И рёву альфы подчинятся небеса

       Ради возможности посетить концерт «Голоса смерти» и для сохранения собственного здоровья Ориан ответственно соблюдал режим сна и питания, выполнял физические упражнения, посещал доктора Гибсон ровно три раза в неделю, однако не был уверен в пользе как минимум этих встреч, Ориан и без чужого мнения прекрасно знал все свои проблемы, вот только не видел смысла с ними бороться, в чём доктор Гибсон разумеется тоже нашла своеобразную проблему. Прошло три недели с тех пор, как Ориан столкнулся с нервным срывом и теперь чувствовал себя почти великолепно, начал узнавать прошлого себя, бодрого, изящного, видящего множество вариантов решений для любой проблемы и, что скрывать, чуть более раскованного, в противном случае он бы не потратил вечер на концерт и уж точно не пошёл бы на него с Натаном.        В живую музыка «Голоса смерти» вызывала невероятно-яркие эмоции, голос Венит пробирал до костей, будто могильный холод, неуловимый и вездесущий, который затрагивал не только тело, но и душу. Ориан и раньше видел на записях, но теперь собственными глазами восхищался сценическим образом «Голоса смерти», а особенно Венит, со сцены пели не люди, а сияющие неоном скелеты, они светились фиолетовым, синим и красным, как и кости на грифах гитар, черепа на барабанах, как крылья Венит, которые вдруг раскрылись за её спиной и множество сияющих перьев полетело в зал, девушки и парни, мужчины и женщины принялись ловить их для себя, а кое-кто на продажу. Ориан же только слушал голос девушки и то, как трепетало сердце. Жаль, что Джерреру не нравилась их музыка, впрочем, быть может, он бы чувствовал себя неуютно, даже если бы не имел ничего против «Голоса смерти», здесь оказалось чудовищно много людей, они кричали, шумели, а порой толкались и наступали на ноги, даже Натану пришлось прижимать крылья и держать хвост параллельно ногам, чтобы их случайно не задели.        Концерт завершили вспышки фейерверков, которые со свистом взлетели в ночное небо и взорвались десятками разноцветных бутонов над стадионом, их искры осыпались вниз, плавно растворяясь. Как и многие, Натан с Орианом остались посмотреть, пусть и не до конца — режим сна ни в коем случае нельзя нарушать, а Ориан планировал ещё успеть принять душ. Именно поэтому Ориан первым отвёл взгляд от раскрашенного фейерверками неба. — Пойдём? — Да-да… Красиво просто.        Натан любовался зрелищем ещё немного прежде, чем всё-таки подскочить к Ориану, двинулся следом за ним в неизвестную для себя сторону. Шагал Натан бодро, размахивал хвостом, а порой хлопал крыльями и мурлыкал, подобно льву, крутил головой, осматривая особенно красивый ночной город, сверкающей тысячами огней. — Всё-таки Венит классная… интересно, откуда она? — Даже не знаю, но имя звучит по-европейски, — без особой уверенности предположил Ориан. — Впрочем, я могу и ошибаться. — Что-то я в этом сомневаюсь.        Ориан поддержал фразу тихим смехом. До дома Натана пришлось далеко идти, но Ориан всё равно решил проводить его, раз уж время позволяло; к тому же сам жил с Джеррером всего лишь в паре улиц дальше. На ходу Натан пересматривал сделанные во время концерта фотографии, при этом ухищрялся ни в кого не врезаться, не задеть хвостом ни одного прохожего. — Натан, у тебя ведь было два билета, почему ты не пригласил Алишу? — А, ну, ей нравится музыка «Голоса смерти», но Венит она считает, — Натан откашлялся и придал выражению лица, как и интонации, всё мировое презрение, — «эгоцентристкой, которая романтизирует тему смерти ради получения выгоды от впечатлительных фанатов», и что-то там было про хайп.        Вновь Ориан засмеялся, в этот раз громче, остановился, чтобы позволить паре прохожих сфотографироваться с собой, Натан тоже сделал фото с незнакомыми девушками, в кадре себя вёл уверенно и максимально очаровательно, и уж точно не походил на злобную химеру, готовую броситься на каждого, кто не так посмотрит. После того, как закончили фотографировать и поблагодарили, девушки пошли прочь, заговорили о еде, и тогда Натан тоже вспомнил о ней, предложил: — Может зайдём в кафе? Или любимый что-нибудь приготовил на ужин?        Ухмыльнувшись, Ориан вскинул бровь и легонько шлёпнул Натана по лицу хвостом. — Я же шучу. — Мне больше интересно, как ты понял, что мы живём вместе? — не без смущения уточнил Ориан, а Натан почесал затылок. — Ну, в смысле «как»? Ты им пахнешь, причём очень сильно. — Я об этом забыл, — признался себе Ориан, а сам мысленно благодарил природу за то, что не наделила людей таким же тонким обонянием, не хватало ещё, чтобы пошли слухи. — Надеюсь, ты сохранишь это в тайне? — Да не вопрос! — Натан слабо ткнул Ориана в бок локтем. — Нелегко, наверное, жить под одной крышей с драконом? Он тебе, поди, шага не даёт сделать без разрешения. — Да уж, — приличия ради посмеялся Ориан.        Он предпочёл не комментировать мнение Натана, не видел в этом смысла, как не был уверен, есть ли в этом необходимость, к тому же не успел — прямо перед лицом Ориана появился ворон, который старался держаться на уровне глаз, хлопал крыльями и нервно каркал, после чего метнулся в проулок. Всего на несколько секунд Ориан засомневался, окинул взглядом улицу, почти в каждом окне выключенный свет, молчащего, ожидающего Натана, всё же двинулся туда, куда улетела птица. Ворон ждал на мусорном баке, но едва заметил приближающихся Ориана и Натана, как вспорхнул и полетел дальше, вёл куда-то, а Ориан бежал следом и надеялся, что ни с Матео, ни с Примой ничего не случилось.        В последний раз Ориан вместе с Натаном свернули за угол, немедленно замерли. Ориан не успел даже понять, где оказался, как вдруг увидел перед собой спину Натана, тот как мог громко по-львиному рычал, размахивая хвостом и крыльями, расправил их полностью, продолжая рычать. Над крышами мелькнуло белое пятно, Ориан обернулся на шаги и узнал в крупном чёрном псе одного из стаи Примы, пёс с угрожающим оскалом двигался на других оборотней, становился подле Натана, поддерживая его рык.        Ориан ощутил, как кто-то взял за рукав и оттащил, это оказался Матео, а с ним ещё звери, волки, собаки, даже ягуар, оборотни, чей облик оставался менее опасным, например крысы и вороны, становились людьми и бросались в драку с такими же оборотнями, Ориан был уверен, что видел некоторых из них среди подручных Примы. Поднялся шум, крики зверей и птиц, в окнах начал зажигаться свет, и когда кто-то выглянул в окно, девушка с енотовыми ушами, Матео крикнул ей: — Не подпускать людей!        Немедленно девушка кивнула и скрылась из вида, не забыв закрыть окно. Оборотни в своих звериных и человеческих обличьях бросались друг на друга, скалились, рычали и скулили, чёрный же пёс не отходил от Ориана ни на шаг, лишь иногда лаял, брызгая слюной, и бросался вперёд. Из-за угла послышались торопливые шаги, Ориан заметил, как тень перегородила проход, будто кто-то большой уселся между зданиями, и немедленно вернул внимание происходящему. Что творилось? Почему они сражались? Оборотни кидались друг на друга, рвали плоть, впивались зубами, до крови расцарапывали кожу, готовые биться насмерть. Кроме одного. В тени Ориан заметил образ, крупный и крайне спокойный, который лишь иногда крутил головой, наблюдая за дракой.        Смесь страха и растерянности постепенно сменилась злостью, она колкими искрами стала подниматься от ног к голове Ориана, стекалась к его рогу, который начал тускло сиять. И вдруг Матео обернулся к Ориану: — Вам нельзя превращаться! — Но… — Мы справимся! — пообещал Матео и вдруг стал птицей, избегая удара, подлетел и бросился на соперника уже в человеческом виде.        Со всей возможной трезвостью Ориан старался оценить силы противников и стаи Примы, те превосходили в количестве, к тому же представляли собой более грозных зверей, мало кто мог устоять на ногах после нападения ягуара. Из-под его когтей и клыков, вонзившихся в глотки врагов, брызгала кровь. Натан не уступал оборотням, держал крылья плотно прижатыми, наносил точные сильные удары кулаками, защищался и сбивал противников с ног хвостом, не нанося серьёзных травм. А тот образ в тени продолжал стоять, следя за оборотнями.        На асфальт капала кровь, раздавалось рычание, скулёж и крики птиц. Чёрный пёс преданно защищал Ориана, порой сжимая мощную челюсть на голенях и стопах противников, заставляя их болезненно вскрикивать и падать, когда мог вгрызался в их шеи. Постепенно драка близилась к завершению, слышалось тяжёлое дыхание, рычание Натана, который врагов лишь калечил, убивали их оборотни. Множество тел осталось неподвижно лежать на асфальте, оборотни из стаи Примы отходили назад, придерживая кровотечение, как могли перевязывали раны клочками одежды, кто мог тут же возвращался в бой. Как и многие, Матео отступил назад, глядя в угол, оборотни скалились на того, кто стоял в тени, рычали, щёлкали зубами, но продолжали осторожно отходить, выдерживая расстояние. Многие оборотни дёрнулись, когда образ зашевелился, стал надвигаться, подобно горе, постепенно вышел на свет. — Джей, ты за это поплатишься, — прорычал Матео и мотнул головой.        Некоторые оборотни обернулись птицами и крысами, покинули место драки, кто мог превратился в зверей, остались лишь крупные из них, даже если они едва стояли на ногах. — У тебя есть шанс сдаться, тогда Прима убьёт тебя быстро. — Прима больше не вожак, — заговорил мужчина, чья голова оказалась увенчана парой мощных рогов, он размахивал тонким хвостом с пучком облезшей шерсти на конце. — Склонитесь перед ним, иначе скоро падёте от рук людей.        Снова Матео оскалился, сжимал пальцы в кулаки, и в его глазах Ориан видел страх. Оборотни Примы остались неподвижны, они рычали и лаяли на рогатого, который скоро вздохнул. — Он просил обойтись без жертв, но вы сами сделали выбор.        Едва мужчина закрыл глаза, как Матео и стая ринулись к нему, однако не успели преодолеть расстояние в несколько метров прежде, чем вспыхнули искры и густой чёрный дым. Ягуар, первым бросившийся на противника, оказался отброшен почти к ногам Ориана и попытался подняться на лапы, зашипел, раскрыв пасть. Ещё нескольких оборотней швырнули в стены и на холодный асфальт, кто мог, поднимался снова, однако подходить они не спешили, медленно отступали, продолжая попытки отогнать врага криками и воем. Птицей Матео отлетел к Ориану, обернулся человеком, оттеснил его назад, глотая воздух.        В рассеивающемся дыму виднелся образ исполинского быка, его изогнутые вниз рога казались острее клинков, копытами на задних лапах зверь стирал асфальт, а когтями на передних оставлял в нём борозды. Двурог тяжело взвыл, заставляя оборотней одёрнуться, однако они продолжали рычать, шипеть и кричать, преграждая путь к Ориану, били лапами и когтями. Едва тот сделал шаг вперёд, как Матео напомнил: — Вы не должны превращаться, вас заметят. — Зато мне можно.        Ориан обернулся на Натана, который хрустнул костяшками пальцев, выходя вперёд. Он задрал голову и изверг громогласный львиный рёв, Ориан заметил, что яркий платок валялся под ногами, как и небольшая пробка. Замолчал Натан резко, а в следующую секунду его охватил бордовый туман. Двурог затряс головой, выставил вперёд рога и помчался на него, а оборотни бросились в стороны, Матео же дёрнул за руку Ориана, спасая от мчащегося быка.        Тот бросился прямо на туман, однако слишком поздно, рассеиваясь, он стал шлейфом взлетевшей мантикоры, крупной, с мощными лапами и хвостом, с которого капал яд. Матео заметил его на жале, окинул взглядом тех, кто ещё мог стоять на ногах, в том числе ягуара, правый глаз которого кровоточил. — Стая! Помогите мантикоре! Мы должны защитить Ориана любой ценой!        С диким рёвом звери бросились на двурога, который одним ударом головы отбросил ягуара и немедленно взревел от боли — в его холку вонзился Натан, когтями впивался в кожу, однако не мог процарапать её. Двурог завалился на спину, вынуждая Натана спрыгнуть, и с помощью кошачьей половины тела вскочил обратно на лапы. Шаркая копытом об асфальт, бык вновь выставил рога, а Натан зашипел, ударил крыльями и немедленно прижал их. Не успел двурог броситься в атаку, как в его ногу вцепились клыки ягуара, сверху напрыгнул чёрный пёс, пытался прокусить толстую кожу, однако безуспешно. Тем не менее нескольких секунд, на которые удалось отвлечь двурога, оказалось достаточно, чтобы Натан накинулся на него и повалил на землю, вцепился в глотку быка длинными клыками, но вновь не сумел прокусить, только зафиксировать. Оборотни не остались в стороне, животными, а некоторые людьми бросились к двурогу, пытались удержать его лапы и ноги, прижать рогатую голову, предоставляя мантикоре необходимое время. Всеми силами Натан торопил собственный организм скорее выработать нужное количество и консистенцию яда, пока двурог барахтался, сбрасывал с себя оборотней, ударял их копытами и когтями.        Скоро двурог освободился и вскочил на ноги, но мантикора лишь сильнее вонзила клыки и когти в толстую кожу, тогда бык принялся стряхивать с себя противника, дёргался и брыкался, но это не помогало, мантикора только глубже вонзалась в плоть. Когда заметил, как двурог помчался к стене, Натан плотнее прижал крылья и припал телом к двурогу, который резко развернулся и ударил Натана о кирпичную стену. Тот прошипел от боли, услышал, как хрустнуло возле лопатки, однако не ослабил хватку. Он выдержал второй удар и третий, оборотни бросались под ноги и на морду двурога, пытались царапать и кусать его, однако тот не замечал жалких попыток, продолжал метаться от одной стены к другой, ударяя о них мантикору. Из последних сил Натан держался, ощущал, как кровь стекала по спине, как слипалась шерсть, однако лишь глубже вонзал когти и зубы, тряс косматой головой, пытаясь разорвать кожу противника. Ждать Натан больше не мог, он приготовил хвост и когда двурог в очередной раз ударил об стену, вонзил жало в его шею. Потребовалось всего несколько секунд прежде, чем Натан вырвал когти из плоти быка, попытался отлететь, однако вместо этого бессильно упал неподалёку.        Израненные оборотни бросились на защиту Натана, махали лапами и пытались укусить двурога, но главное, не позволяли ему подойти слишком близко, как не давали возможности разогнаться для удара. Бык стал отступать, мотая головой, порой откидывал приблизившихся оборотней, но не похоже, что намеревался сдаваться. Отойдя в угол, двурог снова начал стачивать копыта об асфальт, замотал головой, выдохнул облако пара, а через мгновение ринулся в сторону Натана и оборотней. За несколько секунд до удара двурог вдруг свернул и врезался в стену, вонзаясь в неё рогами. Шатаясь, он попятился, затряс головой, принялся нервно оглядываться, мычал, бил лапами и озирался, не понимая, где находится, что происходит. Матео, всё это время не позволявший Ориану вмешаться, пристально глядел на двурога, и когда заметил, как тот оступился, велел: — Убейте его!        Оборотни тяжело кинулись на двурога, ягуар напрыгнул на его бок и сумел повалить, остальные животные принялись рвать кожу когтями, некоторые превращались в людей, хватали всё, что попадалось под руки, камни и стеклянные бутылки, били ими быка. Между тем Ориан бросился к Натану, упал на колени рядом с ним, погладил львиную голову и к своему облегчению встретился с уставшим, но осознанным взглядом, на мгновение Ориану показалось, будто лев улыбнулся. Натан опустил голову на ноги Ориана, стал водить хвостом и мурлыкать, но поведением лишь на секунду заставил растеряться. — Матео, ему нужна помощь. — Наши скоро будут здесь, — пообещал Матео и вместе с Орианом поглядел на ворона, пролетевшего над головой, тот уселся на фонарный столб, повернулся в сторону дороги. — Почти подъехали… помогите раненым! — крикнул Матео оборотням, затем обратился к ворону. — Нужно убрать тела.        Кивнув, птица упорхнула, а Матео двинулся к товарищам, помогал им подниматься, некоторых просил превратиться в людей или наоборот, перевязывал раны, раздавал указания, пока Ориан продолжал гладить мантикору, его пышную гриву, заметил, что одно из крыльев порвано, кровоточило, левая кость прямо у лопатки оказалась сломана. Ориан наклонился, чтобы соприкоснуться с Натаном лбами, тот замурлыкал ещё громче, не поднимая веки. — Прости меня…        Осторожно Натан высвободил голову, чтобы встретиться с Орианом глазами и вдруг провёл шершавым языком по его лицу, продолжал будто по-человечески улыбаться, устало измученно мурлыкать. Всё внутри Ориана покрылось льдом, когда он заметил, как шевельнулся двурог, однако тот не поднялся, лишь выдохнул последнюю фразу: — Ты обречёшь нас на гибель… ему неведомо терпение.        Некоторое время Ориан глядел на быка, готовый превратиться и убить его, однако снова двурог не пошевелился. В небольшой подворотне истекали кровью тела, со стороны дороги слышались голоса, возмущения, вой сирены, однако никто не приближался. Ориан обернулся к Матео. — Нельзя, чтобы об этом узнали люди.        Преисполненный решительностью, Матео кивнул, повернулся к фургону, который как мог аккуратно подъехал со стороны забора, из машины выскочили оборотни из стаи Примы, поспешили помочь сородичам, один подошёл к Натану, превратился в бурого медведя и бережно просунул морду под его лапу, не сразу, однако Ориан помог устроить мантикору на спине медведя. Прежде, чем тот ушёл, Ориан в последний раз погладил львиную морду, на что вновь раздалось мурлыканье, ненадолго Натан открыл глаза и снова закрыл, чем немного успокоил Ориана. Тот глядел вслед машине, которая завела двигатель, некоторые оборотни улетели или убежали сами, другие остались в проулке для охраны. — Мы обо всём позаботимся, — пообещал Матео и постепенно согнул спину, стал придерживать бок, — вам не о чем беспокоиться.        Слова Матео нисколько не успокоили Ориана, тот глядел на удаляющиеся огоньки фургона, ощущал запах крови, до сих пор слышал в голове болезненные крики. — Они пострадали из-за меня. — Ориан, даже ценой собственной жизни мы защитим вас, — Матео встретился глазами с Орианом, глядел спокойно и уверенно, принимал возможность своей гибели. — Не все существа и не все люди хотят мира, и только вы можете принести его. Сейчас вам нужно уходить. Я буду позже, скажу, если что-нибудь станет известно.        Через силу Ориан кивнул, поглядел на чёрного пса, который вилял хвостом, дышал пастью, высунув язык, и похромал в сторону жилища дракона закоулками и тенями, чтобы никто не увидел Ориана, чья одежда была испачкана кровью. Сам он думал о произошедшем, о причине нападения, о словах двурога. Что он имел в виду под «обречь на гибель»? Кого имел в виду двурог? Неужели имелся другой оборотень, силой равный Приме, который сумел подчинить двурога? В голове Ориана что-то болезненно щёлкнуло, он сжал пальцы, вспоминая Натана, его окровавленную спину, его утомлённый, почти неясный взгляд. Что, если он не выживет? Ориан затряс головой, сдержал норовящую скатиться по щеке слезу, пытался поверить, что всё обойдётся, что стая Примы поможет Натану. Почему Прима сам не явился? То, как быстро появились другие оборотни, их фургон, Матео, они наверняка знали о засаде, куда заманит ворон, так почему Прима не был со своей стаей в момент опасности?        Ориан чуть не наступил на хвост чёрного пса, который остановился, внимательно глядел на Ориана, высунув язык и всё так же учащённо дыша. Чтобы поднять голову, Ориану пришлось собраться с силами, он увидел дом Джеррера, правда, с задней стороны, а потому не сразу его узнал. Вытолкнуть из горла даже одно слово благодарности Ориан не сумел, вместо этого резко кивнул псу и двинулся к лестнице, поглядел на свои ладони, испачканные кровью Натана. Он ведь поправится? Мантикору ведь не так просто… ранить. Меньше всего сейчас Ориан хотел думать об этом, но мысли словно в капкане оказались, в голове непрерывно звучал лай, рёв и крики, перед глазами вспыхивали кадры того, как когти вонзались в плоть, как брызгала кровь из-под когтей оборотней, и Натан в своём истинном облике, слипшаяся шерсть и учащённое биение сердца. Почти неосознанно Ориан вошёл в квартиру, не услышал голоса Джеррера. — С возвращением! Как сх...        Единственное, что сумело вырвать Ориана из плена, это рык, грозный, полный злости рык дракона, на которого Ориан испуганно поднял глаза, поспешил успокоить Джеррера. Он не сводил взгляда с одежды, испачканной кровью, скалился. — Это не моя… Натан, — Ориан резко выдохнул, замотал головой, закрывая лицо ладонью. — Прости…        Преисполненное гневом рычание постепенно затихло, Джеррер опустил веки, медленно вдохнул, возвращаясь власть над собой, усмиряя пламя, едва не вырвавшееся наружу, а затем плавно подошёл к Ориану, подушечками пальцев дотронулся до его щеки. — Приведи себя в порядок, я заварю чай.        Через силу Ориан кивнул, взял из комнаты чистую одежду, а в ванной снял ту, что испачкал кровью, она въелась в ткань, окрасила её почти в чёрный, била в нос, а потому Ориан непрерывно повторял себе, что Натан выкарабкается, он справится, он ведь сильный, а оборотни Примы наверняка не с такими ранами дело имели. Прима ведь знает, кто такой Натан, обязательно окажет ему должную помощь… Но тем не менее, где находился Прима, когда его стая так нуждалась в помощи?        Ни горячая вода, ни якобы расслабляющая соль для ванны не помогли, Ориан лежал в остывающей воде, глядел на свои руки и боялся представить, что в последний раз дотронулся до Натана. Если он погибнет? Вдруг он отдал жизнь, защищая Ориана?… тот снова замотал головой, больно ударил хвостом о край ванны. Не все разделяли идею объединения существ и людей, но что бы некоторые из них так открыто вступали в конфликт, до последней капли крови дрались, этого Ориан не мог понять. И что за вожак, который заменил Приму? Да, каждый вид оборотней почитал своего вожака, но при чём тут двурог? Неужели двурогов на территории города больше, чем один? И Прима оставил это без внимания, когда принимал не-оборотня в стаю?        Голова Ориана начинала болеть, он прорычал на воздух, вылез из ванной и снова ударил по ней хвостом, оскалился от краткой боли. Стая Примы готова жизнь положить на то, чтобы помочь Ориану выжить, добиться мира для существ и людей, и Ориан не мог подвести, он дал клятву и намеревался исполнить её. Но как можно продолжать идти вперёд после того, что случилось, после того, как оборотни были готовы сражаться до последней капли крови с членами своей же стаи? Возможно, тогда стоило превратиться… но Матео прав, если ещё драку можно скрыть от глаз людей, то молнии, сверкающие посреди чистого неба — нет. Ориан болезненно закрыл глаза, поглядел в зеркало на своё невредимое отражение, тогда, как Натан и оборотни сейчас зализывали раны, рычали от боли, пытались остановить кровь, заставил сердце успокоиться, а у некоторых сердца перестали биться. Ориан обещал сделать всё для того, чтобы существа чувствовали себя в безопасности, это станет возможно только, когда существ примут наравне с людьми, когда полиция сможет обеспечивать порядок и в районах существ, когда нападение на них станет преступлением не менее страшным, чем нападение на человека, а для этого нужно подождать ещё немного, чуть больше полугода. Такими мыслями Ориан пытался успокоить себя, но сам лишь надеялся, что Натан в порядке.        Ориан не был уверен, сколько прошло времени, впрочем, сейчас оно меньше всего волновало, Ориан оделся, сделал это медленно, ведь ради каждого движения ему приходилось собирать крупицы энергии, окончательно покинувшей тело. Натан, Матео, оборотни, все они сражались, а Ориан лишь стоял в стороне и смотрел, хотя из всех являлся сильнейшим, почти без труда мог бы обрушить на двурога молнию, заживо испепелить его, но не сделал это. Если бы кто-нибудь увидел… До крови закусив губу, Ориан ударил рукой о стену, затем ещё раз и ещё, пытался сдержать слёзы, ведь они всё равно не помогут. Только Ориан мог обеспечить безопасность других существ, лишь ему одному люди доверяли, невинному добрейшему единорогу, и они должны верить в этот образ до самого конца, одна оплошность могла испортить всё, чего Ориан добивался годами, поэтому ему не осталось ничего, кроме как следовать избранному пути.        Спустя сколько времени вышел из ванной комнаты Ориан не был уверен, он потирал руку, в которой гудело от ударов, обернулся на Джеррера, который, расправив крылья, рычал на стоящего в углу Матео. Тот весь сжался, не сводил взгляда с Джеррера и на Ориана не обратил никакого внимания, зато тот заметил под кожаной курткой Матео повязки. Тихонько Ориан подошёл, заставлял себя сдерживать волнение, резкие движения сейчас были неуместны, заговорил тихо, чтобы не спровоцировать Джеррера. — Джеррер, он пришёл ко мне. — Знаю… только поэтому впустил, — процедил Джеррер и мотнул головой, позволяя Матео сделать несколько шагов.        Он подошёл ближе, наверное, на полметра прежде, чем снова раздалось драконье рычание, так что пришлось Матео говорить практически с противоположного конца комнаты. Матео не совершал ни одного лишнего движения, пытался занять как можно меньше места, пока в глазах его горела уверенность, голосу Матео не позволял дрожать. — Натан у Примы, жить будет.        Всего несколько слов помогли Ориану ощутить, как мышцы перестало сковывать и как легко удалось дышать, он шумно выдохнул, затем торопливо стёр слезу. — Как остальные? — негромко побеспокоился Ориан. — Кто как… Двурог был тем, кто сливал о вас информацию, но мы не смогли узнать, кому именно, — едва Матео сделал шаг вперёд, Джеррер рявкнул и снова зарычал, вынуждая отступить. — Не беспокойтесь, Прима не оставит это просто так. — Большое спасибо. Прошу, держи меня в курсе, — Ориан перевёл взгляд на Джеррера, слышал его гневное рычание, видел, как медленно двигался хвост в одну сторону, затем резко поворачивался в другую, — а сейчас возвращайся, тебе нужен отдых.        Матео плавно кивнул и перевёл взгляд на Джеррера, который теперь мотнул головой в сторону окна, позволяя оборотню превратиться и покинуть территорию. Возможно, это была не лучшая идея, однако Ориан подошёл к Джерреру и коснулся его плеча, ощутил, как сперва дракон напрягся, едва не приготовился к нападению, но понемногу начал расслабляться, сложил крылья, опустил хвост. Почти спокойный, лишённый агрессии, однако и привычной ухмылки Джеррер встретился с Орианом взглядами. — Спасибо, что впустил Матео. — Да… что с вами случилось?        Джеррер помог Ориану сесть на диван, подал кружку молока с мёдом, не сводил взгляда с Ориана, пока тот как мог рассказал о случившемся, о вороне и о двуроге, о том, как Натан дрался с ним и едва не погиб, и до сих пор не понятно, почему всё это произошло. Слушал Джеррер молча, наблюдал за резкими жестами, ловил каждый жадный вдох и медленно укрывал крылом, делясь теплом. Когда произнёс последние слова, Ориан резко замолчал, прислонился к плечу Джеррера, чем заставил того опешить, но лишь на несколько секунд. — Знаю, как это прозвучит, но тебе нужно поспать, — вполголоса попросил Джеррер. — С Натаном всё будет в порядке, и мы обязательно выясним, кто всё это подстроил, но сейчас отдохни, пожалуйста. Завтра начнётся подготовка к фестивалю, тебе нужно сосредоточиться на нём.        Ориан измученно выдохнул. — Ты прав… Просто… я волнуюсь за Натана. — Хей, — Джеррер легонько взял Ориана за плечо, заглянул в глаза, постарался подбодрить улыбкой, хотя получилась так чудовищно фальшивой, — думаешь, этого парня так легко побить? Глазом моргнуть не успеешь, как он вернётся и будет напоминать, как геройски дрался.        Удивительно, но совершенно не подкреплённое аргументом заявление помогло Ориану улыбнуться и в какой-то мере успокоиться, он плавно кивнул. — Наверное, ты прав… Доброй ночи. — И тебе, хорошенько отдохни, — пожелал Джеррер и снова напомнил. — Завтра важный день.        Ориан боялся, что сегодня долго проворочается, что те чудовищные сцены будут всплывать, стоит только закрыть глаза, однако, обнимая Мрамор и слушая запись звуков дождя, Ориан сумел довольно быстро заснуть, пусть крайне беспокойным сном.        В Кроффтонском колледже начался последний этап подготовки к фестивалю, во всяком случае «началась» та часть, когда пришла пора украшать вход и аудитории, расставлять столы, завершать репетиции, и только благодаря сообщениям от Натана Ориан сумел полностью посвятить себя делу. Каждый из трёх дней, которые пропустил, Натан писал, как чувствовал себя, что стая Примы относилась пусть несколько недоверчиво, но всё равно помогала выздороветь, а Матео приносил поесть и порой составлял компанию, да и в целом оказался отличным парнем; с самим Примой Натан так и не познакомился.        Под внимательным взором Ориана подготовка шла точно по срокам и самым ответственным образом, каждый пункт, каждую деталь Ориан самолично контролировал, порой меняя что-либо в зависимости от необходимости или воли вкуса. Большинство преподавателей снизило нагрузку, понимая волнение студентов и заинтересованность фестивалем, а уж подготовка к скорым экзаменам могла подождать пару дней, так что колледж наполнила лёгкая, почти беззаботная обстановка, каждый ждал своего звёздного часа или просто возможности хорошо провести время среди друзей, выделиться или немного заработать, в конце концов, в честь фестиваля колледж имени Кроффтона готовился распахнуть дверь всем желающим, как людям, так и существам.        В последний день приготовлений словно посол из другой страны или ревизор Ориан проходил по коридорам и кабинетам, убеждаясь в том, что каждый ответственно выполнил свою работу. Да, прекрасно, колледж выглядел достойно, студенты проявляли сосредоточенность, охрана не ослабляла бдительность, а Оливия пусть не смогла договориться с «Эскарго», нашла другой, по отзывам не менее отличный ресторан, меню которого Ориан как раз дегустировал. Ориан с Оливией пробовали миниатюры блюд, одобряли их или вносили незначительные изменения в подачу, так что скоро и напротив пункта «Стол» Ориан торжественно поставил галочку. — Прекрасно, Оливия, — пробежавшись глазами по списку, заключил Ориан, — утром разложим посуду, столы лучше расставить послезавтра вечером… да, в остальном всё в порядке. — Хорошо, поняла, — закивала девушка, делая напоминания в телефоне. — Я могу идти? — Да, конечно. — А вот и я, — послышался голос Джеррера, который принёс коробки с воздушными шарами и электрический насос для них. — Куда поставить? — В тот угол, пожалуйста, — Ориан указал туда, где лежали ещё не разобранные украшения.        Джеррер аккуратно опустил коробки, после которых отряхнул форму, подошёл к Ориану, раз в десятый убеждался, что все необходимые на сегодня пункты выполнены и дел осталось всего-ничего, да и тех, которые нельзя было сделать заранее. Мысленно Ориан отмечал, что нужно сделать в день фестиваля, что за день до него, ещё раз окинул взглядом зал и вдруг почувствовал, как Джеррер положил подбородок на плечо, лишь на секунду Ориан растерялся, но затем с нежностью улыбнулся, поднял голову на окно, огромное, от пола почти до самого потолка, щедро украшенное лентами и гирляндами. — Что думаешь? — Мне нравится. Но может гирлянду повыше повесить?        Почти удручённо Ориан вздохнул. — Я хотел, но лестница не достанет. — Зато я достану.        Сердце Ориана пропустило удар, когда Джеррер вдруг расправил крылья и подлетел. Крылья дракона оказались намного больше, чем Ориан помнил, сильные, украшенные волнообразным узором, словно сделанные из песка, они почти не отражали солнечный свет. Заставляя ленты дрожать от каждого взмаха крыльев, Джеррер повесил гирлянду из цветов выше сначала с одной, затем с другой стороны, отлетел, чтобы оценить результат, а Ориан глядел вовсе не на гирлянду, на дракона. В эту самую секунду Джеррер казался свободным, его крылья выглядели фантастически, внушали уважение и в то же время чувство лёгкости, которое постепенно выветрилось. Джеррер спустился обратно. — Так ведь лучше? — удостоверился он, сложив руки на груди. — Идеально. — Кстати, — Джеррер вдруг почти ехидно ухмыльнулся, вальяжно подошёл к Ориану. — Я тут узнал, кем ты будешь на фестивали. Надо будет заскочить.        Отвернулся Ориан с некоторым стеснением, но разделял его совсем ненадолго, улыбнулся вслед за Джеррером. — Уверен, ты будешь отлично выглядеть, к тому же точно привлечёшь гостей. — Надеюсь… На фестивале будет много журналистов, так что будь готов, — чрезмерно серьёзно предупредил Ориан. — Кстати, ты так и не сказал, кого ты играешь. — Хах, готовь видеокамеру, в субботу увидишь.        Прикрыв рот, Ориан тактично посмеялся. В который раз оценил оформление зала и наконец сумел торжественно поставить галочку напротив очередного пункта. Дела на сегодня стали закончены, так что Ориан вместе с Джеррером двинулся в аудиторию на последнюю лекцию, по пути разговорились о фестивале, об экзаменах, о том, что всего через несколько месяцев ожидал выпускной, а Джеррер так и не придумал хорошую речь. И Джеррер, и Ориан замолчали, когда услышали знакомые голоса, он торопливо зашагал к лестнице, поглядел вниз на Алишу и Натана, которого она отчитывала: —...вот же догадался сделать миллер флип без подготовки. А если бы ты себе шею сломал? — Но шею же я не сломал, — улыбнулся Натан, однако Алиша оставалась взволнована и серьёзна. — Да, только крыло.        На первых ступенях Натан остановился и кончиками пальцев поймал руку Алиши, заглянул в её глаза, очаровательно улыбнулся краешком губ. — Прости, я хотел тебя удивить.        Недолго Алиша хмурилась, глядела то в одну, то в другую сторону, но чуть погодя проиграла сантиментам и сделала то, чего Ориан не ожидал — бережно обняла Натана вокруг шеи, а тот обхватил девушку за талию, потёрся о неё головой. — Мне очень приятно, но, пожалуйста, будь осторожнее. Если хочешь, я сама тебя научу паре трюков. — Договорились.        Ориан улыбался, преисполненный нежностью, заметил, что спина Натана перебинтована до самого основания крыльев и между них, но теперь успокоился хотя бы по поводу безопасности Натана, похоже, он в самом деле хорошо себя чувствовал. Они с Алишей поднимались на второй этаж, куда спустились и Ориан с Джеррером, обменялись приветствиями, двинулись дальше по коридору, разговаривая в основном о Натане и том, что ему следовало бы сходить в «Гигиею», уж там его точно поставят на ноги.        В аудитории Ориан и Джеррер сели вместе, Натан — немного дальше, он старался лишний раз не демонстрировать сломанное крыло, а тем более перевязанную спину, сидел ссутулившись и неведомым образом умудрялся улыбаться, а Ориан уговаривал себя не оборачиваться на Натана каждую минуту, ведь тот правда в порядке. День старался пройти спокойно, убедить Ориана в том, что всё наладилось, однако Ориан не верил в красивую сказку — тот, о ком говорил двурог, причина нападения, силы и мотивы настоящего противника объединения между существами и людьми оставались неизвестны, а всё, что Ориан мог, это ждать ответа от Примы. Если он не сумеет найти виновника? Может, на стороне Примы множество оборотней, он силён и опытен, но вовсе не так всемогущ, как пытался казаться. Больше всего Ориана злило, что сам он не имел права вмешиваться. Через несколько дней состоится фестиваль, на него придёт множество людей, самых обыкновенных граждан, которым нужно показать, как здорово общаться с существами и что они никому не причинят вреда, даже дракон, явятся из представители верхушки, которые должны убедиться в понимании существами законов и правил, вот, что самое главное.        Сегодня Натан добирался до дома на такси, как, впрочем, и Ориан с Джеррером, который снова сумел отвлечь, позволить Ориану забыть о проблемах в разговорах, в надеждах на фестиваль, в мечтах о том, что будет после выпускного. Дома они пили душистый чай, делились ожиданиями от фестиваля, Джеррер мило смеялся над тем, какую роль будет играть Ориан и обещал наделать компрометирующих фотографий, пусть даже те не будут компрометирующими и фотографировать Ориана будут, наверное, вообще все. Вечер Ориан скоротал за чтением, так посоветовал поступить Джеррер, и спорить Ориан не стал. Он не мог думать ни о чём, кроме фестиваля, мысли, однако, неизменно возвращались к Натану и той драке, только книга помогла Ориану отвлечься, дожить до десяти часов вечера, а там настала пора спать. Джеррер приготовил Ориану тёплого молока с мёдом, от напитка Ориана окончательно разморило, он лёг в по-прежнему не свою, но пахнущую кирином постель, обнял Мрамор и долго гладил её, шёпотом разговаривал с игрушкой прежде, чем заснуть.        До начала фестиваля оставалось около двух часов, а у ворот уже скапливалась толпа, Ориан заметил и пожилых людей, и родителей с детьми, множество подростков, которые могли не только хорошо провести время, но и рассмотреть Кроффтонский колледж как будущее место обучения. В последний раз Ориан в неизменном сопровождении Оливии убеждался, что всё готово: повара трудятся на кухне, последние шарики вешают на места, охранники расставлены едва ли не на каждом повороте, а аппаратура настроена и проверена. Вместе с Оливией Ориан обошёл весь колледж, после чего вручил ей клипборд и ручку. — Что же, остальное оставляю тебе. — Да, сэр! — с широкой улыбкой на губах откликнулась девушка и отдала честь. — Вы тоже постарайтесь. — Непременно, — Ориан поглядел на часы. — Что же, пора переодеваться. Если вдруг что-то случится… — Не беспокойтесь, ребята на подхвате и следят за своими секторами.        Только эти слова позволили Ориану выдохнуть и направиться на первый этаж, чтобы сбросить привычную бирюзовую форму, вместо неё надеть рубашку с галстуком-бабочкой, чёрные брюки, жилет и сверкающие чистотой туфли, волосы Ориана старательно причесала самолично Беллатрикс, пока её подручные помогали остальным сегодняшним официантом. Все столы были накрыты и украшены свежесрезанными цветами, незатейливое меню выучено назубок, ножи заточены, продукты привезены, Ориан окинул взглядом юношей и девушек, всех существ колледжа, за исключением Натана и Джеррера, которые единственные сегодня не играли в официантов. — Напоминаю, самое главное сегодня помочь улыбнуться каждому гостю, никаких ссор, никакой тоски, уроните на кого-нибудь поднос — будете всё лето таскать книги в библиотеке. В любой сомнительной ситуации немедленно зовите меня. Всем ясно? — Да! — Конечно. — Угу.        Оставив других «официантов», Ориан поспешил во двор к Натану, Джерреру и мистеру Андерсону, который произнёс короткую торжественную речь и жестом руки велел распахнуть ворота. Пока гости, как люди, так и существа, а также журналисты стекались в колледж, светили фотоаппаратами, тыкали видеокамерами и телефонами во всё живое и неживое, Ориан с мистером Андерсоном, Джеррером и Натаном улыбались, приветствовали особенно важных гостей, которые нашли пару свободных минут на посещение фестиваля, позволяли фотографировать себя и отвечали на некоторые вопросы. Когда пятнадцать минут, отведённых на открытие подошли к концу, Натан аккуратно размялся, тряхнул головой. — Что же, я в «Гигиею», — вздохнул Натан, — не скучайте. — У нас на это не будет ни секунды, — ответил мягкой улыбкой Ориан, дотронулся до плеча Натана и на миг с состраданием взглянул на него. — Обязательно поправляйся. — Конечно. Как же вы без меня?        Ориан проводил Натана и успокоился только, когда тот сел в такси. Жизни Натана ничего не угрожало, в «Гигиее» ему обязательно окажут профессиональную помощь, наверняка уже через несколько месяцев Натан снова сможет летать, так что всё хорошо. На этом Ориану пришлось отложить беспокойство, он нацепил на лицо самую чарующую из своих улыбок, после чего направился обратно в оборудованную под кафе столовую, уводя за собой некоторых гостей.        С первых часов посетителей оказалось больше, чем Ориан предполагал, но не настолько, чтобы вызывать подкрепление. Изысканно одетые парни и девушки принимали заказы, аккуратно сервировали столы, порой задерживались на пару минут, чтобы поддержать разговор, и Ориан видел, что потраченное на обучение время не пропало даром. Сам он иногда отвлекался на часы, чтобы не пропустить момент, когда пора собираться на спектакль; Ориану до сих пор не верилось, что Джеррер вызвался играть кого-то в постановке, даже если он будет деревом стоять на фоне, это — отличный шаг. От интереса Ориан чуть ли не трепетал, однако этого не удавалось заметить ни в одном мускуле лица, ни в едином движении пальцев, а благодаря количеству гостей, многие из которых желали получить обслуживание именно от Ориана, для него время пролетело практически незаметно. Когда настал долгожданный момент, Ориан оставил вместо себя замену, поменял бабочку на классический галстук, сверху надел пиджак и двинулся в зал, привлекая за собой множество других зрителей.        Насколько Ориан помнил, постановка носила довольно серьёзный тон, однако с первых минут заподозрил, что характер сценария изменили на более юмористический, причём без ведома самого Ориана. Классическая история о спасении принцессы из лап чудовища превратилась в пародию, что, однако, пошло выступлению и общей обстановке лишь на пользу — в зале постоянно слышался смех, многие записывали постановку на камеры телефонов, повторяли наиболее яркие шутки, Ориана одно лишь огорчало — Джеррер так и не появился. Вот рыцарь преодолел два препятствия, вот нашёл говорящего коня с более точным пониманием рыцарского дела, чем кто угодно другой, и многие студенты гадали, кто же скрывался под костюмом, вот декорации сменились на логово монстра, а затем наконец появился Джеррер. Ориан прикрыл рот ладонью и тихонько засмеялся, когда Джеррер вышел на сцену, размахивая крыльями, открывал рот, а позади появлялось правдоподобно нарисованное пламя, прикреплённое к конструкции на колёсиках. Теперь и Ориан разделил всеобщее веселье, глядел в основном на Джеррера, у которого оказалось куда больше времени на сцене и реплик, чем Ориан предполагал, а ещё он заметил, что изредка Джеррер бросал взгляд на зрителей, незаметно ухмылялся, казалось, одному лишь Ориану.        Постановка прошла восхитительно, в конце концов рыцарь с конём и драконом всё же одолели принцессу и нашли её амбициям отличное применение в королевской армии, а сами ушли странствовать дальше, когда же артисты вышли на поклон, овации едва не оглушили, со всех сторон раздавался свист, небезызвестное «Браво» и менее известное «Ну вы отожгли!», Ориан тоже с удовольствием хлопал, не сводя взгляда с Джеррера. Его Ориан хотел бы подождать, даже пожалел, что не купил букет, однако после представления наверняка многие проголодались, поэтому Ориан поспешил в кафе, переоделся обратно в официанта и с азартом взялся за дело. Теперь чудеснейшая улыбка украшала лицо Ориана сама по себе, он тихонько смеялся каждый раз, когда вспоминал Джеррера в нарочито-нелепом костюме, кажется, заражал улыбкой всех и каждого, даже если сам того не замечал. Ориан весь затрепетал, когда в какой-то момент услышал за спиной голос Джеррера: — Найдётся свободный столик?        Когда Ориан обернулся, Джерреру показалось, что сердце вот-вот остановится от очарования, улыбка Ориана опалила жаром, а слегка опущенные веки придали ей почти обольстительный оттенок, не собранные в хвост белоснежные пряди кокетливо обрамляли лицо, рубашка, жилет и брюки очерчивали изящнейший силуэт. Ориан взмахнул хвостом, плавно указал рукой. — Разумеется. Прошу, пройдёмте за мной.        Сделал это Джеррер секундой позже, когда сумел притушить огонь в груди, устроился возле окна и, подперев голову рукой, принялся откровенно разглядывать Ориана, то, насколько грациозно он держал блокнот и ручку, как чарующе улыбался, как смотрел. — Что бы вы хотели попробовать? — Скажем, парочку комплиментов по поводу моего выступления, — подмигнул Джеррер, от чего Ориан негромко посмеялся. — Ты был великолепен. Когда вы успели изменить сценарий? — А, это с лёгкой руки Натана получилось, я при нём читал сценарий и не смог не согласиться с его комментарием «Какая тоска», — Джеррер пожал плечами, наконец взял со стола оформленное в папку меню, пробежался по нему взглядом. — Вот мы с ребятами и отдали сценарий Скарлет. Кто бы знал, что в ней живёт комик? — Надо же… Как я много узнал о вас, — Ориан обернулся на группу девушек, которая вошла в столовую. — Прости, нужно работать. — Да всё отлично, ты дома можешь мне дифирамбы спеть… А хочу я, пожалуйста, большой стейк и клюквенный морс. — Что-нибудь на десерт?        Джерреру пришлось проглотить пришедшие на ум слова. — Нет, спасибо.        Заряжённый энергией Джеррера, Ориан вернулся к работе, двигался быстро, но изящно, успевал ко всем и каждому, располагал улыбкой, приковывал внимание к себе интонацией, почти каждого гостя без труда соблазнял на заказ десерта или ещё чашечки кофе. Гости выглядели довольными, некоторые без страха подходили к Джерреру или позволяли сделать это своим детям, фотографировали их рядом с драконом, так что остаток фестиваля ему не пришлось скучать, всего себя Джеррер посвятил общению с людьми в просто огромном количестве. Самое главное, они не испытывали страха, по крайней мере большинство, а некоторые подходили после того, как Джеррер принимал из рук какого-нибудь малыша леденец, бережно обнимал или гладил по голове крохотное создание в качестве благодарности.        В таком темпе день прошёл быстро, однако выжал все силы как из Джеррера, так из Ориана, ехали домой они молча, но не переставали улыбаться и часто переглядывались. Пока Ориан приводил себя в порядок, Джеррер разогрел остатки ужина, добавил пару пунктов в список покупок, но сил пойти в магазин прямо сейчас не нашёл, оставил дело на завтра. Умытый, с пышными после расчёсывания волосами, в нежно-голубом домашней комплекте Ориан выглядел особенно уютно, он помог накрыть на стол, точнее поставил кружки с чаем и молоком. Ужин проходил в приятной тишине, пусть эмоции лились через край, Ориан находился в истоме, а потому даже хвостом не двигал, тот безмятежно лежал на диване, а порой Ориан чувствовал, как Джеррер задевал своим хвостом. После ужина дракон закинул руки на спинку дивана, блаженно выдохнул. — Фух, ну и денёк был! — Да, мы отлично поработали, — Ориан показал Джерреру экран телефона со страницей сайта, посвящённого городским новостям, на которой красовался заголовок «Для людей и существ: в колледже имени Коуэлла Кроффтона прошёл фестиваль прощания с осенью». Ориан пролистал статью ниже, и на нескольких фотографиях Джеррер увидел себя, такого беззаботного и улыбчивого в окружении множества людей. — Ты большой молодец, я горжусь тобой. И твоё выступление было непревзойдённым. Не знал, что ты — прирождённый актёр. — Ты о многих моих талантах не знаешь, — закинув ногу на ногу, заявил Джеррер. — Как насчёт что-нибудь посмотреть?        На вечер у Ориана имелись другие планы, однако он прислушался к себе и услышал, как организм попросил отдохнуть, всего полтора часа прежде, чем вернуться в рабочий процесс, ведь фестиваль прошёл, уже завтра Ориан намеревался заняться основательной подготовкой к экзаменам себя и других. В конечном счёте Ориан склонил голову. — Ладно, давай начнём.        Иногда прерываясь на то, чтобы сделать глоток сока, Джеррер с Орианом сидели на диване, преисполненные гордостью за себя, расслабленные, смотрели фильм, который оказался крайне интересным, заставлял строить теории, однако Джеррер почему-то не мог спокойно усидеть на месте. То хвосту, то крыльям, то мышцам становилось неудобно, Джеррер постоянно оборачивался на окно. Неужели драконья сущность призывала размяться? Вряд ли, обычно это происходило совсем не так. Джеррер не понимал, зол он или нет, но почему-то то и дело порывался зарычать, будто кто-то внутри призывал сделать это, только непонятно для чего. И лишь Ориан помог отвлечься вопросом: — Мы ведь досмотрим?        Джеррер поднял взгляд на часы, которые подсказывали, что пришла пора ложиться спать. — Ну, не знаю, мы так устали. — Всего двадцать минут осталось, — с игривым возмущением заявил Ориан, не оставляя выбора. — Ладно-ладно, но потом сразу спать.        Орианом с Джеррером продолжили просмотр, пока дракон по-прежнему слышал голос внутри, невнятный, который куда-то зазывал, вот только не давал подсказок, куда и зачем, Джеррер переводил взгляд на окно, чувствовал себя неуютно. Что-то там находилось, снаружи, что-то требовало внимания, и не просто дракона, а именно альфы, призывало вмешаться, вот только во что, Джеррер не мог разбирать, как и не был уверен, сумеет ли угомонить это чувство, оно казалось всесильным.        Незаметно для Джеррера фильм закончился, пока Ориан хвалил концовку и грамотно расставленные подсказки, Джеррер понимал, что совершенно пропустил последние минуты фильма, но вида не подал. Ориан же не ведал тревог, умылся, причесался, пожелал Джерреру доброй ночи, чтобы затем лечь на постель в обнимку с Мрамор и погрузиться в сладкий сон. Сегодняшний день прошёл безупречно, намного лучше, чем Ориан мог вообразить, все показали себя с наилучшей стороны, и Ориан надеялся, что не забудет выделить под стенд-ап Скарлет побольше времени на сцене, она его заслужила. И Джеррер, какой он молодец, прекрасно сыграл, а как вёл себя с гостями, Ориан едва удержался от искушения посмотреть сохранённые из статей фотографии, на них Джеррер выглядел таким счастливым.        С самого утра Ориан чувствовал себя полным энергии и не терялся в догадках о том, куда направить её — на подготовку к экзаменам каждого живого существа, может быть даже не только в колледже. Всё утром во время завтрака Ориан делился впечатлениями о постановке, высказался по поводу юмора, качества декораций и, самое главное, об актёрских навыках Джеррера, не скупясь на комплименты. Шли в колледж они бордо, может даже слишком, Джеррер едва успевал за хвостом Ориана и лучился теплотой из-за его улыбки, смешанной со спокойствием, которое постепенно сменилось интересом. Пришли Ориан с Джеррером одни из первых, а потому вместе с остальными немногочисленными ранними студентами удивились тому, что охранники не впустили в здание, попросили пройти во двор, от чего Ориан и Джеррер с непониманием переглянулись, но просьбе последовали.        Понемногу прибывали студенты, шептались, гадали о причине, по которой всех собирали, Ориан считал, что мистер Андерсон подведёт итоги прошедшего фестиваля, правда, не представлял, зачем делать это настолько официозно, ещё и во дворе. Приближалось время первых лекций, практически все студенты собрались позади колледжа, продолжая перешёптываться, спустя несколько минут вышел мистер Андресон и от выражения его лица в груди Ориана содрогнулось — мистер Андерсон явно не о фестивале хотел поговорить. Это заметил не только Ориан, многие студенты начали шептаться ещё активнее, допускали, что на фестивале случилось нечто, из-за чего колледж намеревались закрыть, а может и вовсе прекратить обучение существ, быть может их посчитали слишком опасными. Когда ректор поднял ладонь, настала могильная тишина, мистер Андерсон подошёл к микрофону, с трудом сдержал болезненный вздох. — Друзья… я собрал вас здесь, чтобы сообщить прискорбнейшую новость, — произнёс мистер Андерсон и каждый почувствовал нарастающее напряжение, постепенно переходящее в отчаяние. — Вчера вечером трагически погиб один из наших студентов, Натан Вуд.        Если мистер Андерсон и говорил что-то дальше, то Ориан не слышал, слова проходили мимо него, как сквозь призрачную оболочку, такую же пустую и холодную. Ориан не чувствовал своего тела, ощущал только, как болезненно кровь давила на череп, как всё нутро содрогалось, как сердце то пропускало удар за ударом, то начинало стучать, словно у птички, не почувствовал, как слеза собралась в уголке глаза. Голоса вокруг слились в неразборчивый гул, Ориан утратил понимание происходящего, глядел сквозь толпу и просил себя немедленно проснуться. Может это плохой сон? Может, виденье в обмороке? Наверняка Ориан просто снова переутомился… Это не может быть правда. —...прощание пройдёт сегодня на городском кладбище в восемь часов вечера.        Ориан замотал головой. Когда вокруг стало темно посчитал, что начал терять сознание, однако это Джеррер укрыл крыльями, позволяя Ориану всего на мгновение уткнуться в плечо, сдержать болезненный крик, рвущийся из горла, подавить слёзы. Горячую руку Джеррера на своём плече Ориан не чувствовал, только то, как щемило в груди, слышал, как внутри всё трещало и ломалось. Ориан не сразу различил шёпот Джеррера: — Ориан, нужно идти.        Огромного усилия воли Ориану стоило подавить отчаяние, он почувствовал, как стало вдруг пусто внутри, в одно мгновение любые эмоции покинули, а потому Ориану не составило труда сохранять лицо, как у фарфоровой куклы, смотреть без задорного огонька в глазах, только с бесконечным безразличием ко всему вокруг. Счёт времени, нить происходящего, слова других людей, всё это проходило мимо Ориана, он не понимал, где находился, не замечал, как шёл по коридорам, как оказывался в аудитории, как ему помогал Джеррер. Ни понять произошедшего, ни осознать его причин Ориан не мог, в нём не осталось ничего, тем более способности к анализу, он не притронулся к пище, не произнёс ни слова, не слышал тусклых лекций и волнения студентов. Ничто из этого не играло роли, лишь один звук сумел пробиться через толщу льда, короткий частый стук в окно, из-за которого Ориан едва не вскочил со скамьи, однако Джеррер поймал его за запястье. Не отворачиваясь от окна, Ориан резко спросил: — Могу отлучиться? — Да, конечно.        Ориан не понял ответа, как и не определил, кто вообще ответил, поспешил в коридор, а по нему побежал за маленькой серо-белой птицей, которая выпорхнула на задний двор и приземлилась в кустах у стены колледжа. Не успел Ориан остановиться, как выпалил дрожащим голосом: — Кто сделал это? Кто убил его?        На миг Матео растерялся, оставил соболезнования при себе и осмотрелся прежде, чем негромко заговорить: — Lo siento mi señor, — ненадолго Матео склонил голову, — на месте работает полиция, нам сложно получить информацию.        Словно от пощёчины Ориан отвернулся, а Матео показалось, что он сам почувствовал болезненный укол, заговорил тише. — Одно точно: его убило не существо.        Матео видел, как в тот момент содрогнулся Ориан, как затем его сковало, чувствовал ярость, вспыхнувшую в кирине всего за мгновение, заметил, как сверкнул ручной молнией рог, как Ориан сжал кулаки, задрожал. Тогда Матео отважился сделать шаг навстречу, почти шёпотом закончил: — Его застрелили.        До крови Ориан впился ногтями в ладони, прикладывал все усилия для того, чтобы подавить раскаты грома внутри, не позволил чешуе покрыть тело, посадил на цепь свою истинную сущность, которая раненным зверем билась в ярости. Пронизанным гневом голосом Ориан не просил, он приказал: — Найдите того, кто сделал это.        Напомнить о своём существовании Матео не рискнул, низко поклонился и птицей полетел прочь, оставляя Ориана одного. Он не двигался, чтобы случайно не потревожить свою настоящую сущность, преисполненную жаждой мести, та пыталась вырваться из-под власти Ориана, однако сила его воли оказалась сильнее, пусть каждый удар изнутри выбивал из лёгких воздух. Приподняв голову, Ориан закрыл глаза, стал медленно дышать, чтобы успокоить сердце, не позволил слезе скатиться по щеке, для этого ещё будет время, сейчас нужно закончить этот день.        На городском кладбище собралось много людей, намного больше, чем Ориан мог представить, он держал пышный букет пронизанными дрожью руками, со стороны наблюдал за прощанием, пропускал речь священника, как и всех остальных. Ориан не видел никого и ничего, не до конца понимал, стоит на земле, а может сидит на одной из скамеек, всё это, как мир вокруг перестал иметь значения. Ничего не касалось Ориана, ничто не задевало его, кроме Джеррера. — Ориан.        Тот обернулся, не сразу заметил рядом с собой женщину в чёрной полувоенной форме, на груди которой сверкал серебром герб Учреждения по содержанию опасных существ. Женщина отдала честь, затем протянула руку и Ориан сумел пожать её несколькими секундами позднее. — Скарлет Барлоу, капитан Учреждения по содержанию опасных существ, отделение «ядовитые», — представилась капитан сухим серьёзным тоном. — Для меня большая честь познакомиться с вами, Ориан Форте. Я много слышала о вас от Натана. — От Натана? — Да, — на миг уголки губ капитана Барлоу дрогнули в улыбке. — Он был моим подопечным и рассказывал о вас при каждой встрече.        Капитан резко замолчала, наконец отпустила руку Ориана, а тот не сводил с женщины взгляда, чьи глаза показались пустыми. Капитан Барлоу тяжело вздохнула, что очень постаралась скрыть, но не смогла. — Я только хотела поблагодарить вас за то, что вы сделали для Натана. К сожалению, его мать не могут выпустить из Учреждения, но она попросила меня передать благодарность от своего имени, — закончила капитан и ненадолго зажала ладонь Ориана в своих. — Спасибо, что дали Натану шанс на хорошую жизнь, он заслужил её как никто другой.        Ориану пришлось ненадолго закрыть глаза, он сильнее сжал букет, с огромным усилием заставил себя поглядеть на капитана, заглянуть в её полные скорби глаза. — Благодарю вас, капитан.        И Ориан, и капитан Барлоу обернулись на громкий плач, видели, как родители Алиши помогли ей подняться с колен, как она вытирала слёзы, текущие по щекам, как то и дело оборачивалась на могилу и словно порывалась вернуться к ней. Опустив глаза лишь на мгновение, капитан тоже направилась к надгробью, чтобы попрощаться, взяла бордового цвета розу, которую, вслед за другими, бросила на гроб. Капитан Барлоу засомневалась, но всё-таки подошла к Алише и её семье, передала конверт, Ориан видел, как из него достали несколько фотографий, кажется, какое-то письмо.        Без каких-либо эмоций Ориан наблюдал, как один за другим люди и некоторые существа подходили к могиле, бросали в неё цветы или клали рядом букеты, многие молчали, другие находили несколько слов, сам Ориан не мог сдвинуться с места. Он чувствовал Джеррера, стоящего за спиной, не слышал слов, не различал дуновения ветра, продолжал сжимать букет и пусто глядеть на надгробие с гербом Учреждения по содержанию опасных существ, с высеченным на камне именем Натана, с годами его жизни. Минуты превращались в часы, постепенно солнце садилось, всё больше людей покидали территорию кладбища, последней увели Алишу её родители, а Ориан продолжал стоять вдали. Только, когда вокруг не осталось больше никого, Джеррер прикоснулся к Ориану, даже не попытался поймать его взгляд. — Попрощаешься с ним?        Ориан опустил глаза к букету, бутоны в нём напоминали цветом вино, другие — черешню, а некоторые — гриву мантикоры, такую же мягкую, глубокого тёмно-красного цвета. Удивительно, но Ориан сумел подойти к могиле и не упасть на колени, пусть те дрожали, долго глядел на усыпанный цветами гроб, хотел бы поверить, что там пусто, что всё это неправда, однако даже аромат множества бутонов и дерева не мог скрыть пряное смешение запаха корицы, яблок и груш. Плавно Ориан опустился на колено, положил букет и так же медленно поднялся, не отрывая взгляда от могилы, у него не имелось слов для Натана, впрочем, Ориан не успел их сочинить, он не планировал прощаться.        Внутри Джеррера всё содрогнулось, когда он услышал рваный вдох, когда увидел, как Ориан задрожал, как закрыл лицо руками, не пытаясь сдержать слёз, они капали на землю, словно дождь в пустыне — нечто, которое могло произойти, но Джеррер никогда не думал, что увидит это. Он беззвучно подошёл к Ориану и без всяких усилий прижал к своей груди, обнял за плечи и спину, ощущая, как те дрожали, укрыл крыльями, будто коконом, скрывая Ориана от всего мира. С закрытыми глазами Джеррер прижимал к себе Ориана, ощущал, как его слёзы капли падали на одежду, как судороги пронизывали его тело, и как часто билось сердце в груди. Они стояли так долго, до самого захода солнца, пока последний краешек неба не окрасился из бордового в тёмно-синий, Джеррер не стал ничего говорить, безмолвно повёл Ориана прочь, пряча крыльями от посторонних.