Мечты о свободе

Оказавшись в общежитии, Скарамучча хотел колотить стену от злости, но не на себя или Казуху, а на ситуацию: почему вообще получилось так, что он не может просто быть другом, спутником, эскортом, в конце концов — почему от него требуется непременно быть любовником? И почему он настолько принципиальный, что не смог допустить даже мысль, чтобы перетерпеть эту близость. Переодевшись и приняв душ, Скарамучча подумал, что мог бы пойти в зал, но ему ни танцы, ни пение никогда не помогали очистить голову, как Сяо. А вот Сяо бы помог, но его ещё не вернули. Может, не вернут до утра? Лишь бы он приехал от своего «благодетеля» не слишком несчастным. Чтобы отвлечься, Скарамучча стал читать комментарии под постами недавно дебютировавшей группы более успешного агентства. Не из-за большой любви к конкурентам: он знал, что её мемберы тоже предоставляют разные услуги. Конечно, никто не говорит о сексе, но это и не требуется, когда он сам случайно наступил в эту лужу и увидел, какой водой она наполнена. Грязной — теперь Скарамучча не сомневался. Но парни на фотографиях не выглядели несчастными. В чём их секрет? Они легче продаются? Их совесть не возмущается, когда покупают не просто их время, а их тело? Или они легче притворяются? Их тоже используют, но они верят, что мечта того стоит. А может, им это даже нравится? Пожалуй, если бы Казухе хватило поцелуя, Скарамучча мог бы потерпеть, он бы даже смог проникнуться к Каэдэхаре симпатией, учитывая, что она уже была, просто не романтическая, а человеческая. Скарамучча проиграл последние пару часов в памяти и задумчиво потёр подбородок. А вдруг о сексе никто и не говорил? Может, Казуха просто был так же очарован Скарамуччей, как Скарамучча этим вечером, а перегородку поднял, чтобы сохранить приличия? Но Скарамучча так накрутил себя, что даже не дал Каэдэхаре ничего сказать. «Тебе понравилось?» — спросил Казуха, словно его заботили чужие чувства — зачем ещё волноваться о таких вещах, если бы ему был нужен только секс? Размышляя о мотивах Каэдэхары, Скарамучча попытался понять, зачем вообще такому человеку может быть нужен эскорт, если в мире очень тех, кто согласился бы на что угодно лишь за возможность оказаться в компании Казухи. Но Скарамучча не представлял, что в его голове, поэтому все выводы получались скорее забавными, чем реалистичными. Блуждая в своих размышлениях, Скарамучча беспокойно задремал, но сразу проснулся, когда дверь их комнаты тихо открылась, и Сяо, не включая свет, пробрался к своей кровати, стоящий рядом с ванной и напротив уголка Скарамуччи. — Сяо? — позвал Скарамучча, и свет в комнате загорелся. — Слава богу, ты не спишь! — воскликнул Сяо. — Слава богу, ты не выглядишь несчастным, — заметил Скарамучча, чувствуя облегчение. За своими собственными переживаниями он подзабыл о друге, но ноющее чувство в груди с тревожным нетерпением ждало его возвращения. — Да… Сяо мечтательно улыбнулся улыбкой, которую Скарамучча видел только на его лице — так он фантазировал о том, как они дебютируют, их заметят и полюбят, они будут успешны, но никогда не предадут себя, свои ценности и свою дружбу. Остальные тоже об этом рассуждали, но в их фантазиях была жажда славы или денег, а не потребность заниматься делом своей жизни. Видимо, в жизни Сяо появилось ещё что-то, что он хотел сохранить в своём существовании надолго. — Да, — повторил Сяо, посмотрев на Скарамуччу. — А вот ты кажешься недовольным, но можно сначала я расскажу? У меня так много впечатлений. Хочется кричать всему миру о том, какой замечательной может быть жизнь. Глядя на раздевающегося Сяо, Скарамучча испытал белую зависть к тому, что встреча друга была прекрасна и кончилась не приставаниями. Впрочем, может, они были, но Сяо оказался достаточно терпеливым или сговорчивым, чтобы согласиться и на них. — Его зовут Венти, — начал Сяо, идя в ванную, куда за ним последовал и Скарамучча. — И он потрясающий. Я всю дорогу пытался понять, чем именно так очарован, но не смог. Всем? Каждая мелочь сделала этот вечер волшебным, — Сяо встал под душ; Скарамучча, чтобы не глазеть на друга, сложил руки на груди и прислонился к стене у открытой двери, глядя перед собой, на серую стену и свою кровать. — Он живёт недалеко, пешком, наверное, полчаса, может, меньше, — продолжил Сяо, не теряя энтузиазма. — Но он прислал машину. Водитель был вежлив, по пути рассказал, кто его хозяин и вообще вёл себя так, будто мы старые друзья. Венти владеет какой-то строительной фирмой или вроде того — в общем, строит разные крупные объекты по всей стране. «Но когда-то он хотел быть айдолом», — сообщил мне Альбедо по секрету. Но Венти и сам это продемонстрировал и не раз, — Сяо выглянул. — Он пел, и как он пел… — Сяо прикрыл глаза и блаженно улыбнулся, скрываясь в ванной. — Ох, Скара. Если бы я знал, что какой-то поющий мужик может произвести на меня такое впечатление, в своих детских дневниках я бы непременно рассуждал не только о танцах и пении, но и об ориентации, чтобы сейчас не чувствовать себя таким сбитым с толку. В общем, всё время, что я там был, мы пили вино, разговаривали и пели, — он вдруг грустно усмехнулся. — Знаешь, я готовился к чему угодно. Серьёзно: я даже думал, как буду отбиваться, если он попробует меня изнасиловать, я размялся и был готов ко всему, только не к тому, что меня… будут любить? Я не говорю, что это именно любовь — просто забота. Ласковая, искренняя. Со мной никогда не вели себя так даже друзья. Не в укор — просто у всех отношения разные. И его отношение ко мне в том, что ему просто была нужна компания, чтобы немного рассеять своё одиночество, — Сяо снова выглянул, но теперь выглядел печальным. — Если бы у меня были деньги, я бы отдал очень много за такой досуг, — опять скрылся. — А так получилось, что меня не только сделали счастливым на один вечер — и я ещё не знаю, сколько буду это вспоминать, ведь дело не в минутном удовольствии; это другая вселенная, которая позволила мне взглянуть на себя ненадолго, — но и заплатили за это. Но вряд ли я понадоблюсь ему снова: я рассказал, кажется, всё, что мог. Он дал мне полную свободу, попросил лишь об одном: «Чувствуй себя как дома». Ты представляешь? Наверное, это всё-таки было бесплатно. Не может быть всё настолько хорошо. Какой-нибудь старый друг Аякса, его надо было умаслить, чтобы он где-нибудь замолвил словечко и всё такое. Но нам ведь никто не давал никаких установок, и я не знаю, остался ли Венти доволен. Скарамучча слушал Сяо, словно тот пересказывает сюжет короткометражки, в конце которой будет неожиданный поворот. Окажется, что Венти чей-нибудь родственник — Сяо, например, — или он перекупил агентство и решил посмотреть, кто ему достался. Но история кончилась и не случилось никаких поворотов. «Удивительно, какие разные люди нас сняли», — пропустил мысль Скарамучча, а потом, наблюдая за тем, как Сяо, обмотав бёдра полотенцем, роется в комоде в поисках одежды, задал вопрос, пока не желая переходить к тому, как прошла его встреча. — И сколько ему? — Чёрт знает, мы о такой чепухе не говорили. Но, лет двадцать разницы, наверное. Ему больше сорока, думаю. Он не гуглится. Я не знаю, Скар. Его возраст совершенно не чувствовался. Конечно, я помнил субординацию, да и вообще ощущал авторитет его знаний и опыта, но с ним было очень легко обсуждать что угодно. Он только иногда удивлялся и посмеивался надо мной, если я говорил что-то такое, насчёт чего у него было иное мнение. Но никогда не критиковал и не пытался меня учить. Мы просто сидели рядом и разговаривали. Правда, пару раз он приобнял меня, но без намёков. Скарамучча вспомнил упоминание Сяо об ориентации. — Звучит так, как будто тебе хотелось, чтобы намёки были, — хмыкнул Скарамучча. — Ну… — слегка смутился Сяо. — Может, завтра я пожалею о том, что скажу, но, если бы выяснилось, что он позвал меня не только языками чесать, почти уверен, что не отказался бы. — Потому что ты пьян, — посмеялся Скарамучча, но на это Сяо не ответил. — А что расскажешь ты? — спросил он. Скарамучча отошёл к своей кровати и сел. Говорить не хотелось, хоть он и сделал бы тот же выбор, если бы пришлось. Но в то же время хотелось поделиться, ведь до определённого момента и Скарамучча был счастлив. — Меня отвезли загород, — принялся за свой отчёт Скарамучча, ложась и смотря в потолок. — Водитель велел помалкивать. Вообще было совсем не так, как с тобой. Всё официальное, серьёзное. Когда он ко мне подсел, сказал, что я «лучше, чем на фотографии». Здорово, спасибо, приятно знать. Стоило понять, что меня потрахаться пригласили, раз это было первым, что он сказал. Ладно. Дальше мы приехали в какой-то элитный покерный, судя по столам, клуб. Всё мерзостно дорогое и пафосное. Он сел на диванчики, к нему стали подходить паломники, разве что дары не приносили. «Мистер Каэдэхара…» — стал передразнивать Скарамучча, но Сяо его перебил, вынуждая взглянуть на себя. — Каэдэхара Казуха? — не поверил он. — Ты сорвал куш! — Ты его знаешь? — А ты нет? Он владелец половины города. Даже наше здание принадлежит ему. Он сдаёт ресторанам, забегаловкам, кинотеатрам и всему, что только можно представить, здания в самых разных районах, под любой ценовой сегмент, и его называют одним из самых богатый людей в Корее. Скарамучча дёрнул губами и отвернулся. — Ничего я не сорвал. Я сидел там, как цирковая мартышка, от которой ждут веселых фокусов. Потом немного выпил — с разрешения хозяина, конечно же, — и подал голос. Стало чуть веселее. В итоге развлекал гостей байками около часа, а потом мы поехали домой. Прямо в машине он поцеловал меня. Я не ответил, спросил, могу ли отказаться. Он сказал, что он не насильник, и до конца дороги не смотрел на меня. Даже не попрощался, хотя я абсолютно уверен, что ему всё понравилось не меньше, чем мне. Короче, — Скарамучча сел, — я все испортил. А мог бы сблизиться, купить всю нашу группу и дебютировать хоть завтра. — Это да, — согласился Сяо. — Он на хорошем счету у всех. Его все любят, с ним нет никаких скандалов — идеальная репутация. — Пожалуй, она пострадала бы, узнай кто-нибудь о том, что он покупает себе мальчиков для секса, — Скарамучча снова лёг. — Но, видимо, он платит за это достаточно много, чтобы такие вещи не всплывали. — Ну и ладно, — пожал плечами Сяо, садясь к Скарамучче. — Может, мой красавчик нам поможет. Мы не обсуждали деньги, но судя по тому, как он меня откармливал — как на убой, тренер меня прикончит, когда взвесит; и повесит прям там, вместо весов, — он довольно щедр. Просто не так богат, как твой… — он вздохнул и, выключив свет, вернулся на свою кровать. — Как Каэдэхара. Но с ним мало кто может сравниться. Скарамучча тяжело вздохнул и закрыл глаза, не надеясь быстро уснуть. Правильно ли он поступил? И чем это будет чревато для группы или даже компании. Может, всё обойдётся, и Казуха никогда больше не обратится к ним? Или попросит кого-то менее строптивого? Короткий и совершенно иррациональный укол ревности разозлил, и Скарамучча сменил направление своих мыслей. Завтра у них должна быть предебютная фотосессия, после которой, по прогнозам менеджеров, на них обязательно обратят внимание. Спонсоры или хотя бы фанаты. «Для вас выбрали не невинный, а горячий концепт». Пускай — лишь бы ради этого не пришлось ни с кем спать. Всю следующую неделю Скарамучча очень старался не думать о Казухе и удовольствии, которое возникало каждый раз, когда он представлял кожаные диваны, покерные столы, приятный свет, гостей и немного самого Казуху. Память оставила только приятное — моменты его триумфа и всеобщего восторга, который он непременно получит, когда они дебютируют, но где брать энергию восхищения до этого? Скарамучча и не знал, что он настолько зависим от подобных эмоций, которые раньше считал жалкими. А ведь если умаслить Казуху, то открылось бы ещё больше возможностей. Но этот шанс он упустил. Когда Венти снова позвал Сяо, они вместе выбирали ему наряд. — Что-то неброское, но привлекательное, — говорил Сяо, прикладывая к себе разные майки, рубашки и кофты. — Не то чтобы я хотел его соблазнить — спать с парнем, пусть и таким очаровательным, я пока не настроен, — но надо хоть примерно оценить ситуацию: меня зовут просто поболтать? Нет, я не против. Но лучше быть готовым. Скарамучча хотел как-нибудь безобидно поддеть друга, но ничего не придумал. Он с новой силой прочувствовал свою тоску по досугу с Казухой. Даже немного по Казухе. В дверь неожиданно постучали и, не дождавшись ответа, зашли. — Скарамуш, ты почему ещё не готов?! — набросилась на него Нин Гуан, менеджер, которую всё обожали: она часто защищала ребят перед начальством и всегда была готова их выслушать и поддержать. — Машина уже во дворе, злюка Казуха тебя прикончит, если опоздаешь, а он даёт очень много денег, чтобы его злить.