Wild Hearts/Дикие Сердца

Астрид смотрела на серое покрывало облаков, пролетающих над Олухом. Небо начинало темнеть, и сельчане на улицах распадались по парам и небольшим группам. Некоторые из них, проходя мимо, глазели на нее, но Астрид даже не пыталась понять, что было в их взглядах: удовлетворение или же жалость. Они и до этого глазели, обычно с уважением, однако сейчас, когда она стала по сути преступницей, люди опасались ее. Она откинула назад голову, прижав ее к внешней стены тюрьмы. Она хотела зайти туда, заставить свои ноги двигаться, но те будто превратились в камень. Она не помнила, когда в последний раз отец был зол на нее. Временами раздражен, да, например, когда она, еще ребенком, тайком удирала от Готти, чтобы посмотреть на ночные налеты. Он сердито фыркал за ужином, когда она спрашивала его почему дядя Финн еще не вернулся. Но по большей части, Астрид делала все, чтобы ее родители гордились ей. Она слушала наставления, ежедневно тренировалась, чтобы восстановить честь семьи и успешно шла к первому месту на драконьих тренировках. У ее родителей никогда не было причин разочаровываться в ней до недавнего времени. Сжав кулаки, она чертыхнулась и закрыла глаза. Сделай это. Просто шагни. Что бы он не сказал, это не пойдет в сравнение с тем, что он сделал ради тебя. Она была трусихой. Мама уже навещала его. Стоик навещал. Даже Иккинг проскользнул ночью, чтобы принести ему еды. И дело было не в том, что девушка боялась его гнева, или его темного взгляда. Она просто не могла посмотреть ему в лицо. Вина сдавливала ей легкие, не давая нормально дышать. От вечернего мороза уже начали неметь пальцы, но у нее были перчатки, и шкуры, которыми можно будет укрыться. Мысль о том, что ее отец мерз в холодной темнице, зажигала в ней ненависть к самой себе настолько сильную, что та буквально сжимала ей горло. Наконец, почти спустя час попыток призвать в себе храбрость, Астрид оттолкнулась от стены и тяжелыми шагами направилась по снежным сугробам домой. Зайдя в теплый дом, где ее ждала мама, Астрид тут же почувствовала вкусный запах, витавший в воздухе. Ее брови взлетели вверх. Последние несколько дней они жили на рыбе, которую ловил Беззубик, и небольшим количеством муки и закваски, которыми с ними делились Ингерманы. Но этот запах был богатым и пьянящим – рот девушки моментально наполнился слюной. — Ах, Астрид, — пробормотала ее мама, кладя небольшой чугунный горшок в корзину, укрытой льняной тканью. — Прекрасно. Отнеси это Карасикам, — опустив крышку с цокающим звуком на горшок, она накрыла его сверху полотенцем. Было странно слышать эту фамилию во множественном числе. Что Стоик и Иккинг были семьей. Ее мозг пока не мог в полной мере принять это – что эти два человека больше не были порознь. — Ты приготовила для них ужин? — спросила она, сняв со спины топор и поставив его возле входной двери. Подойдя к столу, Астрид нагнулась к корзине и глубоко вдохнула запах. — Для нас, — кивнула ее мама в сторону очага, где возле огня стояли две накрытые миски. Она сразу же все поняла. С самого первого совета старейшины пристально наблюдали за Стоиком. Они перешептывались на улицах, обвиняя его в предвзятости, о том как слепо он принял в деревню драконьего наездника. Много людей верило, что Иккинг был именно тем, кем он себя называл, но еще больше нет, и они обвиняли в этом Стоика. Куда бы Астрид не пошла, по ее пятам обычно шел Иккинг. Стоик не мог приблизиться к ее семье и помочь, при этом не вызвав новых подозрений. Разговоры о «любимчиках» в деревне были постоянно, и Стоик не мог позволить себе лишится оставшихся сторонников. Заприметив в углу корзины с продуктами, Астрид не могла не улыбнутся. Значит вождь нашел способ помочь им. Получалось, что своей готовкой ее мать предоставляла ему услугу, а значит никто не мог сказать ничего против. Ее живот громко заурчал от мысли, что она впервые за несколько недель нормально поест. — Еда никуда не денется, — сказала мама, положив лепешки в корзину и вытерев руки о фартук. — А Громгильда? Что она ест? Уголок губ Астрид дернулся еще выше, и ее сердце сжалось от привязанности. — Она в порядке, — легко ответила девушка. — Просто гуляет по острову, пока я ее не позову. Она хорошо ловит рыбу. — Она следила за стадом Хорка, — внезапно тон женщины стал настороженным. — Он попросил держать ее подальше. Руки Астрид, которые уже потянулись к корзине, тотчас замерли. — Она просто хочет поиграть с ними, — резко сказала девушка. — Ей даже не нравится баранина, — большинству драконов, как она заметила. Но она поставит медяк на то, что королева пристрастилась к баранине. — Пускай так, — мама сняла фартук через голову и повесила на спинку стула. легонько подтолкнув Астрид, она направилась в гостиную, где лежала куча одежды Ака, которые нужно было заштопать. — Поторопись. Отнеси горшок, пока не остыло. Астрид повторять не нужно. Между починкой домов соседей, доставкой заказов для кузни Плеваки и вязанием сетки для шипов Громгильды у девушки не было даже секунды на то, чтобы увидится с Иккингом. Юноша много времени проводил со Стоиком в последние дни, тенью ходя за ним. Он изучал деревню, людей и их уклад жизни. Их дороги в это время почти не пересекались. Корзина была тяжелой, поэтому нести ее пришлось двумя руками. Она сосредоточилась на том, чтобы не уронить ее и не споткнуться, пока шла к дому вождя. Дойдя, она не могла постучать, поэтому весело засвистела, так ее научил Иккинг здороваться с Громгильдой. Всего через несколько секунду, двери открылись. Стоик высунул голову наружу, хмуря брови, но выражение его лица сразу же разгладилось, когда он увидел ее. — А! Вечер добрый, Астрид. Проходи-проходи, — движением руки он пригласил ее внутрь, в теплое помещение, и с легкостью взял корзину. Дом вождя всегда был небольшим – регулярные пожары не пожалели его, и потому всегда отстраивали только основные комнаты без изысков. Но теперь дом казался очень тесным. Возле очага разложена лежанка, похожая на ту, которую раскладывала ее мама, когда застала Иккинга у них дома. Часть вещей юноши лежала у стены, а в углу было видно несколько подпалин, явно место Беззубика. — Где Иккинг? — спросила вслух она, глазами выискивая свою пару. Так как обстановка в деревне притихла, он теперь жил со Стоиком. Одна из многих вещей, с которыми ей пришлось свыкнуться. Все, чтобы их отношения не казались более скандальными, чем были. Чтобы решения Стоика казались объективными, насколько это возможно. — Летает, — просто ответил вождь. Очевидно, ему до сих пор не нравилась эта идея. — Скоро вернется. — Хорошо, — Астрид надеялась, что ее разочарование не было заметно. Значит, она может уйти и попробовать высмотреть его в облаках. Она сложила руки на груди и смотрела, как Стоик поставил корзину на свой крошечный кухонный стол. — Я, думаю, эм... думаю, я пойду, — внезапно ей стало неловко – находиться в доме вождя без его сына. — Подожди! — тот рукой остановил ее, достал кошель под ремнем и вытащил серебряную монету. Стоик взял ее за руку и положил монету ей в ладонь. — Вот. За ужин и за доставку. Астрид завороженно рассматривала монету. Подобная плата явно была слишком, учитывая не самый изысканный ужин. Этот маленький кусочек серебра мог прокормить ее семью на неделю. На секунду она подумала, что он перепутал монеты, но серебро лежало в ее ладони, чистое, словно ясный день, и вождь так и не забрал ее и не сказал, что ошибся. — Это... это слишком много, — запинаясь, сказала девушка, отдавая ее обратно. Но даже так, она жадно глазела на нее. Это даже приблизительно не стоит той суммы, которая им нужна, чтобы выкупить отца, но определенно больше чем то, что она заработала за последние три дня. — Нет, — настаивал Стоик, накрыв монету ее же пальцами. Он отступил на шаг к столу. — Я на самом деле рад, что ты зашла. Можем поговорить? Она позволила руке сильнее сжать монету, и, приблизив руку, рассмотрела ее. Кивнув, Астрид сжала ее, пока края не впились в ладонь и подошла к стулу, который вождь выдвинул для нее. До того, как на Олухе появился Иккинг, она бы с удовольствием поговорила со Стоиком... ведь он и так редко с ней беседовал. Однако теперь, она не знала чего ожидать от людей в деревне. Особенно, от Стоика. Неудобно примостившись, она выпрямила спину и расправила плечи. По какой-то причине, ей казалось, что ее осанка в последнее время стала хуже. — У меня... не было шанса поговорить с тобой наедине, — начал Стоик, сев перед ней. Он выглядел так же неловко, как чувствовала себя она – мужчина крутил свои гигантские руки и смотрел куда-угодно, но только не на нее. Он облизал свои губы и глубоко вздохнул. — Я хотел попросить прощения. За все. Я уже довольно долгое время хотел, но не было шанса сказать это. — Все нормально, — настаивала девушка, покачав головой. Несмотря на приятное чувство, было странно слышать извинения от одного из самых уважаемых людей. — Нет, не нормально, — для уверенности он поправил свой шлем. — Я должен тебе намного больше, чем когда-либо смогу отплатить золотом или серебром. Ты вернула мне сына, дала то, о чем я и не мог мечтать. А я боролся с тобой на каждом шаге, подозревал тебя, плохо относился, — Стоик со стыдом уставился в стол. — Если бы не ты, я бы убил Иккинга до того, как узнал кто он. Поэтому, прости меня... за все. И спасибо... за все. Щеки Астрид потеплели. Защита Иккинга не была тем, что она делала ради Стоика, но она была рада, что вождь смог воссоединиться с, как он думал, покойной семьей. От этого мысли о Валке вспыхнули виной. Ей не казалось правильным принимать его благодарности, скрывая этот секрет. Стоик вздохнул и посмотрел на нее. — Я сделаю все в моих силах, чтобы защитить тебя и твою семью, — сказал он твердым голосом. — Сейчас я не могу сделать всего, чего хочу, но когда придет время, я буду твоим союзником, понимаешь? Астрид кивнула. — Спасибо, вождь. Он откашлялся и немного двинулся на своем месте. Стоик переплел свои пальцы и положил их на стол. Внезапно, ему вновь стало трудно смотреть на нее. — Кроме этого, не знаю, говорил ли он тебе, но думаю, ты должна знать, что у Иккинга есть... эм... планы, — Стоику выглядел невероятно смущенным. — Не знаю, что конкретно между вами, но я знаю, что ты была вынуждена принять предложение Сморкалы до того, как появился Иккинг. Она вскинула брови. — Я просто хотел, чтобы ты знала... если до этого дойдет, то выбор за тобой. Я не хочу, чтобы ты думала, будто я заставляю тебя только потому, что так хочет Иккинг. Ты заслуживаешь большего. Ты доказала это. Астрид не удержалась и небольшая веселая улыбка тронула уголки ее губ. Она почувствовала, как расслабляется всего на секунду. — Иккинг хочет женится на мне, — прямо сказала она. Стоик поморщился. Она рассмеялась и покачала головой. Вождь недоуменно моргнул, его брови поползли вверх. — Иккинг хочется женится на мне уже много недель, — призналась она, откинувшись на спинку стула. — Он совершенно этого не скрывает. Удивленное выражение лица вождя чуть смягчилось. — Ты уже знаешь? И... что ты ему ответила? Позволив себя легкую улыбку, она опустила взгляд к коленям и начала вертеть в руке кусочек серебра. Сейчас у них с Иккингом были напряженные отношения. С тех пор, как она пошла к Сморкале, чтобы выторговать свободу для отца, между ними были определенные разногласия. Конечно, их было недостаточно для ссоры, но для создания расстояния. Но ее чувства к нему не изменились. — Не думаю, что хочу этого так скоро, как бы хотелось ему. Я бы хотела, чтобы все для начала успокоились. Нужно дать ему привыкнуть к Олуху, а Олух к нему. Вождь понимающе замычал. — Но... да, — она кивнула. — Не знаю, как так вышло, но Иккинг стал мне очень дорог. Он... невероятен, — прижав ноготь большого пальца к кутикуле другого, она попыталась сдержать смущение, которое и так было видно. — Мы пообещали друг другу. Когда война закончится. Вождь сглотнул ком в горле настолько громко, что даже перебил потрескивания огня. Он положил ладони на стол. — Понятно. Ну, хорошо, — его вздох каким-то чудом был и облегченным, и взволнованным. — Хочу, чтобы ты знала – если бы я мог, то оплатил долг твоего отца. — Я не хочу, чтобы меня снова покупали, — сказала Астрид прежде чем бы успела подумать. Но когда слова вылетели с языка, она напряглась. И вот вновь она забыла свое место. — Все было бы не так, — его большие пальцы сжались в кулаки. — Не как мандр. Но из-за совета и законов... — Я знаю, — резко выдохнула она. — Я поговорил об этом с Иккингом, — любопытство зашевелилось в голове. Интересно, что именно Стоик и его сын обсуждали о ней и ее семье? Может, пытались найти способ оплатить ее долг с помощью брака? Спрашивал ли Иккинг, мог ли мандр стать оплатой? — Он плохо понимает концепцию контрактов, выкупа невесты и церемонии... — Я знаю, — повторила она, снова почувствовав легкую неловкость. — И это нормально, — стул Стоика заскрипел, когда он выпрямился. — Он мой сын. Он унаследует все. Я могу научить его всему. Но предупреждая твои волнения, Астрид... — он не поднимал взгляда. — Что бы ты ни захотела – мы сделаем. Ты ставишь условия. Ты составляешь контракт. Она смочила губы, перебирая пальцами монету на коленях. — Я хочу обсудить это с Иккингом, — сказала девушка. — И с родителями, когда время придет. Когда все закончится. Но если вы волнуетесь, что я могу передумать – этого не случится, — ее глаза нашли лежанку на полу и стоящий у очага посох. Входная дверь со скрипом открылась и внутрь запрыгнула черная тень. Беззубик с счастливой лыбой запрыгнул на стропила, а потом обратно вниз к ней и взбудораженно облизнул ей щеку. Астрид поморщилась и рукавом вытерла липкую слюну, но все же рассмеялась и почесала рептилию под подбородком. — Не верь ей, пап, — голос Иккинга был энергичен, когда донесся до ее ушей. Его взгляд был прикован к ней, и девушка повернулась к нему и нахмурилась. — Она всегда паникует, когда волнуется. — Иккинг! — сердито фыркнул Стоик, раздраженно сжав кулаки. Он сузил глаза, когда юноша зашел внутрь и закрыл за собой двери. — Не говори так с Астрид. Извинись. — Прости, — сказал он, пересек комнату, убрал в сторону ее косу и подарил легкий поцелуй ей в заднюю часть шеи, после чего снял плащ и бросил рядом с остальными своими вещами. — Все нормально, — пробормотала она Стоику. Она натянуто улыбнулась и встала из-за стола. — Он сейчас не слишком мной доволен. Иккинг пробурчал под нос что-то на драконьем, но вновь подошел к ним. Он зарылся пальцами в край ее рубахи, словно ребенок, который пытается не потерять маму в толпе. Затем притянул ближе и зарылся лицом в плечо. — Я ходил к тебе домой. Твоя мама сказала, что ты здесь. — Я принесла ужин, — объяснила Астрид и в ответ на его ласку, зарылась рукой в его волосы. Она почувствовала небольшую косичку, которую будто, кажется, сильно растрепал ветер. Она сняла кожаную ленту и переплела ее. — Он еще горячий. — Ты останешься поужинать с нами? Девушка покачала головой. Он прижал свой лоб к ее и вздохнул. Они оба понимали, что теперь так будет. Будут успевать изредка разделять несколько минут наедине друг с другом, но до этого Астрид не осознавала, как сильно захочет прилипнуть к нему, словно вторая кожа. Но в итоге она была вынуждена отпрянуть. — У меня дома дела. Ответом была тишина. Девушка моргнула, а когда они оба повернулись к Стоику, то увидели, как тот пялился на них с отвисшей челюстью. Астрид осознала что ее руки находились на талии парня, а тот все также сжимал ее рубаху. Ярко заалев, она убрала его руки с себя и оттолкнула. — Я лучше, эм, — смущение полностью покрыло ее щеки. — Я лучше пойду и помогу маме, — глаза смотрели в пол, и прежде чем развернутся, она в последний раз легко сжала руку Иккинга. — Увидимся позже, вождь. Астрид чувствовала, как три пары глаз уставились на нее, пока она пыталась собрать остатки чести и выйти нормально через двери. В спину ей донеслось пораженное бормотание вождя: — Ага. Ночи, Астрид.

***

— Нет, — твердо сказала она и покачала головой, показывая рисунок королевы, который сделал Иккинг. Дракон выглядел гротескно – множество глаз, гигантский рог и острые, как бритва, зубы. Когда он впервые показал ей свой рисунок, ее передернуло от воспоминаний: как легко когти оставляли глубокие зазубрины внутри вулкана. — Нет, ее шкура слишком прочная. Стрелы будут бесполезны. — И что ты предлагаешь? — Слюнявый очевидно был недоволен. Они собрались, чтобы обсудить тактику нападения. Она и Иккинг были единственными, кто видел монстра, поэтому вопросы задавали именно им. Из-за чего Йоргенсон бесился. — Мечи? Топоры? Если оно настолько здоровое, как вы утверждаете, то с земли нам никак не задеть его. Прежде чем она ответила, Плевака локтем пихнул Иккинга. — Что думаешь? Мечи и топоры смогут пробить его шкуру? — он опустил руку-кружку на стол. — Мне нужно будет больше железа для ковки. У нас опять почти закончились запасы. Ее парень выпрямился, а губы его задумчиво сжались. Большую часть собрания он молчал. — Топоры вряд ли помогут. Мечи, возможно, но нужно будет целится в слабые точки, которые меньше защищены, — ткнув пальцев в пергамент, он показал несколько слабых мест в анатомии королевы. — Ямка под коленями, подмышки и нижняя половина челюсти. Стоик посмотрел на Плеваку. — Торговец Йохан приплывет со дня на день. Будет тебе железо. В животе у нее бурлило неприятное волнующее чувство. На этом корабле должны были прибыть заказы для ее свадьбы со Сморкалой. Теперь на нем будут бесполезные ткани и эль, вместо нужного оружия и брони. — Слюнявый прав, — сказала Флегма Неистовая с другого конца стола. — Как нам пользоваться оружием, если мы максимум достаем до лодыжек монстра? — А кто сказал, что мы будем на земле? — Астрид через плечо указала большим пальцем на Ночную Фурию, которая терпеливо ждала возле огня своего наездника. — Иккинг и я будем атаковать с воздуха. Тем, кто будет на земле, нужны будут метательные снаряды. Но не простые. — Они должны быть легкими, чтобы легко переносить их, — добавил Иккинг. — Корабли не смогут подплыть слишком близко к острову. Мы практически ослепнем, если просто атакуем гору, а там будут газы, дым, не говоря уже об обвалах. И только тогда она вылезет на берег. Гигантский огнедышащий монстр, большие деревянные корабли... а как вы плаваете? За столом послышалось тихое ворчание. — Хорошо, острые снаряды. Легкие для транспортировки, но больших размеров, — Астрид загнула несколько пальцев. Затем вопросительно посмотрела на Плеваку. — Получится такие создать? — У меня есть пара идей. — А что с местностью? Разве мы не можем разместить людей выше на горе? — Стоик взял в руки пергамент, чтобы ближе рассмотреть рисунок драконьего острова в углу. Астрид и Иккинг посмотрели друг на друга. Девушка почувствовала, как неуверенно дернулись губы. — Зависит от того, насколько сильный урон она нанесет горе, — ответил через секунду Иккинг. — Но на всякий случай, я бы не пытался расположить никого выше ее головы. — У нее нет слепой зоны? — спросил Сморкала. Астрид посмотрела на него. Он сидел не рядом со своим отцом, что было необычно, и был довольно молчалив, хотя обычно, когда речь шла о войне и битвах, кричал он чуть ли не громче всех. Он сутулился, сапоги закинул на стол и хмурился, смотря на нее. — У нее шесть глаз, — ответила девушка, удивленная своим же спокойным голосом. — Они маленькие, но в этом и преимущество. Иккинг говорит, что она, скорее всего, очень хорошо ориентируется по запаху. Сморкала пожал плечами. — Значит... атакуем нос, — он кивнул в сторону Беззубика. — Пусть ты и твои драконы воткнут ей копья или крюки в ноздри. Так она не сможет ничего унюхать из-за крови в своих носовых... походах...или как их там. Астрид замерла. — Это... неплохая идея, — она посмотрела на Иккинга, чье лицо было бледным и каменным. Он просто уклончиво заворчал. — На самом деле, раз уж вы летаете, почему бы вам не заняться всеми ее органами чувств? — его стул скрипнул о пол, когда парень встал, и оперся локтем о стол. — Если мы будем на земле, то будем отвлекать. Ты лучший метатель ножей в деревне, возьми шипы своего дракона и попробуй метнуть их ей в глаза. Они же мягкие и беззащитные, там много силы не надо. — Рискнем так сделать, и чудовище сойдет с ума, — добавил Стоик, почесывая бороду. — А мы не знаем, сколько у нее залпов. — У нее впечатляющий радиус поражения, — сообщила Астрид. Даже сейчас она чувствовала спиной ее жар. —Больше похож на огневой залп, а не магниевый. Не как у Змеевика, но у Ужасного Чудовища. Вождь наклонил голову, принимая ее слова во внимание. — Не думаю, что тебя и Иккинга будет достаточно. Если оно разозлится, то прикрывать вас будет некому. — Беззубик – Ночная Фурия, — настаивала она. — А Громгильда – Змеевик. Они самые быстрые виды драконов, которые нам известны. Если мы не справимся, то никто не сможет. — Значит, нам нужно больше наездников, — пробормотал под нос Плевака, за что получил резкий взгляд от Слюнявого. — Я вижу это так, — Сморкала снова сел, он с интересом наклонился, чтобы взять рисунок. — Вы, ребята, выигрывайте нам время. Отвлекайте ее от нас, пока мы будем целится под колени. Когда она упадет, ее шея окажется ближе к земле. Пока мы будем забираться на нее, вы дальше отвлекаете. Если придется, атакуйте крылья, — он поморщился, смотря на рисунок. — Она вообще летать может? Ладно. Вонзите крюки в ноздри, проткните глаза, порвите крылья. А мы займемся шкурой и сухожилиями здесь, часть воинов атакует шею и брюхо. Если получится, кто-то успеет добраться до артерии. Хель, может нам даже удастся срезать с нее мясо. Внезапно рядом она услышала стук. Внимание присутствующих больше не было приковано к Сморкале, но к сыну вождя, который резко встал и побежал на улицу. Иккинг молча вылетел на улицу, Беззубик за ним. Астрид замерла, а Стоик выкрикнул его имя. Тоже встав, он побежал за ним, но остальные молча наблюдали, как их вождь толкнул тяжелые двери и застыл. Благодаря оглушающей тишине, Астрид смогла услышать далекие неприятные звуки рвотных позывов и кашля. Ее живот тоже скрутило. Ей казалось, что она примерзла к своему месту, слушая, как ее пару выворачивает. Стыд и вина больно сжали ее сердце. Сморкала фыркнул и покачал головой, но не посмел сказать ничего дурного. Плевака смотрел в спину своему вождю, а тот просто нерешительно и пораженно стоял. Было видно его внутреннюю борьбу – отца, который хотел помочь сыну и человека, который не знал, как поддержать ребенка. Астрид прикусила щеку, чтобы сосредоточиться. Она прижала ладони к столу и откашлялась, привлекая внимание обратно к себе. Множество глаз повернулось к ней. Любопытные. Подозрительные. Вопрошающие и жаждущие совета. — Нет, — сказала она, тяжело вздохнув. — Без мяса.

***

Наблюдая за языками пламени в гостиной Карасиков, Астрид совершенно не чувствовала усталости, даже несмотря на то, что солнце зашло за горизонт уже давно. Даже несмотря на то, что она не спала уже двадцать четыре часа. Она даже не чувствовала истощения. Она чувствовала тревогу. — Иди домой, Астрид, — Стоик в который раз вышел из своей спальни. Он был одет, но шлем висел на стене. Да даже если бы он вышел голый, она бы все равно на него не посмотрела. — Если сегодня ночью он вернется, то, вероятно, побежит первым делом к тебе. Нет смысла ждать его здесь. Она покачала головой и прикусила край ногтя. — Мгм-мгм. Он придет сюда, — если честно, то, вероятно, он действительно заглянул бы в ее окно, прежде чем вернутся в дом Стоика. В свой дом. Но его вещи до сих стояли у очага – посох и маска. Если его вещи остались здесь, то он вернется за ними. И когда он придет, она будет здесь. Вздох вождя был тяжелым и долгим. — У тебя завтра много работы. — И я все сделаю. Он не спорил. После нескольких минут колебаний, он развернулся и вновь закрыл за собой двери. Астрид поморщилась, когда случайно прикусила кончик пальца. Почувствовав вкус крови, она тут же обернула палец в ткань своей рубахи и сильно сжала его. Вздохнув, девушка чуть подвинулась к столу и опустила на него голову. Она прибьет его. А потом поцелует. Иккинг должен перестать вот так убегать. Раздражение скреблось внутри груди, но было приглушено острым жалом печали. Она должна была знать, как тяжело ему будет после собрания. Как все обвинения Валки звенели у него в ушах, когда она говорила ему, что Астрид была такой же жестокой и жаждущей крови, как остальные. Иккинг ни разу не убивал дракона в своей жизни. А теперь его просили разорвать на части одного такого. Полет был хорошей идеей. Он бы помог ей очистить мысли. Но она хотела дождаться его, быть рядом когда он вернется. И потому смотрела в огонь, сняв сапоги и поджав ноги под себя. Астрид потянулась, чтобы размять затекшие плечи и, играясь, между пальцев крутила кинжал. В конце-концов храп Стоика разрезал ночную тишину. Уголок губ девушки чуть дернулся вверх. Теперь понятно, почему Иккинг жаловался. Позволив кинжалу скользнуть обратно в сапог, для безопасности, она прижала колени к груди и слушала оглушительный храп. Тот был настолько громким, что девушка чуть не пропустила скрип двери за спиной. Но она сразу же почувствовала холодный воздух, от которого по спине пошли мурашки. Астрид выпрямилась и развернулась. Иккинг впустил после себя Беззубика и тихо закрыл за собой двери. Дракон устало проковылял к углу, подпалил под собой пол и плюхнулся, скрутившись клубочком. — Иккинг! — она прыгнула со стула, чтобы встретить его. Парень был холодным, его кожа замерзла и побледнела. На волосах был виден снег, который постепенно начал таять от тепла. — Ш-ш-ш, — прошептал он, его ледяные руки скользнули ей под рубаху и прижались к теплой спине. И точно такие же ледяные губы поцеловали ей челку, лоб и ухо. — Прости. Я снова оставил тебя. Астрид прижала ладони к его шее, пытаясь немного согреть. — Ты не должен был слышать это. Я понимаю, это было трудно. Его вздох говорил больше, чем слова. Тяжелый и резкий. Ей было интересно, возможно, юноша думал, что она снова разозлиться? Его рот коснулся ее челюсти, а потом губ. Руки притянули ее ближе. Его одежда тоже была холодной, заставляя кожу покрыться мурашками. — Прости, — повторил Иккинг, его голос был невнятным из-за поцелуя. — Все норма... — Нет. Прости, меня почти не было рядом в последнее время, — он провел пальцами вверх по ее позвоночнику, большие пальцы кругами поглаживали кожу прямо возле края грудных повязок. Его нос ласково коснулся ее. — Еще с тех пор, как ты пошла к Йоргенсонам. Ты делала то, что считала нужным. Я знаю, но это так... трудно. У него есть деньги, и он настоящий викинг, и он может сделать для тебя все то, что не могу я. И я винил тебя из-за того, что чувствовал себя ненормальным. Прости. Астрид не знала, что ответить, поэтому она отступила с ним чуть назад, ближе к огню. — Тебе нужно согреться. Иккинг покачал головой. — Мне нужна ты, — одна рука соскользнула со спины и коснулась ее щеки. Он вновь прижал свои потрескавшиеся губы к ее. В этом поцелуе было чуть больше искренности, вкус голода и желания. Это быстро перешло в соревнование – кто кого быстрее согреет. Астрид прижимала пальцы к его щекам и терла их ладонями, после чего опустилась к его рукам. Пальцы одной руки скользнули под край юбки, сжав ягодицы и прижав ближе к себе. Кончики других нашли чувствительное место на задней части шеи, где было ее клеймо, уже пожелтевшее и частично пропавшее. Ее предательское горло издало нежный звук, когда его язык коснулся ее. Иккинг твердо дал понять чего хочет. Он отстегнул плащ, тот тихо упал на пол. Прижав ее к столу, он поднял девушку и посадил ее на край, раздвинув коленями ноги, чтобы втиснуться между ними. — Твой отец... — пробормотала она. Храп Стоика все так же громогласно доносился из его комнаты. — Ш-ш-ш, — прошептал он, прикрыв ее рот большим пальцем, между тем проводя дорожку поцелуев по ее шее. — Нужен я, — он очертил линию ее горла, носом отбросил за спину косу, чтобы открыть еще больше бледной кожи. Пульсирующая выпуклость, что прижималась к ее бедрам, заставила девушку дернуться. Черепа на юбке оцарапали стол. Она сдалась. Астрид протянула руку, нащупав отвердевшую плоть. — Нужен. Иккинг застонал от давления. Он приподнял ее рубаху, открыв своему взору ее груди. В считанные минуты грудные повязки были развязаны, а леггинсы стянуты. Узел на его штанах девушка развязала дрожащими руками, пока его горячие дыхание грело ей шею. Из-за нетерпения их движения были неуклюжими, но им было все равно. Астрид и не осознавала, как сильно ей было это нужно... просто быть рядом с ним, чтобы он был внутри, разделяя с ним его наслаждение. Она пошло и совершенно не по-женски захрипела, когда он вошел в нее. Двигаясь вперед, Иккинг опустил ее спину на стол крошечной кухни Карасиков. Она бесконечно целовала его в волосы, тихо подстрекая и моля да, еще и Иккинг. Лодыжки прижимали парня ближе к себе, обняв того за талию, и с каждым медленным движением его бедра сильнее прижимались к ее. Им нужно было быть осторожными – если Иккинг будет двигаться так, как им обоим того хотелось, ножки стула будут скрипеть. Поэтому каждое его движение было медленным, сладким, а толчки нежными. Это была пытка... это было блаженство. Ее пятки сильнее прижимались к его ягодицам, удерживая его максимально близко, когда он толкался в нее. Рот поочередно накрывал соски, а она впивалась в его плечи ногтями, которые до этого часами кусала. Они бормотали друг другу извинения и новые обещания. Ее колени сильно сжали его бедра, когда воительница кончила, чувствуя его мозолистые руки, которые очерчивали ее талию. Иккинг прижался своими губами к ее, чтобы проглотить ее резкий восклик. Тот превратился в тихий стон, пока ее мышцы сокращались вокруг него. Всего через несколько неровных толчков, Иккинг достиг собственного оргазма. Все это время он продолжал покусывать ее грудь, будучи погруженным в нее. Иккинг вытащил не сразу. Он опустился на нее и вытащил несколько локонов из ее косы, закрутив вокруг палец. Астрид смотрела в потолок и водила руками по его шевелюре. Вес головы на ее груди расслаблял. Девушка немного выше приподняла рубаху, чтобы он мог слышать стук ее сердца. Сонная усталость, которая должна была накрыть ее еще много часов назад, наконец начала наполнять тело, а глаза начали закрываться. — Я нашел остальных, — пробормотал он через несколько минут. Иккинг провел большим пальцем по ее косе. — Тех, кто был здесь раньше. У нее заняло секунду, чтобы понять, что он говорил о драконах. — Они в безопасности? — шепотом спросила Астрид. — Королева же не нашла их? Парень покачал головой. — Они вне ее влияния, на острове неподалеку. Они спрашивали о тебе. Астрид к своему удивлению тихо фыркнула. — О, правда? — Мгм, — согласился он, не услышав сарказма в ее голосе. — Они не видели тебя с тех пор, как тебя ранили, и волновались. Особенно, Громмель. Именно они помогли мне осознать, что я должен вернуться. Ироничная улыбка разрезала ей губы, и девушка закатила глаза. Она бы не поверила ему, если бы он сказал ей об этом даже месяц назад. Драконы, вопрошающие о ее здоровье? Экая глупость. Но он делал и более невозможные вещи, чем простое общение с драконами. Теперь было не так много вещей, в которые она не верила. — Я просил их вернутся вместе со мной, — признался он. Ее улыбка чуть поблекла. — Они не захотели? — Нет, — Иккинг провел кончиком ее косы по своей переносице. — Но я рад, что спросил. — А я рада, что ты смог вытащить их отсюда, — Астрид вздохнула, пытаясь вспомнить, говорила ли она ему об этом когда-то. — На их месте, я бы тоже не хотела возвращаться. Это место... не сильно дружелюбное. Ни ко мне, и ни к ним. — Еще немного, — коса выскользнула из его рук. Парень приподнялся на локтях и быстро поцеловал ее. — Еще несколько дней. И все начнет меняться. Астрид нежно посмотрела на него и отбросила челку с его глаз. Ей хотелось верить ему. Для ее же блага. И для его. И ее отца. Все должно начать меняться, и скоро. Они должны были завоевать доверие деревни, победить королеву, отплатить Слюнявому Йоргенсону. Список ее дел расписан на мили вперед, а Иккингу до сих пор нужно было привыкнуть к жизни на Олухе. Но сейчас... сейчас она должна поправить повязки, привести в порядок одежду. Мысленно она напомнила себе выпить чай на завтрак. А пока она растянется на лежанке у очага и украдет несколько часов сна под дыхание Иккинга и храп Стоика.