И рёву альфы подчинятся небеса

       Настал долгожданный день, когда Ориан проснулся от голоса Джеррера, позавтракал вместе с ним, надел чистую выглаженную форму и покинул квартиру не ради очередной пустой прогулки, а направился в сторону колледжа, чтобы вернуться наконец к нормальной жизни. Последние два дня Ориан много думал над словами Джеррера, о том, как мог бы научить других действовать вместе, уже прикинул, кого назначить на какую роль для наибольшей выгоды и наилучшего результата, в общем-то, в интересах всего колледжа, кого определить в помощники. Мыслей Ориана Джеррер не слышал, но прекрасно понимал, чем тот озадачен, представлял, сколько идей сейчас крутилось в светловолосой голове и как много энергии бурлило в теле кирина, а потому вышагивал рядом с ним горделиво, держа крылья приподнятыми, обращал внимание на множество взглядов со всех сторон. Без сомнения, Ориан смотрелся великолепно, Джеррер и сам не мог налюбоваться на него, а ведь жил с ним в одной квартире. Может быть из-за Ориана, или по тому, что несколько дней не выходил в социум, однако Джеррер даже соскучился по колледжу, по его суете и общению, лишь одного бы Джеррер предпочёл никогда не видеть, Натана.        Вспомнил о нём Джеррер неспроста, мантикора стоял у ворот колледжа и крутил головой, расправил крылья, едва завидел Ориана, улыбнулся ему этой своей глуповатой улыбкой и двинулся навстречу. В руках Натана Джеррер заметил два бумажных стакана, уловил запах кофе, исходящий из-под крышек. — Ориан, с возвращением! — крикнул Натан, и немедленно редкие студенты принялись оборачиваться, зашептались, стали приветствовать Ориана, а тот едва успевал отвечать. — Эй, спокойнее! — не слишком громко, но строго велел Джеррер, и от него, а следовательно от Ориана резко отступили. — Ориан только-только выздоровел, ему нужно восстановиться. Полегче, ладно? — Да, конечно. — Прости, Ориан. — С возвращением, Форте.        Почти каждый из студентов потратил хотя бы секунду на то, чтобы поприветствовать Ориана, обрадоваться его возвращению, в двух словах рассказать об успехах факультета и баскетбольной команды, просто поделиться новостями или хотя бы кивнуть ему. Лишь один не воспринял слова Джеррера с должным почтением — Натан подошёл к Ориану, протянул ему стаканчик кофе, однако принимать его Ориан не спешил, обернулся к Джерреру. — Как думаешь, мне можно кофе? — Думаю, с одного стакана ничего не будет, — предположил Джеррер.        Ориан кивнул и взял стакан тёплого напитка, сперва вдохнул соблазнительный аромат и только после этого сделал особенно сладкий глоток, каждой клеточкой чувствовал, как энергия протекла по гортани и начала распространяться по внутренностям вместе с теплотой. — Я и тебе взял, — предупредил Натан, передавая второй стакан кофе Джерреру, а тот с подозрением сощурился на мантикору.        Джеррер утробно проурчал, однако Натан продолжал улыбаться, глядел в глаза, будто ничего не замышляя, так что Джеррер всё же взял кофе, отпил и немедленно выплюнул. — А сахар? — У тебя и так много сладкого, — подмигнул Натан, затем приобнял Ориана за плечо и повёл к дверям колледжа, рассказывая, что успело произойти за последние два дня.        Подготовка к фестивалю шла полным ходом, студенты продолжали учиться и готовиться к экзаменам, случались драмы и расставания, начинались новые отношения — это оказалось основным, что Ориан пропустил. Натан закрывал Ориана крыльями, разговаривал с ним, причём громко, не давая никому и слова вставить, и всё равно многие здоровались с Орианом, радовались его возвращению, кое-кто принёс небольшие подарки, фрукты, цветы и домашнее печенье, дорогой чай, а Джеррер шёл позади, улыбаясь, почти не видел Ориана из-за крыльев мантикоры, но продолжал любоваться сверкающей перламутром шерстью на хвосте, серпом рога, походкой. Да, так и должен вести себя кирин, такое впечатление он обязан производить, величественного гордого создания, волю которого невозможно сокрушить.        На последнем повороте до аудитории Джеррер выскочил вперёд, коротко рыкнул на мантикору, от чего тот остановился, недовольный вжал голову, а Джеррер открыл перед Орианом дверь, пригласил войти жестом, на что Ориан, улыбаясь, замотал головой. Натана дракон тоже пропустил, но ещё раз рыкнул на него, в этот раз Натан сдержанно прошипел в ответ, больше из приличия, чем в попытке установить доминирование. Джеррер важно устроился возле Ориана, с другой стороны позволил сесть Натану, пусть порой приструнял его глухим рычанием. — Рад вернуться? — Конечно, — Ориан сделал последние глотки кофе. — Даже не верится, что меня так долго не было. — Да, но ты ведь не откажешься поотсутствовать ещё какое-то время? — вдруг спросил Натан крайне многозначительной интонацией, полез в рюкзак и достал из него два билета. Ориана Натан практически обжёг взглядом, помахал бумажками прямо перед его лицом. — У меня тут два билета на «Голос смерти», ты ведь составишь мне компанию? — Ох… да, конечно, — проронил Ориан, однако вдруг одёрнулся. — Если будет время. — Для Венит время обязательно найдётся.        Ориан с Натаном засмеялись, понимая шутку, заодно он с вызовом фыркнул на Джеррера, однако, как только Натан вернул внимание Ориану, тут же принялся улыбаться.        Сегодня преподаватели старались не беспокоить Ориана, а Джеррер ненавязчиво уговаривал его не рваться отвечать на каждый вопрос, понимал, как Ориан нуждался в активной деятельности, однако прежде всего помогал сохранить здоровье, а потому контролировал поток студентов, желающих побеспокоить Ориана, для этого было достаточно просто расправить крылья и серьёзно так зыркнуть. Вопросы Ориану задавали не только по учёбе, многие беспокоились, как он чувствовал себя, точно ли выздоровел, сумел ли хоть немного отдохнуть, посмотрел ли тот классный новый сериал и так далее.        После второй лекции Джеррер достал из сумки небольшой контейнер, который многозначительно передал Ориану, и за это удостоился его нежной, почти игривой улыбки. Как по привычке Ориан взял контейнер с овощами, рыбой и орехами. — Когда ты успел приготовить? — Да утром быстренько сварил, — засмущался Джеррер, хлопнув крыльями. — Тебе всё-таки нужно режим питания соблюдать.        Весь день Джеррер оберегал нервную систему Ориана, его покой, мысли и желудок, во время обеда вновь достал контейнер такой же маленький, но полный сытной тёплой пищи, напомнил Ориану не торопиться. Сам он не отвлекался, а Натан с Джеррером то и дело поглядывали друг на друга, хлопали крыльями, водили хвостами, порой тихо, сдавленно рычали, на что Ориан реагировал игриво-упрекающим взглядом, этого оказывалось достаточно, чтобы Джеррер с Натаном притихли и приступили к еде.        В остальном день прошёл обыденно: лекции, помощь студентам, консультация с комитетом по культурной части, для Ориана жизнь наконец-то вернулась в привычное русло, а Джеррер помогал потоку оставаться равномерным, а не сталкивать Ориана обратно в бесконтрольную продуктивность. Пока он общался с культурным комитетом, Джеррер ожидал в коридоре на диване, изредка двигая хвостом, а ещё не мог перестать улыбаться. Ориан молодец, ему будет нелегко держать себя в руках, однако он старался, а значит наверняка постепенно выправит здоровье и ни в какую «Гигиею» его не придётся нести снова. Блаженные мысли Джеррера нарушил чужой запах, от которого дракон вскочил, тут же выпятил грудь, поднял крылья, на что Натан, поднимающийся по лестнице, рассмеялся. — Кто-то слишком много нервничает. — Что тебе надо? — укоризненно глядя на мантикору, прорычал Джеррер. — У меня вопрос к Ориану, — Натан развалился на скамье, закинул ногу на ногу, а хвост держал в боевой готовности, однако Джеррер не верил, что мантикора угрожал. Джеррер подошёл, встал почти вплотную. — А Ориан занят. — Ничего, я подожду.        В ответ на тихое рычание Джеррера Натан зашипел, задрал хвост, однако и сейчас не произвёл на Джеррера никакого впечатления, тот лишь стал издавать звук громче. Едва дверь открылась и Ориан вышел в коридор, как Натан с Джеррером подскочили к нему, как ни в чём ни бывало заулыбались, заставив Ориана растеряться. — Натан, что ты тут делаешь? — Просто хотел узнать, какие у тебя сейчас планы.        Как только Натан договорил, Джеррер встал ближе к Ориану, мягко положил пальцы на его плечо, напомнил, не без гордости за то, какое влияние теперь оказывал на Ориана: — Ориану нужно чаще бывать на свежем воздухе, так что сейчас мы идём на прогулку. — Отлично, я с вами, — заявил Натан, делая шаг к Ориану. — Ты ведь не против? — Нет. — Тебе-то куда гулять? Не заслужил.        Несмотря на то, какие краски начал принимать разговор, Ориан пытался улыбаться, пусть выходила улыбка крайне неловкой. — Я-то? Между прочим, пока ты отдыхал, — Натан выделял местоимения интонацией, — я помог с оформлением зала к фестивалю, выступил перед комиссией из Министерства и помог с программой для выпускного, между прочим, подготовил для неё речь. — Ничего себе, Натан, ты такой молодец, — заговорил Ориан и его голос в тот момент напоминал журчание ручья, так что Джерреру пришлось сдержать рык возмущения.        Преисполненный восхищением к себе самому, Натан намеревался поделиться подробностями, однако Джеррер успел перебить его, задев крылом по плечу, обратил нежный взгляд на Ориана. — Как с комитетом прошло? Сумели договориться? — По большей части, — с долькой напряжения ответил Ориан. — Украшения уже заказали, но я бы их поменял. — В таком случае придётся грамотно использовать то, что есть. Зато выпускной весь в твоём распоряжении. — Надеюсь, — Ориан тихонько посмеялся.        Они с Натаном и Джеррером спустились на первый этаж, по пути здороваясь и прощаясь со студентами, преподавателями, Ориан наслаждался тем, что вернулся, снова мог проявить себя, подготовить идеальный осенний фестиваль, пусть даже не с идеальными украшениями, а Джеррер всё глядел на Ориана через полуопущенные веки и улыбался. Возможно, сказывалась эмоциональная и психологическая усталость, однако сейчас Ориан напоминал кирина таким, каким он должен быть, спокойным, уверенным, внушающим благородство, стремящемуся к прекрасному, но способного прогнать любые тревоги одной лишь искренней улыбкой. Великолепное создание, им Джеррер никак не мог насытиться, его присутствием, воодушевлением, которое тот дарил.        Когда все трое вышли за ворота колледжа, Натан предложил не просто «подышать воздухом», а сходить куда-нибудь, на удивление легко уговорил Ориана потратить время «впустую» в торговом центре, а Джеррер идею с особым рвением поддержал. Даже в таком бессмысленном времяпрепровождении Ориан сумел найти определённую пользу — он разглядывал множество витрин, вещей и подростков, слушал их разговоры и делал пометки в телефоне обо всём интересном: как украсить зал, что добавить в развлекательную программу, какое цветовое решение выбрать. Наверное, Ориан бы множество раз врезался в кого-нибудь или во что-нибудь, однако от первого варианта кирина оберегали два крылатых создания, идущих по бокам, а от второго Джеррер, когда неощутимо брал Ориана под локоть и разворачивал в нужную сторону, Натан же решал, куда идти.        Пусть Ориан по большей части держался поодаль, не пробовал играть в игровые автоматы и не решился участвовать в аэрохоккее, с любопытством наблюдал за Джеррером и Натаном, за их воинственностью, соперничеством, которое в игре проявило себя на все сто процентов. Поведение Ориан находил первобытным, однако не вмешивался, в конце концов, у существ, склонных к доминированию, свои обычаи, у безмятежных киринов — свои. Несколько часов Джеррер и Натан таскали Ориана по торговому центру, однако огорчаться или злиться из-за потраченного времени у Ориана не получалось, даже если он смотрел на часы и ужасался, как уже поздно, от чего-то совсем не чувствовал негатива, наверное, на это до сих пор не имелось сил. Натан, Джеррер и Ориан заглядывали в разные магазины, смотрели книги, плюшевые игрушки, товары для спорта, Натан приглядел себе скейтборд, однако пока что не мог его себе позволить. Ориан боялся проторчать здесь до вечера, но всё равно почему-то не решался сказать об этом, может потому, что в какой-то момент Натан и Джеррер забылись, перестали рычать друг на друга, а начали нормально общаться, пару раз даже пошутили, по-доброму, будто давние товарищи.        К счастью, весь вечер тратить в четырёх стенах не пришлось, когда прозвенел будильник, Джеррер предложил расходиться, ведь у Ориана ещё имелись дела, к тому же приближалось время ужина, да и вообще завтра на учёбу. Дома Ориан успел и поесть, и заняться делами, помочь некоторым студентам с усвоением программы и даже выкроил четверть часа на то, чтобы принять душ перед сном. Когда лёг к постель и обнял плюшевую игрушку, Ориан оценил день как «прошёл отлично».        Сегодня Ориану пришлось проснуться немного пораньше, чтобы сделать одно не слишком важное и долгое, но всё равно дело — съездить домой и забрать компакт-диск. Возвращаться в старую квартиру оказалось непривычно, как и преодолевать длинный коридор, затем гостиную и только после этого добраться до комнаты, чтобы с одной из полок взять единственную коробочку с диском. Предаваться ностальгии, как и вспоминать, нужно ли забрать что-нибудь ещё, Ориан не стал, ощущал себя неспокойно в этих чистых широких стенах, а потому поспешил вернуться к Джерреру, наверняка тот уже заканчивал готовить завтрак.        Как только Ориан вошёл в квартиру, поймал на себе взгляд Джеррера, секундой позже тот вернул внимание плите. — С возвращением. Забрал, что хотел? — Да. — Садись, каша почти готова, — предупредил Джеррер, пока кончиком хвоста ткнул в кнопку чайника. — Не надоела диета? — Нет, я её не замечаю.        Ориан посчитал фразу несколько неуместной, будто признался в собственной неразборчивости в еде, однако оправдываться уже не стал. К тому же какая разница, разбирался Ориан в пище или нет? Не в этом её предназначение. Пока Джеррер заканчивал с готовкой, Ориан заварил ему и себе чай, добавил в напиток немного трав и специй, чуть не чихнул из-за них. Когда оба сели за стол, Джеррер побеспокоился: — Как ты себя чувствуешь? Становится лучше?        Несколько стеснённо Ориан улыбнулся, придвинул тарелку с кашей поближе. — Пока что рано судить, но голова не кружится и мышцы не болят, так что, наверное, да. — Рад слышать.        Во время завтрака то и дело Джеррер поглядывал на Ориана, который выглядел сосредоточенным, так пристально уставился на ложку, будто пытался силой мысли превратить её во что угодно другое, но Ориан попросту напоминал себе не спешить. Почти по привычке Джеррер собрал и стал мыть посуду, пока Ориан одевался, он положил коробочку с диском в сумку, убедился, что ничего не забыл, написал кое-кому из студентов, чтобы те пришли пораньше, после чего выскочил на улицу.        По дороге Джеррер с Орианом обсуждали грядущий фестиваль, гадали, как много людей придёт на него, удастся ли побить прошлогодний рекорд по посещаемости и выручке, кто получит приз за реализацию самой прибыльной и самой интересной идеи, и не следует ли задействовать ещё несколько человек для охраны. О фестивале Ориан говорил с запалом, о каждой его детали рассказывал, будто о собственном детище, а Джеррер, пусть не разделял одержимости, слушал с неподдельным интересом, наверное из-за интонации Ориана, его внимательного взгляда, плавных, но полных энергии жестов. Из-за слов Ориана Джеррер и сам начал чувствовать, как многое зависело от фестиваля, и как здорово будет стать пусть даже незначительной его частью.        У ворот колледжа Джеррер вновь заметил Натана, однако деликатно сдержал рычание, позволил мантикоре беспрепятственно подойти. — С добрым утром, Ориан, — поздоровался Натан, затем бросил ехидный взгляд на Джеррера. — Ну, и тебе тоже. — Доброе утро. Я принёс тебе кое-что.        Эти слова Джерреру совсем не понравились, почти растерянно он стал наблюдать за тем, как Ориан достал из сумки конверт, а из него — коробку с диском, на ней изображался рисунок в виде черепа со светящимися глазницами и зубами, череп выглядел, как у человека, но зубы почему-то были волчьими, сверху же переливалась надпись «Голос смерти». Если Джеррер глядел на диск с недоумением, то Натан напоминал ребёнка, которому подарили пони, разглядывал обыкновенный диск распахнутыми от восторга глазами, пока скорпионий хвост двигался туда-сюда, негромко треща. — Вот. Там много новых треков, только потом верни, пожалуйста. — Обязательно, — прошептал Натан благоговейно, но едва прикоснулся к диску, заговорил намного громче. — Чёрт возьми, спасибо! Это автограф Венит?! Какой у неё красивый почерк! Вау!        За реакций Ориан наблюдал с улыбкой и вдруг замер, когда Натан крепко обнял, понятия не имел, как среагировать, а потому совсем слабо похлопал мантикору по спине. Обнимал Натан крепко, и руками, и крыльями, и даже хвостом, отпустил далеко не сразу, а когда сделал это, немедленно вернул внимание диску, проигнорировал глухое рычание дракона. — Огромное спасибо, Ориан! Буду беречь его, как зеницу ока!        Сложивший руки на груди, Джеррер фыркнул. — Не увлекайся, нам ещё к фестивалю готовиться. — Легко тебе говорить, — ехидно заметил Натан, затем подмигнул, — сам-то ничего для фестиваля не делаешь. — Вообще-то я участвую в постановке! — рявкнул Джеррер.        На миг он замер, опасаясь реакции Ориана, но когда перевёл на него взгляд, любые страхи пропали, Ориан смотрел почти с уважением. — В самом деле? — Да, — смущённо откликнулся Джеррер и рефлекторно почесал между рогов. — Ты не говорил… Кого ты играешь? — Так не пойдёт. Вот придёшь и посмотришь.        Самым очаровательным образом Ориан посмеялся. — Хорошо, я обязательно приду. — Мистер Форте, можно вас? — раздался голос за спинами, Ориан обернулся, на миг возвратил внимание Натану и Джерреру. — Вы идите, я скоро подойду. — Окей.        И Натан, и Джеррер продолжили стоять, глядели вслед Ориану, на изящные изгибы его хвоста, собранные волосы, ровную спину, плавные движения. Затем Натан усмехнулся. — Серьёзно играешь? — Заткнись, — велел Джеррер и решительной походкой зашагал через двор.        Как и обещал, Ориан пришёл спустя несколько минут, заметил Джеррера на одном из передних рядов и устроился справа, принялся вытаскивать из сумки тетрадь и футляр с пишущими принадлежностями, а потому не придал значения тому, каким воодушевлённым стал Джеррер. Он наполовину расправил крылья, не позволяя никому сесть рядом, сам отвлёк Ориана разговор о физике, попросил проверить теорию и, если останется время, практическую часть знаний, так что Ориан ревностного поведения не заметил.        После двух лекций Джеррер напомнил Ориану поесть, затем снова, но уже во время обеденного перерыва, за столик к ним подсел Натан, он также привёл с собой Алишу. Компания много разговаривала, Алиша делилась тем, какая же анатомия сложная вещь, затронула тему музыки, а там и «Голоса смерти», Джеррер же в основном молчал, следил за тем, чтобы Ориан не спешил с едой, всё любовался его улыбкой, честной, простой, тем, как изысканно он вёл себя, даже вилку держал, словно на званом ужине. В самом деле безупречное создание, но у Джеррера складывалось впечатление, что Ориан выглядел таким вовсе не из-за своего происхождения.        Вновь лекции, вновь Джеррер просил других студентов не сильно мучить Ориана, хотя бы до конца недели, а пока тот помогал справиться с задачами и выполнить тесты, Джеррер читал учебник физики, одним ухом, но продолжал слушать Ориана, его спокойный нежный голос. Ближе к началу лекций Ориана оставили в покое, он сумел выдохнуть, выпил немного чая из термоса, повернулся к Джерреру, что он заметил периферийным зрением, но продолжал делать вид, будто сосредоточился на книге. Улыбка сама по себе появилась на губах, когда Джеррер заметил, как Ориан протянул руку, вдруг замер, отвернулся, и всё-таки на мгновение дотронулся до плеча дракона, почти сразу убрал руку, как будто обжёгся. — Джеррер. — М? — Я сегодня задержусь, так что иди домой без меня, — попросил Ориан, а Джеррер сделал вид, что думал над решением. — Да ладно, я подожду, как раз с этим, — Джеррер мотнул головой в сторону учебника, — разберусь. — Как знаешь.        Ориан сел ровно, открыл тетрадь, пока на его губах лучилась нежностью улыбка.        Прошли последние лекции, как Ориан и предупреждал, он направился в кабинет культурного комитета, чтобы решить некоторые вопросы касательно фестиваля, Джеррер же остался ждать в холле. Джеррер слышал, как порой перемещались охранники, улавливал шелест листвы, которое доносилось из открытых окон, уловил снаружи голоса Натана и Алишы, те неспешно удалялись, а затем притихли. Невольно Джеррер улыбнулся, ещё с большим усердием взялся за познание физики, даже если не находил её хоть немного полезной, Ориан просил хорошо учиться, значит, нужно соответствовать, может быть после экзаменов он даже похвалит и в качестве награды согласится сходить куда-нибудь, но в этот раз только вдвоём. От прекрасных мечт Джеррер едва не мурлыкал.        Он преданно ждал, пока Ориан не закончит обсуждать важные вопросы, иногда поглядывал на время, надеялся, что они успеют прогуляться перед тем, как пойти домой, с другой стороны, с драконом, наверное, можно без опасения гулять даже самой глубокой ночью. Джеррер прождал не меньше часа прежде, чем услышал множество шагов, вскочил с дивана, убрал глупую ухмылку с лица, плавно кивнул тем, кто спускался по лестнице, Ориану же улыбнулся и движением руки указал на распахнутые двери. — Все вопросы решили? — Если Оливия сумеет договориться с «Эскарго, тогда все. — Ну, не сможет она, сможешь ты, — подмигнул Ориану Джеррер, от чего тот стеснённо отвёл глаза. — Ты ведь не против прогулки? Норму по шагам мы ещё не выполнили. — В таком случае не против.        Медленно солнце клонилось к горизонту, до зимы оставалось больше двух месяцев, однако вечера уже наступали быстрее, приносили с собой прохладу и запах снега, от чего порой Джеррер недовольно хлопал крыльями. Они с Орианом шагали по улице, обсуждали грядущий фестиваль, вновь Ориан удивился инициативе Джеррера принять участие в выступлении, а тот лишь держал голову вскинутой, тихо урчал от лестного внимания. Время шло незаметно, особенно для Джеррера, тот не помнил ни о наступающей ночи, ни о том, что собирался отнести одежду в прачечную, мог только глядеть на Ориана, ловить каждое его слово и редкие крупицы чистого запаха грозовых облаков. Об одном лишь Джеррер не забыл — о необходимости Ориана соблюдать режим питания, а потому в какой-то момент посмотрел в электронной карте, где найти здоровые обеды на вынос, затем предложил: — Свернём здесь? Нужно в магазин забежать. — Конечно.        Постепенно Ориан замолчал, допил оставшийся в термосе чай, стал глядеть вокруг, на высокие здания, балконы с разными обоями и занавесками, на окнах некоторых красовались витражи, а у других балкон превратился в настоящую оранжерею. Ориан не замечал времени, пусть внутри скребло — ещё столько всего нужно сделать к фестивалю, вдруг кто-нибудь не успеет? Если Оливия не сможет заключить договор на предоставление меню? А если за пару дней до фестиваля с ресторан что-нибудь случится, вдруг его затопит и произойдёт пожар? Нужно найти запасной вариант. Ориан едва не потянулся за телефоном, однако вовремя одёрнул себя — они с Оливией договорились, что банкетом займётся она, значит, план «Б» тоже придумывать ей… Но если что-то пойдёт не так?        Джеррера между тем занимали другие мысли, ещё издалека он заметил подозрительно много людей в очереди, однако следующий магазин, где бы удалось найти подходящий Ориану рацион, находился практически на другом конце города. — Подождёшь меня? Я постараюсь быстро.        Ориан кивнул, встал под навес и принялся искать рестораны с хорошими отзывами и готовностью накрыть целый стол, так, на всякий случай, чтобы какой-то безумный таракан в голове сумел успокоиться, в конце концов, если Оливия вдруг спросит, к какому ресторану обратиться, у Ориана уже будет несколько вариантов. Пока ждал, Ориан обменивался сообщениями с культурным комитетом, обговаривал множество вопросов, всё-таки, фестиваль поджидал совсем скоро и зависело от него очень многое, не только репутация колледжа, к тому же Натан напомнил о концерте, «Голос смерти», на него нельзя не пойти, но будет ли время… Наверное, свободный вечер найдётся, всего один?        Вдруг раздавшийся женский голос привлёк внимание Ориана, он немедленно двинулся в сторону, откуда услышал не то крик, не то плач, который так же неожиданно, как прозвучал затих. Ориан свернул за угол, побежал, улавливая шаги, немного впереди упала бутылка, Ориан бросился на звук и остановился при виде нескольких людей в скрытой одежде. Не успел Ориан сделать шаг назад, как кто-то схватил его за ворот и ударил о стену, с губ Ориана сорвался болезненный рык. — Тихо, монстр, — велел человек в маске, ткнув в подбородок Ориана бейсбольной битой.        В скромной угрозе Ориан прошипел, попытался прислушаться к себе, собрать в роге мощь, сконцентрировать в нём молнию, однако силы резко покинули Ориана, в мышцах стало совсем пусто, организм напомнил о том, как истощён, что если не находил силы на эмоции, то на молнию — тем более, не говоря уже о том, что сверкать грозой на закате далеко не лучшая идея. Пока мужчина что-то говорил, Ориан окинул взглядом всё за его спиной, среди людей в тёмной одежде удалось заметить девушку, судя по фигуре и глазам, крупицам запаха, и она не выглядела напуганной. Человек напротив схватил Ориана за воротник и слабо ударил о стену, на что Ориан гневно зарычал. — Слушай, когда тебе говорят, тварь.        Сверху послышались крики множества птиц, из подворотни вышел огромный чёрный пёс, который с угрожающим оскалом надвигался на негодяя, глядел на него полными ярости глазами. Один из банды взял биту, крикнул на пса: — Пошёл вон!        В ответ пёс залаял, брызгая слюной, а вороны кружили над проулком, осыпая негодяев криками, однако не спешили предпринимать активных действий. Все замерли, когда раздался негромкий внушительный рык, птицы бросились в стороны, а Джеррер упал, будто комета, и за воротник швырнул мужчину, который стоял перед Орианом, на асфальт. Дракон расправил необъятные крылья и, задрав голову, зарычал, а пёс и птицы бросились на людей. Звери царапали их, разрывали плоть зубами, вороны выклёвывали глаза, впивались когтями в лицо и руки. Один из негодяев замахнулся битой, но немедленно вскрикнул и упал, когда в его ногу вгрызся пёс, по его пасти и шее потекла кровь. Пока птицы и вылезшие из-под стен крысы кусали противников, Джеррер принялся осматривать Ориана, обнюхивать его, иногда касаясь носом кожи, однако не почувствовал крови. — Не пострадал? — Нет.        Ориан позволил укрыть себя крылом, а Джеррер внимательно следил за каждым движением людей, не беспокоясь о разнице в силе. Один из мужчин с криком занёс не то кусок трубы, не то лом, попытался ударить Джеррера, но тот без усилий схватил оружие, оскалился. В следующую секунду послышался треск, покрытыми чешуёй пальцами с длинными когтями Джеррер согнул металл, открыл было рот, в котором задребезжало пламя, однако Ориан одёрул Джеррера, взял его за лицо, беспокойно заглянул в глаза. — Нельзя! Ты не должен превращаться, — Ориан заставил себя говорить мягче, продолжал глядеть за спину Джеррера, едва ощутимо погладил его по щеке. — Тише. Успокойся.        Среди дерущейся толпы Ориан узнал Матео, слышал его рычание, отдаваемые команды, и заметил, как один из преступников подполз к углу, вскочил на ноги. — Матео, он убегает!        Матео вспорхнул жуланом, подлетел и человеком рухнул на попытавшегося сбежать парня, кажется, что-то ему вывихнул, а может и сломал. Судя по интонации Матео высказался на противника отборным испанским ругательством, прижав того локтем к асфальту. Обернувшись, Матео убедился: — Вы в порядке, Ориан? — Да, спасибо, — кивнул кирин. — Я тоже в порядке, — как бы невзначай добавил Джеррер.        Парень, превратившийся из пса, схватил противника за руки, поднял его из-под Матео, а тот окинул взглядом стаю, подворотню, парней, мужчин и девушку, с которых сняли капюшоны и маски. Подобно волку Матео прошёлся мимо побежденной шайки к Ориану и Джерреру, чуть погодя повернулся к ним. — С этим мы разберёмся, Ориан. Я передам Приме о том, что произошло, — отчитался Матео. — Вы позволите наказать этих людей? — видя замешательство Ориана, Матео резко добавил. — Они могли причинить вам вред.        Ориан замотал головой. — Я не могу позволить убить их. — Никто не говорил об убийстве, но они должны быть наказаны, — решительно просил Матео.        Ориан опустил глаза, поглядел на руку Джеррера, которая стал прежней, человеческой, ни чешуи, ни когтей не осталось, да и сквозь сжатые зубы доносилось только рычание, не пламя. Хорошо, что Джеррер не успел превратиться, хорошо, что не так сильно разозлился, однако в каждом его вдохе продолжал слышаться рык. В итоге Ориан замотал головой. — Пусть Прима решает. — Transmitiré tus palabras. Уходим! — крикнул Матео стае.        Многие оборотни птицами взмыли вверх, другие остались людьми и грубо повели напавших за угол, где гудел мотор машины, заскулили об асфальт шины, а Джеррер, укрыв Ориана крылом, зашагал от места драки, по пути взял у сидящего неподалёку ягуара пакет с продуктами. — Спасибо, друг.        Без лишних слов хищник бросился в сторону машины, скоро исчез в темноте. Не успели Ориан с Джеррером вернуться к магазину, как перед ними возник мужчина в полицейской форме, приподнял фуражку. — Мистер Форте, мистер Олдфорд, нам поступило сообщение о драконьем рыке и шуме. Вы что-нибудь слышали? — Пьяная разборка, — подсказал Джеррер, с самым серьёзным видом кивая. — Да, офицер, мы услышали ругань и крики, оказалось, какие-то подростки приняли алкоголь, поэтому Джерреру пришлось напугал их, — спокойным, не вызывающим никаких сомнений голосом объяснял не менее серьёзный Ориан. — Простите нас за своевольность. — Всё в порядке, если никто не пострадал. Никто ведь не пострадал? — Нет, сэр. Рык дракона кого угодно заставил сбежать.        Мужчина закивал, обратил внимание на Джеррера. — Что в пакете? — Продукты, — дракон передал пакет офицеру, который бесцеремонно заглянул внутрь, проверил чек, порылся среди коробок и контейнеров. — Вижу… Что же, спасибо за бдительность. Хорошего вам дня. — Взаимно, офицер.        Как никогда в Джеррере горело желание оказаться дома, подальше от гадких людей, незнакомых оборотней и неприятностей в целом, однако возвращение на родную территорию могло подождать ещё полчаса. Джеррер проводил Ориана до наиболее подходящего места, а точнее ближайшей скамьи, указал на неё. — Присядем? — Зачем? — изумился Ориан, резко махнул хвостом. — Тебе надо поесть.        Ориан вдруг засмеялся и смех его напоминал звон колокольчика, от которого затрепетало всё внутри Джеррера, он открыл одну из упаковок с обедом, тщательно обнюхал, убеждаясь в свежести продуктов, вытащил из пакетиков одноразовые вилки, одну из которых передал Ориану. Тот взял столовый прибор, на мгновение прикоснувшись к Джерреру, невольно вспомнил цитрины чешуи на его руках, но поспешил отогнать воспоминание, не желал даже допускать вероятность того, что Джеррер вдруг обернётся, не достигнув завершения полового созревания он не сможет контролировать себя. Ориан постарался не отвлекаться на мысли, принялся за еду, пока Джеррер выхватывал свежие фрукты, пока ещё запрещённые для употребления Ориану, угощался ими. Ел он не осознанно, а потому медленно, нападение не выходило из головы. Снова люди, и так много, посредине дня, причём они придумали, как заманить Ориана, сумели выследить, устроить западню именно там, куда Ориан с Джеррером направлялись. Но как? Эти люди не могли знать, где окажется Ориан. Кто-то помогал им? Но кто? Рядом всегда находился лишь Джеррер и подручные Примы. Тогда Ориан встрепенулся, огляделся, негромко позвал: — Матео.        С ближайшего дерева слетел жулан, за которым Джеррер пристально наблюдал, поглядел, как птица устроилась на плече Ориана, из-за чего тихо прорычал. Ориан заговорил вполголоса: — Я подозреваю, что среди вас предатель, иначе меня бы не сумели найти. Прошу, передай эту информацию Приме, лично.        Жулан чирикнул, принялся крутить головой. — Не беспокойся, рядом с Джеррером я в безопасности.        Птица обернулась на Джеррера, начала разглядывать, и он был готов поклясться, что в маленьких чёрных глазах имелось место презрению. Видимо, в итоге Матео одобрил кандидатуру дракона в качестве телохранителя, ведь скоро хлопнул крыльями, потоптался на плече Ориана, а затем вспорхнул и растворился на фоне темнеющего неба. Некоторое время Джеррер молча жевал всё то, что нельзя Ориану, прислушивался к его дыханию, запаху, всё же решился спросить: — Ты как?        Джерреру показалось, что Ориан ждал вопроса, ведь он вдруг стал почти расслабленным, позволил себе вздох. — Не знаю, странно себя чувствую. Если в стае Примы в самом деле предатель?        В первую секунду Джеррер едва не коснулся Ориана, но ограничился менее заметным жестом, аккуратно укрыл крылом, в это время открыл контейнер с орехами и ещё два, один с сырными, второй с рыбными кусочками. — Не знаю, что собой представляет этот Прима, но если на его стороне столько оборотней, наверняка он понимает, что делать, — попытался подбодрить Джеррер и заметил, как постепенно приподнялись уголки губ Ориана. — Всё будет хорошо, не беспокойся.        Джеррер терпеливо ждал, пока Ориан закончит есть, в это время глядел на проходящих мимо людей, которые иногда останавливались и подолгу смотрели, на машины, слушал разговоры вокруг, разбирал множество запахов, пусть в основном неприятных. Мир людей оставался непостижимым, он часто пугал, однако рядом с Орианом Джеррер переставал бояться, хотя являлся драконом, самым опасным из всех известных существ, огнедышащим монстром, который мог сидеть на скамье, наполнять лёгкие воздухом и не опасаться нападения людей с вилами. С улыбкой на губах Джеррер перевёл взгляд на Ориана, едва ощутимо дотронулся до него крылом, но Ориан не обратил внимания, скоро он доел и выбросил пластиковую посуду в мусорное ведро, поднялся вслед за Джеррером, который повёл в сторону дома.        Дорогу скрасили разговоры, пусть в этот раз менее свободные, темы и вопросы приходилось придумывать, к счастью, это продолжалось чуть больше часа, наконец Джеррер открыл дверь и пропустил Ориана в квартиру, огляделся и принюхался прежде, чем войти. Джеррер остался в проходе, наблюдал за Орианом, его резкой походкой, тем, как тот расстегнул пиджак, вдруг Ориан обернулся, поглядел на дракона не менее внимательно. — Что случилось? — Ты напряжён, — заметил Джеррер, пожал плечами. — Не удивительно, на тебя только что напали… просто думаю, как тебе помочь. — Я этим справлюсь, — замотал головой Ориан и резко сжался из-за того, что Джеррер стал подходить, однако не начал отчитывать, вместо этого подмигнул. — По части отдыха я больший спец. Переоденься, я пока всё подготовлю.        Первое время Ориан глядел на Джеррера, тихонько урча, гадал, что именно тот имел в виду, но всё же последовал совету, развернулся в комнату, чтобы переодеться, но не в привычную рубашку, а в пижамный костюм, который подарил дракон. Что он задумал? И при чём тут отдых? Разве обыкновенный отдых может помочь забыть о чёртовом покушении? Несмотря на скептицизм, Ориан попробовал поверить Джерреру, выждал ещё недолго прежде, чем выйти из комнаты, почему-то шторы стали задёруты, горело несколько свечей, источающих нежный аромат, а диван оказался расправлен. Джеррер приглашающе похлопал по сиденью. — Снимай рубашку и ложись. — Ч-чего? — Ну, я могу делать массаж и через одежду, но будет не очень удобно, — почесал затылок Джеррер.        В тишине раздалось урчание Ориана. Тот глядел то в пол, то на Джеррера, не стал следовать его совету, но аккуратно, почти боязливо лёг на диван. Дышал Ориан учащённо, сжимал пальцы, а Джеррер не спешил двигаться, позволял привыкнуть к своему запаху и обстановке, она давила на Ориана со всех сторон, словно вода или толща снега, каждый вдох давался с трудом, Джеррер держался на некотором расстоянии, однако его дыхание всё равно задевало шею и поясницу там, где задрался верх пижамы. Запах свечей распространялся по комнате, проигрывал дракону, однако будто усыплял, но лишь первую секунду, стоило Джерреру пошевелиться, как Ориан обернулся слухом, почувствовал, как Джеррер опустился коленями на диван, и Ориан весь напрягся, каждая клеточка в нём стала твёрже камня, он издал глухое урчание.        Пусть внутри Джеррера всё кипело, тот не двигался, не позволял ни крыльям, ни хвосту шевелиться, чтобы не напугать Ориана, видел, как тот сжимал пальцы, как порой по рогу кирина пробегало свечение. Джеррер едва слышно урчал, пытаясь помочь Ориану привыкнуть, однако боялся, что это займёт слишком много времени, поэтому постепенно наклонился, дотронулся до спины Ориана, заметил, как тот вздрогнул, и тогда прошептал: — Я не причиню тебе вреда, даю слово.        Ориан никак не среагировал, даже хвостом не пошевелил, и всё равно Джеррер осторожно дотронулся до него ладонями через ткань, медленно провёл вниз, ощущая напряжение вдоль всего позвоночника. Двигался Джеррер плавно, контролировал каждое своё движение, сперва лишь водил ладонями вверх и вниз, надеясь, что Ориан сумеет привыкнуть, самым деликатным образом не дотрагивался ниже поясницы, но даже на миг Ориан не расслаблялся, всё его тело сковал страх, усталость, слабость перед обстоятельствами, которые Джеррер всеми силами прогонял, почти не слышно урча. Ориан сам не понимал почему, но слушал звук очень внимательно, будто напутствия от кого-то важного человека, со временем, неспешно, упрямо и явно через силу от тихого рыка мускулы словно задрожали, подобно старым дверным петлям, но минута за минутой начали находить в рычании покой.        Время шло, Джеррер стал водить ладонями по спине Ориана круговыми движениями, иногда дотрагивался до лопаток, шеи, поясницы, размягчая его мышцы и продолжая убаюкивать урчанием. Джеррер не был уверен, сколько прошло времени прежде, чем Ориан закрыл глаза, а его позвоночные мышцы перестали напоминать струны, и тогда Джеррер стал вести себя немного откровеннее. Более уверенными движениями он гладил спину Ориана, массировал спину, порой дотрагивался до боков, и пусть что-то внутри призывало дотронуться до кожи, хотя бы того небольшого участка на пояснице, воля Джеррера оставалась непоколебима, он наслаждался самой возможностью прикоснуться к Ориану, находиться так близко к нему и замер, когда услышал выдох.        Очень медленно Джеррер наклонился и взглянул на лицо Ориана, его ресницы трепетали, губы оказались слегка приоткрыты, сквозь них доносилось спокойное дыхание, а волосы спали на лицо, которое выражало умиротворение. — Ориан, — позвал Джеррер сперва тихо, а затем немного громче. — Ориан.        Тот не ответил, крепко спал, от чего улыбка отразилась на губах Джеррера. Он плавно спустился с дивана и замер в нерешительности: стоило отнести Ориана в спальную, это Джеррер понимал без подсказок, как и то, что сейчас Ориан не будет против ровным счётом ничего, он ничего не поймёт и не запомнит. Прижав крылья вплотную, Джеррер проскулил, резко отвернулся, снова поглядел на безмятежно спящего Ориана, всё же плавно опустился на корточки.        Будто великим произведением Джеррер любовался лицом Ориана, длинными ресницами, тонкими бледными губами, рогом, изысканнее лунного серпа, светлой кожей и волосами, напоминающими шёлк. Джеррер протянул руку, остановился, ещё раз проурчал сам себе, дотронулся до белых волос, провёл по ним, мягким, как объятия, таким же тёплым, казалось, они сверкали серебром, а может жемчугом. Ощущая свою безнаказанность, Джеррер стал гладить волосы Ориана, ловил их запах чище и яснее дождливого неба, зарылся в них носом и наполнил лёгкие. Вот, как пах настоящий кирин… удивительный запах, пропитанный свободой и решительность, запах, который в пору носить небесному своду, запах, прекраснее которого Джеррер не встречал. Он аккуратно, но быстро отстранился, когда заметил, как пошевелился хвост Ориана, но вместо того, чтобы отнести его отдыхать, только сильнее поддался желанию прикоснуться. Джеррер убедился, что Ориан спал, переместился немного вправо и положил пальцы на хвост кирина, покрытый гладкой чешуёй цвета жемчуга, погладил мех, длинный и такой же мягкий. Кто мог предположить, что однажды дракон сможет прикоснуться к спящему рядом кирину?        Наконец благоразумие вернулось к Джерреру, он бережно поднял Ориана на руки, отнёс в комнату, укрыл, а руку его положил на вязаного дракончика. Джеррер желал забрать его, вернуть себе то, чем владел по праву, но не сейчас, самое важное для Ориана — восстановить здоровье, а значит выспаться, если Ориан вдруг проснётся, ему будет гораздо проще заснуть рядом с игрушкой. Джеррер ещё долго глядел на спящего Ориана, прежде, чем выйти из комнаты, устроиться на сложенном диване и взяться за чтение текста постановки.        Это утро показалось Ориану подозрительным, настолько, что он даже сперва засомневался, точно ли проснулся, всё это могло оказаться странным видением, но нет, Ориан в самом деле проснулся раньше будильника. Ориан лежал на кровати, глядел на экран телефона и едва верил, что выспался, кажется, впервые в жизни, и это чувство было невероятным, дарило лёгкость, а вместе с тем нескончаемую энергию, это событие самым удивительным из всего, что когда-либо случалось с Орианом. Он лежал, прижимая к груди плюшевую игрушку, гладил её, вдыхая аромат трав, и не мог поверить, что всё это на самом деле, что голова не раскалывалась, мышцы не напоминали мясорубку, а мысли не мчались галопом, рысцой приносили одну идею за другой, позволяя выстроить план действий. Ориан гладил дракончика, вспоминал, что нужно успеть за неделю, но мысли словно приковались к Джерреру… что он делал? Не вообще, не в жизни, а с самим Орианом? Он никак не мог понять. Джеррер казался странным, он не стремился занять место лидера, показать себя, едва ли решил, кем стать в будущем, не внушал благоговейного трепета, уважения, в общем, он совершенно не походил на альфу, но теперь Ориан невольно начал гадать, что значит «настоящий альфа». Пусть Ориан не падал ниц перед его величием, зато чувствовал себя спокойно рядом Джеррером, с ним забывал об опасностях и трудностях, с которыми мог столкнуться, понимал, что никогда не доверит ему свои обязанности, но чувствовал, будто мог сделать это и не пожалеть. Почему? Неясно, Джеррер не демонстрировал никаких лидерских качеств.        С блаженством Ориан дождался, когда прозвенит будильник, выключил его и сладко потянулся, чтобы полным сил переодеться, пойти умываться. Едва Ориан вышел из комнаты, как встретился взглядом с Джеррером, обменялся с ним улыбками. — Доброе утро, Джерр. — Доброе. Хорошо спалось? — с некоторым волнением уточнил Джеррер. — Как никогда. — Рад слышать. Ты умывайся, я пока займусь завтраком.        Спорить Ориан не стал, пусть продолжал чувствовать себя неловко: Джеррер выполнял все дела по дому, отдал свою комнату, кормил, защищал, напоминал о соблюдении рекомендаций врача и за всё это не просил награды или банальной похвалы. Может, он уже не видел смысла? В памяти Ориана всплыло воспоминание об интервью и походе в кино, о том, что случилось после. Девушкам, да и парням из колледжа, кажется, нравилось, когда Ориан хвалил их, себе он признался, что из-за слов Люциуса получал эгоистичное наслаждение, позволял самомнению разрастаться из-за одобрения столь значимой фигуры, вряд ли для Джеррера похвала являлась пустым звуком. Ориан закончил умываться, поглядел на себя в зеркало, видел прежнего уверенного в себе кирина, того, кто шёл к цели, несмотря ни на что, кто мог один справиться со всем миром и даже больше, и только Джеррер заметил, к чему всё это шло, оказался единственным, кто не стал любезничать, а сказал, как есть. Порой от его слов становилось больно, но только это позволило образумиться, Ориан не мог потерять сознание на какой-либо важной встрече или, ещё хуже, на проезжей части или типа того. Он тихонько выдохнул, улыбнулся отражению — до выпускного ещё далеко и дел осталось немало, следовало начать хотя бы с некоторых из них.        Стоило Джерреру с Орианом устроиться за столом, как телефон Ориана принялся пиликать из-за сообщений, которые отправлял Натан, и Джеррер был готов поклясться, что тот специально записывал голосовые, а не печатал текст. Натан говорил обо всякой ерунде, чем собирался заниматься сегодня после колледжа, как будет классно на фестивале, о чём они там общались вечером с Алишей, и пусть Ориан слушал совсем тихо, драконий слух улавливал каждое слово, каждую усмешку и выдох; этот тип точно издевался. Иногда Джеррер возмущённо фыркал в кружку или бил кончиком хвоста по стулу, в остальном сохранял терпение, всё-таки, мантикоры известные оболтусы, этот — не исключение, к тому же Ориан не оказывал ему честь ответными голосовыми сообщениями, печатал на виртуальной клавиатуре. Лишь на один вопрос Ориан не сумел ответить так же быстро, как на все предыдущие: «Концерт «Голоса смерти» уже через две недели, ты ведь этого не пропустишь?».        С сомнением Ориан глядел на экран телефона, порой проводя пальцем, чтобы тот не потух. Концерт может быть хорошей идеей, даже если убрать банальный интерес послушать любимую группу в живую, Ориан мог прорекламировать мирность существ, пойдя с мантикорой, выведя Натана в свет. Неловко Ориан поднял взгляд на Джеррера, который как раз допивал молоко, отвёл глаза и снова обратил внимание на дракона, а тот зевнул, прикрыв рот ладонью, прелестно потряс головой. — Джеррер, — вполголоса позвал Ориан, сильнее сжал телефон, принялся крутить его в руках, — мы с Натаном хотим пойти на концерт «Голоса смерти», может, ты с нами?        Прежде, чем Джеррер высказался, это сделал его организм — раздалось тихое мурлыканье, почти кошачье, но более утробное, затем и сам Джеррер среагировал, улыбнулся. — Я бы с радостью, но мне не понравилась их музыка, громкая такая и депрессивная.        Казалось, ответ Ориан пропустил мимо ушей, ведь смотрел почти непонимающе, едва разомкнул губы. — Ты пробовал слушать? — Ам… да, — Джеррер почесал затылок, — но вот как-то не очень. В любом случае, мы же ещё куда-нибудь сможешь сходить, если у тебя будет время… и желание. — Обязательно.        Это обыкновенное слово от Ориана согревало Джеррера на протяжении всего дня. Пусть являлся драконом, выходцем из пустынь, однако Джеррер ощущал, как горел изнутри, как в голове одержимо крутилось это «Обязательно». По дороге в колледж и на лекциях Джеррер только и мог, что гадать, как много Ориан вложил в «Обязательно», в тот момент он смотрел прямо в глаза, произнёс мягко, но всё же уверенно, а потому Джеррер не мог расценить единственное слово иначе, кроме как в качестве обещания. Они обязательно сходят куда-нибудь с Орианом, не важно, куда именно и когда, Джеррер не мог перестать улыбаться от предвкушения этого момента, даже если его придётся ждать несколько лет, Джеррер не сомневался, в этот раз Ориан не обманет.        От Ориана крайняя энергичность Джеррера не скрылась, впрочем, тот и не пытался её скрыть, что удивительно, он не утомлял, хотя каждую секунду учебного дня находился рядом с Орианом. Возможно, Джеррер слишком увлёкся отдалёнными мечтами, а может делал так специально, в любом случае он почти не отвлекал Ориана разговорами или просьбами, сидел рядом, однако не мешал ему общаться со студентами, решать их вопросы и проблемы, вновь не всегда учебного характера. Ориана не клонило в сон, голова давно не болела, лишь на мышцы порой волнами накатывалась слабость и раздражение, так что всего себя Ориан мог посвятить студентам, не опасаясь рухнуть без сознания, он объяснял материал, проводил небольшие тесты, убеждался, что девушки и парни помнили о фестивале и об экзаменах в конце года, напоминал ответственно готовиться к ним и спрашивать, если вдруг что-то непонятно, даже если Ориан только что всё объяснил самым доступным образом.        К середине дня Ориану написала доктор Гибсон чтобы убедиться, сегодняшний сеанс остаётся в силе, и пусть Джеррер знал и наверняка помнил, в какое время и по каким дням Ориан ходил к психотерапевту, за перерывом Ориан шёпотом предупредил: — После колледжа я поеду к миссис Гибсон, так что иди домой без меня. — Хорошо. Что-нибудь сделать к твоему приходу? — подкупал улыбкой Джеррер, заметил, как Ориан задумчиво отвёл глаза. — Нет, я сам. — Ты поздно вернёшься, — не без ехидства напомнил Джеррер.        Ориан помолчал прежде, чем кивнуть. — Я хотел постирать одежду. — С этим я справлюсь, цветное отдельно, — Джеррер указал рукой налево, затем направо, — белое — отдельно и с отбеливателем.        Ориану осталось лишь плавно кивнуть и доверить стирку Джерреру.        Когда закончилась последняя лекция, он проводил Ориана до ворот колледжа, развлёк разговором те несколько минут, пока Ориан ожидал такси и только после этого направился домой. Так, как делал это один, Джеррер скоротал путь, преодолев всё расстояние на крыльях, летел вдоль улиц, над невысокими зданиями, маневрировал между небоскрёбами, почти с азартом пролетал под билбордами, один раз Джерреру пришлось спуститься, чтобы показать документы бдительному хранителю порядка, подождать звонка в Учреждение.        Как только переступил порог квартиры, Джеррер, не разуваясь, собрал грязную одежду и понёс на первый этаж в прачечную, загрузил вещи в две стиральные машины, а пока те работали, Джеррер накидывал редкие фразы, которые однажды можно было бы использовать в качестве речи на выпускном. Это не точно, но наверняка Джерреру дадут слово, всё-таки, он первый из опасных существ, дракон, и пусть он не сомневался, что Ориан придумал уже вариантов пять для речи, не мог остаться в стороне, нужно ведь и самому сказать хоть что-нибудь, поделиться мыслями, эмоциями, надеждами, которые Джеррер обрёл лишь благодаря Ориану. Когда его имя засверкало в голове, Джеррер сам не заметил, как улыбнулся, стал не задумываясь печатать мысли, которые одна за другой приходили на ум, пусть банальные, простые, как букашки, но именно такими мыслями Джеррер надеялся поделиться с другими существами, для которых пока что «завтрашний день» больше походил на приговор.        Спустя некоторое время Джеррер забрал постиранную одежду из сушильных машин, поднялся обратно в квартиру и принялся сортировать и складывать вещи, рубашки, брюки и пиджаки Ориана повесил на вешалки, свои вещи почти аккуратно разложил в шкафу. Джеррер отвлёкся на оповещение — магазин, где Джеррер не так давно сделал заказ, обрадовал новостью, что курьер прибудет уже вечером; и очень вовремя, делить игрушку с Орианом оказалось труднее, чем Джеррер предполагал. Он помыл оставшуюся посуду, потратил час на то, чтобы решить пару тестов и заданий по физике, принял душ, Джерреру пришлось сделать это в ускоренном варианте из-за того, что вода оказалась довольно-таки холодной. Так, как до возвращения Ориана осталось не слишком много времени, Джеррер потратил его на то, чтобы сбегать до магазина и пополнить запасы овощей, каши и рыбы, а заодно купить себе что-нибудь вкусное; солидарности ради Джеррер пытался поддерживать диету Ориана, однако организм настоятельно требовал что-нибудь сладкое и не слишком полезное, тем более, что на улице шёл сильный дождь; который, впрочем, стучал о крылья дракона, послужившие зонтом, и никак не портил настроения.        Ориан вернулся всего через пару минут после Джеррера, тот едва закончил разбирать покупки, правда, отказался от идеи привычно поздороваться с Орианом, ведь выглядел он не слишком довольным — успел сильно промокнуть. От негодования помахивая хвостом и роняя с него капли, Ориан вставил в обувь сушилки, одежду повесил в ванной комнате и оттуда принялся ругаться: — Почему нет горячей воды? — Похоже, закончилась, — откликнулся Джеррер, включив чайник и снимая с дивана покрывало. — Сейчас заварю чай.        Идея не слишком воодушевила Ориана, тот вышел из ванной в домашнем комплекте голубого цвета, полотенцем сушил волосы, а Джеррер между тем подозвал рукой. — Садись.        Подошёл Ориан не сразу, почти с минуту искал в себе силы выполнить просьбу, боролся с недовольством, уговаривающим показать себя, а Джеррер снова пригласил на диван движением руки. Всё же Ориан сдался, сел, а Джеррер немедленно укрыл пледом, за чем кирин внимательно следил, после этого дракон шагнул на кухню, принялся стучать посудой. Ориан продолжал старательно вытирать волосы и шерсть хвоста, смахнул с чешуи капли, протёр рог, сразу после этого с ногами забрался на диван, чтобы завернуться в плед полностью. Он оказался довольно тонким, согревать обещал долго, из-за чего Ориан возмущённо бил хвостом по дивану, пока Джеррер не подал кружку. — Держи.        Нехотя Ориан высунул руки из-под пледа, взял кружку и тут же сделал первый глоток, не обратил внимания на то, что Джеррер сел рядом, однако замер, ощутив его крылом совсем близко. Только, когда поймал на себе вопрошающий взгляд, Джеррер объяснился: — Ты ведь замёрз, а я дракон, в смысле, ну, горячий.        Ориан продолжал смотреть на Джеррера, кажется, спокойно, но всё-таки будто осуждающе, глядел долго, пристально, пока согревал ладони о кружку, прислушивался к себе и к тому, что хуже: подпустить кого-то так близко или мёрзнуть после дождя. Умозаключения уговорили Ориана кратко кивнуть, он принялся маленькими глотками пить чай, а Джеррер весь затрепетал, осторожно пододвинулся и укрыл Ориана крылом с одной стороны, а с другой чуть ли не прижался сам, деликатно обхватил Ориана через плед, притянул ближе. Сам Ориан не мог пошевелиться, чувствовал, как сердце учащённо билось в груди, как тело жадно впитывало жар снаружи, исходящий от крыла и дракона, и горело изнутри. Его слова Ориан расценил как предложение укрыть крылом, таким образом согреть, но что тот вдруг возьмёт и просто так обнимет, Ориан не мог вообразить, даже не предполагал такой вариант. В глубине души Ориан понимал, что необходимо возмутиться, отодвинуться и попросить так больше не делать, однако не смог, поддался блаженной слабости, от которой глаза сами собой закрывались, а разум едва не проваливался в дрёму, то и дело Ориан почти неслышно рычал, коротко, как возмущённый кот, однако не предпринимал ни одной попытки высвободиться из рук дракона. Джеррер согревал теплом своего тела, постепенно ощутил, что Ориан перестал подрагивать, его отпустило напряжение, волосы почти высохли, однако Джеррер не спешил отстраняться, тем более, что Ориан не просил об этом, его всё сильнее одолевала дрёма, шептала, что сон — отличное лекарство и уж точно более полезное занятие, чем, в общем и целом, любое другое, и медленно Ориан начинал соглашаться с этой идеей.        Ещё несколько минут, и Ориан бы точно проиграл сну, однако тот треснул из-за стука в дверь, кирин немедленно вскочил, начал осматриваться, Джеррер между тем плавно поднялся с дивана. — Наверное, это курьер. — Ты что-то заказал? — удостоверился Ориан и прикрыл рот ладонью, чтобы зевнуть. — Ага. Думаю, тебе понравится.        С курьером Джеррер перекинулся всего парой слов, чем-то пошуршал, однако Ориан не видел, чем именно из-за крыльев, впрочем, даже когда Джеррер развернулся, понятнее не стало — в его руках оказался пакет. Его Джеррер протянул Ориану, активно размахивал хвостом, слегка расправил крылья и, улыбаясь, распахнутыми глазами следил за поведением Ориана. — Держи, это небольшой подарок.        Со сдержанным интересом Ориан отложил плед, осторожнее, чем стоило, взял загадочный пакет, порвал полупрозрачную упаковку и замер. Долго Ориан глядел на то, что оказалось под бумагой, на высокую, в полсотни сантиметров игрушку в виде слоника в деловом костюме и с прелестным крохотным галстуком, Ориан разглядывал игрушку, её чёрные глаза, переливающийся короткий мех серого цвета, наконец сумел погладить слонёнка. Хватило всего нескольких секунд прикосновения к меху, мягче бархата, прежде, чем Ориан прижался к игрушке всем телом, обвил её хвостом, стал тереться о плюшевый живот щекой, тихо мурлыча, и Джеррер сам едва не повторял за звуком от умиления. — Джеррер, какая красивая, — прошептал Ориан, снова поглядел на игрушку, погладил по голове и широким ушам. — Думаешь, это девочка? — Я имел в виду «игрушка», — задумчиво начал Ориан и принялся внимательно разглядывать морду слонёнка, особенно глаза, — но ты прав, это точно девочка… Назову её… Мрамор. Как тебе? — прижавшись к слонихе, поинтересовался Ориан. — Мрамор… Звучит красиво.        Джеррер осторожно подошёл ближе, устроился на диване рядом с Орианом и Мрамор, ощущал, как щемило сердце от того, с каким детским увлечением и нежностью Ориан гладил игрушку, как ластился к ней, как прижимался. Однако Джеррер не забыл о времени. — Нам скоро спать.        Будто ставя слова Джеррера под сомнения, Ориан поглядел на часы, которые с драконом, увы, соглашались. Ориан обнял игрушку крепче, всё тёрся о неё, не долго колебался прежде, чем попросить: — Мы ведь можем задержаться на час? Мне очень нужно закончить кое-что для фестиваля.        Единственное верное решение сказать «нет» застопорилось о личико Ориана, о его пушистые ресницы, о наивно глядящие глаза, напоминающие море, о внимательный, почти зависимый взгляд. Ориан мог не согласиться, слово Джеррера не являлось для него законом, однако сейчас его мнение всё же играло определённую роль, поэтому Джеррер улыбнулся. — Думаю, ничего страшного не случится, если ляжем на час позже. Я могу чем-то подсобить? — не без интереса уточнил Джеррер, однако Ориан замотал головой. — Спасибо, я справлюсь.        Пока занимался организацией фестиваля, Ориан гладил Мрамор, сидящую на коленях, и не имел ничего против того, что Джеррер навалился на плечо и читал что-то в телефоне. Джеррер же надеялся, что Ориану не тяжело, всеми силами учил текст своей роли в постановке, в мыслях репетировал интонацию, громкость голоса и жесты. Это выступление должно сразить Ориана.