И рёву альфы подчинятся небеса

       Своё обещание сводить Джеррера в кино Ориан не забыл, хотел бы отложить глупость до более подходящего времени, однако нашлось бы оно, наверное, только в следующем году, да и то не факт, а Джеррера следовало как-то мотивировать к учёбе, и столь примитивный способ сработал безупречно. Дракон старательно учился, задерживался после занятий, чтобы Ориан объяснил ему физику и высшую математику, подтянул Джеррера по биологии с химией, заодно приводя с собой других студентов, и каждому разъяснял, подсказывал, помогал вникнуть в суть любой темы. Ориан тратил драгоценные силы и время, отвечая на вопросы Джеррер и проверяя его решения даже дома, почти каждую ночь ложился в три, а то и четыре часа, однако добился своего — всего две недели упорного труда и Джеррер догнал программу, стал получать отличные баллы за тесты и сам чаще вызывался отвечать даже на каверзные вопросы, заслуживая расположение преподавателей, а заодно внимание других студентов, брал дополнительные задания, вроде докладов, презентаций и небольших опытов, чем вновь дракон вызывал заинтересовать и восхищение. Всё, как Ориан и рассчитывал, и теперь ему предстояло отблагодарить Джеррера за преданность делу, чтобы тот не утратил энтузиазма… Но поход в кинотеатр — что за дурацкая мотивация?        Для многих людей воскресенье являлось выходным днём, но не для Ориана, который снова проснулся по будильнику и первое время неподвижно сидел на кровати, пока в голове всё успокаивалось, казалось, картинка плыла перед глазами, но усилием воли Ориан вернул её на место. Вновь пришлось приводить себя в порядок, надевать чистую опрятную одежду, вне колледжа следовало вести себя крайне изысканно, учитывая особенность сегодняшней прогулки — наверное, это будет первый раз, когда дракон покажется в обществе без сопровождения охраны. Из-за того, что отвлёкся на обсуждение по поводу выпускного, Ориан не успел поесть, пусть даже будильник напомнил об этом, вместо этого Ориан запил йогуртом таблетку от головной боли и покинул квартиру, ведь такси уже подъехало.        Джеррер ждал на месте встречи, в паре метров от кинотеатра, одетый в майку, свободные штаны, кроссовки, выглядел на удивление спокойным, но только выглядел — едва Ориан подошёл, как ощутил крепкий запах пустынного бродяги, напоминающий аромат жжённого сахара и песка. Ориан находился с наветренной стороны, а потому поймал секунду, чтобы медленно выдохнуть, приклеить на лицо нужное выражение и только после этого подошёл к дракону, встал в паре шагов от него. — Доброе утро, Джеррер. Ты готов? — Ещё как! — тот хлопнул крыльями, но немедленно прижал их, огляделся, но никого не задел и, к счастью, не напугал, пусть многие обходили дракона стороной. — Впервые иду в кино. — Я тоже, — приличия ради добавил Ориан, не переставая фарфоровой куклой улыбаться. — Идём, и постарайся никого не задеть.        Ориан вошёл первым, держа хвост полуопущенным, а Джеррер направился следом, готовый к чему-то совершенно удивительному. Всё для Джеррера замерло, когда он оказался внутри, впервые находился в здании, полном людей, не считая колледжа, и люди здесь водились совершенно другие: и взрослые, и совсем маленькие, даже старики пришли, наверняка с внуками, чтобы показать им какой-нибудь добрый мультфильм. Удивительно! В серых будто мраморных стенах пахло попкорном и сахарной ватой, а ещё обувью, одеколоном, антиперспирантом и лаком, кажется, кто-то прямо сейчас делал маникюр в подсобном помещении. Пока Джеррер озирался в новом месте, Ориан забрал билеты, а заодно проследил за реакцией окружающих, которые страха не демонстрировали, старики вели себя более пугливо, даже пальцем указать на дракона не позволяли внукам, но хотя бы с вилами не бросались. Едва Ориан успокоился по этому поводу, как один из охранников, невысокий, тучный мужчина, типаж которых всегда вызывал у Ориана вопросы о профессиональной пригодности, всё же направился к существам. — Утро доброе, — поздоровался мужчина, на что Ориан ответил лучезарной улыбкой. — Мистер Форте, прошу вашего спутника предъявить документы.        Тот с долькой недовольства фыркнул, после чего полез в карман и протянул охраннику справку от Учреждения по содержанию опасных существ, разрешение от Министерства по делам магических существ на то, чтобы находиться в черте города и посещать любые заведения, а также временный паспорт и документ от пожарной части, которые охранник принялся кропотливо изучать. Одним чтением дело не ограничилось, бдительный мужчина позвонил мистеру Вайлду и убедился, что дракон вида пустынный бродяга с присвоенным именем Джеррер Олдфорт в самом деле находился на попечении Учреждения, имея право проживать на территории города, в то время, как Ориан поглядел время на телефоне. Спустя несколько минут охранник всё-таки вернул бумаги Джерреру. — Никаких проблем, можете находиться на территории кинотеатра, — кивнул мужчина и зашагал к женщине, забившейся в угол и едва не вжавший в него своего ребёнка. — А я думал мы долго будет ждать начала, — глядя на зрелище, вполголоса произнёс Джеррер, но затем вернулся в прежнее настроение. — Как насчёт попкорна? — Бери, если хочешь. — Тебе какой? Ты пробовал сладкий попкорн? Он вкусный?        Ориан замялся. — Не знаю… — Тогда лучше солёный. А пить будешь? Тебе сок взять? — окидывая воодушевлённым взглядом холодильник с напитками, интересовался Джеррер, помахивал хвостом то в одну, то в другую сторону.        Сперва Ориан намеревался отказаться от пищи, однако деликатно промолчал из-за урчания в желудке, подождал, пока Джеррер наконец выберет, заплатит, между тем снова поглядел на экран телефона. Ориан почти идеально рассчитал время, необходимое до начала сеанса, разве что не ожидал, что Джеррер так быстро выберет-таки вкус попкорна и газировки; банку сока дракон тоже взял.        Встречая каждого человека улыбкой и недолгим взглядом, Ориан вёл Джеррера в зал, указал, какое место можно занять и сам устроился рядом, игнорируя то, что говорил Джеррер, всё равно тот нёс какой-нибудь бред про то, что не был в кинотеатре и как здесь красиво, или интересно, или любое другое слово. А вот уверенное движение в их с Джеррером сторон Ориан заметил, оторвался от телефона, чтобы поднять взгляд и проследить за двумя парнями, несколько нервными, но всё же улыбающимися, за ними семенила девчушка помладше. Нет, агрессию эти ребята проявлять не собирались, но Ориан точно видел, что сидели они на четвёртом ряду. Чего хотели? — Это, вы ведь Ориан Форте? — обратился один из парней, которого Ориан ослепил белозубой улыбкой. — Да. Чем я могу помочь? — Можно… можно попросить у вас автограф? — пропищал парень, протягивая чехол телефона и перманентный маркер, в плечевой сумке на плече Ориан заметил баллоны с краской. — Разумеется.        Ориан оставил изысканную роспись на чехле, второму парню расписался прямо на футболке, пока девчушка преодолевала шаг за шагом, чтобы подойти к Джерреру, а когда сделала это, резко подала ему толстый блокнот и поклонилась едва ли не параллельно полу. Не успел Джеррер поглядеть на Ориана, как тот протянул маркер, позволяя Джерреру вывести своё имя на кожаной обложке, пусть даже роспись получилась не такой красивой, как у Ориана. Когда Джеррер закончил, девушка схватила блокнот и побежала обратно на своё место, на что Джеррер неловко ухмыльнулся. — Я её напугал? — Не, она просто стесняется, — заговорил второй парень. — А можно это, сфотографироваться?        Не успел Джеррер открыть рот, как Ориан ответил: — Только одно фото и прошу не выкладывать его в социальных сетях. — О-окей, спасибо!        Парни сфотографировались в «крутой» позе рядом с Орианом и Джеррером, снова поблагодарили их и прошли на свои места, похвастались фотографией девчушке, которая почти напугано обернулась на Джеррера, встретилась с ним взглядами, приподнялась было с места, но так и не решилась подойти снова. — Постарайся привыкнуть к подобному поведению, скоро к тебе будет приковано всё внимание, — вполголоса предупредил Ориан, — однако не позволяй им наглеть, а то из дома выйти не сможешь. — Думается мне, ты через это прошёл?        Ответ Ориан ограничил кивком, вновь поинтересовался временем у телефона. Скоро погас свет, от чего Джеррер пришёл в восторг, остались подсвеченными только первые ряды, и начался не фильм, а реклама других ожидаемых премьер, которые выглядели весьма любопытно, Джеррер и их посмотрел бы в кино. Прошла пара минут, и последние лампы погасли, единственным источником света остался экран и что-то маленькое, что Джеррер заметил периферийным зрением, это оказался брелок на сумке Ориана в виде черепа, у которого светились глазницы, ноздри и зубы, но почему-то не человеческие, а словно у собаки, и это Джеррер никак не прокомментировал, шепнул Ориану нечто другое, опуская глубокую миску с попкорном и сок на специальную подставку между креслами: — Это тебе.        Ни благодарностью, ни отказом Ориан не ответил, краем глаза глянул на Джеррера, убеждаясь, что для себя тот взял отдельный напиток и отдельную порцию попкорна, свою, которую не нужно ни с кем делить. Ориан не следил за происходящим, старался усидеть в кресле, незаметно касаясь вены на шее, чувствовал, как порой сбивался ритм сердца, между мышц как будто копошились муравьи, задевали своими мерзкими ногами-иглами, от чего Ориан едва не изгибался. Он продолжал сидеть с прямой спиной и расправленными плечами, разве что сбросил с лица маску, опустил веки, когда экран стал бить вспышками света, хотел бы закрыть уши от звука, который набрасывался со всех сторон, но не позволял себе сделать этого, кто-нибудь мог заметить. Скорее бы это закончилось... Ориана ждали в Учреждении для предоставления отчёта, собирались отдать Джерреру бланк разрешения на полёт, а ещё нужно проверить, все ли готовы к новой учебной неделе. В глубине себя Ориан страшно ругался — как бездарно будут потрачены почти три часа его жизни.        Желудок сводило от голода, с которым Ориан стоически сражался, но к середине фильма, когда осознал, сколько ещё ждать, за пару минут опустошил картонную миску с попкорном, залпом осушил бутылку сока, выигрывая себе ещё, наверное, час, а может и два без риска упасть в голодный обморок. Джеррер что-то говорил, Ориан замечал редкие вспышки, но это не экран фотографировали, а существ, поэтому Ориану вновь пришлось играть неизменную роль, улыбаться, поддерживать спину, чтобы на любом кадре, которые обязательно сольют в мировую сеть, выглядеть идеально, дружелюбно, а главное спокойно даже рядом с драконом.        Над Орианом фильм откровенно издевался, никак не желал заканчиваться, казалось, вот она, развязка и долгожданные титры, но нет, очередной поворот и ещё двадцать минут разбирательств. Ориан начинал терять терпение, его почти выворачивало наизнанку, каждый резкий звук заставлял черепную коробку давить на мозг и всё равно Ориан не выдавал своего состояния ни единой мышцей лица, лишь глаза могли намекнуть, но в полумраке они выглядели совсем не такими измученными, как на самом деле. То и дело Ориан бросал взгляд на таймер, убеждаясь, что время идёт, постепенно до конца фильма осталось полчаса, и двадцать минут, а затем пять, и наконец картинка ушла в затемнение, включился свет, зрители начали подниматься с мест, и Ориан бы ликовал от долгожданной свободы, если бы не слышал за дверьми гомон, множество шагов, ужасную фразу «Освободите проход». Этого Ориан и боялся. — Это было просто супер! Ориан, спасибо тебе! — Ты заслужил награду за старание, — с долькой серьёзности ответил Ориан, в остальном продолжал улыбаться, поглядел на своё отражение в экране телефона, поправил причёску. — Улыбайся и ничего не говори. — О чём? — Вообще ни о чём, — дал ответ Ориан и направился к дверям, перед которыми на полу бушевали тени.        Скоро Джеррер определил причину: в коридоре собралась толпа людей с фотоаппаратами, видеокамерами и микрофонами, так много, что даже охранники не могли подойти, но обычных зрителей, слава богу, толпа журналистов пропускала. Стоило Джерреру появиться перед ними, как он едва не задохнулся от лавины вопросов, их оказалось так много и таких громких, что Джеррер ни слова не мог разобрать, не без растерянности озирался, пока Ориан безмятежно шагал вперёд с непринуждённой улыбкой на лице. — Никаких комментариев, — повторил Ориан уже в который раз. — Любые вопросы должны быть согласованы с мистером Эндрю Андерсоном.        Один из журналистов уже тыкал в лицо Джеррера микрофоном с очередной порцией вопросов, но совершенно обыкновенных, ни об Учреждении, ни о политике, ни о преступности журналисты не спрашивали, лишь просили уделить пару минут. И едва Ориан заметил, что Джеррер разомкнул губы, как оказался рядом с ним и на ухо велел: — Ничего не говори, — и тут же обратился к толпе. — Никаких комментариев.        Но мужчины и женщины в разноцветных костюмах не унимались, толкали друг друга, напоминали голодных свиней, перед которыми проносили жёлуди, и от ассоциации Джеррер невольно повеселел. Он заметил впереди запасной выход, тучного охранника, который открыл массивную дверь и мотнул головой, и тогда Джеррер окончательно зарядился азартом, осталось лишь поймать нужный вопрос. — Хотя бы скажите, какая картина вам заинтересовала? — Да, что за фильм вы смотрели?        Джеррер ухмыльнулся и прежде, чем Ориан успел остановить его, ответил: — «Приветствую, мистер Невозможно».        Толпа как с цепи сорвалась, оживилась, мужчины и женщины едва не ударяли друг друга видеокамерами ради возможности подойти ближе. — Что вы думаете о работе режиссёра?! — Вы согласны, что этот фильм снят в качестве пропаганды?! — Как вы относитесь к линии нетрадиционных отношений в картине?!        Град голосов обрушился на Джеррера и опешившего от произошедшего Ориана, которого дракон схватил за запястье и сквозь толпу рванул к спасительной двери. Как только хвост единорога скрылся за ней, охранник запер засов и скалой встал впереди. — Вы нарушаете правила пожарной безопасности, ограничивая подход к эвакуационному выходу, прошу покинуть помещение! — последнее, что услышали Ориан и Джеррер.        Он продолжал держать Ориана за руку и бежать вперёд по широкому освещённому проходу, который оказался намного короче, чем Джеррер представлял и чем хотел бы, совсем скоро они выскочили через железную дверь прямиком на улицу. Словно по чьей-то просьбе Ориан с Джеррером остановились, встретились глазами и вдруг засмеялись, Джеррер громко, от всего сердца, не скрывая эмоций, Ориан же прикрыл рот ладонью и чтобы услышать его смех, пришлось напрячь всю слуховую систему, но Джеррер сделал это и едва мог поверить, что Ориан способен смеяться, ещё и так легко, будто звон колокольчика, однако звучал он всего несколько мгновение. Ориан поглядел на Джеррера по-новому, не как на ученика или подопечного, в этот раз смотрел без осуждения, спокойно и с ноткой озорства. — Не могу поверить, что ты сделал это… Зачем? — Весело же было, — хихикнул Джеррер и всё глядел на Ориана, который постепенно вернулся в прежний режим, взгляд бирюзовых глаз потух, улыбка сошла с тонких губ. — Представляю, сколько фотографий с нами появится сегодня вечером. — А что такого? Мы в кино были? Были, — кивнул сам себе Джеррер, — и в самом деле вышли вместе. — Да, но всё равно: зачем?        Делая вид, что задумался, Джеррер почесал под подбородком, вместе с тем оглядываясь. Они находились позади кинотеатра недалеко от дороги, вокруг расположился настоящий лабиринт из улочек и зданий, не таких высоких, какие встречались в центре, более уютных, простых, а потому привычных. Ориан же не сводил ожидающего взгляда с собеседника. — Наверное, чтобы люди видели, я не такой страшный, как они считают, я тоже могу ходить в кино и не сожгу после этого здание.        Пусть голос Олдфорда прозвучал мимолётно, не имел красок печали или боли, Ориану стало не по себе, он опустил взгляд, принимая поражение, прежде и не задумывался о том, какого Джерреру, единственному в городе дракону, тому, кого все боялись просто так, потому, что так делали несколько тысяч лет. — Ты не голоден? — уточнил Ориан, спасаясь от негативных мыслей. — Я бы перекусил. Тебе где больше нравится? — Ам… я обычно ем дома, — от чего-то застыдился Ориан, на что Джеррер лишь наклонил голову, а затем добро улыбнулся. — Тогда пойдём, поищем что-нибудь интересное. Чувствуешь запах?        Ориан плавно кивнул и последовал за Джеррером в сторону, откуда доносились соблазнительные ароматы, отвлёкся на впечатления дракона от фильма, от кинотеатра в целом, как там необычно, но здорово, разве что говорил Джеррер не с тем запалом, что прежде. Шагая по незнакомой улице, Ориан слушал и озирался, не замечал серых стен, не обращал внимание на редких людей вокруг, Ориана привлекла только небольшая птица, которая пролетела над головой и принялась покачиваться на проводе электропередач. Красивая птица, на голове и спине серая, а живот и щёки — белые, и в чёрной маске, которая едва отличалась по цвету от клюва. Не успел Ориан засмотреться на создание, как то часто коротко закричало, а в следующую секунду вспорхнуло, птица пролетела мимо зданий, и тогда Ориан начал оглядывать их. Странный район, тихий такой, стены изрисованы, всюду какие-то закоулки, дорога почти пустая и асфальт во многих местах потрескался. Куда Джеррер вообще завёл? Судя по тому, что Джеррер остановился, он и сам начал задаваться вопросом, но если и собирался озвучить его, то не успел, вместе с Орианом обернулся на шаги сперва позади, затем сбоку, глухо заурчал, выдавая недовольство.        Только этого не хватало. Ориан взывал ко всем высшим силам, чтобы эти люди крайне не аристократичной внешности просто проходили мимо, но нет, они целенаправленно приближались, от чего внутри Ориана начало закипать. Лишь бы никто из репортёров не увязался следом, если подобная информация попадёт в СМИ, Ориан боялся вообразить последствия. — Эй, уроды! Вы чё тут забыли?        Ориан не услышал ответ Джеррера, уши заложило от шума крови. Только этого не хватало… только не сейчас… Но стало поздно, кровь уже бурлила в венах, в роге вновь начало скапливаться напряжение, он словно стягивал на себя кожу, начиная источать бедное свечение, выплюнул несколько искр. От прилива адреналина шерсть на хвосте начала вставать дыбом, Ориан прилагал немыслимые усилия, чтобы сдержать свою истинную сущность, чтобы ни в коем случае не превратиться, пытался убедить организм в том, что никакой опасности нет. Люди между тем приближались, их стало больше, агрессивных, явно не желающих видеть на своей территории… как он сказал? «Уродов»? Это они, представители благороднейших рас, уроды?! Невольно Ориан стиснул зубы, обернулся на мужчину позади, который занёс бутылку. Собирался ударить? Он поплатится за это.        Прежде, чем случилось непоправимое, наставшую тишину разорвал рык. Чудовищный звук, который пробуждал чувство первобытного страха, сковавшего ужаса перед исполинских размеров ящером, способным в одно мгновение сжечь всё вокруг дотла. От рыка задрожали стёкла и, казалось, сами здания, пронзительный, громкий голос дракона связал мышцы и спутал сознание, Ориан ощущал, как бешено застучало его сердце и как голова вмиг опустела, там не осталось ничего, кроме страха. Ориан не мог двинуться, дышал часто, чуть ли не в панике, и очнулся только, когда вокруг пропали люди, краем сознания различал их крик. Словно очнувшись ото сна, Ориан вздрогнул, обернулся на Джеррера, который глухо рычал, размахивая приподнятым хвостом и едва не заслоняя крыльями небосвод, Ориан и не думал, что они настолько огромные. Постепенно ощущение начало ослабевать, Ориан вновь сумел осознанно дышать, не сводил взгляда с Джеррера, который скоро затряс головой, сбрасывая напряжение и поглядел на Ориана, тот весь содрогнулся; всего на миг, но Ориану показалось, что он увидел настоящего дракона. — Ты как? Прости, не успел предупредить. — Ты… Как ты?.. — терялся в собственных мыслях Ориан. — Может я ещё не вырос, но не забывай, кто я, единорог, — подчеркнул последнее слово Джеррер, ещё раз огляделся, но не похоже, что те люди собирались возвращаться даже при всём их желании «выгнать тварей» со своего района.        Против собственной воли Ориан глядел на Джеррера с почтением и смирением, стоял неподвижно, ощущал мелкую дрожь, пронизывающую каждую мышцу, чувствовал, как гудело в голове, в ней не осталось ни одной мысли, впрочем, и попытка превратиться исчезла без следа. Ориан не мог отвести взгляда от Джеррера, но видел перед собой дракона, могучее гордое создание, истинного правителя этого мира, а всё по вине рыка, принадлежащего пока ещё даже не альфе. Ориан пытался произнести что-то, но сумел только беззвучно пошевелить губами, а когда Джеррер протянул руку, отшатнулся. — Мне... я должен идти, — проронил Ориан, на что Джерреру осталось только с пониманием кивнуть.        Происходящего Ориан не осознавал и не понял, каким образом добрался до дома, то ли пешком, то ли на такси; хотя, учитывая время, наверное всё-таки на такси. Голова шла кругом, а тело оставалось будто чужим, Ориана словно била лихорадка, а всё из-за рыка. Что же будет, когда Джеррер Олдфорд достигнет завершения полового созревания? Ориан страшился представить, на что тогда станет способен дракон. Его нужно приручить, пока ещё есть возможность, показать ему, как всё устроено, и что одним лишь рыком в мире людей не выжить. Лишь бы никто не снял происходящее, лишь бы не сделал фотографии. Что тогда подумают люди? Они не будут разбираться, что именно и почему случилось.        Как только оказался дома, Ориан выпил холодной воды, ненадолго замешкался прежде, чем проглотить таблетку от головной боли; возможно, в мозгу гудело после рыка, но у Ориана не имелось ни времени, ни желания устанавливать причину. Он постоял немного, переводя дыхание, сумел начать анализировать произошедшее, а значит последствия постепенно отпускали. Что за чудовищная сила… И это рык обыкновенного пустынного бродяги. Что случилось бы от голоса более могущественного дракона? Ориан замотал головой, чтобы не углубиться в размышления об этом.        Постепенно Ориан пришёл в себя, приготовился сорваться с места и поспешить в Учреждение по содержанию опасных существ, вот только стало уже слишком поздно, приёмные часы закончились, из-за чего пришлось переносить встречу. Да, Ориана пустили бы без очереди, однако это означало, что придётся выискивать новое время для визита, а следовательно — смещать половину расписания. Ориан выпил ещё стакан воды и, уткнувшись в телефон, зашагал в гостиную, принялся переделывать список дел на грядущую неделю, чтобы всё успеть. Пока изучал записи в ежедневнике, Ориан обратил внимание на ещё один пункт, отмеченный маркером «Важно!», о которой совершенно забыл — в относительно скором времени студентов ожидал плановый медицинский осмотр, всех студентов, существ в том числе. Ориан уже не мог припомнить, когда декан сообщал об этом, впрочем, это не играло роли, медицинский осмотр пройдёт в назначенный день и к нему нужно успеть придумать что-нибудь. В прошлый раз повезло, люди плохо разбирались в существах, но за прошедшее время могли узнать много новой, далеко не полезной для Ориана информации. Как поступить теперь?        Когда за окном мелькнуло что-то, Ориан вздрогнул, но быстро успокоил себя — всего лишь птица пролетела. Едва он вернул внимание ежедневнику, как поверх экрана всплыло сообщение от Джеррера: «До дома добрался. И, заметь, без происшествий», из-за колкого замечания Ориан прорычал, сильнее сжал телефон. Вот же выскочка этот дракон, без происшествий он добрался. Как будто из-за Ориана им пришлось сбегать от журналистов и плутать по каким-то пустырям. Зачем он вообще написал? Неужели Ориан попросил его, сам того не поняв и не запомнив; хотя учитывая, в каком состоянии находился, это не казалось чем-то удивительным. От ответного сообщения Ориана так и веяло холодом: «Надеюсь ты помнишь, что в следующую пятницу выставка. Подготовься и ложись спать, завтра на учёбу». Глупый дракон, если бы не он, планы Ориана бы не сбились, а теперь придётся переделывать весь график на неделю, а может и на начало следующей.        Едва Ориан поднялся с дивана, как тут же рухнул обратно, выронил телефон и схватился за голову, которая вдруг пошла кругом. В чём дело? Это не последствия рыка, они почти выветрились… Аккуратно Ориан поднял с пола телефон, проверил, что его экран не треснул, поглядел на время и тогда предположил о причине лёгкого головокружения — он так и не поел с утра… Но на это сейчас нет времени. Полностью лишать себя ужина или обеда, а заодно и завтрака Ориан не стал, перебил голод йогуртом, которым запил очередную таблетку, принялся шарить по полкам и шкафам в поисках сытного перекуса. Скоро такой нашёлся, отличным вариантом стала коробочка с лапшой быстрого приготовления, которая валялась в углу с неизвестного момента времени, но тратить время на поиски даты изготовления Ориан не стал. Лапшу он голодным зверем караулил, и как только та достаточно разварилась, практически в один присест съел лапшу, выпил бульон, каким-то чудом сумев не подавиться, снова бросился к телефону. Скоро выставка, значит нужно отнести костюм в химчистку, и туфли почистить, записаться к парикмахеру и постараться не забыть о нём, а ещё сделать то же самое для Джеррера и проверить его теорию об абстракционизме и смысле выставки в целом. Точно, и маникюр, нужно подпилить ногти. Но это, что касалось выставки, помимо неё имелось ещё много важных дел, которые Ориан принялся распределять по времени и всё подсчитывал, как много его потерял из-за глупого похода в кинотеатр.        Уже утром последствия рыка перестали как-либо беспокоить Ориана, им на смену пришла привычная слабость, головная боль, которую Ориан устранял таблетками, зато он вспомнил о завтраке, купил его по дороге к колледжу. Сегодня Ориан особенно внимательно наблюдал за Джеррером, о случившемся вчера они не разговаривали, даже не упомянули, будто всё Ориану приснилось, он бы посчитал так, если бы не лёгкая дрожь, которая охватывала, стоило встретиться взглядами с драконом. Тот активно вызывался отвечать на вопросы преподавателей, кое-где спорил с ними, а Ориан то и дело отправлял ему сообщениями правки: «Не сутулься», «Смотри в глаза, когда разговариваешь, но не пристально», «Не «круче, а «лучше»», «Говори громче, тебя не слышно на задних рядах», и видел, как на каждое замечание Джеррер тихо рычал в экран, но затем подпирал голову рукой и успокаивался, если отвечал преподавателям снова, старался придерживаться рекомендаций.        Даже в самое спокойное время, а именно обеденный перерыв, Ориан не оставил Джеррера без внимания, стоял в очереди чуть позади него, почти по привычке принимал угощения, которые приготовил кое-кто из девушек и парней, и поглядывал, что выбирал дракон. Он щедро зачерпнул себе картофельное пюре, положил куриную котлету, и ещё одну, и третью, и четвёртую, и пару рыбных палочек в кляре, выбрал десерт, а мимо зелени равнодушно прошёл на кассу. Тогда Ориан подошёл к дракону, вполголоса заметил: — Олдфорд, ты совсем не ешь клетчатку, возьми овощи. — А ты мне в тарелку не заглядывай, — огрызнулся Джеррер, отодвигая поднос подальше от Ориана. — Сам тощий как спичка, сначала о своём питании позаботься. — Я вовсе не тощий, — без особой уверенности пытался парировать Ориан, взмахнув хвостом. — Ага, рёбра скоро через рубашку будет видно.        Пусть Джеррер фыркнул, всё же попросил добавить к обеду мисочку овощного салата, после чего рассчитался, задрав голову, и прошёл мимо Ориана к столу, за которым сидела Алиша с подругами. Ещё некоторое время Ориан стоял, оскорблённый и возмущённый поведением, однако вовремя вспомнил, что остановился в неудачном месте, поспешил вернуться к столу и взялся за еду, но продолжал наблюдать за Джеррером. Тот ел с удовольствием, наслаждался вкусом мяса и пюре, конечно, в Учреждении тоже неплохо кормили, но там каждому выдавали строго определённую порцию и порой еда успевала остыть. Во время обеда Джеррер не только слушал, но и принимал активное участие в разговорах с Алишей и другими девушками, слегка расправил крылья, говорил легко, не боясь ошибиться. Нравилась ему Алиша, и её подруги нравились, они общались с драконом, как с обычным парнем, как с человеком, совсем не боялись, что Джеррер вдруг извергнет пламя. Он увлёкся разговором о фильме «Приветствую, мистер Невозможно» с одной из девушек, а потому не заметил, как другая стала протягивать руку к пудингу, стоящую возле локтя Джеррера, однако едва студентка дотронулась до стеклянной посуды, как получила лёгкий удар по руке, ойкнула. Сидящие за столом немедленно обернулись на несостоявшуюся воровку пудингов. — Алиша, больно же! — Ты совсем что ли, у дракона еду таскать? — искренне возмутилась Алиша, из-за чего Джеррер засмеялся. — Да я же не… Ам, Джерр, а можно пудинг, пожалуйста? — попросила девушка и постарались мило улыбнуться, захлопала ресницами.        В глубине души Джеррер хотел бы разрешить, уж ничего бы не потерял, не угостись сегодня сладким, к тому же оно плохо сказывалось на зубах, а уж про холестерин и калории думать не стоило, но едва представив, что отдаст эту изумительную смесь молока, какао, шоколада и орехов кому-то другому, будет видеть, как другой ест его пудинг, в Джеррере аж похолодело. Тот закрыл десерт ладонью и притянул к себе, тихонько проурчал. — Нет… прости, никак не могу отдать его. — Ну ты даёшь, — засмеялась Алиша над подругой. — Ты бы ещё к нему домой попросилась. — Ой, всё-то она про драконов знает!        С неловкой улыбкой Джеррер слушал шутливый спор между девушками, в их компании даже забыл, что являлся драконом, огромным — или как минимум просто большим — монстром, способным дышать огнём и летать. Невольно Джеррер вспомнил об этом, о том, как давно не летал, как редко удавалось сделать это в Учреждении, только с помощью Оливера, которому дорого стоил каждый раз, когда он добивался разрешения выпустить дракона на полигон размять крылья. Они рвались в полёт, Джеррер и прежде с трудом сидел на месте, а теперь и вовсе едва не ёрзал от желания расправить крылья, взлететь, поднимая облако песка, подняться в самую высь, а затем спикировать вниз! Джеррер резко сложил крылья из-за пришедшего сообщения: «Не увлекайся. Ты помнишь, что без лицензии тебе нельзя летать?». Пригрозив телефону кратким рыком, Джеррер обернулся на Ориана, столкнулся с ним взглядами, но быстро вернулся к еде. Этот единорог слишком внимательный. Джеррер бы не взлетел в помещении, это он понимал, вместе с тем, что сам не заметил, как начал раскладывать крылья при одной лишь мысли о полёте. Маленькой вредный единорог, однако, был прав, без лицензии Джерреру запрещалось летать, кроме случаев острой необходимости, и пусть их список был огромен, ни пожара, ни наводнения, ни угрозы терроризма пока, к счастью, не предвиделось. Подперев голову рукой, Джеррер принялся жевать салат, прочёл ещё одно сообщение от Ориана: «В конце следующего месяца медицинский осмотр. Надеюсь ты в хорошей форме» и вновь прорычал в ответ, сжал телефон так сильно, что едва не сломал. Этот единорог слишком много себе позволял: то не забудь, так не скажи, туда не ходи, не летай. И вдруг хитрая ухмылка украсила губы Джеррера — будет довольно занятно пощекотать этому рогатому нервишки, пусть не забывает, что не он один умеет донимать других.        После обеда студенты начали разбредаться по аудиториям в то время как Ориан направился к ректору для обязательного еженедельного отчёта о поведении дракона. Как всегда мистер Андерсон жестом предложил сесть, как всегда Ориан отказался от кофе и чая, принялся рапортовать о том, что Джеррер Олдфорд поднял успеваемость, не создавал проблем, начал ближе общаться с другими студентами. Вежливая улыбка не покидала губ Ориана, пока его тело выворачивало изнутри, мышцы как будто выжимали, до скрипа, почти до боли, однако это не мешало Ориану выполнять свой долг, а мистер Андерсон слушал, кивал и как-то странно улыбался, будто ждал чего-то конкретного, очень важного, однако Ориан не понимал, чего именно. Когда он закончил отчитываться, ректор закивал и заставил Ориана опешить вопросом: — Вот как, замечательно. Но почему ты не сказал о том, что случилось вчера?        По спине Ориана пробежали мурашки, ему пришлось постараться, чтобы сохранить самообладание и не дать голосу сорваться. Ориан боялся представить, что будет, если кто-то на самом деле видел то зрелище в переулке. Но в таком случае мистер Андерсон бы не вёл бы себя так спокойно, правильно? И пусть теорию Ориан находил рабочей, ощущал клубок жара в груди. — Вчера? О чём вы? — О вашем походе в кино, — улыбнулся мистер Андерсон и засмеялся, — весь интернет в ваших фотографиях, а как продажи билетов поднялись!        Ректор показал несколько статей, написанных в блогах и на официальных сайтах издательств, Ориан узнал себя, с безупречной осанкой, прекрасно уложенными волосами и Джеррера, вразвалку выходящего из кинозала. Журналисты и просто свидетели произошедшего делились мнением о драконе в кинотеатре, но негатива Ориан не обнаружил, а главное не увидел никаких ненужных фотографий, благодаря чему сумел немного успокоиться. — Я очень рад, что вы стали друзьями и что ты выводишь Джеррера в свет, — мягко говорил мистер Андерсон, кажется даже с гордостью. — Общество должно привыкать к дракону. Ты молодец, Ориан. — Большое спасибо, сэр, но я всего лишь делаю то, что должен.        Ориан не обманул, он в самом деле старался сделать всё, что мог, а потому воспользовался разрешением ректора пропустить сегодняшние лекции, чтобы помочь кое-кому из будущих выпускников подготовиться к экзаменам, они договорились встретиться в библиотеке через пару минут. Пока ожидал, Ориан старательно шерстил просторы интернета в поисках информации о вчерашнем походе в кино, но нигде так и не нашёл ни фотографий с теми подростками, ни тем более кадров из переулков, и только тогда сумел окончательно отпустить переживание по этому поводу. Всё-таки их не видели, какое облегчение.        Со студентами Ориан провозился долго, объяснял им многочисленный материал, даже в кабинет химии проводил, чтобы показать кое-что на практике, затем всё же заказал такси до Учреждения по содержанию опасных существ, чтобы составить полный отчёт о поведении пустынного бродяги, а заодно забрать бланк на лицензию для полёта, сразу же после этого Ориан отправился в полицейское отделение, чтобы бланк заполнить и подать его на рассмотрение, а во время поездки почти на другой конец города Ориан читал сценарий мюзикла, который собирался ставить один из факультетов на выпускном, и пусть правок Ориан сделал немного, посчитал их необходимыми. Всего несколько недель, и Джерреру должны предоставить право на полёты, если, конечно, тот пройдёт медицинский осмотр и психологический тест, но за это Ориан не переживал, Джеррер наверняка ждёт не дождётся момента, когда сможет летать.        Ориан совершенно не удивился, что вернулся домой ближе к двенадцати часам ночи, зато не только выполнил все запланированные дела, но сходил в магазин и теперь имел почти месячный запас йогурта и лапши быстрого приготовления, величайшего достижения человечества. В теории Ориан мог бы лечь спать, всё важное он сделал, никто с просьбой о помощи не обращался, но Ориан всё равно не воспользовался редчайшей возможностью, вместо того, чтобы принять ванную и устроиться в постели, взялся ещё раз изучать материал о грядущей выставке, попивая йогурт. Ориан впустую пробегал глазами по строчкам, глаза начинали болеть, мозг напрочь отказывался обрабатывать информацию, которую Ориан всё равно упорно читал, так прошёл час и второй, усталость, болезненно распространяющаяся по мышцам, уговаривала Ориана всё-таки выключить телефон и пойти наконец отдыхать, и Ориан скоро согласился, лишь в последний раз проверил чат, где почти напротив всех имен горел красный огонёк, «почти» напротив всех.        Не успел Ориан написать Джерреру претензию, почему тот не спит, как получил от него сообщение, крайне короткое и вызывающее: «Красиво, правда?» интересовался дракон, прикрепив фотографию ночного города, и сделано фото было откуда-то сверху. В одну секунду в Ориане вскипело, он ткнул в экран с такой силой, что мог бы продавить его, скалясь слушал гудки и глядел на телефон, который пытался установить соединение. На вызов Джеррер ответил, однако видеокамеру не включил. — Какого чёрта, Олдфорд?! Тебе нельзя летать, пока тебе не выдадут лицензию! Ты понимаешь, что можешь!.. — Тише-тише, — раздалось из динамика. — Не летаю я, — наконец Джеррер включил камеру, стало видно его, сидящего на кровати, приоткрытое окно, краешек шкафа. — Просто нашёл фото в интер...        Дослушивать Ориан не стал, сбросил вызов и швырнул телефон, к счастью успел изменить направление руки и бросить гаджет не в стену, а на постель. — Придурок, — ругнулся Ориан сквозь зубы и тут же схватился за голову.        Её словно стискивал железный обруч и видимо с шипами, которые вонзались в подкорку. От бессилия Ориан выпил ещё обезболивающего, а заодно таблетку с лёгким снотворным, включил в наушниках красный шум, совершенно забыл умыться или переодеться из домашней одежды в пижаму, лёг на постель. Совсем скоро выставка, Ориан не мог упасть в грязь лицом, следовало ещё хотя бы пару раз повторить материал, разобраться во всех тонкостях абстракционизма, но чуть погодя, сейчас нужно хоть немного отдохнуть.        Пока ожидал Олдфорда у ворот колледжа, Ориан мысленно клялся убить дракона, если тот посмеет опоздать; «убить», конечно, фигурально, но легко бы он точно не отделялся. Смотреть на часы Ориан себе запретил, и так сделал это раз двадцать за последние несколько минут, поэтому проводил ожидание с пользой, перечитывал присланный вариант мюзикла, который теперь казался безупречным и полным — все песни, декорации и даже положение прожекторов факультет иностранных языков указал. Молодцы они, выглядели дурачками, но когда дело касалось работы, выкладывались на все сто процентов, за это их Ориан глубоко уважал.        Он почти закончил читать, когда наконец заметил жёлтое пятно такси, стремительно приближающееся к колледжу, разрешил себе включить экран телефона, который показал половину шестого вечера; Джеррер оказался на удивление пунктуальным. Ориан запрыгнул в машину, которая двинулась с места, едва Ориан пристегнулся, он немедленно принялся осматривать Джеррера, достал из кармана расчёску и без спроса начал причёсывать дракона, пока тот утробно урчал в ответ на подобную наглость, также Ориан поправил манжеты и брошь с логотипом колледжа, смахнул волосинку с плеча костюма. — Так, назови пять известных художников-абстракционистов. Любых. — Жоан Миро, Пит Мориган… — Мондриан, — поправил Ориан. — Да, Мондриан, Бриджит Райли, Герхарт Рихтер и пусть будет Василий Кандинский. — Хорошо. В честь чего проводится выставка? — Колледжу имени Сары Беллы исполняется двадцать пять лет, а она очень любила абстракционизм и в стенах колледжа много работ этого направления, — без каких-либо эмоций пересказывал Джеррер.        Всю дорогу он отвечал на вопросы Ориана, пусть был уверен, что никто спрашивать не станет, уж не об абстракционизме точно. На себя Джеррер старался не смотреть ни в отражении стекла, ни в зеркало заднего вида, ведь стоило только заметить эти приглаженные будто коровой волосы и стискивающий костюм, как немедленно возникло желание испепелить и его, и волосы. А вот Ориану шло, это Джеррер в собственных мыслях признавал, наверное, единороги были рождены для подобного лоска, изыска, сдержанности, пиджак и брюки цвета морской волны очень подходили Ориану, а косичку на левом виске придавала ему почти милый вид, только выражение лица всё портило, сейчас Ориан выглядел страшнее любого дракона, настолько сурово смотрел. Конечно же эмоции Ориана сменились, стоило такси остановиться перед нужным зданием, торговым центром, который сегодня торжественно распахнул двери, на первом этаже располагалась та самая выставка, из-за которой последние недели Ориан пил кровь и выматывал нервы Джерреру, а потому тот рассчитывал на соответствующую награду. Вслед за Орианом дракон улыбнулся, но куда более открыто и ярко по сравнению со сдержанностью на лице единорога, почти сразу Джеррер оказался втянут в разговоры, вопросы и вспышки фотокамер. Ориана тоже окружили вниманием фотографы, журналисты, медийные личности и конечно сама миссис Сара Белла, которая пригласила дорогих гостей внутрь, а дальше Ориан и Джеррер разделились, тот не постеснялся направиться к столу, на котором почувствовал, а потом заметил креветок, тогда как Ориан растворился в толпе. Они с миссис Беллой обсуждали художников и наиболее неизвестные их работы, споры, мифы и легенды, которые окружали некоторые полотна, разглядывали работы студентов, Ориан выносил им оценки, подмечал детали и уровень мастерства, безупречно балансируя между восхищением и критикой. Порой его пытались отвлечь журналисты, но рядом с миссис Беллой не могли находиться долго, женщина немедленно отгоняла назойливых репортёров, чтобы продолжить беседу и будто чего-то ждала, ведь то и дело окидывала помещение взглядом, часто глядела в сторону выхода.        Предположение Ориана почти как всегда оказалось верным, в какой-то момент миссис Белла улыбнулась кому-то и повела к нему Ориана, чтобы представить, и тот невольно обомлел при виде человека, о котором так много читал, но которого прежде не встречал. Он привлекал внимание, казалось, всех гостей и даже полотен, настолько величественно выглядел в иссиня-чёрном костюме с роскошным меховым воротником и контрастирующим букетом из белых лилий в руках. Ориан окончательно растерялся, когда мужчина преподнёс ему цветы, плавно поклонился в знак приветствия. — Мистер Армстил, познакомьтесь, это Ориан Форте, наверняка вы слышали о нём. — Несомненно, — окутал голосом как бархатом мужчина. — Ориан, это Люциус Армстил, спонсор выставки. А сейчас прошу простить, мне нужно идти, — миссис Белла почти игриво провела по плечу мистера Армстила, который жест не удостоил даже взглядом. — Найдёте, чем заняться? — В этом можете не сомневаться.        Пока длилось представление, Ориан всё не находил сил оторваться от мужчины, увлёкся его безупречной внешностью, чистой кожей и острыми чертами лица, взглядом глаз, напоминающим сапфиры, такими же синими, холодными и твёрдыми, сверкающими волосами чернее вороньего пера, длинные, они были заплетены в косу, и по внешности, по ухоженным ногтям и губам не удавалось определить возраст мистера Армстила. — Для меня большая честь познакомиться с вами, Ориан, — очаровывал голосом мистер Армстил и протянул букет чуть ближе. — Прошу, примите этот подарок в знак моего уважения. — Благодарю, мистер Армстил, — почти шёпотом ответил Ориан, аккуратно принимая цветы и, конечно, это мгновение привлекло огромное множество вспышек фотокамер. — Прошу, называйте меня по имени. Не желаете пунша? — Не откажусь.        Ориан проследовал за изысканным жестом, не удержался, едва задел носом мягкие белоснежные лепестки, вдохнул их аромат, свежий, быть может чуть острый, но как только Ориан вернул внимание Люциусу, ощутил, как в нос ударил жгучий запах духов, будто вспышка специй. Ориан невольно чихнул, но сделать это сумел настолько изящно, насколько это было возможно. — Ох, прошу прощения, — вдруг негромко посмеялся Люциус, — мне часто говорят, что я не умею выбирать парфюм. — Что вы, у каждого свои предпочтения, просто у нас более тонкое обоняние.        Недолго Люциус с Орианом поговорили о духах, обсудили разные бренды и подход к изготовлению парфюмерии в целом, в какой-то момент остановились, чтобы позволить сделать несколько кадров для будущих статей, наконец подошли к столу с напитками и лёгкими закусками. Люциус поухаживал за Орианом, налил безалкогольный пунш ему и себе, взял бокал левой рукой. — Честно говоря, я думал особыми гостями будут мистер и миссис Армстил. — Сегодня ведь суббота, день свиданий, — после того, как сделал несколько глотков, с обаятельной ухмылкой заговорил Люциус. — К тому же я не мог упустить возможность познакомиться с вами, Ориан. — Могу я узнать причину? — Вы, возможно, слышали о том, что наша семья владеет сетью клиник «Гигиея»? — Да, — Ориан плавно кивнул, — говорят, пять лет назад вы принимали роды у мантикоры. — Это действительно так.        Ответ окончательно взбудоражил Ориана, тот едва мог поверить, что человек, ещё и такого высокого положения, как мистер Армстил, на самом деле рискнул принять в свою клинику существо, и не какое угодно, а мантикору, помог её потомству появиться на свет. Чтобы продолжать общение и не чихать из-за хлёстких духов, Ориан поднёс букет немного ближе к носу. — Вы очень рисковали своей репутацией. — Быть может, зато заявил о своём намерении. Пусть я не родной сын Армстилов, они хотят завещать мне свой бизнес, — говорил Люциус гладким слегка тихим голосом, и Ориан слушал, лишний раз не вдыхая. — Я хочу сделать больший акцент на медицинской помощи существам, чтобы они знали, что им есть, куда обратиться в случае необходимости. — Я могу узнать причину? — осторожно повторил Ориан, пусть куда больше его интересовало словосочетание «не родной сын», он читал об этом, но не нашёл ничего кроме самого факта усыновления семьёй Армстил ребёнка.        Ориан с Люциусом вновь отвлеклись на фотографии, пожали руку одному известному лицу, затем другому, Ориан бегло окинул взглядом помещение, в противоположном углу заметил Джеррера, который общался с мистером Вайлдом и капитаном полиции, так что на счёт дракон перестал переживать. — Меня не просто усыновили, меня взяли с улицы, — заговорил Люциус вполголоса, а Ориан сделал шаг ближе, чтобы не пропустить ни слова. — Несмотря на то, что в детстве я постоянно лез в драки и ругался, мистер и миссис Армстил вырастили меня, окружили заботой и любовью, которую я не заслужил. Сейчас, когда повзрослел, я понял, что наше происхождение не играет никакой роли.        От услышанных слов Ориан весь затрепетал, ему показалось, будто сам глас божий разговаривал с ним в тот момент, принёс истину, которую Ориан понимал, но какую не мог выразить словами. Как заворожённый Ориан глядел на Люциуса, заглядывал в его спокойные глаза, внимал безмятежной интонации. — Я вырос на улице, мог стать вором или убийцей, но родители не позволили этому случится. Я считаю, это касается и существ, не важно, о ком идёт речь, о мантикоре или драконе, они не будут опасны, если относиться к ним по-человечески, — чуть более пылко заявил Люциус и немедленно взял себя в руки, обжёг Ориана взглядом. — Поэтому я хотел встретиться с вами. Уверен, вместе мы добьёмся куда большего для существ и людей. — Даже не знаю… — Вы талантливы, амбициозны и сильны, как и я, — Люциус обольстил улыбкой, от которой в груди Ориана словно зажёгся цветок. — Такие люди всегда добиваются своего. — Вы меня смущаете. — Позволю себе не согласиться, — мягко посмеялся мистер Армстил. — Вы дорогого стоите и прекрасно об этом осведомлены, вами я искренне восхищён, — вдруг Люциус указал на стол. — Не желаете угоститься? — С удовольствием.        Прежде, чем Ориан успел поставить бокал, заметил, как Люциус достал из внутреннего кармана жилета небольшой шприц, снял с него колпачок, а затем расстегнул рукав рубашки до плеча, вставил иглу в вену и ввёл препарат, на что Ориан глядел не без растерянности, но понимал, что задавать вопрос будет не тактично. Как только спрятал шприц обратно в карман и поправил одежду, Люциус рассмеялся от выражения лица Ориана. — Не переживайте, это всего лишь инсулин. — Простите, я не должен был так смотреть, — застыдился Ориан, однако улыбка, не покидающая бледные губы Люциуса, позволила вернуться к приятному тону разговора.        Ориан и Люциус угощались закусками, обсудили кухни разных стран мира, вновь отвлеклись на тему духов, поделились мнениями об абстракционизме и искусстве в целом. В словах и интонациях Ориан не сдерживался, сам не заметил, как стал откровенничать с Люциусом, восторгался его манерой речи и поведением, выражениями, наполненными аргументами и цитатами, будто Люциус сошёл со страниц средневекового романа, а как он говорил о существах — изумительно!        В столь приятной манере прошёл вечер, близилось время закрытия выставки, и пусть Ориану ужасно не хотелось покидать собеседника, эту мысль он гордо спрятал где-то внутри себя. Под конец осталось лишь сделать несколько фотографий, ради чего Ориану пришлось отыскать Джеррера, о котором Ориан практически забыл, как и о цели мероприятия, как и том, что нужно приобщаться Джеррера к общественности, а общество к Джерреру. Тот нашёлся у фуршета, почти деликатно опустошал тарелку с рыбной нарезкой, причём с удовольствием так, каждый кусочек смаковал и демонстрировал это всем своим видом, и после изысканного общения с Люциусом Ориан совершенно не горел желанием разговаривать с обыкновенным пустынным бродягой, но выбора не имелось. — Джеррер, нужно сделать фотографию с миссис Беллой и мистером Армстилом. — Угу, — закивал Джеррер и вытер рот, к счастью салфеткой, а не рукой или, ещё хуже, рукавом. — Уже иду.        На фоне студенческих работ все четверо позволили фотографировать себя, иногда просто стояли, на некоторых фотографиях Джеррер пожимал руку миссис Белле, а Ориан — Люциусу, получил почти эстетическое удовольствие от прикосновения к его гладкой слегка холодной кожи, на других обсуждали работы, а потому фото получалось более живыми, особенно Ориан, который едва сдерживал восхищение перед Люциусом, и это не осталось без внимания Джеррера. Тот не сводил взгляда с Ориана, который вёл себя совершенно немыслимым образом, улыбался, но не как обычно делал это на людях, а кажется почти искренне, с неподдельным восторгом перед каким-то наглым вычурным типом. Не похоже, что Ориан попросту вёл себя вежливо, и мистер Армстил не являлся какой-то особо важной фигурой в городе, Джеррер их всех знал чуть ли не по именам.        Совсем немного осталось вытерпеть, Джеррер гордо это сделал, поддерживал образ, которым Ориан мог бы гордиться, за который мог бы похвалить, ожидал хотя бы пары хороших слов в свой адрес, когда они с Орианом пойдут домой, но не дождался. Когда выставка наконец закончилась, а двери торгового центра закрылись, Люциус вышел на улицу вместе с Орианом и Джеррером, от чего тот возмущённо рычал, однако очень тихо и всё злобно глядел на букет лилий, который Ориан взял с собой. И что он собирался делать с этим веником? — Благодарю за то, что скрасили вечер, Ориан.        Тот не без смущения посмеялся, не представляя, что можно ответить на подобное заявление. — Взаимно, Люциус, беседа с вами — действительно прекрасное времяпрепровождение. — Ориан, нам пора по домам, — вмешался Джеррер, но не получил от Ориана даже взгляда, в отличие от Люциуса. — Позвольте, я подвезу вас.        Не успел Джеррер сказать о том, что они закажут такси, как Ориан без раздумий согласился: — Благодарю, вы очень любезны.        Скоро к торговому центру подъехала явно не дешёвая фиолетово-чёрная машина, из которой выскочила девушка в рубашке и жилете, передала Люциусу ключи, на что тот кивнул. — Спасибо, — Люциус проводил Ориана к левой двери и тактично открыл её, помог тому сесть в салон, а Джеррера пригласил на заднее сиденье.        Всю дорогу звучали разговоры, но только между Орианом и Люциус, Джеррер же сидел позади, сложив руки на груди, сверлил взглядом Люциуса, порой поворачивался к Ориану и гадал, помнил ли тот о его существовании, о том, как долго и усердно Джеррер мучится ради этого дня. А где благодарность? Нет её, Ориан, казалось, забыл про своего спутника, всё внимание посвятил только Люциусу и интеллектуальным беседам с ним, а Джеррера вообще не слушал, даже если тот пытался вставить слово. В итоге Джеррер демонстративно фыркнул и отвернулся к окну, понимая, что даже обыкновенного «Спасибо, ты молодец» не удостоится.        Первым Люциус отвёз до дома Джеррера ближе к окраине в простенький район, и не успел Джеррер обернуться, а тем более попрощаться с Орианом, как машина тронулась с места. Ориан же был увлечён собеседником, который предлагал интересные темы и не менее интересно высказывал мнение о них, порой Ориан деликатно спорил, обращаясь к истории и аргументам, наслаждался общением с идеальным собеседником. Машина остановилась на очередном светофоре, в этот раз на перекрёстке, ожидать предстояло не меньше минуты, впрочем, Ориан не спешил, как и не скучал с таким компаньоном, который убрал руки с руля, повернулся к Ориану, некоторое время разглядывал его. — Умны, талантливы, красивы, — вдруг заключил Люциус и дотронулся до косички, украшающей висок Ориана, а тот на миг захотел одёрнуться, но сделал этого, тело не позволило. — Интересно, в вас есть недостатки?        Стеснённый, Ориан отвернулся, не придумал, как себя повести, но не похоже, что Люциус нуждался в ответе, продолжил: — Вы так изящны, а как изумителен ваш рог, словно серп заходящей луны. Было бы истинным наслаждением написать ваш портрет. — Не знал, что вы рисуете, Люциус, — тихонько из-за смущения откликнулся Ориан, а сигнал светофора, к огромному облегчению, разрешил продолжить путь. — Я не рисую, но ради вас готов научиться.        Из-за приличия Ориан посмеялся, однако ощущал себя неловко, в то же время ликовал всем нутром от внимания Люциуса. «Серп заходящей луны» — как красиво сказано!        Остальной путь обошёлся без неловкости, Люциус и Ориан обсудили грядущий выпускной, и как будет здорово, если Люциус придёт, а потом они смогут поговорить о делах существ и людей, как значимые фигуры с одной и с другой стороны; Ориану даже не верилось, что он обзавёлся такими сильными связями. Словно прочитав его мысли, когда довёз Ориана до нужного здания, Люциус достал из бардачка лилового цвета стикер, от которого слабо пахло лавандой, на нём Люциус написал что-то, передал бумагу Ориану. — Если вдруг понадобится моя помощь, позвоните мне. У вас появился сильный союзник в мире людей. — Большое спасибо, Люциус.        Люциус приготовился было поднять стекло, однако отвлёкся ещё на одну мысль. — Ориан, если я что-то и понимаю в людях, то вам нужно больше отдыхать. — Боюсь сейчас это не совсем возможно, — после недолгого молчания признался Ориан, а Люциус словно того и ждал, вдруг обольстительно улыбнулся. — Но ведь вы не откажете, если я приглашу вас на ужин? — Ни в коем случае, — Ориан не сумел придать голосу нужную интонацию и громкость, корил себя за то, что прозвучал совсем жалко, но Люциуса проведение более, чем устроило, он пожелал доброй ночи и попрощался с Орианом.        Пока Ориан поднимался на нужный этаж, разглядывал букет из чудесных цветов, гладил лепестки, вдыхал их аромат. Какой изысканный выбор, впрочем, это не удивительно, учитывая статус семьи Армстил. Номер Люциуса Ориан записал в телефонную книгу, чтобы не забыть, дома подрезал и поставил цветы в вазу, которую когда-то получил в подарок, радовался, что не выбросил её, как когда-то намеревался, попросту забыл это сделать.        Возвышенное настроение Ориана, однако, не длилось долго: цветы, конечно, прекрасные, и вечер прошёл великолепно, но голод дал о себе знать, а вместе с ним головная и мышечная боль, постепенно набирающая силу. Самое ужасное, обезболивающие препараты закончились, и Ориан немедленно покинул квартиру, пока ехал на лифте, искал на виртуальной карте, где сейчас работала аптека, пусть та оказалась довольно далеко, Ориан не мог ждать до завтра.        Шагал Ориан быстро и почти уверенно, то и дело обращал внимание на карту, чтобы хоть как-то отвлечься, не заметил серо-белую птицу, пролетевшую над головой, уходил всё дальше от дома, петлял между зданиями, чтобы сэкономить даже одну секунду времени. В очередной раз Ориан уставился в карту, но почти сразу поднял голову из-за преградившего проход минивэна без какого-либо логотипа или надписи на дверях, к тому же с тонированными стёклами. Шестое чувство в Ориане встрепенулось, тот немедленно зашагал обратно, но как только развернулся, остановился — на него надвигались собаки, многозначительно рычащие и не стесняющиеся показать зубы. Тем временем из машины вышло несколько человек, лица которых скрывали маски и капюшоны, в следующую секунду Ориан оказался в машине.