Дом забытого героя

Дни текли друг за другом словно обувь по засмерзшему озеру. После нескольких удивительных случаев с цветами лавка действительно начала расцветать. Дамы так и набивались толпами, желая купить какой-то определённый и явно волшебный букетик! —Зря я поторопился и отослал Юлю с Катю, - немного виновато говорил Алексей. — При таком наплыве покупателей без них трудновато управиться. И пока дни кочевали один за другим по маленькому городку кончился апрель. Приближался Майский праздник. Надежда,что удастся отдохнуть хоть денёк обрушился, как любые мосты к интересной жизни. Спрос в лавке был такой, что каждую свободную минутку парнишке приходилось убегать в нишу и собирать новые букетики, а по вечерам он брал работу домой и при свете лампы сидел до поздней ночи, аккуратно добавляя зелени и веточек, чтобы было что продавать завтра. Большой популярностью пользовались красные розы, букетик незабудок с ромашками и ясный как солнце подсолнух. За всеми хлопотами в магазинчике Дмитрий и не заметил, что Майский праздник неумолимо нёсся прямо на него, быстрым и таким новым в их городке поездом! А сидеть в лавке наскучило настолько, что казалось даже стулья приросли к его подштопаным штанам. И вот парень решил на следующий день выкроить часок и сбегать поболтать к Юле. Но ему не удалось. То ли времени не хватило, то ли сил, то ли Диме вдруг показалось, будто Рыночная площадь лежит за семью морями, то ли он вспомнил, что одному выходить из дому нельзя из-за чародея Дипломатора, чей дом бродит где-то в холмах, а может и дело было в Болотной Ведьме, - так или иначе, с каждым днем собраться повидать сестру становилось все труднее и труднее. Это было до жути странно! Дима всегда думал, что у него такая же сильная воля, как и у Юли. А теперь оказалось, что кое-что он способен сделать только тогда, когда нет другого выхода. — Чушь какая! - сказал себе Дмитрий. — Рыночная площадь отсюда в двух кварталах! И если бегом.. - И он твердо постановил, что сходит к Ферфакс, когда лавка закроется на Майский праздник. Между тем до лавки дошли новые слухи. Говорили, будто король повздорил со своим сыном и принц отправился в изгнание. Из-за чего они поссорились, было неизвестно, только принц и вправду месяца два назад проезжал через их маленький городок инкогнито, и никто его не узнал. Граф Терещенко, оказывается, прибыл сюда по приказу короля, чтобы отыскать принца, а вместо этого повстречал Ольгу Душнову. Дима слушал и грустил. Вечно все интересное случается с другими! Но повидать Юлю ему все ровно хотелось. Настал Майский праздник. С самого рассвета на улице началось веселье. Люди громко разговаривали, глумились над глупыми шутками и зазывали друзей, стоя под их окнами. Алексей ушёл рано, а Диме ещё надо было доделать пару букетиков. За работай он подпевал себе под нос. В конце концов, Юля сейчас тоже работает. По праздникам пекарня Ферфакс открыта до полуночи! — Куплю себе их знаменитые синабоны - решил Дима, мыча знакомую мелодию. Тысячу лет не ел пирожных! Он следил зелёными глазами за толпившимися за окном гуляками в ярких нарядах, лодочников с безделушками, акробатов на ходулях, и ему и вправду стало весело. Но когда Дмитрий наконец набросил на белую рубашку черную кофточку и вышел на улицу, приподнятое настроение у него как собака языком слизнула. Дима совсем растерялся! Кругом бурлила толпа, стоял хохот и крик, было невыносимо шумно и до ужаса тесно. Диме показалось, будто несколько месяцев сидения и собирания букетиков привратили его в ту еще стеснительную девушку или калеку. Он кутался в кофту и жался поближе к домам, чтобы ему не оттоптали ноги парадными туфлями и каблуками, да не затолкали локтями в разлетающихся хвостатых шёлковых рукавах. Когда откуда-то сверху раздался громковой залп, Дима чуть в обморок не упал. Он поднял голову и увидел Дом Дипломатора: он высился на холме у самого города, так близко, словно взгромоздился прямо на печные трубы. Из всех четырёх труб замка хлестало голубое пламя — его языки взлетали в небо и там взрывались, и это было жутко. По всей видимости, Майский праздник был чародею Дипломатору не по нраву. Или, наоборот, ему хотелось поучаствовать — на свой манер. Диме было все равно — так он перепугался. Если бы он не прошёл уже половину пути до Ферфакс, то вернулся бы домой. И Дима бросился бежать. С чего только я вбил себе в голову, будто жизнь должна быть интересной, спрашивал он себя на бегу. Я же такой невезучий! А все потому, что я старший! На Рыночной площади стало ещё хуже — насколько это вообще было возможно. На площади располагалось большинство увеселительных заведений. Молодые люди расхаживали по ней с пивным чванстом, взметывая плащами и длинными рукавами, притопывая башмаками с пряжками, которые в будний день им бы и в голову не пришло надеть, громогласно отпуская шуточки и приставая к дамам. Девушки чинно гуляли парочками, ожидая, когда от них наконец отвянут. Майский праздник шел своим чередом, но Диму и это заставляло чувствовать себя вовсе не к месту здесь! И когда молодой человек в невероятном чёрном черном костюме с кроваво-красной маской на лице, нарисованной чем-то неизвестным, заметил Побрацкого и решил пристать и к нему, тот метнулся к дверям какой-то лавки и попытался спрятаться, неловко и слегка вопросительно смотря зелёными глазами в чужие янтарные. Молодой человек в недоумении вздернул бровь. — Не бойся, милашка - сказал он и усмехнулся, с жалостью глядя на возмущенного Дмитрия. — Хотел угостить тебя стаканчиком. Ну что ты так перепугался? От его жалости Диме сделалось ужасно стыдно. К тому же молодой человек был совершенно потрясающий: с узким, умудренным жизнью лицом - Дима он показался очень взрослым, сильно за двадцать, - и волосы темные, идеально уложенные и шелковистые. Хвосты рукавов у него были самые длинные на площади, все фестончатые и с янтарными вставками. — Ах, спасибо, синьор, вы очень любезны, - пролепетал младший. — Я.. Я иду навестить сестру. — Разумеется, ступайте, - рассмеялся умопомрачительный незнакомец. — Разве я вправе мешать прекрасному юноше увидется с сестрой? Быть может, вы позволите проводить вас, ведь вы так напуганы? - голос человека звучал так славно, что Побрацкий не смог сдержать глуповатой улыбки. Намерения у него были самые добрые, однако теперь Дмитрий застыдился ещё сильнее. — Нет! Нет, спасибо, сер! - выдохнул он и ринулся мимо него прочь по улице, оставляя юношу стоять одному позади. Ко всему прочему молодой человек был надушен. Запах роз так и преследовал Дмитрия. Какой утончённый, думал он, пробираясь между столикамстоликами, выставленными на площади перед окнами Ферфакс. За столиками не пустовало ни местечка. Внутри тоже было не продохнуть и так же шумно, как на площади. Дима сразу понял, где именно в шеренге продавщиц стоит Юля, потому что на прилавок перед ней облокотилась, отпуская шутоточки, целая компания фермерских сынков. Бля, ещё более похорошевшая и, кажется, чуток похудевшая, лукаво улыбаясь, умело раскладывала пирожные, ловко завязывая пакеты и, вручную покупки, отвечала на шутки. Стоял гомон и хохот. Одним словом - какофония звуков. Диме пришлось силой проталкиваться к прилавку. Юля заметила его. На какой-то миг показалось, что она потрясены до глубины души. Но в следующее мгновение глаза девушки распахнулись, улыбка потянулась еще шире, и она воскликнула: — Дима! — Можно с тобой поговорить? - закричал парень, тоже уже улыбаясь так, будто и не был напуган до смерти буквально парой минут ранее. — Где-нибудь! - беспомощно добавил он, хохотнув, когда придержал чужой локоть в пяти сантиметрах от своего лица. — Секундочку! - крикнула в ответ Юля. Она повернулась к напарнице и что-то ей шепнула. Продавщица кивнула, просияв, и встала на место девушки. — Придётся вам довольствоваться мной! - сообщила она толпе, мягко улыбнувшись. Она метнула взгляд небесно-голубых глаз к Диме и подмигнула. Она показалось ему очень даже милой и славной! Парнишка в ответ лишь, улыбнувшись, кивнул. — Кто следующий? - поинтересовалась девушка, обращая свой взор к покупателям. — А я хочу поболтать с вами, Летти! - завопил кто-то из фермерских сынков. — Поболтайте пока с Наташей, - предложила Юля. — А мне надо поболтать с братом, а не с вами. Тем более Наташа чудесная до ужаса интересная девушка! Никто особенно не возражал. Покупатели протолкнули Дмитрия к дальнему концу прилавка, где сестра уже мания его рукой, подняв перегородку, и наказали не держать Юлю до вечера. Когда Дима протиснулся за перегородку, Юля обхватила его за талию и утащила в заднюю комнатку, где громоздились бесконечные деревянные лотки с шеренгами пирожных. Девушка выдвинула откуда-то две табуретки. — Сядь, - велела она. Потом протянула руку к ближайшему лотку, не глядя, и вручила Диме симабон. — Тебе понадобится, - почему-то добавила она. Дима плюхнулся на табуретку, вдыхая густой аромат карицы и чувствуя, что ужасно хочет улыбаться. — Ой, Юля! - заулыбался юноша. — Я так рад наконец увидеть тебя! — Ну а я рада, что ты сидишь, - ответила Юля. — Понимаешь, я не Юля. Я Катя.