Тсахик кораллового рифа

      Ее разбудило пение Роа, чей голос она узнает из сотни и даже из тысячи голосов. Ронал резко приподнялась на локтях, остервенело оглядываясь по сторонам, но постепенно вспомнила все то, что с ней произошло прошлым вечером. Чуть поодаль от нее сопел Тоновари, заботливо укрытый старой сетью, и безмятежностью светилось его лицо. Не знала бы дочь Атамайя, кто он, то непременно бы отнесла его к числу беззаботных мальчишек острова Ма’туун — таким умиротворенным он сейчас казался. Меткаина осторожно поднялась на ноги и направилась в сторону выхода из пещеры, на последок оглянувшись через плечо. Задумчивой улыбкой озарилось ее лицо, и Ронал нырнула в воду, слушая, как радостно билось ее сердце. Она плыла навстречу Роа, чтобы рассказать обо всем том, что сейчас творилось в ее душе, чтобы поделиться великой радостью с духовной сестрой. Она, конечно, же посмеется, но будет счастлива за нее неимоверно, уж Ронал знала.       Меткаина намного быстрее, чем вчера, переплыла заводь, оказавшись у горного хребта, что отделял ее от большой воды. Дочь Атамайя быстрым копьем преодолела расселину и вынырнула посреди океана, оглядываясь по сторонам. Роа вновь завела свою песнь, она звала ее, и Ронал бросилась в ту сторону, будто хотела превзойти в быстроте цурака. Вода расступалась перед нею, утреннее солнце ласкало лучами прозрачную гладь, словно не было ни ночного шторма, ни горького плача Великой Матери. Юная меткаина вдруг вспомнила вчерашний шепот Эйвы о чужаках, что убивали ее детей почти на границе рифового клана, и сердце ее пропустило удар. Шторм еще не утих.       Пение становилось громче, пока впереди вода не рассыпалась искрами от шлепка мощного плавника — Роа искала свою сестру. Ронал нырнула, и каково же было ее удивление, когда вместо одной тулкуны, она увидела сразу двоих. Второй был крупным, с роскошным ярко-красным гребнем, явно самец, и он тоже, кажется, ждал меткаину.       «Роа, моя милая Роа», — дочь Атамайя довольно быстро преодолела разделявшее их расстояние и коснулась ладонями гладкой кожи. — «Так много всего случилось! Но кто это?» — Ронал посмотрела в яркие внимательные глаза ее спутника и учтиво коснулась своего лба.       «Каналоа, — отозвалась сестра, хитро прищурившись. — Духовный брат сына оло’эйктана клана Меткаина. Великая Мать сказала, он с тобою. То правда?»       «Правда, милая Роа», — Ронал почувствовала, как душу переполняли эмоции всех мастей. — «С ним все в порядке», — заверила она Каналоа, подплыв к нему ближе. Этот тулкун был гораздо больше ее духовной сестры, мощнее, под стать Тоновари, это уж точно.       «Шторм настиг вчерашней ночью берега клана», — прогудел Каналоа.       «Мы угодили прямо в него, — поделилась Ронал, посмотрев на Роа. — Но все обошлось. Атилла довезла нас до Трех Братьев, и мы переночевали в пещере».       «Вдвоем?» — уточнила духовная сестра и снова прищурилась. Меткаина состроила ей рожицу и закатила глаза.       «Если мой духовный брат там, позови его сюда, — встрял между ними Каналоа, и Ронал вновь посмотрела на него. — Прошлой ночью случилось нечто странное. Шторм разбил корабль демонов».       «И там был яд, моя милая Ронал. Он может разлиться в океан. Его много. Мы видели, — продолжила Роа, издав жалобный свист. — Нужно спешить».       «Я разбужу Тоновари», — быстро сообщила меткаина и помчалась обратно, орудуя руками, разгребала воду, которая вмиг стала тяжелее и плотнее чем обычно. Сердце ее билось неугомонно, ужаснувшись этих вестей. Эйва просила о помощи, и у Ронал нет права на ошибку.       Она вынырнула уже возле пещеры, быстро оглядевшись по сторонам, словно разбитый корабль демонов находился прямо в этой заводи. Но такового не оказалось, и меткаина ступила на камни, привыкая к полумраку их убежища. Тоновари обнаружился там же и в той же позе, в которой она его оставила, и дочь Атамайя осторожно улыбнулась, бесшумно подойдя к нему и усаживаясь рядом. Скользнула пальцами по сильным плечам, но тут же отдернула руку, мигом вспомнив, зачем вернулась. Но хмуриться не стала, лишь поджала губы от того, как затрепетало сердце. Эти чувства ей не приснились, не почудились — Ронал, правда, встретила того, с кем готова установить тсахейлу и прожить всю свою жизнь.       — Ма’Тоновари, — тихо проговорила она, тронув его за руку. Сын Титуса, словно и не спал вовсе, мигом распахнул глаза, уставившись на нее сонно, но настороженно.       — Что такое? — торопливо спросил он, оглядевшись по сторонам, и на всякий случай одним ловким движением отодвинул Ронал себе за спину.       — Моя духовная сестра, Роа, здесь. И Каналоа тоже. Он твой духовный брат, правда? — уточнила меткаина, дернув уголком губ в легкой улыбке. На острове она слыла гордой и отважной, не нуждающейся в подмоге, но такая трогательная забота оседала в сердце звонкими переливами.       — Правда, — кивнул Тоновари и усмехнулся. — Злится, наверное, что вчера меня не нашел…       — Они видели разбитый корабль демонов, — помотала головой Ронал, схватив его за плечи. — Нам нужно спешить, иначе яд, убивающий малышей, разольется в океан.       — Тогда вперед, — Тоновари не стал задавать лишних вопросов, лишь потуже закрепил на голове кудрявые волосы и сиганул в воду, протянув к меткаине руки. И она, недолго думая, прыгнула следом.

***

      Теплые воды океана мягко ласкали тело, словно бы извинялись за вчерашний шторм. Просили прощение за бушевавшие волны и вывший под небесами ветер, и Ронал прощала, ведь ценнее не вчерашняя буря, а сегодняшняя песня, которая слышалась отовсюду. Она вела двоих меткаинов и их духовных брата и сестру к месту крушения, указывала дорогу, не давая свернуть с пути. Дочь Атамайя страшилась того, что увидит за рифом, но все же следовала за Роа, упрямо поджав губы, иногда чувствуя на своих запястьям мимолетные прикосновения Тоновари. Он тоже тревожился, но вместе с тем торопился узреть демонический корабль и изничтожить то, что приносит боль Эйве и ее драгоценным детям. Будущий оло’эйктан спешил защитить свой народ.       «Тсахик знает? — спросила Ронал у сестры, когда она не секунду замерла, чтобы вспомнить направление. — Тсахик Окалан знает, что случилось?»       «Знает, — отозвалась тулкуна, зачем-то посмотрев на Каналоа. — Тсахик приказала ничего не предпринимать. Это опасно — так она сказала».       «Но мы видели, что яд демонов делает с океаном, — Каналоа подплыл к ним ближе. — Он губит. Донные растения истлевают, воды становятся темными и зловонными».       «Тсахик поведала, что Эйва говорит на’ви оставаться на островах».       «Но меня Великая Мать просит помочь!» — Ронал коснулась своей груди напротив сердца и скривила губы.       «Значит, только ты можешь все исправить», — Тоновари коснулся ее плеча, задумчиво нахмурившись.       «Вы оба», — поправила его Роа и вновь устремилась вперед.       Ронал и Тоновари переглянулись, последовав за ней и Каналоа, а дочь Атамайя почувствовала, как приятно защемило где-то под ребрами от слов сестры. «Оба» — значит, Ронал не придется сражаться в одиночку, рядом будет тот, кому она доверит свою жизнь. Так странно и неразумно, ведь знакомы они чуть больше одного дня, но на деле ощущалось, словно не одну сотню лет. Юная меткаина смотрелась в голубые глаза и видела в них не только свое собственное отражение, но и океан, бескрайнее небо, острова и скалы, она видела в них мир, в котором жила сама и который так сильно любила. И Тоновари стал неотъемлемой его частью за столь краткий срок, прикоптился к сердцу, и связь эту разорвать уже будет невозможно. Да Ронал и не хотела бы ее разорвать никогда.       Она вынырнула на поверхность, набрав полную грудь воздуха, но тут в нос ударил сильнейший запах гари, и меткаина широко раскрыла глаза, закашлявшись от неожиданности. Пахло смертью и Небесными Людьми, ненавистными и треклятыми. Дочь Атамайя сцепила зубы, узрев тот самый разбитый корабль, о котором говорила Роа. Черная громадина разлеглась посреди океана мертвой тушей, изрыгающей пламя, уродливой и сломанной. Она не казалась мощной и устрашающей — лишь неописуемо лишней в этом морском мире, где царили спокойствие и гармония. Портила чистые воды отваливающимися кусками и чернильными пятнами, отравляла прозрачное лоно океана.       — Нужно все осмотреть, — Тоновари вынырнул рядом, и в голосе его слышалась такая же ненависть, какая бушевала сейчас в душе Ронал. — Каналоа покажет, где яд.       — Как мы от него избавимся? — спросила меткаина одними губами, в собственном незнании помотав головой.       — Придумаем вместе, — уверенно произнес Тоновари, сжав ее плечо. — Мы защитим наш народ, Ма’Ронал, любой ценой.       — Говоришь, как настоящий оло’эйктан, — грустно усмехнулась она, краем глаза наблюдая за тем, как из воды показалась любопытная голова Роа.       — Однажды я им стану, — произнес, как обещание, и в мимолетности коснулся губами ее затылка, вновь нырнув.       Ронал еще раз посмотрела на разбитый корабль, поджала губы и тоже исчезла под гладью океана. Времени осталось немного.       Да поможет им Великая Мать.