И рёву альфы подчинятся небеса

       Ради этой встречи Ориан оделся особенно изящно, выбрал брюки и жилет великолепного иссиня-чёрного цвета с серебряными краями на воротнике и рукавах, нескольким декоративными цепочками и запонками, под низ надел рубашку нежного голубого оттенка и, конечно, сверкающие чистотой туфли. Джеррер уже спал, когда Ориан взял один дубликатов из ключей, лежащих в миске на комоде, тихонько покинул квартиру и закрыл за собой дверь. Пока ожидал такси, Ориан стоял на крыльце, глядел на покрытое облаками ночное небо, наполнил лёгкие свежим воздухом, нежным и таким родным, навевающим мысли о свободе, пробуждающим будто чужие воспоминания. Ветер касался волос и лица Ориана, а тот закрыл глаза, наслаждаясь ощущением, его так давно не хватало, что-то внутри кирина шептало, призывало обернуться, принять свой подлинный облик и помчаться вперёд, куда-то на волю, но нельзя. Ориан плавно поднял веки, когда услышал машину, выдохнул, пытаясь вернуть себя в реальность, и спустился к жёлтому такси, помигавшему фарами.        Весёлой взрослой на вид женщине Ориан продиктовал адрес ресторана, где ожидал встречи Люциус, и лишь при одном воспоминании о нём Ориан затрепетал. Что-то имелось в нём, в этом мужчине, от него словно исходила удивительной силы энергия, благородство, знание дела, готовность идти до конца за своей целью, и эту ауру Ориан бессовестно впитывал, заряжаясь аналогичными намерениями. Наверное, именно такое ощущение обязан производить настоящий лидер, за таким не страшно пойти никуда, даже в десять часов вечера в один из элитнейших ресторанов города.        Тот самый ресторан производил впечатление роскошного отеля, это подчёркивало изысканное архитектурное решение, белоснежный камень стен, украшенных зеленью, широкая терраса и множество огней везде, где только их удалось разместить. Здесь Ориан держался особенно величественно, одной лишь своей походкой и взглядом он заявлял, что достоин находиться здесь, что являл собой неотъемлемую часть этого мира, не так давно принадлежащего лишь людям. Строгая и обаятельнейшая девушка встретила Ориана за стойкой администратора. — Добро пожаловать, мистер Форте, мы ждали вас, — мягко поклонилась администратор. — Прошу, пройдёмте со мной.        Как никогда грациозно Ориан шагал между накрытых столиков, за которыми слышались сдержанные разговоры, но многие из них замолкали, стоило завидеть Ориана, первое существо в стенах этого ресторана. Администратор повела гостя на второй этаж, где между каждыми столиками располагались изысканные ширмы, создающие иллюзию приватности, а свет горел не так ярко, здесь обстановка казалась другой, более сдержанной, почти интимной. Жестом девушка указала на один из столиков. — Ваш гость прибыл, мистер Армстил. Приятного вечера, господа, — пожелала девушка, после чего поспешила удалиться. — Ориан, как я рад, что вы пришли, — всё тем же бархатистым голосом поприветствовал Люциус и поднялся, чтобы отодвинуть Ориану стул. — Прошу, присаживайтесь. — Думаю, мы можем обойтись без формальностей.        Чудесной улыбке Ориана не удалось отказать, они с Люциусом устроились за столиком, который украшал изумительный букет белых цветов, в том числе лилий, слуха Ориана касалась приглушённая музыка, кажется что-то из классики, она успокаивала, изменяла обстановку, стирала необходимость строгого общения и почти расслабляла. В какой-то момент Ориан поддался музыке, стал улыбаться более открыто, однако не переставал поддерживать безупречную осанку, сохранять определённую холодность в глазах. — Честно говоря, я был весьма удивлён вашему желанию встретиться. Я позволил себе сделать заказ за вас. Вы не против? — Вовсе нет, я доверяю вашему выбору. На самом деле у меня к вам просьба, правда не уверен, насколько она будет уместна.        От тихого смеха Люциуса Ориану стало не по себе, стеснение начало ощущаться сильнее, чем прежде, но теперь больше походило на стыд от провинности. — Ориан, как я и говорил, я искренне восхищён вами, вы уверенно идёте к своей цели и точно знаете, чего хотите. Едва ли ваша просьба может заставит меня в этом усомниться, — закончил Люциус и смочил горло бокалом прохладной воды.        С долькой неловкости Ориан кивнул, обернулся на девушку и юношу, которые принесли подносы с блюдами, в основном закусками, вроде рыбной и мясной нарезки, перед Орианом поставили тарелку с на удивление большим куском прожаренного мяса с пюре и овощами, Люциус же намеревался угоститься салатом и креветками, в качестве напитка принесли чайник с распушившимся в воде цветком. Прежде, чем приступить к еде, Люциус со всей возможной незаметностью вколол в вену лекарство, спрятал во внутренний карман шприц, поправил рукав рубашки. — Прошу, Ориан, разделите со мной ужин, а затем мы обязательно обсудим, как справиться с препятствием на нашем пути.        Ещё раз Ориан бросил взгляд на крупный кусок мяса, без сомнения, выглядящий соблазнительно, вот только мясо ещё и в таком количестве едва ли удастся уместить в желудке. Видимо, Люциус обратил внимание на растерянное выражение Ориана, от чего негромко посмеялся. — Как сын врача, смею заметить, что вы довольно бледны и худы. Уверен, эта трапеза подойдёт вам лучше всего. — Вы действительно очень внимательны, Люциус. Благодарю за беспокойство, — почти смиренно проронил Ориан и взял приборы.        Давно Ориан не ел мяса в таком количестве, понимал, что не съест даже половины, но не мог поспорить с Люциусом, мышечной массы действительно не хватало, ровно, как полноценного питания. Огорчало одно, что Люциус так легко заметил это, даже одежда не защитила от его глаз, лишь бы никто больше так не посчитал, не хватало ещё, чтобы пошли слухи о том, что Ориан не следил за здоровьем. Окутанные восхитительным ароматом цветов и нежной музыкой, Ориан и Люциус наслаждались ужином, чай произвёл не меньшее впечатлениее, насыщенный зелёный чай с кусочками персика и лепестками жасмина.        Ужинать в молчании при столь интересном собеседнике Ориан считал высочайшим проявлением неблагоразумия, однако прерываться на разговоры за едой было бы крайне неприлично. Стоило бы просто обсудить вопрос и разойтись, но Ориан не сумел отказать в просьбе, к тому же Люциус наверняка уже оплатил заказ, не стоило его огорчать. Ориан старался вести себя изысканнее, чем любая принцесса на приёме, даже хвостом практически не двигал, тот лежал под стулом и лишь иногда задевал кончиком его ножку. Пища оказалась великолепной, ресторан не просто так заслужил пять звёзд, правда, съесть всю порцию Ориану так и не удалось, ровно как и на десерт места в желудке не хватило, к пирожному Ориан даже не притронулся, вытер губы салфеткой. — Благодарю за ужин, Люциус, кухня здесь изумительна. — Полностью с вами согласен. Думаю, теперь мы можем обсудить, чем я могу помочь вам, — Люциус сцепил пальцы перед собой, стал глядеть строже, увереннее, будто на совещании. — Видите ли, скоро в Кроффтонском колледже должен пройти обязательный медицинский осмотр, и есть некоторая информация, которую я хотел бы… скрыть, — выдавил из себя Ориан, однако Люциус не изменился в лице, продолжил спокойно слушать. — Информация эта очень деликатная, я бы не хотел, чтобы её знал ещё хоть кто-то. — Понимаю, Ориан. Не беспокойтесь, ваше несколько неблагоприятное физическое состояние будет тактично изменено, — кивнул Люциус, будто чувствуя, что это не всё, есть что-то ещё.        Наверное, следовало сказать сразу, напрямую, однако Ориан не мог решиться. Он сделал ещё несколько глотков изумительного чая, который приятно холодил внутри, всё же попробовал десерт, нежный, со свежей клубникой, старался лишний раз не поднимать глаза на Люциуса. Либо тот оказался взрослее, либо не хотел стеснять Ориана ещё сильнее, а потому сам затронул разговор: — Полагаю, состояние вашего здоровье не единственное, что вы хотели бы сохранить в тайне? — Вы очень проницательны, — не без тоски заметил Ориан. — Я бы не хотел, чтобы хоть кто-нибудь узнал, кто я на самом деле.        Когда произнёс это, Ориан не смотрел на Люциуса, но так, как не услышал реакции и Люциус не выскочил из-за стола, Ориан неспешно поднял взгляд на собеседника, никак не ожидал, что тот будет улыбаться, не то загадочно, не то самодовольно, будто с первой встречи надеялся услышать подобное. — Вы, кажется, не удивлены. — Скажу честно, для единорога вы чрезмерно амбициозны, — признался Люциус и вдруг добавил. — Без стереотипов. — Разумеется, — тихонько посмеялся в ответ Ориан, прикрывая рот ладонью.        На самом деле он не ожидал столь благосклонной реакции от Люциуса, тот будто знал куда больше, чем говорил, быть может просто очень много знал о существах, впрочем, это неудивительно, он ведь сын Армстилов. Наверное, следовало поблагодарить и разойтись по домам, однако Ориан не сумел отказаться от возможности провести вечер в восхитительной компании, они с Люциусом поговорили о медицине, культуре, произведениях искусства и музыке и в каждой теме Люциус демонстрировал непревзойдённую эрудированность и свежесть взгляда, не стеснялся похвастаться образованностью и дотошностью в любом вопросе, на всё у Люицуса имелось своё уникальное мнение, причём не чёрное или белое, а как нельзя объективное. С удовольствием Ориан слушал Люциуса, задавал ему вопросы один за другим, а затем, затаив дыхание, слушал не только уникальную информацию, но и сам голос Люциуса, непревзойдённый, мягкий, но при этом уверенный, наверное, не имелось ни одного другого такого. Время незаметно пролетало в столь приятной компании, постепенно надвигалась ночь, и как бы то ни было печально, скоро пришла пора возвращаться домой, о чём напомнил именно Люциус, он же подвёз Ориана до дома, до его прошлого дома. Прежде, чем Ориан вышел из машины, Люциус попросил: — Ориан, вы ведь не откажетесь пойти со мной в театр? — Я бы с удовольствием составил вам компанию, — неловко начал Ориан, — однако, боюсь, сейчас у меня совсем нет времени. — Понимаю. Надеюсь, вы не откажетесь, когда время у вас появится. — Обещаю, не откажусь.        От старого дома Ориану пришлось вызвать такси до жилища Джеррера и когда возвратился в квартиру, часы уже показывали половину второго ночи, однако усталости Ориан не ощущал, только удивительное воодушевление после столь продуктивного и, что скрывать, приятного общения. Последнее, чего Ориан ожидал, когда вошёл в квартиру, что свет в гостиной вдруг включится, а в следующую секунду в коридор выскочит Джеррер в одних пижамных штанах, взъерошенный и с таким выражением лица, будто он с привидением встретился. — Ориан, какого чёрта?! Где ты был? Почему не сказал, что уйдёшь? — набросился с вопросами Джеррер, схватил было Ориана за плечи, но тот ударил дракона по рукам. — Я не обязан отчитываться перед тобой.        С этими словами Ориан прошёл мимо, на ходу снимая пиджак, однако Джеррер зашагал следом, энергично размахивая хвостом, порой задевал им мебель, сдвинул стул. — Ты понимаешь, как я волновался? Я проснулся, а тебя нет! Ночь на дворе! Неужели тебе так сложно было сказать, что уйдёшь? — не замолкал Джеррер, всё сильнее звеня на уши Ориана. — Прекрати вести себя, как ребёнок, Джеррер, я не обязан отчитываться перед тобой. — Я не прошу отчитываться. Неужели так сложно просто оставить записку? — едва ли не в отчаянии просил Джеррер, не позволив Ориану закрыть дверь в комнату.        Ориан надавил на неё сильнее, однако оказался намного слабее дракона, зарычал на него, правда, очень тихо, почти обессиленно. — Я всего лишь прошу предупреждать, неужели это так сложно? На тебя недавно напали, ты едва на ногах стоишь, — в сердцах говорил Джеррер, размахивая хвостом. — Конечно я волнуюсь. — Да с какой стати тебе волноваться обо мне? — Это не твоё дело, — Джеррер показался обиженным, тряхнул головой. — А, теперь не моё, — всплеснул руками Ориан.        Он снова издал рычание, в этот раз более громкое, Джеррер заметил, как начал светиться рог, как с него посыпались искры, Ориан постарался захлопнуть дверь, однако та поплыла волнами, ручка выскользнула из руки и Ориан вдруг упал на колени. Искры немедленно погасли, Ориан шумно выдохнул, а Джеррер бросился к нему, бережно поднял и уложил на постель, коснулся лба. Кожа Ориана напоминала раскалённые камни, Джеррер немедленно метнулся на кухню, смочил тряпку в холодной воде и поспешил положить компресс на лоб Ориана, который часто нервно дышал, его тело покрывала мелкая дрожь, но её Ориан не воспринимал, между тем мысли растворились в темноте.        Сознание не спешило возвращаться к Ориану, как и ощущение собственного тела, тяжёлого, почти свинцового, холодного, в голове витал туман, через который не удавалось восстановить последние события. Ориан поднял тяжёлые веки, не сразу сообразил, где находился, увидел незнакомый потолок. Нет, Ориан уже видел его, он проснулся в комнате, которую отдал Джеррер, но Ориан не помнил, как заснул, к тому же не снял рубашку и брюки, а ведь совсем недавно забрал их из химчистки. Какая непозволительная небрежность Осторожно, опираясь на руку, Ориан сел на постели, со лба вдруг упала мокрая едва прохладная тряпка, которую Ориан поднял, стал разглядывать, затем отложил. Шторы оказались плотно задёрнуты, но сбоку пробилась яркая полоса белого света, и тогда Ориан схватил телефон, едва поверил своим глазам — часы показывали почти два часа дня, а сверху экрана висело странное сообщение от Натана: «Удачи на выступлении! Уверен, ты всех сразишь». Что за выступление, Ориан не мог припомнить, полез в ежедневник, однако и тот не подсказал, где и с чем Ориан должен был выступать. Неужели он забыл? А вдруг это что-то важное?! Как он мог не оставить памятку? Ориан попытался вскочить с кровати, однако сумел только осторожно подняться на ноги, придержался за стол, пока в голове прояснялось. Вдруг Ориан обернулся на открывшуюся дверь, вошёл Джеррер без предупреждения с глубокой тарелкой в руках и неясным выражением на лице, он казался виноватым и при том огорчённым, может немного обеспокоенным, даже хвостом почти не шевелил. — Как себя чувствуешь? — Ты отключил будильник? — прорычал Ориан, на что Джеррер вздохнул, поставил на тумбу возле кровати тарелку бульона. — Да. В колледже сказал, что ты сегодня речь читаешь, наверняка придумаешь какую, — Джеррер взял у хвоста стакан, протянул Ориану и тот ощутил, как резко пересохло в горле, выпил почти всю воду. — Ты помнишь, что случилось вчера?        Ориан дёрнул хвостом. Пришлось напрячь память и усердно покопаться в памяти, чтобы восстановить события вчерашнего дня и вечера, Ориан вспомнил, как договорился о встрече с Люциусом, как тот подвёз до дома, а потом… Как упал Ориан тоже вспомнил, а после этого — ничего. Джеррер наблюдал за Орианом, видел, как тот нахмурился, как растерянно отводил глаза, как бил кончиком хвоста. — Ориан, тебе нужно к врачу. — Я знаю, что мне нужно, и врачи в этот список не входят, — заявил Ориан. — Это может быть серьёзно, ты в обморок упал, — в словах Джеррера смешалось волнение, отчаяние и долька гнева, дракон едва не повышал голос, с трудом сдерживал хвост, чтобы не сшибить им что-нибудь. — Просто переутомился.        Ориан понимал, чем всё закончится, если они немедленно не задушат этот разговор, поэтому обернулся к Джерреру и уверенным шагом оттеснил того к двери. — Оставь меня одного, у меня много дел.        Так, как протеста Джеррер не оказал, Ориан сумел захлопнуть дверь и уткнуться в неё лбом. Внутренности Ориана дрожали, кровь казалась горячее, а в голове беспокойной стаей птиц летали мысли, то об учёбе, то о Люциусе, то о медицинском осмотре, не важно, где тот пройдёт, главное отдать справки, а там всё равно никто не узнает, в каком состоянии Ориан находился. Он положил пальцы на грудь, старался дышать медленнее, утихомирить себя и попросить у организма ещё немного времени, сейчас оно было необходимо, скоро осмотр, ещё и в конце недели Ориана ожидало выступление в мэрии о взаимодействии существ и людей, это намного важнее всего остального. В какой-то момент Ориан и сам допустил, что мог бы обратиться за помощью к Люциусу, может, хотя бы спросить пару рекомендаций, но не сейчас, когда имелось так много дел, ещё и после потерянных нескольких часов. Какого чёрта Джеррер посмел отключить будильник?        Из комнаты Ориан не выходил до самого вечера, проверял речь старосты группы, напомнил о большом осеннем фестивале, который предстояло начать организовывать уже совсем скоро, проверил смету, раз в седьмой перечитал речь для выступления и сделал некоторые правки, а потом и студентам начал помогать с подготовкой к экзаменам, объяснял вопросы и темы. То и дело Ориан отвлекался на шаги за дверью, на миг опускал глаза, но немедленно возвращался к делу, забыв о еде, отдыхе или хотя бы коротких перерывах, ведь следовало нагнать список дел, которые пришлось пропустить. Лишь ближе к десяти часам Ориан покинул комнату для того, чтобы умыться и не мешать Джерреру, когда тот ляжет спать, на кухню так и не отважился зайти, чувствуя, как нагнетал запах песка и жгучая вина за своё поведение. Когда же Ориан вышел из ванной, в гостиной уже не горел свет, из-за дивана виднелся кончик рога и крыло, некоторое время Ориан глядел на него с тоской. Нельзя было так вести себя, но что-то менять уже поздно, Джеррер вёл себя непозволительно и никак не хотел понять этого. Так ничего и не съев, даже не выпив воды, Ориан вернулся в комнату, бесшумно закрыл за собой дверь и окончательно растерялся, когда на компьютерном столе увидел небольшой поднос с ужином и чашкой зелёного чая. Улыбка заставила губы Ориана дрогнуть, тот почти боязливо подошёл,принюхиваясь, среди запаха пищи ловя крупицы жжённого сахара, отвлёкся на ужин и никак не мог перестать улыбаться, как и понять, почему Джеррер продолжал делать всё это.        Дни Ориан посвящал себя делам и учёбе, ночью же репетировал выступление в мэрии, беспрестанно оставлял пометки, вносил правки, сперва спал часа по два, но в последние дни и вовсе отказался от этого бесполезного занятия, всё равно даже слегка не высыпался за это время. Приближалась злосчастная пятница, которую остальные студенты с удовольствием ждали, а Ориан искренне благодарил Люциуса за то, что тот отправил фальсифицированные результаты осмотра, причём отличные, разве что вес Люциус указал на удивление точно, но исправлять Ориан не стал просить, испытывал облегчение от того, что напротив пункта «Биологический вид» красовалась та самая надпись «британский единорог», и теперь ещё по одному поводу удалось успокоиться, осталось лишь передать бумаги медицинской сестре в колледже.        Занятия в пятницу отменили, никаких лекций или тестов не осталось, только медицинский осмотр с целью поддержания здоровья студентов, а те радовались возможности прийти в колледж, пообщаться с друзьями и не тратить время на уроки. Каждый факультет разбился на парней и девушек, которых принимали в отдельных кабинетах, существ же собрали в одном, не так много их оказалось, и занимались ими более профессиональные врачи, почти все из «Гигиеи». Ориан же отдал результаты анализов, так что мог спокойно ожидать в коридоре, пока Джеррера и Натана осмотрят, взвесят, зададут им множество вопросов, проверят реакцию, возьмут анализы, а затем и выдадут лётные лицензии; правда, Натану ещё придётся наведаться в полицейский участок и пройти тест, но это не так сложно. На тёмную дверь Ориан глядел почти с полным душевным спокойствием, хоть этот вопрос удалось решить без особых проблем, правда, угроза нападения людей и выступление в мэрии через два дня никуда не делись, но тут Ориану оставалось лишь должным образом подготовиться. А ещё он вспомнил, что так и не попробовал успокаивающий чай, который подарил Люциуса, после выступления обязательно нужно будет исправить это недоразумение.        Первым из кабинета вышел Натан и показался он почти подавленным, неловко чесал затылок, от чего Ориан немедленно встал со скамьи, подошёл, заглянул в глаза мантикоры. — Натан, что случилось? — Да просто это, — Натан снова почесал затылок, а затем под нос пробурчал, — вешу многовато… не стоило так налегать на сладкое.        Ориан мило улыбнулся, окинул Натана взглядом. — Ты в отличной форме, а уж пару лишних килограмм легко сбросишь. — Надеюсь… Кстати, — произнёс Натан и огляделся, отвёл глаза, после чего почти прошептал. — Ты, случайно, не знаешь, Алише нравятся крепкие парни? — Не знаю, но могу выяснить. — Да не, я просто, ну, вдруг ты бы знал, — всё блуждая взглядом по стенам и полу говорил Натан, пока его хвост двигался то в одну, то в другую сторону.        Чтобы не стеснять Натана, Ориан спросил про лицензию, когда тот поедет в полицейский участок, да и как вообще прошёл осмотр, доброжелательно ли вели себя врачи, может, следовало учесть что-то в следующий раз. Спустя несколько минут осмотр закончился и у Джеррера, при виде которого Ориан немедленно замер, отвёл глаза. Воцарилось неловкое молчание, Натан глядел то на одного, то на другого, гадая, в чём дело, и пусть горел желанием развеять обстановку, что-то внутри подсказывало, что делать этого не следовало; возможно такое влияние оказывал дракон, явно находящийся не в духе. Первым одолел напряжение Джеррер, подошёл к Ориану и протянул ему лицензию на полёт теперь со всеми подписями и печатями. — Вот. Теперь могу летать. — Отлично, — кивнул Ориан после того, как изучил документ, на Джеррера поднять глаза так и не сумел. — В остальном как? — Полный порядок. — Хорошо.        Продолжая сидеть на скамье и помахивать хвостом, Натан всё переводил взгляд с дракона на единорога и обратно. Такая обстановка совершенно не нравилась Натану, поэтому он поднялся, тряхнул волосами и предложил, подойдя к Ориану и Джерреру: — Раз занятий сегодня нет, может сходить куда-нибудь? В кафе? В кино?        Не успел Джеррер прочувствовать идею и согласиться, даже если придётся присутствие мантикоры, как Ориан замотал головой. — Прости, я сегодня занят. — А, ну, тогда в другой раз. Тебя проводить? — всё с той же простой доброй интонацией предложил Натан, на что Ориан неловко улыбнулся. — Я вызывал такси. — Окей, тогда до завтра.        Ориан почувствовал себя странно, когда не услышал за спиной шагов Джеррера, скорее всего, тот согласился пойти с Натаном, развеяться. Оно и к лучшему, пусть пообщаются, они наверняка весело проведут время вместе, а Ориана ждали дела, куда более важные, чем кафе и кино.        Такси помогло Ориану всего за несколько минут добраться до дома, Ориан переоделся, отвлёкся на то, чтобы заварить тот самый подаренный Люциусом чай, после чего закрылся в комнате и взялся за дела, вновь перед зеркалом отрепетировал, как будет говорить и вести себя в мэрии, убедился, что текст не обязательно улучшать, пусть возникало желание это сделать, проверил электронную почту, на которую пришло одобрение от комитета по культурной части касательно фестиваля, так что Ориану предстояло раздать обязанностями участвующим лицам и дать студентам зелёный свет, чтобы те начинали подготовку.        Когда именно Джеррер вернулся, Ориан не определил, просто в какой-то момент начал слышать шаги дракона, но не придал этому никакого значения, Ориан игнорировал любые звуки и ощущения, жажду, голод, то, что в голове словно что-то кружилось. Сейчас имелись неотложные обязанности, и если Ориан не сделает их, не сделает никто, тем более настолько идеально. Он должен подготовить всё для фестиваля, на него прибудут важные люди, пусть не так много, как на выпускной вечер, но всё равно потенциальные спонсоры и те, от кого зависит судьба существ, а ещё предстояло придумать, как Джеррера уговорить принять хоть какое-нибудь участие и куда его вообще пристроить. В работе Ориан игнорировал себя, потребности организма и время, не заметил, как за окном стемнело, как дата в углу экрана компьютера сменилась, как смысл цифр и букв начал ускользать от понимания, Ориан лишь мотал головой и возвращался к работе, в который раз проверяя, весь ли чай выпил. С каким он вообще вкусом был?        Царила ночная тишина, её прохлада доносилась из окна, она пыталась убаюкать, однако Ориан преданно боролся с сонливостью, тем, как на секунду словно засыпал, теряя связь с реальностью, и тут же вздрагивал, возвращаясь к работе. Подошёл час ночи, а за ним второй, Ориан всё продолжал сидеть в темноте комнаты и почти не моргая работать за компьютером, сфокусировался на деле, а потому едва не подскочил на стуле, когда за спиной вдруг раздался голос: — Ориан, ты почему не спишь?        Испуганно Ориан обернулся на Джеррера, всё в тех же пижамных штанах, с растрёпанными волосами, совсем недавно проснувшегося. Рефлекторно Ориан поглядел на часы, пусть время не имело никакого значения, тряхнул головой. Лишь несколько секунд Ориан глядел на Джеррера, но затем замотал головой и развернулся обратно к компьютеру. — Мне нужно закончить дела. — Какие к чёртовой матери дела? — возмутился Джеррер, однако остался без какого-либо ответа, а потому рявкнул. — Ориан!        Тот вздрогнул и обернулся к Джерреру, теперь казался не виноватым, а разозлённым, нахмурился и столкнулся с Джеррером взглядами, словно призывая образумиться, поджать хвост и уйти, но тщетно, дракон демонстрировал не менее воинственный настрой. — Ты не спишь третью ночь подряд. Неужели нельзя эти супер важные дела поручить кому-то другому? У нас целый культурный комитет есть, — Джеррер старался контролировать голос, однако то и дело в нём проскальзывало возмущение, агрессия, раздражение, некоторые слова Джеррер рычал, а не произносил.        Негативные эмоции как пламя захватили и Ориана, тот прошипел, почти по-драконьи, правда, очень слабо, совсем не так внушительно, как собирался и как мог. — Твоего мнения никто не спрашивает, дракон. Если хочешь заниматься ерундой, так давай, — махнул рукой Ориан, не чувствовал, как на глазах начали собираться слёзы. — Иди в кино, в кафе, тебя никто не держит. И пока ты будешь впустую тратить время, я буду стараться ради будущего всех существ, и твоего тоже!        В единственное мгновение способность говорить оставила Ориана, впрочем, как власть над телом и сознание, он упал на пол, сам того не поняв, в голове резко потухло и ничего вокруг не осталось. Лишь чудом Джеррер вспомнил сунуть лётную лицензию в карман прежде, чем с Орианом на руках выскочить из квартиры и взлететь над спящими улицами. Джеррер не был уверен, ближайшая ли это больница, но её местонахождение по крайней мере помнил, к тому же для крыльев не существовало ни пробок, ни дорог, они помогут добраться хоть на другой конец города. Джеррер лететь так быстро, как мог, прижимая к себе Ориана, тот весь горел, казался таким лёгким. С огромной высоты Джеррер заметил вывеску больницы и несколько человек прямо перед входом, а потому прорычал, стремительно снижаясь. От драконьего рыка люди принялись осматриваться, бросились в стороны за миг до того, как Джеррер приземлился перед стеклянными дверьми, порезал стопу, кажется о камень, однако проигнорировал укол боли, ворвался в больницу.        Хоть где-то имя Ориана пригодилось, его приняли сразу, прекрасно понимая, кто это и к кому обращаться по вопросам медицинской страховки, и пока Ориану оказывали первую помощь, увозя на каталке, Джеррер глядел вслед врачам, глотая воздух, ощущал, как удары сердца разносились по всему телу, не замечал, как бил по стойке хвостом. Джеррер не слышал ничего, кроме дикого сердцебиения, не ощущал себя, только жар во всём теле, однако заметил, как подошла медицинская сестра, она указала на лавку. — Пожалуйста, садитесь… Я обработаю рану.        Джеррер не стал возражать, пусть даже неосознанно, не понимал, что за рана и что кровавые отпечатки на полу оставил сам, Джеррер, не заметил, в какой момент на стопе появилась повязка, всё глядел в коридор, куда увезли Ориана, глотал ртом воздух и пытался успокоить себя. Это ведь просто обморок от переутомления, ничего серьёзного, и Ориан в падении не ударился, всё обойдётся… Шло время, которое Джеррер не чувствовал, он встрепенулся только, когда в коридор вышел врач, кажется, он был с Орианом, а потому Джеррер вскочил на ноги, дрогнул от краткой боли в стопе, постарался опираться только на пальцы. — Мистер Олдфорд, верно? — удостоверился врач, а Джеррер часто закивал. — Вы можете идти домой. — Ч-что? — Джеррер затряс головой, будто пытаясь вытряхнуть из неё слова мужчины. — Что с Орианом? Он в порядке? — Об этом пока что рано судить, но состояние стабильное. Нет смысла караулить до завтрашнего дня, вам нужно отдохнуть.        Шлёпнув хвостом по полу, Джеррер проскулил, поглядел на врача, который казался спокойным, уверенным, знающим своё дело, он кивнул, словно давая клятву, что всё будет хорошо, а Джеррер постарался поверить. Слегка хромая, он вышел на улицу, ещё раз обернулся на коридор и взлетел, смахивая с крыльца листья, окурки и редкие обёртки. Интересно, врач имел календарное «завтра» или более позднее время тоже подойдёт?