Путь весела

Путь Велеса. Из цикла книг Князья и Боги. Глава шестнадцатая. Губитель Рода. 

 

Период, известный как троецарствие, привел к одной

 из самых кровопролитных войн десятого столетия.

 Триглава Нави буквально залила земли славянские кровью.

 Сначала кровью горожан и селян, а потом кровью братьев… 

как же циклична история… 

 

Из записок Эцио Ди Масса.

 

Март 1166 года.

На ритуале, кроме рода Нави, присутствовали всего пара человек, которых решили пригласить на ритуал некоторые из младших. Сами же Нави среди иных родов с недавних пор стали известны тем, что среди них колдуна или чаровницу отыскать было куда проще, чем того, кто ворожбой бы не занимался. Естественным было и то, что Старшая Ворожея Всех Славян Дарья Божественная являлась главой всей этой колдовской братии. И именно она отдала распоряжение о проведении Великого Ритуала. Хотя сама она представить даже не могла, как именно он должен проходить, и чего просить у духов? Потому очень скоро ее охватили разом тревожность и головная боль. Видеть вообще никого особо не хотелось, а тут все ждали неких мистических проявлений именно от Дарьи. А ведь возраст царицы далек был от того, когда она могла ночи напролет бодрствовать. За исключением побега из темницы Предславы – дочери царицы и одновременно с этим убийцы внука Дарьи, в землях Нави было достаточно спокойно. Недавняя раздача титулов способствовала хорошему настроению многих вассалов. Так Великой Княгиней Каспия стала Сбыслава Лопухина. Дочь Элькара и любимая царицы. Обе женщины давно не были молодыми, но Сбыслава ухитрилась и в старости сохранить свою красоту. Да так, что некоторые молодые князья периодически ухлестывали за ней. Юная совсем еще Шогофа Мируид стала править как Великая Княгиня Кимаки. Верный престолу Телерег Стародубцев возглавил Пермь Великую. А вот не сильно оставившая след в истории Премыслава Вайл, внучка Валентина Бубняк и правнучка Остона, она стала Великой Княгиней Мордвинии. Чем руководствовалась Дарья в этом выборе своем – лишь ей одной известно, но она ни мгновения не сомневалась, делая его. Энтон Мацейн отныне назывался Великим Князем Владимирским, а вот Новгородские земли отошли Святогору. Не смогла царица обойти вниманием брата, что последние годы так яро поддерживал ее во всем. - Матушка, ты хотела меня видеть? – к Дарье подошла девушка, чье лицо не сразу удалось распознать в ночи, капюшоны и сумрак ночной очень мешали, но Рогнеда откинула ткань с головы, - Так лучше? В такой толпе не мудрено запутаться. - Ты вновь пьяна? – царица почувствовала, как гнев медленно заполняет сердце, и попыталась унять его, - Впрочем, не в хмелю я тебя давно не лицезрела.  - Ты лишь для того меня искала? Чтобы вновь мне указать на то? - Нет. Мне необходимы твои таланты. Святогор, твой дядюшка, много раз расхваливал тебя в беседах со мной. И мне нет причины сомневаться, что младшая дочь моя весьма талантлива.  - Как знать? – хмыкнула Рогнеда, - Пока гордости за меня в твоих речах замечено не было. - Прекрати! – Дарья поморщилась, головная боль перерастала в невыносимую, - Не потеряй ты себя на дне кружки с хмелем, так и разговор бы строился иначе.  - Ах, ну простите, что я так далека от братца моего и сестер. Куда мне за ними угнаться? Хотя стараниями одной из них конкурировать осталось только с тремя, ведь саму Предславу мы явно не рассматриваем? Она-то похуже меня выглядит? Зато Даниил так не считает. Мой брат и твой наследник держит убийцу у себя при дворе. Это мне точно известно. Хмель развязывает языки. А я имею власть над хмелем.  - Про то с тобой я говорить и хотела. Даниил действительно покрывает Предславу у себя? Ты об этом с уверенностью можешь заявить?  - С абсолютной. Мне давно не шестнадцать лет, мама, я прекрасно понимаю важность сказанных слов. И я уверена, что захоти ты, то под силу мне станет найти свидетельства того, что именно Предслава стоит за убийством дочери твоей, не только внука.  - Достань мне их! – царица на мгновение оскалилась словно зверем была, а не человеком, - И я навсегда умолкну о хмеле, коли он помогает тебе в деле. Рогнеда только поклонилась. А Дарья едва стояла на ногах. Нужно было срочно предпринять хоть что-то. И тут царица заметила в толпе свою Сбыславу. Как именно Великий Ритуал превратился в усеянную дарящими друг другу любовь людьми поляну, но случайный прохожий надолго бы запомнил ту ночь, окажись он поблизости. Но, хвала Богам, никого рядом не оказалось. Хотя звуки разносились по всему лесу.  И уже через несколько недель Рогнеда принесла весомые доказательства того, что именно Предслава Нави убила свою сестру и ее дитя. На землях славянских вновь вспыхнула война.

***

Март 1167 года.

- Я прекрасно понимаю, царица, что тебе сейчас не до моих забот! – Премыслава Вайл едва могла устоять на месте перед троном, - Но и ты меня пойми. Твой сын идет на меня войной, требуя, чтобы я ослабила власть над вассалами. А ведь это будущий царь. Что если он погибнем в бою? Как я тогда стану в глаза тебе смотреть? - Ну, скажешь тоже, - Дарья усмехнулась, - Даниил отличный воин. Его так просто не убить. Не своди напрасно брови, милая. Я понимаю прекрасно, о чем ты говоришь. Но я не спроста именно тебе доверила великокняжить над Мордвинией. Знала, что по плечу тебе станет противостоять и сыну моему, и братцу Драгомиру Второму. Он, насколько я знаю, выступил в едином фронте с Даниилом? - Именно так, - Премыслава понемногу успокаивалась, - Не могла бы ты поговорить с родными тебе? К чему эта ненужная война? - Эх, нет… милая. Так не пойдет. Они мне сын и братец дальний, но тебе они вассалы. И только тебе с ними и решать вопрос. К тому же, сам Сын Ярило тебя поддерживает в войне. А это, я тебе скажу, многого стоит. К тому же, не секрет, что все свои силы и внимание всё сейчас я уделяю поимке губительницы рода. Родная дочь моя однажды уже была брошена мною за решетку, но сбежала и теперь я жажду вернуть ее в положенные ей стены подземелья. Премыслава обреченно уронила голову на грудь. В жесте этом был как поклон, так и отчаяние. По всему было видно, что внучка прославленного Валентина Бубняк не особо верит в свою победу в начавшейся только войне. Но каков Даниил? Дарья только головой покачала, мысленно поражаясь его пылу. Уже весьма зрелый муж, он всегда выступал против царицы на собраниях, теперь укрывает убийцу (пусть и сестру) от гнева Дарьи. И в то же время объединяется с дядей своим дальним, чтобы ослабить своего сюзерена. Что за игру ведет единственный сын? Какие цели он преследует? Возможно, что и на эти вопросы за ответами следовало отправиться к Рогнеде, но Дарья пока только приучала себя не обращать внимание на постоянный запах кислого хмеля от младшей дочери своей. Всё ж таки царица обещала более не бранить Рогнеду за это. - Не кручинься за зря, - Дарья улыбнулась, - Ты совсем молода была, когда я выбрала тебя в свои приближенные. И род Вайл, как и род Бубняк много добра сделали для славян. Никогда я не позволю, чтобы с тобой поступили несправедливо. Но тебе самой придется сдюжить этот вызов. Никто и слова не скажет дурного, если ты сразу примешь условия сына моего… - Прости, царица, но никогда! Я Великая Княгиня Мордвинии. И моим вассалам придется с этим смириться. В ином случае, я научу их послушанию. - Именно это я и хотела услышать от тебя, милая. Что там за шум? Воитель, что нес службу у входа в тронный зал немедленно юркнул за дверь, чтобы поспешно вновь появиться перед царицей. С таким шумом, что разбудил бы и мертвого, по коридору шествовал Бранимир Галич. Брат его следовал подле, однако, его передвижение не вызывало таких громких звуков. Возникало подозрение, что Бранимир нарочно так бряцает доспехом. - Моя царица, мы с вестями добрыми! – начал Бранимир. - После того, как мы разбили войска Предславы, - подхватил Радогор, - Взяли Аткару, сошлись в еще одном бою и взяли Терсу. - Нам удалось пленить преступницу, - завершил Бранимир, - Она уже в темнице, и я обещаю, что не буду ее охранять.    Для не знающей всех деталей Великой Княгини Вайл обещание старшего из Галичей прозвучало весьма неоднозначно. Однако, Дарья даже усмехнулась.  - Очень ценное обещание, - заметила царица, - Такое многого стоит.

***

Октябрь 1167 года.

Известие о смерти одного из самых близких и доверенных вассалов – Телерега, достигло Дарью, когда она завершила ранящую сердце процедуру. Она отказалась от собственной дочери. Отныне Предслава не считалась частью рода Нави. Это был чужой для всех человек. Потому весть о смерти друга совершенно разбили царицу. Эцио, а именно он и принес весть, успел подхватить Дарью под руку и осторожно усадил в кресло возле небольшого стола, за которым женщина обыкновенно проводила часы за чтением. Потому и сейчас книг на поверхности стола было куда больше, чем полагалось для его размеров. Одни были сложены стопкой, а иные раскрыты и разложены в понятном одной только Дарье порядке. Эцио, как человек весьма образованный и ценящий литературу, сразу подметил, что царица читала всё без особого разбора. Само по себе это не являлось чем-то откровенно плохим, но и пользы от подобного чтения было не так много. - Годы никого не щадят, - Дарья грустно улыбнулась, - Никого. Нам с тобой тоже в пору идти через реку Смородину. - Ну, знаешь, я поживу, пожалуй. Это вам среди живых к старости только грусти набираться, а во мне жизнь плещется только так.  - Кому это нам? Женщинам? Я правильно понимаю? Чего киваешь, наглец?! Казнить велю. - Не велишь. Я слишком хорош. К тому же женат на Нави. И, прошу отметить особо, несмотря на то что даже самые юные и привлекательные девы грезят разделить со мной ложе, я союз наш с женой не осквернил. Разве что в мыслях. Многократно в мыслях. Но то не в счет. - Спасибо тебе, Эцио, - Дарья накрыла кисть друга ладонью, - Это отвлекло. Но к делу. Кто в наследниках у воеводы был?  - Старшая на престол взошла. Незайка. Слывет усердной и дюже до справедливости охоча. Да только мы с тобой знаем, что она у каждого своя. Не молода. Тридцать годков вот-вот стукнет. Но чую я… неспокойные времена для Перми настали. Каждый из четверых детей жаждут престол себе заполучить. Что единственный сын Туруш, что сестры Авъя и Чицка. Из них из всем, мне милее Авъя. Общительна, спокойна и за свою справедливость ратует. А красавица какая.  - Ты не облизывайся до чужой красоты, - пальцем погрозила Дарья, - Про красоту сестры моей Авъи я и сама наслышана. Однажды только видела её… кровь мигом забурлила в жилах. Тут твоя правда. Это всё от Фолиалей нам досталось. Что ж, поглядим, к чему всё это приведет. И Богам молиться станем, чтобы не рекою кровь лилась.  Эцио окончательно убедился, царица пришла в порядок. Потому муж позволил себе отойти от кресла Дарьи и самому устроится поудобнее о втором. Такой шаг сама царица встретила с улыбкой и немедленно послала за виночерпием. Не так часто удавалось просто пообщаться с другом. А, глядя на возраст как самой Дарьи, так и друзей ее, таких минут оставалось совсем немного. И никак нельзя было упускать подобных возможностей. - Про реки крови… это ты верно пометила, - покачал головой Эцио, - Троецарствие, помнишь, я тебе про него уже как-то говорил. Середина десятого века. Тогда Нави окрепли. Только-только отгремела война с мадьярами. Она-то и сыграла ключевую роль. Правил тогда Лучезар. Дельный муж, но шибко доверял своей сестре. А та, Триглава, в войне прошедшей ой как отличилась. Она в народе слыла самой близкой к Богам нашим. Вот и возглавила поход на иноверцев. Да с победой вернулась. Это важно. А при дворе некий Драгомир был. Пришлый совершенно. Он-то и начал всё. Дальнейшее звучать будет максимально ужасно. Толи оклеветал, толи и впрямь всё так было, но этот гость озвучил тайну наигрязнейшую. Что мать царя Лучезара спала с собственным отцом, от кого и породила и Лучезара, и Триглаву.  - Что за дикость? – вмешалась Дарья, - Это был навет – не иначе. - Возможно, но то началом было. Вторым громом прогремело, что этот самый отец, Касьян то беж, как жену потерял, так начал загуливать в спальню к ворожее своей. И та ему также детей нарожала. А была замужем. Супружник её ни об чем не догадался. А вот Драгомир тот сумел всё раскопать. Так и прошел раскол. Одни желали оставить Лучезара. Иные посчитали, что дети от кровосмесительного союза никак не могут править и пожелали в цари сына Касьяна и ворожеи. А когда Лучезар почти согласился разделить надвое территории, в игру вступила Триглава. Ее народ почитал, посчитав ее посланницей Богов. Она, глядя на развал земель, решила править самолично и всеми территориями. А у Лучезара, если верить слухам, видения были о опасности от Триглавы исходящей. Так и сошлись брат с сестрой и дядей родным одновременно. Три правителя, три армии и одна война. Она практически истребила славян. Хазары, Византия и Гардарики дело довершили. И, чтобы даже мысли о возвращении и претензиях всяких не возникло… было решено историю самую малость подизменить. - Думаешь, что новое Навье Царство постигнет такая же участь? – Дарья с трепетом ждала ответа. - От нас с тобой уже точно ничего не зависит. Твои дети решат судьбу царства.  - Распорядись, чтобы Бранимир Галич занял место моего воеводы. И глаз не спускает пусть с Предславы. Она должна конец свой встретить в темницах.  - Как пожелаешь, царица. Но Предслава не единственный твой ребенок. Приглядывай за каждым. Жажда власти превращает человека в зверя.  И Эцио удалился, оставив Дарью наедине со своими мыслями. Неужели дети ее уничтожат всё то, чего она с таким трудом добилась? 

***

Июнь 1168 года.

- Нахальный мерзавец! – царица не сдерживала эмоций, она даже с трона поднялась, чтобы стоя выплёскивать сой гнев на Даниила Нави, - Я требую, чтобы ты немедленно даровал свободу главе рода Вайлов! Это почтенный и мудрый муж, куда как больше почитаемый народом, нежели ты! Недаром зовут его Сыном Ярило! - Да хоть внуком Даждьбога, - наследник престола и бровью не повел, - Мне дела нет. Этот муж пришел ко мне с войной. Я пленил его в бою. Если он так мудр, так чего он не сидел в казанских землях? Чего в Морвинии забыл? Я бьюсь с племянницей его. Как недовольнй сюзереном вассал. И, кстати, вассал не твой. Потому хоть обтребуйся, матушка. Вайл останется за решеткой, пока другая Вайл не признает поражение.  У всех собравшихся в тронном зале (а их собралось без малого дюжина) от тона Даниила перехватило дыхание. Один факт дерзкого обращения к царице повергал в шок, но то, что князь Чувашии отказал в свободе одному из самых почитаемых мужей в славянских землях… тут уже всё указывало на грядущую бурю. Да, Сын Ярило самолично вступил в войну, развязанную Даниилом против Премыславы Вайл. Старик и не особо-то хотел, да только Премыслава была замужем за наследником престола казанского. А тут, хочешь или нет, а долг велит род свой не бросать в беде. Зря только старый Вайл решил непосредственное участие в сражении принять. Даниил прекрасным воеводой был. И опытен. Давно уже сам стал зрелым мужем. Вот и очутился Сын Ярило в плену и израненный после боя. - Перед Богами тебя заклинаю как ворожея старшая! Вайл ранен, его года не лучшим образом скажутся на здоровье.  - Драгомир Второй также ранен и весьма плох. Он, кстати, из Нави. О нем ты почему-то не шибко заботишься. Если у тебя всё, матушка, так я пойду. У меня в самом разгаре война. Мне не до праздных бесед. Князья и княгини… - Даниил чинно поклонился сначала царице, а потом собравшимся в зале и вышел прочь.  Публичной порки вновь не вышло. Каждый раз Дарья готовилась к тому, что сможет подавить норов сына своего и заставит того уважать царицу. Однако, на деле выходило так, что сын из раза в раз демонстрировал всем собравшимся свой несгибаемый характер и поднимал свой авторитет стократ выше авторитета самой царицы. Это злило, но и радовало одновременно. Крайне двоякое чувство. Но царица вполне себе его понимала. - Ты, кажется, улыбаешься? – Рогнеда приблизилась к матери и говорила достаточно громко, чтобы Дарья слышала ее, но достаточно тихо, чтобы слышала Рогнеду только она одна, - Я отчего-то не сомневалась, что именно такого сына ты и планировала вырастить. Теперь, по лицу твоему, вижу – не ошиблась я. Не смотри так на меня, я в курсе, что от меня пахнет вином. Но! Во-первых, это из личной коллекции Эцио, итальянские сорта – моя слабость. Во-вторых, мне доподлинно известно, что младшая из Стародубцевых, Чицка, собирается занять престол Великой Княгини Пермской. Сестре своей она собирается выдвинуть ультиматум, а брат и средняя сестра, Авъя, поддержат ее претензии. Пока они наращивают силы, но через пару лет гром грянет и ой как громко.  - Мне что с того? – царица поморщилась от бьющего в нос запаха, - Как по мне, так любой из них хорош в качестве правителя. Лишь бы верность их роду Нави оставалась непоколебимой.  - Эмм… ладно… но, это же родня нам, нет? Мы не должны вмешаться и предотвратить распри? - Нет, - отрезала Дарья, - Конкретно этот конфликт мне менее интересен. Сейчас для меня куда важнее помочь Вайлу… - Понять бы почему…? – Рогнеда даже брови подняла и глаза округлила, словно всем видом показывая, что ответа на этот вопрос она сама найти не смогла. - А вот этого пока… тебе знать не положено… Внезапно в зал ввалился Радогор Галич. Взмокший и покрытый кровью (явно не своей) он едва переводил дыхание. - Моя царица! Твоя дочь вновь бежала. Ей удалось очаровать стражу, они и помогли ей выбраться. Их остановить я сумел, но сама преступница скрылась от меня. И покуда я пытался вновь на след ее напасть… весть пришла, что Драгомир Второй скончался от ран.

***

Март 1169 года.

Что то был сон, Дарья осознавала сразу. Такое случается редко, однако, все ж таки бывает такое, что ты прекрасно осознаешь нереальность происходящего. Только мало было в том прока. Даже давая себе отчет в том, что всё вокруг происходящее сон, царица не могла унять дрожь, которая била ее, как она полагала, даже по ту сторону – в реальности. Слишком уж велик был страх. Дарья бежала. Враг, которого, впрочем, было не разглядеть, преследовал ее по пятам. Это был враг в общем. Одного конкретного образа он не имел. То Предславой обернется, то Даниилом. И такое случалось, что присыпанный землей и с серой кожей ее преследовал Колоба. Единственное, в чем царица была уверена – у противника есть лук. И стрелять этот враг умеет дюже как хорошо. Такой точно не промахнется. Да чего уж там? Пара оперенных стрел уже красовались в спине Дарьи. Хотя и не сильно мешали бежать. Что для сна было абсолютно нормально. Женщина пыталась остановить бегущую себя, но тщетно. Возникший из ниоткуда поворот привел Дарью в пиршеский зал сына ее Даниила. Стол был достаточно скромно представлен. Всего два блюда с уткой, да несколько овощных композиций. За столом располагались придворные сына, но сестры его (убийцы) не было. Зато свободный, явно предназначенный для Дарьи стул, был аккуратно отставлен, чтобы царице удобнее было подойти и сесть за стол. В это мгновения ей даже стало казаться, что всё это происходит в реальности, но наваждение быстро спало. Она не помнила, как подходила к столу, но внезапно уже оказалась за ним. Все кушали, мирно беседуя друг с другом. Дарья опустила взор к своей тарелке. И тут все замерли. Они ждали момента, когда царица начнет кушать. Но блюдо, что предложили ей отведать, было отвратительно не аппетитным. Мясо неизвестного происхождения явно сырым было. Из него даже кровь не прекращая сочилась. - Ну что же ты, матушка? – произнес Даниил, - Угощение аккурат под твой вкус приготовлено.  - Догадываюсь, сын. Несчастный селянин? Вы убили и подали мне на стол человека? Или даже дитя? Я же Кровавая Дарья. Мне плевать на человеческие жизни, лишь бы амбиции свои потешить? Таким задумывался посыл? Избито и не оригинально. - Я победил в войне против твоей ставленницы в Мордвинии! - Молодец. Или какой реакции ты ожидал? Ты ослабил ее власть в мордвинских землях, но она всё еще остается Великой Княгиней. - Ты же понимаешь, матушка, что на ее примере я тебе показал, сколь важно считаться с вассалом? Особенно с таким, как я. - Я понимаю, что ты лишь наваждение Морока в моем сне… не более… Лицо Даниила исказилось от злобы, он кинулся было через стол на Дарью, но обратился в туман, как и все вокруг. Обстановка мигом переменилась, перенося царицу в храм Велеса, где прямо на полу едва живая лежала Прасковья Овинова. Над ней склонилась Сбыслава, любимая Дарьи, а в руках она сжимала кинжал. - Что это? – царица медленно стала приближаться к Сбыславе, - Зачем тебе клинок? - Она страдает. Её надобно добить. Из милосердия. Ты так не считаешь? - Я слышала, что ворожея самарская сильно захворала, но… разве можно так? - А как иначе? Для несчастной сплошным мучением жизнь при твоей власти. Ты предала всё то, во что верила она и мать твоя. И вновь ты развязала войну.  - Конечно развязала! Чудской Тупица посмел некогда ограбить мои земли. Возмездие должно было свершиться. И оно настигнет наглеца. Заодно и погляжу, на что способен Бранимир Галич в роли воеводы. - Ты не боишься, что род Овиновых в крови своей несет предательство? Её мать убила деда твоего. Что если и тебя постигнет такая участь? - Ерунда… - Дарья забрала кинжал из рук Сбыславы, - Прасковья презирает меня, то правда, но никогда не предаст. И весь род в памяти несет тот жуткий вечер. Никто из них не гордиться им. Словно услыхав именно то, что хотела, Великая Княгиня Лопухина довольно улыбнулась. Она потянулась с объятиями к Дарье, но, внезапно, сама не управляя своим телом, царица вонзила в живот любимой кинжал. И проснулась. Шла война с Коликом Тупицей из чудских земель. А в землях казанских, выпущенный недавно из плена Даниила глава рода Вайл Константин Сын Ярило, умер от полученных ран и долгого пребывания в темнице. Такого одна из самых влиятельных семей точно не забудет будущему царю. В этом не стоило даже сомневаться.

***

Апрель 1170 года.

За окном, будто соревнуясь друг с другом, куда-то бежали многочисленные ручьи. Весна вступала в полную силу медленно, но уверенно. Мальчишки и девчонки сновали вдоль ручьев с самодельными лодочками, чтобы запустить вымышленных варягов вниз по бурной реке.  И теперь, глядя на самую младшую из своих детей, Рагнеду, Дарья готова была разрыдаться. Ведь некогда и ее сынишка, и дочери бегали весной вдоль ручейков с самодельными лодочками. А теперь… сын сам скоро станет дедом, дочь погибла от рук дочери второй. Две других живут, словно и забыв про мать свою. Но то понятно, они сами матери давно. А теперь и младшая покидает двор. Хотя и младшей давно уже с двадцать шесть лет исполнилось. - Матушка, - Рагнеда высвободилась из объятий царицы, - Вологда не так далеко, как кажется. Мой супруг получил титул и земли, это ли не радость? Пускай его родня и живут как дикари, быть может нам удастся сделать из этих варваров людей? - Милая моя, останься при дворе. Пусть Сохро едет. А ты с детьми будешь жить в Самаре. Там дикий нрав и никакой культуры.  - Оставь, мама. Культура там есть, просто отличная от нашей. К тому же Вологда в союзе с Устюгом. А вместе они представляют немалую силу. Никто не захочет нападать на них.  - Всё одно на сердце тревожно. К тому же ты так помогала мне в делах. - Разнюхивала для тебя грязные секреты? Ну уж нет, матушка, я выберу стать супругой вождя.  - Ты ей быть не прекратишь, если останешься дома… - Мама! Разговор окончен. Мой дом там, где мой супруг и дети. Дарья обреченно вздохнула. Мудрости ее хватило, чтобы понять – Рагнеда не пойдет на соглашение. Да и сама бы царица никогда бы не согласилась на те условия, которые сама же сейчас дочери своей предлагала.  - Ты умница у меня, хоть и пьянь. Чего глаза круглишь, а то я не вижу, что ты полкувшина вина точно внутрь себя влила? Но я обещала не упрекать тебя за то. Прав был братец мой. Ты особенная. А я, дура набитая, не замечала того. Береги себя дочка. Стоявший неподалеку всё это время Радогор Галич осторожно приблизился. - Моя царица, нам пора. Не беспокойтесь, я сделаю всё для безопасности твоей дочери и ее семьи. Все в отряде сопровождения лично мною проверены были. Ничего не грозит. А из Вологодских земель я прямиком к Бранимиру. Если позволишь. Не могу я, когда брат на войне жизнью рискует, а я… вроде как, в стороне. - Конечно, князь, - Дарья кивнула, - И благодарю, что согласился сопроводить мою дочь. А что до Бранимира. Скажу тебе откровенно, он меня очень удивил. Бывали талантливые воеводы при самарском дворе, но твой братец выгодно отличается на фоне остальных. Вести, что до меня доходят сообщают о практически окончании войны. Земли чудские совсем скоро станут нашими, а потерь среди нашего люда крайне малое количество. - Так и есть, царица, - Радогор отчего-то стал хмурым, - Но война не бывает без потерь. А гений военный у брата от предка нашего Танатоса. Он побеждал в каждом бою, но всегда говорил, что истинной победой было бы избежать войны.  - Как много сторонников мира, как я погляжу. Что ж, пусть в пути до вологодских земель мир и покой вас сопровождают. Царица резко развернулась и направилась из комнаты прочь. Ей давно уже тошно было от любых разговоров про ненужные войн и потери на ратных полях. Если ей – царице – надобно воевать, значит, стоит именно так и поступить. А нытье всякое оставить. Благо, что летописи запомнят победы и достижения ее, а не количество бойцов, никогда не вернувшихся с полей.

***

Июнь 1170 года

Потомки Иосифа Окольничьго давно уже жили при дворе царском. Лишенные земель и титулов, они даже не рассчитывали на большее, чем имели сейчас. Благодарны были Дарье, что та вообще приютила их, когда мятежные князья свергли с трона внука Иосифа.  - Земли чудские не самая простая территория, - Дарья сидела на троне перед собравшимися, - Там иная культура, чуждая нам религия, последствия недавней войны. Чудь стала нашей. Некогда их вождь решил, что может безнаказанно грабить наши земли и убивать славян. Теперь он выучил урок. А вся Чудь присоединилась к Царству Нави. Род Окольничьих издревле стоял плечо к плечу с моим родом и славился своим талантом облагораживать земли им доверенные. Кому как не тебе, Ирина правнучка Иосифа, стать княгиней чудской?  Женщина, довольно худая и с крайне маленьким ртом, настолько, что это очень бросалось в глаза, нервно сглотнула. - Это великая честь, - пролепетала она, - Ни я, ни весь мой род никогда не забудет милости твоей. Всё возможное сделаю, чтобы земли, вверенные мне, стали богатыми и развитыми.  - Не сомневаюсь, что то выйдет у тебя прекрасно. Можешь всегда рассчитывать на всевозможную поддержку с моей стороны. - Благодарю, моя царица. И ты всегда можешь полагаться на Окольничьих. Перед Богами клянусь. И в каждом поколении эту клятву помнить станут. Ирина поклонилась, а вслед за ней поклонились все многочисленные представители рода её. Но расходиться никто не спешил. Пусть Дарья не предупреждала о том, какие именно темы хочет озвучить на собрании, но одну она точно обойти стороной не сможет. Как Старшая Ворожея она никак не могла не сообщить о смерти Прасковьи Овиновой. Старушка не проснулась давече, и теперь некого было величать ворожеей самарской. Такое положение вещей не могло продолжаться долго. Кого-то точно следовало назначить на столь почетную и ответственную должность. Ведь про Прасковью с юности ее говорили, что дева с Богами близка.  - Любимая дочерь Богов теперь с ними, - начала царица, - Нет сомнений в том, что Прасковью встретили со всем почетом, на какой только Боги и способны. И нет того, кто заменил бы княгиню Джалмата в храме Велеса. По крайней мере, из Овиновых. Однако, есть среди нас женщина куда как более чем подходящая на эту роль… Сбыслава Лопухина, что стояла среди собравшихся, напряглась невероятно и даже губами прошептала «не вздумай». Великая Княгиня отчего-то заранее знала, что именно ее имя произнесет сейчас Дарья. Неужто так сильна в ней обида? Когда царица прознала, что Сбыслава Лопухина вышла замуж, гневу не было конца. Дарья кричала и крушила всё в комнате своей и даже прогнала свою возлюбленную. И теперь, видимо, решила отомстить. - Новой ворожеей самарской станет Великая Княгиня Сбыслава.  По тронному залу пронеслась волна недовольных шепотков.