даже если не так чётко и уверенно, как следовало бы. Но разве так должен выглядеть альфа? Сутулый, уставший, с поникшими глазами. Разве может такой стать настоящим альфой, примером для всех остальных, опорой и лидером, который поведёт в общее будущее? Едва ли. Так что Ориану предстояло приложить все усилия, чтобы помочь Джерреру стать хоть немного похожим на альфу, вряд ли он сам понимал, как много зависело от него одного, сколь на многое он мог и должен был повлиять сейчас и в будущем, а главное — как добиться того образа, который Джеррер был обязан поддерживать.        Вернулся домой Ориан вечером, ведь после лекций посетил один клуб, поприсутствовал на встрече в другом, помог с программой для третьего, зато по пути благодаря напоминанию телефона купил обедов на полнедели и кое-что из продуктов. Одежду Ориан бросил в стирку, во время ужина отредактировал речь для выпускного и вносил правки в развлекательную программу, предполагал, как разместить ларьки для фестиваля и давать ли одобрение на комнату ужасов. С одной стороны — это может стать довольно забавно, но не слишком ли тривиально? Да и какая комната ужасов незадолго до выпускного? Ладно, этот вопрос следовало вынести на общее обсуждение чуть позже, не стоило тратить время на единственный вопрос, когда их оставалось так много. Всё должно пройти идеально, Ориан обещал себе разбить в кровь кулаки, но добиться безупречного выпускного вечера.        Ориан подготовил тесты на следующую неделю, пока профессор Коллинз находился на семинаре, написал в общий чат с вопросом, все ли выполнили заданные на дом задачи, с некоторыми из них помог, другим подсказал, как исправить ошибки, написал тем, у кого подходил срок сдачи книг в библиотеку. В результате активной деятельности лёг спать Ориан ближе к трём часам ночи, выпил последнюю дозволенную таблетку — интересно, она считалась выпитой всё-таки за прошлый день или уже новый? Наконец Ориан лёг в кровать, чтобы завтра всё началось с самого начала, но выбора не имелось, сейчас такая жизнь являлась единственным возможным решением.        Мысли и мускулы Ориана будто выворачивало наизнанку, тело обессилело, эмоций не осталось, лишь пустота внутри, тишина, которая не шептала, что всё будет хорошо, что всё получится, но и не пыталась вогнать в уныние. Ничего. Ориан уже не припомнил, когда в последний раз чувствовал хоть что-нибудь, когда высыпался или радовался чему-либо, Ориан беспрестанно напоминал себе ради чего старался, как много стояло на кону, и только Ориан мог сделать это, он один. Нужно терпеть, нужно выстоять, лишь Ориан имел возможность повлиять на мир, заставить людей поверить в то, что существа способны к жить в мире с людьми и нисколько не отличались от них, однако для этого нужен и Джеррер, все существа будут равняться именно на него, либо же склонятся перед его рёвом.