Путь весела

Путь Велеса. Из цикла книг «Князья и Боги». Глава семнадцатая. Дела семейные.

 

Дарья являет собой самого спорного

из всех правителей славян. Она сделала 

столь много для своей земли, что цена,

заплаченная ею, очень быстро забылась.

 

Из записок Эцио Ди Масса.

Январь 1171 года.

- Amīcus Plato, sed magis amīca veritas, - Луций развел руки в сторону, будто показывая, что ничего не может поделать, - Осознать всё это было непросто, но видимо Нона и Децима так распорядились нитями моими. Malum nullum est sine alĭquo bono. По крайней мере, я успел многое наладить в вверенных мне землях по опыту моей родной земли. - То есть, - Дарья улыбнулась, - Ты полагаешь, что ты всё же родился и вырос в Риме? Причем сотни лет назад, я все верно понимаю? Стесняться Луцию было некого. В библиотеке царицы никого, кроме них, не было. Хотя и при свидетелях этот удельный князь непременно бы поступил точно так. - Конечно, а где же еще? Считаю, что это Сатурн перебросил меня в ваше время. Вероятно, что вскоре я вернусь обратно и предотвращу распад империи. То, что себя сейчас называет Священной Римской Империей… оно никакого права не имеет на то. - Мне только остается пожелать тебе удачи в столь серьезном деле. - Не скрывай улыбки, цезария, я сам прекрасно понимаю, что речи мои безумия полны. Де Юре я никак не мог родится много сотен лет назад. Де Факто же… всё так и есть. Знаю, что подданные мои утверждают, будто я с рождения в землях булгарских рос. Но то никак не может истиною быть. Per fas et nefas, многоуважаемая Дарья. Per fas et nefas. - Вот еще бы я понимала всё то, что ты мне говоришь, - усмехнулась царица, - Но я точно понимаю, что не спроста пригласила тебя к себе. Мне нужен совет. Обращаюсь именно к тебе, надеясь на твой… особый взгляд. Как ты знаешь на моих землях гремят восстания. Дети моего близкого друга рвут Пермь Великую на части, пытаясь занять престол. По всему видно, что вскоре Великой Княгиней станет Чицка Стародубцева. Однако, ненадолго, как полагаю. Шогофа Мируид в свои молодые годы вынуждена не первый раз бороться с мятежниками. И всё это дела внутренние, междоусобные. Мне как царице не пристало вмешиваться в подобное. Но ведь… - Я всё понимаю, цезария, я всё понимаю, - перебил Луций, - Qualis rex, talis grex. Каков царь – такова и толпа. Ты, Дарья, правитель великий, в том и сомнений быть не может. И я сейчас не хвалу пустую возношу. Мне ни к чему. Вскоре я вернусь домой за сотни лет отсюда. Потому и говорю откровенно. Как есть. Когда ты дитя палкою уму разуму учишь, не удивляйся, что дитя однажды и тебя ударит ею. Как цезария ты являешься примером для каждого из своих людей. К тому же ты представляешься посланницей Богов своих. Как же тут не брать с тебя пример? Ты без раздумий войны объявляешь, так чему удивляться, когда и вассалы твои решают все вопросы силой? Девиз дома твоего мне долго покоя не давал. Для глупого он непонятен. Для идиота – противоречив. И лишь мудрый сможет увидеть силу в нем. Мудрейший – применить.  - И ты решил нравоучением заняться? – Дарья поморщилась, - Мне хватает желающих. - Ни в коем разе. Quia nomĭnor leo. Ибо я зовусь львом. Слова из басни. Лев и Осел делят добычу после охоты. Лев забрал себе одну треть как царь зверей, вторую — как участник охоты, третью — потому что он лев. Я не развязываю войны лишь потому, что не полководец я абсолютно. Ты также не замечена на ратном поле, но подле тебя всего есть знающий в ратном деле толк человек. Глупо было бы не пользоваться этим.  - Спасибо, - царица выдохнула, - К тому же я улучшаю жизни тех, кто становится частью царства Нави.  - Vita sine libertāte nihil. Возможно, что когда-нибудь, ты узришь истину. В твой дом пришли. Сказали, что твоя культура не правильная. Твой язык нелеп и смехотворен. Убили твою семью. Разграбили дом и надругались над телом. А потом еще и диву даются, отчего ты не благодарна осталась? Интересное улучшение жизни. Ты порабощаешь народ. Убиваешь тех, кто по праву землю свою защищает. Называй всё своими именами. Чтобы потомки потом не гадали, отчего условная новгородская земля на дух славян не переносит?  Дарья даже ответить ничего не смогла. Только она расслабилась, поняв, что Луций ее поддерживает, как он выдал эту речь. Царица только глаза шире раскрыла, да губами начала шевелить… но звука никакого эта почтенная уже женщина не произнесла. Потому гость ее ушел по итогу. А Дарье осталось только бороться с накатившей головной болью и ощущением полного одиночества. Как добивающий удар пришло известие, что ставший правителем казанских земель Телец Вайл требует отдать ему Булгар.

***

Июнь 1171 года.

Каждый борется со стрессом своим способом. Кто-то предпочитает стать затворником и не видеть никого вовсе. Иной станет устраивать попойки, чтобы вином да хмелем смыть негативные эмоции. Кто-то начинает сыпать деньгами направо и налево. Дарья избрала свой способ. Для начала она объявила о пире, пригласив на него как можно больше вассалов. И в день их прибытия она на центральной площади устроила массовую казнь пленников своих темниц. Зрелище получилось весьма впечатляющим. И это было крайне редкое явление, чтобы стало оно одним из самых обсуждаемых как в Самаре, так и в пиршеском зале в частности. Добрая часть гостей гадала, а не урок ли какой тем самым Дарья попыталась преподать им? Или как можно расценить столь жестокое поведение? Тем более, что на самом пиру царица вела себя очень даже положительно. Не смотря на возраст свой даже немного сплясала под музыку приглашенных гусляров. Да и к чему может стать такого рода урок? Как не гадали гости, ни одному из них догадаться было не суждено. - Не жестоко ли было? – Энтон Мацейн приблизился к столу царицы, - Я не осуждаю, не подумай. Просто несколько необычным было лицезреть таких размеров эшафот на центральной площади столь прекрасного города. Смерть ему не к лицу. - Рада видеть, друг, - Дарья даже поднялась, чтобы одарить своего вассала объятиями, - Мне необходимо было как-то сладить с гневом. И это помогло. - Печально, что именно такой метод стал единственно возможным. Как я вижу, ваши отношения со Сбыславой окончательно рухнули? - Что ты? Я же ее назвала ворожеей самарской. Разве то не показатель моей любви к ней? - И теперь она в постоянных разъездах по захваченным землям руководит постройкой храмов и насаждением нашей религии. Не хотел бы я получить такое проявление любви. Но чувства твои разделяю. Её замужество и нами с Оксаной было принято довольно холодно.  - Давай не будем о ней? – Дарья протянула кубок с вином Энтону, - Что мне с дочерью делать?  - Если ты про монстра, что некогда была твоей дочерью… так тварь эту казнить… - Легко сказать. Она крепко засела в чувашских землях. Даниил покрывает ее. Почему? Сама в загадках бьюсь. Но многим известно, что она при дворе его находится.  - Думаешь, - Энтон понизил голос, - Он ждет, что ты попытаешься ее под стражу взять и то станет причиной пойти войной на тебя? - Нет, что ты. Глупость. Я стара уже. А он единственный наследник мой. Ему незачем такими глупостями заниматься. Просто братская любовь в нем сильна. Я так полагаю. Либо он разделяет причины, которые побудили Предславу убить сестру и её дитя. Не знаю… Только Великий Князь Мацейн собрался было и свою версию озвучить, как грохот, что разнесся по всей зале, заставил и его, и царицу обернуться. Бранимир Галич, по известной только ему причине, лицом Луция сначала разбил несколько блюд, а потом и табурет поломал. Когда же Радогор и еще несколько крепких воителей сумели-таки оттащить от несчастного Луция чем-то разгневанного воеводу… от лица бедолаги ничего не осталось. Даже не сильно понимающему в медицине человеку ясно было, что отныне (если выживет, конечно) без покрывающей лицо маски Луцию никак не обойтись. Иначе он просто пугать всех и каждого станет своим внешним видом.  - Что нашло на тебя?! – Дарья чуть не налетела на Бранимира, - Объяснись! - За дело получил! – прорычал Бранимир, - Какое только нас с ним касается. И спор мы порешили, как мужчины! Ежели я чего нарушил… так суди… но сожалеть о содеянном даже просить не думай, царица. Не стану.  Выяснять причины Дарья и не стала. Головная боль вновь накатила, да еще и с куда большей силой. Царица сорвалась на крик. Пир закончился тем по итогу, что Дарья почем зря хулила воеводу своего, припоминая самые красочные сравнения его интеллекта с содержимым ям выгребных. Надо отдать Бранимиру должное, он стоял смиренно и слова плохого в сторону царицы своей не проронил. Благо, что Луций выжил. Но, как многие правильно полагали, знахарь чётко определил, что лицо несчастного до конца дней его останется обезображенным.

***

Январь 1173 года.

Несмотря на лютый холод, на площади Самары собралось чрезвычайно много народа. Те, кто не смог втиснуться в толпу, словчились забраться на крыши. Все шептались, боясь в голос произнести то, что хранилось на сердце. А то как царица разгневается совершенно. И шепот множества голосов слился в сплошной неразличимый гул. Только самому натренированному уху можно было уловить отдельные фразы. - Озлобилась совсем… ай-ай-ай-ай, да разве ж можно так?... и поделом твари… она Богами нам послана, ей виднее… или нет? Некоторые из этих фразочек долетали до слуха и самой царицы, но Дарья была слишком измотана, чтобы пытаться выступить перед собравшейся толпой.  - Всё готово, моя царица, - Радогор приблизился к женщине, - Князь… Последняя фраза являлась приветствием и адресована была Луцию, что стоял рядом с Дарьей. Лицо его закрывала железная маска, скрывающая увечья, которые нанес Луцию брат Радогора. С тех самых пор никто так и не узнал, что именно произошло между двумя князьями на том злосчастном пиру. Луций коротко поклонился одной головой в ответ на приветствие. - Тебе не обязательно находиться здесь при этом, я могу сам проконтролировать. - Нет, - Дарья коротким жестом прервала речь Радогора, - Это было моим решением, потому и лицезреть исполнение приказа мне необходимо. Тем более, что я давно уже понимала, этим всё и закончится. Иначе не могло и быть. - Dura lex, sed lex, - изрек из себя Луций, - Цезария поступает верно и мудро. Как по мне, так с каждым непокорным следовало поступить подобным образом. И лишь истинный правитель сможет самолично лицезреть исполнение приказа.  - Спасибо, Луций, - царица ненадолго присела на подготовленный для этого стул, - Печально только, что так томительно долго идет подготовка. Если всё готово, то почему мы никак не начинаем? Дело в моем слове? Так начинайте. - Уже отправил людей за нею, - Радогор несколько смутился, - Просто хотел убедиться, что ничего не изменилось. Назад ведь дороги не будет. - Я лишила Предславу наследства, отвергла, трижды шла войной на неё. Последняя, что только-только завершилась, вновь окончилась моей победой. Не смотря на то, что Телец Вайл выступил на ее стороне. Видимо, наглец решил, что Премыслава и Даниил присоединяться к нему. Как-никак, а Великая Княгиня Мордвинская его супруга, а Даниил укрывал преступницу у себя. Но оба оказались мудрее. Потому предатели и находятся в моих темницах. Ничего не изменилось.  - Ведите! – прогремел голос Радогора над площадью. И стража вывела на улицу, на жуткий мороз едва одетую Предславу Нави. Убийца сестры и малого дитя нехотя переставляла ноги. Не будь на ней цепей, так и вовсе осталась бы стоять, но стража неумолимо тянули женщину за собой. Лицо изнеможённое, а волосы спутаны и грязны. Сейчас Предслава совершенно не была похожа на царскую дочерь. Но она и слова не проронила даже тогда, когда ее уложили на каменную плиту, успевшую укрыться падающим снегом. Лишь слегка кашлянула в тот миг, как на грудь ее уложили деревянную платформу с увесистым булыжником. Стон сорвался с губ, когда добавили еще несколько увесистых камней. Но не закричала, хотя с пятым камнем дыхание практически ушло, а ребра затрещали. Не смогла всё же сдержать крик, стоило камням достичь количеством дюжины. Кости не выдержали и начали крошиться, а губы окрасились кровью… но мучения продлились не долго. Крик оборвался, когда и двух дюжин не набралось камнями. Предслава Нави была казнена. Народ, что собрался на площади в немом ужасе наблюдал за действом. И все как один переводили взгляд на царицу, чтобы разглядеть хоть слезинку или печаль в ее глазах. Но Дарья Божественная была слишком далеко, чтоб можно было хоть что-то разглядеть. Или попросту нечего было разглядывать.

***

Декабрь 1173 года.

Что творилось в пермских землях страшно было даже представить. Только отгремела кровопролитная война против сестры старшей. На престоле оказалась младшая Чицка. Как теперь уже средняя сестра Авъя пошла войной на нее. Хотя некоторое время назад самолично вела войска, отстаивая права сестры. И снова народ убивал друг друга, чтобы кто-то из Стародубцевых поменялся местами. Хотя и религией, и культурой там никто друг от друга не отличался.  Мятеж в землях Шогофы Мируид закончился тем, что титул Великой Княгини она вынуждена была отдать своей новорожденной дочери. А сама остаться регентом при ней. Это сильно ограничивало власть Шогофы. По факту же, землями сейчас там правил совет, чего и добивались, судя по всему, мятежники. В любом случае вмешиваться в дела Мируидов Дарья точно не хотела.  - Я только что видел, как твои придворные во всю хлещут весьма редкое вино из твоих погребов, - в зал собраний вошел Радогор, - Зрелище необычное и вряд ли тобою одобренное. Дарья только усмехнулась. Визит друга был как никогда кстати.  - Насколько редкое? Хотя… не важно, я всё равно не стану браниться. Выпить мне его уже не суждено, вероятно. Чувствую, что Морана уже заждалась меня. - Не слишком ли торопишься? Выглядишь ты еще более чем здоровой. Так что не притворяйся даже. Ты уже извещена о том, что происходит в землях Великой Перми? - Как я могу быть не в курсе? Мои вассалы режут друг друга. - Я перебросился парой мыслишек с Эцио… нам кажется, что Авъя станет лучшей из возможных кандидатур. Во-первых, она прекрасна. - Узнаю речи Эцио. В разговоре со мной он тоже не забыл упомянуть о красоте моей сестры. - Во-вторых, она наиболее смышленая из всех. И победу она практически завоевала себе.  - Даже так? Об этом мне пока не сообщали. Но всё одно этот кошмар необходимо прекращать. Случись сейчас беда, а войска пермские ослаблены станут как никогда. Это не дело. Давно я воеводу не видела своего, коль разговор о войне зашел. Что с братом твоим? - Уж два года как старательно избегает общества твоего. Всё из-за той драки с Луцием. Даже мне не признался. А я, на минуточку, близнец ему.  - Глупости какие, ты сейчас не шутишь? Передай этому балбесу, что то его и Луция дела. Тем более, что сам пострадавший не просил меня о сатисфакции какой. И ты не замечал в удельном князе Ашлы перемен? Он всё больше становится похожим на славянина, а не на римлянина. Видать, оставил мечты вернуться в прошлое свое. - До сих пор не понимаю, - Радогор пожал плечами, - С какой целью ты его титулом одарила. - Его он унаследовал, - поправила царица, - И, к тому же, он прекрасно управляет землями. Тут даже обсуждать нечего. Народ его обожает, а Ашлы при нем процветает.  Радогор в молчании прошелся к витражному окну, откуда открывался вид на Волгу. Дарья сразу подметила, что князь собирается перейти к теме, ради которой он и прибыл в Самару. Но торопить друга она не собиралась. Если что и уяснила царица к преклонным годам своим, так это то, что спешка ни в одном из дел спутницей быть не должна.  - Ты всегда по справедливости одаривала землями и титулами тех, кто заслуживает того, - как-то издалека начал Радогор, - Даже тех, кто лично для тебя ничего не сделал, но при этом многое сделал для земель наших. Нас вот с братом вообще… - Ваш род сделал многое для наших земель, - перебила Радогора царица, - А такое никак нельзя оставлять без внимания.  - Вот я о том и говорю. Тогда ты сказала нам княжить, а кто Великим станет, мол, время рассудит. А годы идут… и уже… - Ты пришел просить титул? – брови Дарьи изогнулись от удивления, - Вот уж чего не ждала. - Наоборот, - запротестовал Радогор, - Я боялся, что ты гневаешься на брата, а дружба со мной в довесок и вовсе решит судьбу титула. Но я хочу, чтобы он достался тому, кто достоин. Только и всего. Мы точно не станем биться друг с другом за власть. - Тогда приберегу его пока, если ты не против. Радогор? Ты чего? Князь внезапно как завороженный поглядел через окно. Не сразу он расслышал голос Дарьи. - Авъя одержала верх над сестрой. Теперь она твоя Великая Княгиня Великопермская. Царица приблизилась к окну, чтобы разглядеть процессию, что двигалась по направлению к городу. Стяги явно свидетельствовали о принадлежности к Авъе Стародубцевой.

***

Июнь 1176 года.

Последние события слились для царицы воедино. Эти годы стали настоящим кошмаром. Страшным сном, из которого никак не могла проснуться Божественная Дарья. В один момент женщина всерьез стала полагать, что разгневала Богов, не иначе. Что тот Путь Велеса, которым так яро следовали ее предшественники, окончательно утерян, и теперь ей предстоит пройти Путем Чернобога не иначе. Но близкие друзья помогли сохранить разум царицы в полном порядке. - Моя царица, - всё началось тогда с визита Премыславы Вайл, внучки Валентина Бубняк, - Да отпусти ты этого неразумного, а я уж прослежу, чтобы более он не чудил.  - Твой супруг бок о бок с преступницей повел на меня свои войска, - Дарья пожала плечами, - Сколь хорошо бы я к тебе не относилась, но простить подобное мне станет очень сложно. Великая Княгиня Мордвинии хитро прищурила глаз. Это в ней и нравилось Дарье. Потому, десятки лет назад, царица пригласила к себе юную еще Премыславу. Амбициозная, эгоистичная и семью делами на час – она казалась крайне занимательной фигурой. Дарья уже тогда присоветовала внучке Валентина быть поближе. И это дало плоды. Теперь Премыслава Великой Княгиней стала. А вот супруг ее, брат по отцовской линии, оказался не столь дальновидным. Ему в голову пришла идея, что поддержать отвергнутую дочь царицы, выйдет отличной. На деле же он теперь томился в темнице.  - Божественная, - промурлыкала Премыслава, - Мы обе с тобой знаем, сколь выгодной может быть свобода главы рода Вайл. Учитывая, что предыдущий сгинул аккурат из-за темниц рода Нави. Не хотелось бы превращать единичный случай в недобрую традицию. - Ну ты аспид, девочка, - Дарья рассмеялась, - А ведь твоя правда. Род Вайлов слишком много сделал для славян, чтобы так неблагодарно поступать. Да и многочислен он, чтобы против него восставать. Старею я, родная. Еще пяток лет назад сама бы додумала до этого. - Думаю, что ты и сейчас про это всё догадывалась, но дала возможность мне продемонстрировать навыки дипломатии.  - Довольно. Это лишнее. Но вот что я скажу, Телец твой должен будет от всех претензий отказаться. И никаких иных вариантов быть не может. А то он уже пытался требовать Булгар. Премыслава, что естественно, согласилась. Как пошел на уступки и сам мятежный князь. А после несколько месяцев для царицы стало возможным немного отдохнуть. Но долгим перерыв от потрясений не был. И следующий удар стал много сильнее всех прежних. В вологодских землях, куда с мужем отправилась младшая дочь Рогнеда, шла война. И Сохро Волан допустил пленение Рогнеды. Ждать каких-либо действий со стороны вождей вологодских племен царица не стала и немедленно пошла войной на всю Вологду. - Если править не могут, так я стану царствовать над ними! – практически кричала тогда женщина на совете, - Бранимир, я желаю, чтобы эта война стала стремительной. Моя дочь находится в плену у грязных варваров. - Моя царица, - Энтон осторожно подал голос, - Я могу попробовать переговорить с тем, кто держит Рогнеду в плену. Быть может… - Не может! – сорвалась Дарья, - Нельзя допустить, чтобы иные посчитали, что подобное действо сойти с рук может. Я желаю, чтобы и следа не осталось от вологодских вождей! - Сделаем, Божественная, - пробасил Бранимир, - Твои люди уже… - Да погоди ты, сделает он, - перебил Энтон, - Не гневайся, царица, но позволь мне и Эцио попробовать уладить едва начавшийся конфликт. Сумел же я убедить вождя Обран-Оши передать земли тебе. Смогу и это… - Ты не понял, кажется, - Дарья хищно прищурила глаз, - Мне не нужно мирное урегулирование этого вопроса. Эти твари пленили дочь мою. Я даже представить боюсь, какая участь ей уготована за решетками этих дикарей. Бранимир… не щади никого. И Бранимир не щадил. Бои, что проводил воевода, не отличались от каких иных, но потомок Танатоса город за городом, деревню за деревней неумолимо захватывал у вологодских вождей. Любого, кто пытался противостоять, воевода немедленно убивал. Это он умел делать мастерски. И когда уже близился час освобождения Рогнеды… в замок пришла весть, что вождь, какой пленил младшую дочь Дарьи, отдал ее в качестве подарка Вождю Япти из Устюга. Тогда и супруг Рогнеды отказался от собственной жены. А сама женщина стала наложницей устюгского вождя. Не успела завершиться война с Вологдой (захватом всех земель, что понятно), как царица объявила военный поход на Япти. И здоровье царицы здорово пошатнулось тогда. Она всё чаще стала закрываться ото всех, прогоняя любого визитера. Кроме одного вечера, когда в дверь ее библиотеки постучал Луций.        - Позволишь, царица? – мужчина с маской на лице осторожно просунулся в дверной проем, - Стража предупредила, что ты… - Проходи, - коротко кивнула Дарья, - Царица? А как же цезария? И где твои одежды римлянина? Неужто их кто-то украл? - Cujusvis homĭnis est errāre; nullīus, sine insipientis, in irrōre perseverāre, - туманно изрек из себя Луций, но тут же поспешил с пояснениями, - Каждому человеку свойственно ошибаться, но никому, кроме глупца, не свойственно упорствовать в ошибке. А глупцом я себя не считаю. Цели Сатурна мне не ясны, но ясно, что путь мой окончится именно здесь. - А разве ты не готовился вновь оказаться в прошлом? - Это невозможно, царица. Стоит мне попасть обратно в мой Рим, как всё вокруг немедленно перестанет существовать. Ибо я стану изменять сам ход времени. Видимо, Боги послали меня сюда с целью помочь именно вам, а не спасти Империю.  - И ты пришел сейчас, чтобы попытаться спасти меня? Напрасно, я в полном порядке. - Не только попытаться спасти, но и по просьбе воеводы твоего. Он сам не смог доставить тебе весть, но гонец его через Ашлы передвигался. Я решил, что сам смогу куда быстрее добраться до тебя. Бедняжка совсем выдохся из сил. - И ты захотел помочь Бранимиру? Это неожиданно. - Во-первых, де факто я помогаю тебе. Во-вторых, на Бранимира у меня никакого зла нет. Я сам был абсолютно виновен в том, что произошло на том пиру. Но к делу. Царицы в очередной раз отметила, что ни один из них так и не пожелал открыть тайны их конфликта. Однако, настаивать царица не желала. - Устюг захвачен, но сам Япти еще скрывается с остатками армии своей. В самой столице не удалось отыскать Рогнеду, но там находились дети вождя. Что делает возможным… - Казните их. - Что? – Луций прекрасно всё расслышал, но верить услышанному не хотел, - Я правильно…? - Казните их. Сожгите на костре.  - Царица? Но…? - Это приказ, Луций. И его нужно исполнить. Япти прекрасно знал, почему ему объявлена война, но ничего не пожелал исправить. Более того, он мог бежать, оставив мою дочь в Устюге. Но он посмел забрать ее с собой. При этом он детей своих не счел необходимым спасти. Раз они родителю своему не нужны… сожгите их… Луций только и смог, что нервно сглотнуть. Холодный пот выступил у него на спине и бисеринками покрыл лоб. Но приказ царицы был в точности исполнен. 

***

Ноябрь 1177 года.

- Она слышит и видит вас, но чрезвычайно слаба. Голос раздавался откуда-то издалека, и Дарья не могла распознать его. Точно царица могла сказать только одно – голос этот лукавил. Слышать она что-то и слышала, а вот видеть не выходило совершенно. Только размытые пятна и туман. В таком состоянии Дарья находилась несколько часов или, быть может, дней. Ручаться она не могла. Только казалось, что пятна различные сменялись достаточно часто, однако, среди десятка голосов не удавалось различить знакомые. Хотя редко до слуха царицы доходили приятные знакомые нотки.  - Мама… я здесь… Этот голос Дарья узнала. Даниил. И царица хотела ему ответить, но не смогла ничего произнести. Она даже шевельнуться не смогла, а в глазах сразу же потемнело. На короткое мгновение, но всё же. А потом, когда мгла спала, Дарья среди всех размытых пятен углядела старца с густыми шевелюрой и бородой. Сомневаться, что именно Велес навестил царицу, смысла никакого не было. - Ну, здравствуй, Дарья Божественная, - голос его звучал так обыденно, что царица даже несколько разочаровалась. - Я хотела бы пообщаться с сыном, но не с тобой. - Вот даже как? – брови Велеса сошлись на переносице, - И чем же это я обидел тебя, величайшая из Нави?  - Ты говоришь с издевкой? Отчего мне интересно? «Мама? Что ты говоришь? Повтори… прошу, я не расслышал». «Она, возможно, бредит. У нее жар держится несколько суток». - А отчего же мне без издевки говорить? – продолжил Велес, стоило только призрачным голосам стихнуть, - Ты себя обожествила. От имени Богов убивала и жгла детей… смело… - Я ударом на удар ответила, только и всего. А Величайшей стала без сомнений, как ты не усмехайся! Я возвысила род Нави! - Ненависть порождает ненависть, - Велес решил проигнорировать последние изречения царицы, - Насилие порождает насилие. Путь Велеса состоит в том, чтобы встречать силы ненависти силой мудрости... Конечная слабость насилия в том, что оно как хворь расползается. Оно порождает именно то, что стремится разрушить. Вместо того, чтобы уменьшить зло, оно умножает его. Ты можешь убить лжеца с помощью насилия, но ты не можешь ни убить ложь, ни установить истину. С помощью насилия ты можете убить ненавистника, но не убьешь ненависть. На самом деле насилие просто увеличивает ненависть. Возвращение насилия к насилию умножает насилие, добавляя еще большей тьмы к ночи, уже лишенной звезд. Тьма не может прогнать тьму; только свет может это сделать. Ненависть не может изгнать ненависть; только любовь может сделать это. И дед твой это понимал. Как, пускай не сразу, но поняла и мать твоя. - А я осталась слепа к твоей мудрости. И гляди чего смогла добиться! «Момэнто мори, цезария. Твой квази-римлянин опередил тебя. Думаю, ты знаешь. Но решил сообщить об этом. Эцио покинул этот мир». «Представляешь, царица, Колобы нет давно, а напакостить успел. Его дочурка войной на меня пошла. Дрянь такая. А с ней твоя любимая Сбыслава. Вот так-то». - И это всё плоды твоего правления, - подвел итог Бог Трех Миров, - Братоубийственные войны, постоянные мятежи в славянских землях. Ты стала главной хворью нашего народа.  - Чушь! Меня готовы на руках носить. А все соседи страшатся мощи славян.  - Конечно же… страшатся замараться о столь дикий народец. Жалкий и недалекий. Тот гордый и сильный народ славян, которым правил Драгомир, при тебе стал кучей жаждущих крови шелудивых собак. Да ты и сама всё скоро увидишь… а теперь прощайся… Пятна на совсем короткое время обрели очертания Рогнеды и Даниила, что, судя по всему, не первый час сидели возле матери своей. - Матушка, - младшая дочь сжала руку Дарьи, - Я здесь, матушка, я прибыла. Япти разбит, а я свободна. И от плена, и от жалкого труса-мужа. Спасибо, любимая. - Не наседай так, - Даниил осторожно заглянул в глаза царицы, - Ты слышишь нас? - Великая… - губы Дарьи пересохли, а голос едва различим был, - Рогнеда… я… И царица закрыла глаза, чтобы открыть их уже перед Калиновым Мостом у реки Смородины. Оттуда уже она станет следить за правлением сына своего Даниила, который в возрасте полувека взошел на престол. Взошел, чтобы вернуть Нави на путь Велеса.     Род Якунич. Родоначальник Сварожич. Правил в Мартюбе, до своей смерти. Сын его Володарь Первый принял правление и передал в последствии дочери своей Улите. Она и стала последней правительницей из Якуничей. Дети ее стали носить имя рода Лопухиных. Сын ее Володарь Втророй Лопухин ныне правит Мартюбой. Ольга Якунич, внучатая племянница Улиты является главой рода Якунич, но никаких титулов и земель не имеет.   Род Вайл. Родоначальник Остон. Правил в удельном княжестве казанском. Земли и титул перешли единственной дочери Ростиславе. Ей довелось уже править всем княжеством Казань. Старший сын ее Константин прославился как сын Ярило и получил всенародную любовь. Младший же сын Вышеслав отправился в земли Хопер, где женился на дочери Валентина Бубняк. Константин погибает от полученных ран в войне против Даниила Нави, оставив престол казанский сыну своему Тельцу. Который за время правления Дарьи Нави успевает поддержать мятеж преступницы Предславы и оказывается в темницах царицы. Однако выпущен на свободу взамен на отречение от всех претензий, кроме титула казанского. Женат на дочери дяди своего Вышеслава, Премыславе Вайл, Великой княгини Мордвинской. Их дочь Аграфена Вайл унаследует сразу Казанские и Мордвинские земли. Вайлы считаются одним из влиятельнейших родов.   Род Стародубцевых. Родоначальник Антон. Правил в Яр-Чаллы. Его сын Брячеслав стал уже князем пермским и передал правление Телерегу, старшему сыну своему. Уже он станет Великим Князем Перми Великой. Но вот после него земли пермские погрязнут в междоусобных войнах. Дочери Телерега: Незайка, Авъя и Чицка долгие годы будут воевать друг с другом за власть. Верх по итогу одержит средняя дочь – Авъя. Единственный сын Туруш на престол не претендует, хоть и поддерживает то одну, то другую из сестер. В войнах их получает увечье лица. Стародубцевы второй самый влиятельный род на землях славян.   Род Овиновых. Родоначальник Ли. Правил в Джалмате. Дочь его Верхослава стала убийцей Драгомира Нави, что положило конец его правления и начало правления Ярославы Доброй. Верхослава встретила свою смерть в темницах Самары, а дочь ее Правсковья стала близкой подругой Великой Княгини Ярославы Доброй и заняла пост ворожеи самарской. После смерти своей оставила титул и земли сыну своему Ярополку, что женат в матрилинейном браке на представительнице рода Вайл.     Род Мируид. Родоначальник Абу-Алиб. Сын его Мансур стал правителем Актобэ, а дочь Самира вышла замуж за сына Великого Князя Драгомира, что положило начало новой ветви рода Нави. Глава дома Нави-Кашма Драгомир Второй, ныне покойный, был старшим сыном Самиры. Мансур же передал бразды правления Актобэ своему сыну Джибрилю, а тот уже дочери своей Шогофе, когда той было всего несколько лет от роду. Именно эту девочку Дарья Божественная и сделает Великой Княгиней Кимаки. Хотя власть ее продлиться недолго. В результате мятежа престол отойдет к дочери ее Талибе. Несмышлёная малышка не сможет править до достижении возраста девы, чего, по всей видимости, мятежники и добивались. Сестра Джибриля Мируид Семеах является матерью княгини Ирины Окольничьей, чей род вновь стал княжить при Дарье Божественной.    Род Лопухиных. Родоначальник Элькар. Правил в Шупашкаре. Его дети разбрелись по землям, подарив самые сложные хитросплетения родов. Так сын Литто является отцом Константина и Вышеслава Вайлов. Второй сын Пукувер, кроме того, что стал отцом Володаря Второго Мартюбского, так еще и отцом Виестурса является, что возглавил дочернюю линию рода Лопухиных. Но самая яркая представительница рода – Сбыслава Лопухина. Недавняя любовница царицы и ворожея самарская. Кроме того она глава рода Лопухиных и Великая Княгиня Каспийская.   Род Колоба. Родоначальник Константин. Истинный отец Святогора Нави. Правил Рязанью и передал свой титул и земли дочери своей Премыславе. Она княжит в Рязанских землях и возглавляет восстание против Энтона Мацейна. Племянница ее Людмила правит удельным княжеством рязанским, хоть и горбатой уродилась. Самый неоднозначный из родов. Его сторонятся и опасаются многие.     Род Галичей, Мацейн, Окольничьих, Модестас и ди Масса только начинают свой путь в истории царства Нави. Их истории еще напишутся на страницах хроники.