И рёву альфы подчинятся небеса

       В салон минивэна практически не проникал свет, пусть своих похитителей Ориан не видел, чувствовал запахи: двое сидели на передних сиденьях, один — напротив, ещё двое по бокам, правда, их можно было определить и без всякого обоняния, учитывая, как они зажали между собой и держали за запястья. Ориан даже не пытался придумать, почему так много людей явилось за ним, интересовался другим вопросом — людей ли? Снова Ориан потянул носом воздух, пытаясь различить оттенки и полутона, измотанный организм показал себя не лучшим образом, но Ориан начал приходить к выводу, что это вовсе не люди, однако видовую принадлежность существ по запахам определить не удалось. Рождался единственный вариант — оборотни, Ориан даже не представлял, что их так много в городе, и это учитывая всего одну машину. Сколько же их собралось на самом деле? Проверяя намерения похитителей, Ориан приподнял голову, негромко, но достаточно уверенно заговорил: — Я был бы признателен, если бы вы перестали держать меня за руки, мне дискомфортно.        Сквозь полумрак Ориан заметил, как сверкнули жёлтым глаза, все три оборотня поглядели на него. — Вы видели, сколько вас? К тому же мы едем довольно быстро, было бы глупо пытаться сбежать.        Сидящие по бокам от Ориана оборотни повернули голову к третьему, почти развалившемуся на сиденье напротив и держащему руки на груди, тот скоро кивнул, а Ориана отпустили. Ориан демонстративно потёр запястья, вместе с тем отмечая, что агрессии по отношению к нему проявлять не собираются, вряд ли его похитили с целью выкупа, и едва ли оборотни нуждаются в деньгах, убивать уж точно не намеревались. Тогда зачем всё это?        Через окна не просматривались даже образы зданий, лишь порой мелькали пятна уличных фонарей, но и те постепенно перестали появляться. На фоне стресса головная боль отступила, позволяя Ориану более трезво изучать обстановку, а вот желудок только сильнее разволновался, нарушил могильную тишину тихим, зато крайне жалобным урчанием. Оборотень, сидящий напротив, встрепенулся, некоторое время глядел на Ориана, поблёскивая глазами, а затем развернулся и постучал в небольшое окошко, разделяющее салоны, заговорил, и Ориан услышал часть разговора: —...которое я купил? — Ты же мне... — возмутился водитель. — Давай сюда.        Послышалось шуршание пакета, который просунули в окошко, оборотень аккуратно взял его, добавил: — И воды дай.        За происходящим Ориан без эмоций наблюдал, старался разглядеть хоть что-то через лобовое окно, но вид скоро закрыла голова оборотня, он протянул пакет и бутылку воды, не сказав ни слова. Некоторое время Ориан глядел на еду, на смуглые руки незнакомца, сомневался, что это хорошая идея есть в доме врага, однако голова скомандовала не задаваться вопросами, а наброситься на еду, наплевав на безопасность. Вместо этого Ориан принял пищу и тактично поклонился. — Благодарю.        Так, как находился под чужим вниманием, пусть даже оборотней и похитителей, Ориан держался достойнее аристократа, не позволял себе ссутулиться, даже такое непослушное блюдо, как тако — если это было оно — ел Ориан изящно, вытирал губы бумажной салфеткой, порой смачивал горло водой, к счастью без газа, и между делом пытался осмотреться, но по-прежнему впустую. Вид оставался скрыт за тонировкой, единственный источник света, маленькое окошко позади оборотня, он полностью перекрывал, а через стены фургона перестали доноситься звуки, так что Ориан понятия не имел, где находился.        Ехать пришлось долго, по прикидкам Ориана прошло не меньше сорока минут, он пытался вспомнить, что располагалось за чертой города во всех сторонах, учитывая предполагаемую скорость и время движения машины. Молочная ферма — вряд ли, недавно завершённый микрорайон с аккуратными частными домами и стопроцентной охраной — точно нет. Больше вариантов Ориан не припомнил, впрочем, гадать не осталось поводов, машина вскоре остановилась и оборотень, который сидел справа, открыл дверь, на удивление галантным жестом пригласил Ориана выйти, что тот сделал, кивнув в знак признательности. Этот вариант он точно не рассматривал, кажется, привезли его на местный мусоросжигательный завод. А что? Отличное место для оборотней, существ в них никто не заподозрит, на такую работу часто брали неофициально, всем выгодно, всем удобно, ни у кого не возникает вопросов.        Последним из машины выскочил оборотень, который угостил Ориана, потянулся после долгой поездки, а в следующую секунду обернулся серо-белой птицей с крючком-клювом и полетел в открытые двери, к которым стекались другие звери. Со всех сторон подходили псы, крысы и вороны в огромном количестве, хлопали крыльями, каркали, пищали, но затем оборачивались людьми и разглядывали Ориана, их глаза сверкали стаей светлячков, но эмоции взглядов ему не удавалось определить. — Идём, — велел один из оборотней, и Ориан не пытался ослушаться.        Он слышал множество шагов позади, кто-то затушил вонючую сигарету, некоторые переставали разговаривать и все, как один, следовали по широкому коридору за спиной Ориана. Видимо, это и называлось «собрание стаи», когда каждый оборотень обязывался стать свидетелем какого-либо важного события, хотя раньше Ориан считал, что стаи из разных видов существовать не может, видимо, этим оборотням пришлось поступиться принципами ради выживания.        В тишине завода слышались шаги, редкий шёпот, все механизмы замерли, чтобы каждый из стаи мог лицезреть событие. Какое? Ориан надеялся, не демонстративное убийство связующего звена между людьми и существами, то есть его. Перед Орианом почти торжественно открыли массивные двери в зал, куда и собирались все звери и птицы, они взмывали на смотровую площадку второго этажа и превращались в людей, наваливались на перила, другие садились на ступени лестниц, стояли у стен, устраивались на полу и все смотрели, смотрели на Ориана всё тем же непонятным взглядом, но главное без жажды крови. Один из оборотней, который сопровождал Ориана, жестом пригласил сесть в центре комнаты, сам встал на некотором расстоянии от стула, и Ориан опустился на него не менее величественно чем на трон.        Он ощущал на себе десятки, если не сотни глаз, различал шёпот, улавливал запах сигарет, чувствовал, как организм готовился к драке, слышал голос, призывающий превратиться и сбежать, но тогда последствий не избежать, Ориан понимал, что не сумеет контролировать себя, а если устроит разгром на заводе, хоть кто-то его точно заметит, и тогда прощай образ безупречного единорога. Мышцы Ориана мелко дрожали, кровь холодела, однако он не изменял благородному равнодушию, не удостаивал взглядом никого из присутствующих, зато слышал, как за спиной закрылись двери, видел огоньки, сверкающие в темноте. В одно мгновение все затихли, в полумраке потухли сигареты, лишь глаза сверкали, множество глаз наверху и внизу, в углах и под самым потолком, и в этой тишине Ориан услышал шаги, особенные, без сомнения принадлежащие вожаку этой стаи. Ориан не ошибся, одного взгляда оказалось достаточно, чтобы понять, кто собрал и объединил всех этих оборотней, это читалось в уверенной властной походке, в лиловых глазах, от которых Ориан невольно склонил голову, пусть даже на мгновение, в движениях, лишённых резкости или тревог. Да, так должен появляться вожак, под всеобщее благоговение и трепет. — Наконец мы встретились, Ориан Форте, — заговорил вожак, и от его голоса по коже заскользил холодок, Ориан не разбирал эмоций или намерений в этом голосе, но не находил в себе ни намёка на желание перечить ему. — Меня зовут Прима. — Не могу назвать это встречей, — Ориан слегка повернул голову, пытаясь разглядеть собеседника. — Обычно знакомиться принято лицом к лицу.        Послышалась усмешка, заставившая Ориана насторожиться, он понятия не имел, чего ждать от человека с таким голосом, быть может жестокого убийства, а может демократичного разговора. Когда Прима вышел из тени, породил ещё больше вопросов, его возраст не удавалось определить, то ли это юноша, то ли проживший четыре десятилетия мужчина, с бледной кожей и серо-коричневыми волосами, которые касались плеч, даже одежда контрастировала между собой: казалось бы, классический вариант, рубашка, брюки и пиджак, но потёртые, кое-где не слишком аккуратно зашитые. По кругу Прима обходил Ориана, пожирая того холодным взглядом, постепенно подходил всё ближе, пока не схватился за спинку стула, на котором сидел Ориан, и не заглянул в его лицо. — Так вот она какая, надежда существ, спаситель человечества от монстров, единственный, кому доверились люди из-за невинного происхождения и отсутствия какой-либо угрозы.        Глядел на Приму и слушал его Ориан, скептически изогнув бровь, произнёс тоже с некоторым пренебрежением: — Можете продолжать, мне приятно.        В первую секунду Прима ухмыльнулся, ощущая абсолютное превосходство, но затем улыбка пропала с бледным губ, оборотень приблизился ещё и глубоко вдохнул. Неудовлетворённый результатом, Прима встал с другой стороны, снова вдохнул и выдохнул, обжигая кожу на шее Ориана, тот вздрогнул от ощущения, ни на секунду не сводил с Примы взгляда. — Уверяю, со всех сторон я пахну одинаково.        Пусть говорил Ориан спокойно, почти с вызовом, внутри весь содрогался от осознания — не может быть, чтобы Прима почувствовал... Он продолжал изучать запах Ориана то с одной, то с другой стороны, пока сам Ориан поражался тонкости обоняния оборотня, дракон не почувствовал, а он — сумел, даже если не поймёт, кто Ориан на самом деле, Прима всё равно уловил запах, который не должен был почувствовать. Невероятно. Вдруг Прима крикнул в толпу: — Чёрт возьми, Ви, потуши сигарету!        Раздался тихий скулёж и последний красный огонёк потух, а Прима вдруг взял Ориана за затылок, заставив опешить, уткнулся носом в светлые волосы и наполнил из ароматом лёгкие. Вот они, те самые ноты, которые едва удавалось разобрать, слабые, почти подавленные, испорченные шампунем, но в них заключалась мощь небес и воды, дикая, необузданная сила природы, от одного лишь запаха волосы Примы едва не вставали дыбом, а в голове звучали раскаты грома. Это в самом деле он, слабый, почти сломленный, но запах, о котором среди существ ходили легенды. Не веря своему носу и глазам, Прима отшатнулся, стал смотреть на Ориана совершенно иначе, как на призрака, с растерянностью и почтением, а Ориану едва удавалось сохранять власть над эмоциями. Он надеялся, что никто не узнает о его истинном происхождении, но всё-таки это случилось. — Ты… Ты не единорог.        Оборотни засуетились, многие немного приблизились и принялись ловить воздух, пытались распознать те удивительные крупиц, которые произвели такой эффект на вожака, однако оставались не способны, Ориан слишком слабо пах. — Воплощение мудрости, избиратель правителей, полукровный альфа… Почему… почему ты подчиняешься людям, кирин?        Последнее слово посеяло ещё больше растерянности и восхищения среди оборотней, те принялись перешёптываться, обсуждать, разглядывать Ориана с неподдельным интересом, пока тот пытался не утратить контроль над собой. Никто не должен был знать об этом, никто не должен был узнать в Ориане кирина, полукровного дракона, создание, способное призывать гром и молнии, уничтожать целые города одним ударом копыта, существо, которые так легко спутать с невинным единорогом, если не почувствовать запах или не увидеть истинный облик. Столько лет Ориану удавалось скрываться, а всего один оборотень раскрыл тайну. Ориан болезненно закрыл глаза, пытаясь успокоиться, опасался представить, что Прима сделает теперь, наверняка станет шантажировать информацией, которую так легко получил и которой без труда сумеет вызвать недоверие к существам. Он ведь этого хотел? — Мне больно пресмыкаться перед кем-либо, особенно перед людьми, — заговорил Ориан в сердцах и обжёг Приму взглядом, в котором смешалась ненависть к людям, к себе, к тем, кто когда-то истреблял существ, и надежда на то, что кровь существ больше не прольётся. — Но если мы не сделаем этого, если не добьёмся мира, люди попросту истребят нас, как твою и мою семью.        На мгновение Прима оказался растерян, на то же мгновение болезненно отвёл глаза, почти сразу с площадки на втором этаже спорхнула серо-белая птица, которая опустилась на плечо Примы и принялась тереться о его щёку. Прима погладил птицу по голове пальцем, вновь возвратил контроль над эмоциями. — Ты в самом деле считаешь, что нет смысла бороться? — Посуди сам: люди уже не дикари, времена, когда их можно было уничтожить, прошли, теперь их сила в стали, в оружии и даже в космосе, — всё громче, проигрывая ярости и боли, говорил Ориан. — Даже если попытаемся напасть, люди легко найдут и убьют нас. В войне нет никакого смысла.        Ориан заметил, как другие оборотни стали переглядываться, кто-то показался разгневанным, другие приняли слова кирина как вызов, некоторые забили лапами и копытами, но большинство потупило взгляд, теряя надежду. Неужели они правда верили, что сумеют бороться с людьми? Как глупо… Ориан тихонько вздохнул, ловя порцию воздуха, во рту пересохло, голова слегка кружилась, однако Ориан продолжил: — Пусть придётся подчинятся, пусть потребуется не одно поколение и не два, но я сделаю всё, чтобы однажды мы жили наравне с людьми, чтобы люди приняли нас, как когда-то приняли людей с другим цветом кожи и полом, — Ориан столкнулся с Примой взглядом, пронзил голос уверенностью стали и несокрушимостью небесного свода. — Я готов принести себя в жертву ради этого и никому не позволю мне помешать.        Прима и Ориан глядели друг на друга, как давние враги, которые утратили ненависть, лишь знали, что обязаны сразиться. Зачем? Ради кого? Неважно, они просто должны были вступить в бой. Если Прима попытается помешать, Ориан был готов превратиться, вернуть свой прежний облик, одним взмахом рога обрушить молнии на каждого, кто находился в этих стенах, однако, чем дольше Прима смотрел в бирюзовые глаза, тем спокойнее казался. В какой-то момент, когда Ориан уже приготовился к нападению, Прима вдруг смиренно кивнул. — Как и ожидалось от столь мудрого создания, — Прима снова погладил птицу по голове, а та лишь сильнее ластилась, словно её не волновало происходящее. — Возможно, моё решение было несколько импульсивно, пытаться бороться с людьми...        Резко Прима обернулся к стае, и та воодушевилась, оборотни стали вскидывать головы, расправлять плечи, делали шаг навстречу, готовые внимать словам своего лидера, от голоса которого едва не задрожали стены. — Стая, я обещал вам жизнь в мире и безопасности, и я выполню обещание! Скажите, пойдёте ли вы за мной? — Да! — раздался громогласный ответ, а с ним крики птиц, вой, топот. — Вы останетесь подле меня, какой бы путь я ни избрал? — ДА! — послышалось ещё больше голосов. — В таком случае...        Прима помедлил мгновение, в последний раз позволил сомнениям одолеть себя прежде, чем подойти к Ориану и неожиданно опуститься перед ним на колено, Прима бережно взял его ладонь в свои, а Ориан плавно поднялся, сверху вниз глядел на оборотня, ощущая, как от возбуждения и осознания собственного величия покалывало во всём теле. На глазах у всей стаи Прима склонил голову, признавая слабость перед кирином, и пусть Ориан не знал, кем являлся Прима на самом деле, догадывался, что он — не обыкновенная птица или собака. — Я даю клятву верности вам, кирин, я обещаю подчиниться каждому вашему слову, однако в обмен прошу вас помочь моей стае и другим существам обрести мир, — Прима говорил решительно и импульсивно, Ориан ощущал бурю эмоций, которая ревела внутри оборотня, как тяжело ему давались эти слова и что Прима не позволял усомниться в них.        Ориан кивнул, принимая клятву, затем плавно опустился на колено и дотронулся рогом до голову Примы, ощутил, как тот сильнее сжал пальцы. — Даю слово, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы существа жили наравне с людьми и не боялись их, но до тех пор прошу не предпринимать ничего, что могло бы заставить людей усомниться в нас. — Обещаю, — резко кивнул Прима. — Мы будем здесь и сделаем всё, что потребуется, чтобы помочь вам.        Договор закрепили десятки звуков от оборотней, те выли, хлопали, стучали палками по металлу, шипели и кричали, и каждый голос Ориан слышал, каждый ощущал на своих плечах ответственностью, которую взял теперь уже не за самого себя и не за эфемерных «других», а за всех, кто находился в этих стенах. Их оказались десятки, а может сотни, и каждый оборотень вслед за вожаком клялся Ориану в верности в обмен на то, что он добьётся мира между существами и людьми. Возможно это? Ориан не знал, ему оставалось лишь делать всё, чтобы проверить. Между тем Прима плавно поднялся и помог сделать это Ориану, чьи ноги словно заледенели, только сейчас он начал вспоминать, что так и не выпил таблетку от головной, что давно не спал, а ведь завтра предстояло рано проснуться на учёбу. — Я отвезу вас домой, — преудпредил Прима, после чего обратился к стае голосом, подобным грому. — Вы слышали кирина: никаких набегов и взломов.        Среди толпы Ориан уловил и разочарование, однако большая часть оборотней поддержала рвение вожака, что совершенно не вызывало удивления — у самого Ориана тоже не возникало желания лишний раз перечить Приме. Так, как Прима сумел различить настоящий запах, Ориан совершенно не удивился, что с его же помощью оборотень определил физическое состояние Ориана, которое оставляло желать лучшего, скорее всего поэтому до машины проводил его чуть ли не под руку, помог сесть, сам защёлкнул ремень безопасности. Скоро Прима устроился на месте водителя. — Как вы себя чувствуете? — Мне не привыкать, — равнодушно откликнулся Ориан, допуская, что лгать Приме о том, что всё нормально, бесполезно. — Что вы имели в виду под «набегами»? И чего хотели от меня?        Из-за вопроса Прима показался несколько недовольным, будто спросил Ориан про стыдливые события двухлетней давности, а не только что произошедшее похищение. Пока заводил двигатель и выводил машину из гаража, Прима молчал, но вопрос Ориана не оставил без ответа, хрустнул позвонками шеи прежде, чем заговорить: — Мы разведывали обстановку: совершали нападения на банки, оружейные магазины, взламывали местные камеры и базу данных полиции, чтобы понимать, с кем имеем дело. — Вас ведь могли заметить, — не без агрессии упрекнул Ориан. — Мы не настолько глупы, всегда прятались, к тому же оборотня не отличить по внешности. — А как же глаза?        Будто специально — а может так и было — Прима обернулся на Ориана и в полумраке ночной улицы глаза оборотня сверкнули, как лунный диск, но затем вернул внимание дороге. — Мало кто знает об этом, а кто знает, не заметит через тёмные очки. — Похоже, вы всё предусмотрели, — с долькой восхищения проронил Ориан, не отрывая взгляда от Примы, всё пытался понять, кто перед ним, юный вожак или матёрый лидер. — Может быть не всё, но то, что необходимо. Однако, как я и обещал, мы перестанем провоцировать людей и будем ждать ваших указаний. — Но чего вы хотели добиться моим похищением?        Снова Прима хрустнул шеей и глухо прорычал, за что слух Ориана зацепился, кажется, Прима кто-то из собачьих, а может и волчьих, что совершенно неудивительно с одной стороны, и странно с другой — обычно вожаком становился сильнейший из оборотней, а Ориан точно заметил среди них и ягуара, и тигра, и даже медведя. Так кто же тогда Прима? Тот остановился на светофоре, постукивал пальцем по рулю, продолжая загадочно молчать, а Ориан не переставал пытливо глядеть на оборотня, многозначительно намекая на безграничные возможности своего терпения. — Вы очень важны для людей, они доверяют вам и готовы поделиться многочисленной информацией, именно её мы намеревались получить. Нам нужно знать всё о противнике, — с губ Примы вдруг сорвался выдох, — но теперь это ни к чему… Прошу вас понять, Ориан, пусть я поклялся вам в верности, я не позволю вам нарушить слово. Если вы обманете мою стаю, я нарушу клятву. — В этом не будет необходимости, — произнёс Ориан без каких-либо эмоций, в его голосе различалась лишь несокрушимая уверенность. — Я всю жизнь положил на то, чтобы люди приняли существ и не остановлюсь ни перед чем. Однако я благодарен за ваше предупреждение.        Только сейчас Ориан заметил, как близко его хвост находился к ногам Примы, поэтому деликатно прижал хвост к себе, кажется, спросил обо всём, что его волновало, стал глядеть в окно и молчать, пытаясь осознать всё случившееся. Ориан даже не представлял, что в черте города так много оборотней, причём всех видом и мастей, они могли находиться где угодно, любая крыса или голубь мог являться оборотнем, и тот жулан, да, это всё-таки был американский жулан, без сомнений приближённый Примы, всегда находился рядом, возле колледжа и просто на улице, поэтому Ориан совершенно не удивился, что Прима в курсе, где он жил.        Скоро Ориан начал узнавать магазины и здания, они почти добрались, но вдруг Прима остановил машину напротив гипермаркета, ничего не объяснил, просто оставил Ориана в салоне, а сам вышел. Только теперь, когда остался один на один с собой, Ориан положил хвост на колени и принялся гладить, глотая воздух. Эти оборотни, они могли убить, они на самом деле могли убить его, и только удивительный случай позволил Ориану остаться в живых, только его решительность и красноречие, которым он никогда прежде не был так благодарен, помогли закончить встречу мирно. Со всей трезвостью Ориан понимал, что не сумел бы защититься, даже превратившись в кирина, голодный, уставший и измученный он выкроил бы себе пару минут, но не больше, и уж точно не смог бы спасти свою жизнь. А если бы Ориан погиб там? Если бы всё, чего он добивался, в одночасье закончилось? Ориана затрясло от этой мысли, он резко, почти нервно стёр слезу из уголка глаза, дрожащей рукой проверил телефон: кто-то писал в чат с вопросами по учёбе, Скарлет интересовалась, что там по поводу стенд-апа, и Джеррер тоже написал. «Ориан, ты добрался до дома? Нормально доехали?», беспокоился Джеррер, другое его сообщение было отправлено спустя полчаса: «Доброй ночи». Порыв страха едва не заставил Ориана ответить, но тот взял себя в руки, медленно выдохнул и отказался от глупой затеи, спрятал телефон обратно в карман, к тому же Прима как раз вышел из магазина с двумя пакетами.        Прошло ещё несколько минут прежде, чем Прима остановил машину прямо напротив дома, где жил Ориан, тот снова поймал порцию воздуха, помогая себе успокоиться, наконец вышел на улицу, а хвост всё держал прижатым, едва не обвил им ногу. Шуршание за спиной Ориан проигнорировал, но на голос немедленно обернулся, Прима передал Ориану пакеты, которые тот безмолвно принял. — От имени стаи прошу вас беречь себя, кирин. Я позволю себе присматривать за вами. — В этом нет необходимости, — возмутился Ориан, на что Прима вскинул бровь. — Не могу согласиться.        Держа пакеты, Ориан проводил взглядом старую серую машину, не до конца понимая, что вообще сейчас произошло, нужно ли как-то на всё это реагировать или сделать вид, будто ничего не случилось. Ориан окинул взглядом соседние дома, ночное небо, белый свет уличных фонарей, сегодня особенно яркий, в конечном итоге вздохнул и побрёл в подъезд, поздоровался с консьержем, едва не выплеснув на него накопившийся негатив из-за дурацкого замечания, как поздно «мистер Форте» сегодня вернулся. Пока поднимался на лифте, Ориан заглянул в пакеты, наполненные напитками и пищей, готовыми обедами, которые нужно просто разогреть, йогуртом и фруктовыми нарезками. Что же, если Прима не солгал в своём намерении помочь стае и готов ради этого прекратить нападения, Ориан был готов… в общем-то, просто продолжать всё то же, что и раньше, но теперь думать ещё и о том, куда пристроить чуть ли не сотню оборотней самых разных мастей.        Силы Ориана подошли к концу. Едва переступив порог, он ощутил чудовищное истощение, голова превратилась в кусок льда, а кровь заменил жидкий металл, под весом которого Ориан едва не упал. К счастью, этого не случилось, Ориан сумел донести пакеты до кухни и даже разобрал продукты, поужинал салатом, сэндвичами и йогуртом, и хотя спать на сытый желудок не следовало, Ориан не нашёл в себе больше сил, не переодеваясь рухнул на кровать, готов был немедленно провалиться в сон часов, наверное, на пять, однако мозг упорно продолжал работу, занятый новой информацией, вопросами и предположениями.        Прима, кто он? Это не имело значения, главное, ему удавалось скрываться от людей вместе со всей стаей, так ещё и взламывать уличные камеры и полицейскую базу данных. Но вопрос всё равно волновал, учитывая, каких оборотней прима сумел приручить. Наверное, такая помощь будет крайне полезна, особенно беря во внимание приближающийся медицинский осмотр, возможно в этом вопросе Прима сумеет помочь, если он не солгал в желании оказать содействие, а он вряд ли солгал. И пусть Прима похитил, Ориан не мог отрицать его галантности и чувства такта — если опустить тот момент с волосами, — но восхищение ей могло подождать, сейчас Ориан со всей ответственностью намеревался отдохнуть. Всего пара мгновений и Ориан проиграл сну.        Сегодняшнее утро показалось Ориану странным с первой секунды: почему-то он не вскочил из-за мелодии будильника, а постепенно пробудился, более того, тело не скулило от усталости и голова практически не болела, лишь слегка гудела. Поначалу Ориану даже показалось, что встреча с Примой попросту приснилась ему, но когда Ориан умылся и зашёл на кухню, обнаружил в холодильнике несколько готовых обедов, салатов, нарезанные фрукты в пластиковой упаковке, а на столе красовался пышный букет лилий белее снега. Ориан любовался цветами, пока завтракал салатом и пюре с куриной отбивной, вкусной, сочной, чего Ориан оценить не сумел. Он продолжал разглядывать лилии, улавливать их слегка горький аромат и анализировать всё произошедшее. Если Прима не обманул, в чём Ориан сомневался, у него появились сильные сотрудники с обеих сторон, влияние Примы на существ и значимость Люциуса для людей, всё это открывало ещё больше возможностей и перспектив, а может значительно упрощало задачу. И всё же Ориан беспокоился, почему Прима так легко согласился изменить тактику. Неужели его долг вожака оказывал на такое сильное влияние? Скорее всего, он тоже чувствовал нестерпимую боль чужих надежд и ожиданий, если так, то Прима мог пойти на что угодно ради достижения теперь их с Орианом общей цели, а Люциус… инстинкты не властны над ним, но если то, что он сказал, правда, то и он поможет людям и существам объединиться, значимость и богатство же семьи Армстил вовсе открывали практически все двери.        В рассуждениях о новых возможностях Ориан ехал в колледж, не замечая, как слегка улыбался. Неужели всё получится? С авторитетом Люциуса, с силой Примы они могут справиться не через пять или шесть поколений, а намного, намного раньше, быть может первые серьёзные изменения удастся внести в ближайшие годы. Невероятно! Ориана словно подключили к электростанции, по другому он не мог объяснить такого прилива сил, некогда туманное будущее вдруг прояснилось, теперь, когда так чётко видел его, Ориан горел энергией, намеревался приложить все силы и даже больше, чтобы добиться своего, не стесняясь использовать новые возможности, которые так любезно предоставила судьба.        Сегодня Ориан особенно очаровательно приветствовал других студентов, сам не замечал, как помахивал хвостом, а шерсть на нём подпрыгивала от каждого шага и сверкала в свете солнца. Привычный двор колледжа Ориан окинул новым взглядом, решительным, трезвым, с проблесками энтузиазма, и вдруг Ориан встрепенулся, не поверил тому, что увидел — на оградке сидел Джеррер, пил, кажется, сок, впрочем не важно, самое главное, он находился на территории колледжа практически за час до начала лекций, чему Ориан не сумел найти ни одного правдоподобного объяснения. До того, как Ориан успел понять причину случившегося, Джеррер вдруг спрыгнул с ограждения, отряхнул брюки и, взяв картонный стакан, зашагал к Ориану, лучезарно улыбнулся, вызывая у того ещё больше вопросов. — Доброе утро, — поприветствовал Джеррер, протягивая стакан, из-под крышки которого доносился аромат кофе. — Это тебе. — Могу я узнать причину? — с некоторой настороженностью полюбопытствовал Ориан, не рискуя даже прикоснуться к стакану. — Ну… просто так. Разве я не могу купить тебе кофе?        Недолго Ориан глядел в глаза дракона, на его лицо, вечно-глупую ухмылку, крылья, не находя в них намёков на злой умысел, поэтому всё же принял стакан, и, будто не случилось разговора, направился к дверям колледжа. Джеррер шёл немного позади, чем напрягал Ориана, но не сильно, ведь его мысли занимали совершенно другие вещи, главным образом план на ближайшие месяцы и годы, особенно важные для существ. Краем уха Ориан улавливал слова Джеррера, тот, кажется, благодарил за помощь, делился тем, как здорово они с миссис Беллой пообщались, обсудили художников и их работы, даже если не разделили мнения по поводу работ Кандинского, однако в суть Ориан не вникал.        В остальном утро не отличалось от любого другого: жизнь в колледже кипела, в перерывах между лекциями студенты занимались своими делами, общались, сплетничали, шутили и играли в сетевые игры, Ориан же выполнял финальную проверку сценария мюзикла, чтобы всё в нём стало безупречно, кропотливо изучал страницу за страницей, проверяя ритм песен и правильность диалогов, соблюдение правил построения предложений. Молодцы ребята с факультета иностранных языков, хорошо постарались, хотя бы за них Ориан мог не переживать. Увлечённый работой, он игнорировал происходящее вокруг, и даже не заметил, как Джеррер крутился рядом, ощущал его присутствие, но не придавал ему никакого значения, будто мухе или залетевшему в форточку лепестку.        В подобном темпе прошла лекция, обед, ещё одна лекция, и вот Ориан вдумчиво слушал мистера Грина, а потому первым начал понимать, к чему тот в какой-то момент начал клонить, упомянув ответственность и работы студентов с другого курса. Скоро предположение подтвердилось. —...а теперь самое интересное: у всех есть шанс заработать пару дополнительных кредитов, — начал мистер Грин, привлекая внимание даже тех, кто откровенно скучал на лекции. — Всё очень просто, я даю вам тему, вы подготавливаете проект в любом формате на выбор. Сейчас, разобью вас на пару.        Ориан расправил плечи. Раз речь шла о биологии, он не видел более удачного кандидата в помощники, чем Алишу, и мистер Грин наверняка понимал это, объединить двух лучших студентов — прекрасная возможность получить изумительный, а может и образцовый, проект, но если мистер Грин и понимал, то явно не разделил идею. —...так, кроссинговер, — прочёл очередное название темы мистер Грин, пробегая глаза по списку студентов. — А кроссинговером займутся Форте и Олдфорд. Сядьте вместе, мне так легче будет.        Еле слышно Ориан прорычал, бросил взгляд на Джеррера, который закинул сумку на плечо и скоро устроился рядом, едва разомкнул губы, как Ориан перебил: — Я составляю текст, ты — его учишь, думаю, Стейси сможет сделать хорошую схему для презентации. — Погоди, что за Стейси и почему опять всё ты? — со смесью непонимания и обиды возмутился Джеррер. — Потому что я так сказал.        Голос Ориана едва не дрожал от раздражения, а Джеррер не мог представить, чем именно оно вызвано, ещё ничего не успел сделать, чтобы Ориан вёл себя так агрессивно, к тому же утром он казался вполне нормальным. И это раздражало ещё больше. — Это всё равно ничего не… — Я сказал, и ты будешь слушаться, — рявкнул Ориан и за мгновение до того, как на неожиданно громкий голос обернулись студенты, Ориан с привычной улыбкой обратился к преподавателю. — Мистер Грин, я могу отлучиться? — Да, конечно, Форте.        Джеррер заметил, как Ориан выхватил из сумки таблетки, видел, как тот поддерживал маску доброжелательности, пока шёл через аудиторию, и как болезненно прикоснулся к голове за мгновение до того, как выйти. Так, как во время лекций коридоры пустовали, Ориан почти бегом направился к торговому автомату, чтобы купить воды, внутри вдруг стало так жарко. В какой-то момент Ориану показалось, что он видел кого-то за окном, кажется, птицу, наверняка подручного Примы. Похоже, тот собирался выполнить обещание и следить даже здесь. Кто заподозрит голубя или синичку? Конечно никто. И Джеррер этот, дёрнул же его чёрт за ногу поспорить. Как будто дракону всё это нужно! Он просто воспользовался возможностью покинуть Учреждение, его место должен был занять другой!        На мгновение голова Ориана пошла кругом, тот упал было, но успел схватиться за подоконник, к счастью, не ударился ни лбом, ни челюстью, замер. Колени Ориан ушиб, но сам будто не заметил этого, положил руку на лицо, закрыл глаза, пытался выровнять дыхание, а заодно утихомирить боль. Ориан не был уверен, напало на него головокружение или так показалось, не чувствовал, как гудели мышцы в области колен, зато слышал дрожь всего организма, его мольбу о пощаде, голод, ведь во время обеденного перерыва Ориан так и не поел, помогал заполнить заявки для выпускного. Чтобы хоть как-то облегчить состояние, Ориан медленно вдыхал и выдыхал, что удавалось с трудом из-за дрожи, пронизавшей всё тело, однако даже простая тактика оказалась достаточно действенной, постепенно слабость и боль стали отпускать Ориана, как только почувствовал себя немного лучше, он вскочил на ноги, поспешил к торговому автомату за этой чёртовой водой, чтобы запить дурацкую таблетку.        Ориан проглотил сразу две таблетки, на всякий случай придержался рукой о стену, чтобы ни в коем случае не упасть, тем более, что скоро закончатся лекции, и если кто-нибудь увидит героя существ и людей в таком состоянии… ни в коем случае. Силой воли Ориан заставил себя улыбнуться, восстановил дыхание, даже боль сумел заглушить, а может подействовали лекарства, это не играло роли, Ориан вспомнил отряхнуть брюки, ощутил, как немного болели колени. Как только уловил громкие шаги, нет, бег, Ориан обернулся на них и не был уверен, как относился к появлению Джеррера, особенно учитывая, что тот казался встревоженным. — Ориан, как ты?        Тот горделиво отвернулся, пытаясь продемонстрировать Джерреру своё отношение, но тот либо не понимал намёка, либо самым наглым образом игнорировал его, ведь оставался совсем рядом, чуть ли не в ухо дышал. Раздался звонок, Ориан собрался было пройти мимо, однако Джеррер поймал того за запястье, от чего в Ориане вскипело. Тот обрушил на дракона взгляд тяжелее стали и горячее огня, которые заполонил каждую клеточку тела, но Джеррер не шелохнулся. — Убери руку. — Нам нужно на фотосессию, — не обращая ни на интонацию, ни на взгляд Ориана внимания, предупредил Джеррер, — мистер Андерсон ждёт.        Резким движением Ориан высвободился и лишь на мгновение опустил взгляд, чтобы в следующую секунду нацепить на лицо привычное выражение, спокойное и почти радостное, последовать за Джеррером в кабинет ректора. Некоторые студенты спешили домой, другие — на очередную лекцию, многие здоровались или хотя бы улыбались Ориану, что тот делал в ответ, кому-то желал удачи на тестах, другим велел не отлынивать, баскетболистов обещал поддержать на соревнованиях, а Джеррер наблюдал за всем этим и не понимал, как Ориану удавалось исполнять свою роль настолько безупречно. Джеррер поравнялся с ним, чтобы предупредить: — Я выучу всё для проекта, ты только текст дай. — Об этом можешь не волноваться, — улыбнулся Ориан, его глаза и голос лучились настолько искренним дружелюбием, что становилось страшно, — уже вечером пришлю его.        Ориан собрался было войти в коридор мистера Андерсона, но отвлёкся на Джеррера. — А давай послезавтра? Сегодня хотел физику подтянуть. — Оу… да, хорошо.        В кабинете ждал лишь мистер Андерсон, который предложил чай и в этот раз Ориан не отказался, заодно ректор извинялся за столь неожиданную необходимость сфотографироваться, на что Ориан и Джеррер ответили пониманием. Они немного отдохнули и привели себя в порядок прежде, чем пришла целая съёмочная группа и объяснила идею показать городу и миру, как там приживался в колледже дракон. Гримёры скрыли все внешние несовершенства, крайне эмоциональный парень командовал кому и куда встать, где разместить прожектора, что добавить в качестве декораций, а Ориану и Джерреру предстояло улыбаться, пожимать друг другу руки, находиться совсем рядом друг с другом в столовой, в спортивном зале, в библиотеке и во дворе, позволяя делать множество фотографий об обычной, даже если постановочной, студенческой жизни дракона.        Съёмки заняли несколько часов, за которые Ориан не проронил ни слова, а как только прозвучало долгожданное «Мы закончили» молча покинул территорию колледжа. Ориан не мог припомнить, когда бы спешил оказаться дома по одной причине, эгоистичной и примитивной, которая сейчас казалась самой значимой в жизни — из-за голода. Зайти в кафе или магазин возле колледжа Ориан опасался, ведь там легко мог встретить кого-нибудь из студентов, и наверняка начнутся вопросы, и наверняка начнутся разговоры, а это вновь потерянное время и ощущение того, как медленно, но уверенно голова начинала ходить кругом. В свои силы Ориан верил, не сомневался, что вытерпит ещё полчаса до дома, однако какой-то частью сознания признавал, что был бы не против, явись из ниоткуда подручный Примы с каким-нибудь тако и бутылкой воды.