ppalgan (빨간)

      Входная дверь в квартиру Кая открылась, и в прихожую вошел менеджер Пак. Он по-хозяйски положил сумку на тумбу все в той же прихожей и, разувшись, вошел в гостиную, где сидел его писатель. Он снова рисовал. Чанель знал, когда тот рисует с ним нельзя разговаривать, нельзя шуметь и самое главное – нельзя смотреть. Как сказал ему однажды Ким показывать кому-то свои рисунки то же самое, что открыть душу, танцевать стриптиз собственной душой. «Красиво стелит, ниче не скажешь», – подумал тогда Пак.       Сейчас же он тихо прошел мимо шатена в кухню, где открыл холодильник и достал бутылку воды. Два больших глотка и сильное желание протянуть хрипящее «А-а-а» в наслаждении. Но он сдержался и просто утер уголки губ ладонью.       – Я закончил, – раздался голос писателя издалека.       – Хорошо, – ответил Чан, закрывая бутылку с водой и, держа ее в руках, вышел из кухни. – Тогда поехали? – Спросил он, поправляя скособоченную толстовку.       – Да, – кивнул Ким, беря в руки скетчбук. Он подошел к своему красному рюкзаку, что ждал его весь день, и закинул в него «альбом» с рисунками, а так же все содержимое старой потертой сумки.       – О, когда купил? – Спросил Чан, подходя к другу со спины.       – Недавно, – коротко ответил тот, надевая пальто кофейного цвета и игнорируя красный шарф, висящий на вешалке. Ради новой сумки, сегодня он надел все самое скучное: широкие брюки серого цвета и лонгслив все того же кофейного оттенка. Казалось, кофе его любимый напиток, но из любимого у Ким Кая был только цвет и этот цвет – красный.              Енджун и Джимин молча спускались с верхнего этажа на лифте, когда он остановился на пятом этаже. Двери разъехались в стороны, и ребята увидели знакомые лица.       – Писатель Кай? – Удивленно хлопала глазами Ю.       – Чан-хен? – Так же удивленно хлопал глазами Чхве.       – О! – В унисон произнесли менеджер и писатель, а после вошли в лифт.       – Какими судьбами тут? – Спросил Енджун, смотря на Пака.       – Я на работе, – улыбнулся Чанель, закидывая руку на плечо Кима. – Вы же знаете, что я менеджер? Так вот, это мой писатель. Я сначала был ассистентом, а потом понял, что писать – не мое, поэтому я стал менеджером. А вы откуда его знаете? – Он прижал друга рукой к себе, на что тот устало вздохнул.       – А, ну, мы ходим на специальный курс «Эвы», – ответил Чхве и посмотрел на подругу, которая была несколько раздражена, видя красный рюкзак на плечах преподавателя.       – А-а-а, – протянул менеджер, когда его вдруг ткнули локтем в бок.       – Отпусти, а? – Кай был мрачнее тучи. Ему не было неприятно от поведения Пака, он всегда такой, но почему он так дружелюбен с этими молокососами?       – Откуда ты их знаешь? – Поинтересовался он, когда его отпустили.       – А… ну я же говорил, что пойду на новоселье? Вот, это было новоселье Енджуна. – Он улыбнулся и потрепал все еще блондинистые волосы Чхве.       – Интересный у тебя круг общения… – произнес Ким.       – Что Вы имеете в виду? – Уточнила девушка. Кай обернулся и посмотрел на девушку, после чего, кинув мимолетный взгляд на свой рюкзак, тихо захихикал.       – Эм? – Девушка действительно не понимала этого человека, он был таким странным. Она знала, почему он ее раздражает, но не понимала, почему он всегда такой по отношению к ней. Какой «такой»? Она не знала. Может, не такой, как все? Не понимающий, как другие слышавшие историю девушки. Почему? Всегда ее жалели или советовали что-то. Джимин уверена, что все началось после того, как он узнал про ее «аллергию».       – И правда «Кай», – пробубнила она, вспоминая одноименного персонажа из мультфильма. – Кто же его снежная королева? – Она задумалась.              Кай сел на заднее сидение черной Porsche Cayenne, а Пак остановился, открыв дверь.       – Ребят, вы же тоже в издательство «Эва»? Садитесь, с ветерком довезу, – улыбнулся Пак во все тридцать два зуба.       – Давай без ветерка, – попросил писатель, сидящий на заднем сидении.       – Ладно, без ветерка, – согласился сегодняшний водитель такси, почти делюкс.       – Садись, – улыбнулся Енджун подруге и быстро запрыгнул на переднее сидение.       Девушка вздохнула, но все же села в машину на заднее сидение. Она чувствовала, что Киму так же, как и ей, неприятна ее компания. «Бесит», – думали оба.       – Ну, что? Погнали? – Как всегда с радостью говорил Чанель, заводя машину.              Рабочий день подошел к концу, в участке остались несколько сотрудников на ночную смену, а детектив Пак все сидел за столом и смотрел в ноутбук, в сотый раз читая показания свидетелей. Особенно сильно он зацепился за слова учителя из школы «Бэк».              Несколько часов назад.              Девочка была напугана, входя в офис отдела по особо тяжким. Женщина, одетая в строгий черный костюм, шла рядом, держа школьницу за бледную руку. «Наверное, мама», – пронеслось в мыслях Пака.       – Присаживайтесь, – сказал он, указывая на стулья, стоящие напротив его стола.       – Хорошо, – ответила мать и, посадив дочь на стул, села сама.       – Ну, что ж начнем? Вас зовут… Ким Енджин? – Услышав утвердительный ответ, он продолжил задавать вопросы, записывая ответы на ноутбуке. В то же время Тэмин поднялся со своего места и подошел к мужчине с густыми усами, который только вошел и собирался позвать детектива.       – Сонбэ, кто-то еще пришел? – Он остановился рядом со старшим коллегой, тот кивнул:       – Да, пришла еще одна старшеклассница вместе с учителем.       – Заходите, – сказал Ли, открыв дверь. В помещение тут же вошли напуганная школьница и не менее взволнованный молодой учитель.       – Вы оба даете показания? – Спросил полицейский, подходя к своему столу, двое свидетелей шли следом.       – Я пришел скорее, как опекун, – произнес учитель и присел на стул, – мама Мины не смогла прийти, она занята на работе.       Школьница молча села на стул и посмотрела на полицейского.       – У нее правда не было головы? – Еле слышно спросила она. Тэмин заглянул в глаза ученицы: они казались безжизненными. «Сильно испугалась», – подумал он.       – Я просто не видела, – добавила она, не дождавшись ответа от полицейского.       – А что ты видела? – Ли не отводил взгляда от девочки, которую вдруг затрясло от воспоминаний. – Тебе принести воды? – Он уже поднялся на ноги, когда Мина сказала:       – Не нужно.       – Хорошо, если что-то понадобится, говори.       – Хорошо.       – Так давай начнем сначала. Как тебя зовут? – Ли начал стучать по клавишам казенного ноутбука.       – Чон Мина.       – Хорошо. Как вы обнаружили тело?       – Мы пошли за пристройку с Енджин, потом за нами пришел Гонук. Мы разговаривали там, потом Енджин кое-что уронила… и пошла…       – Что уронила? – Прервал рассказ школьницы полицейский и внимательно посмотрел на нее. – Может быть… сигареты? – Уточнил он, следя за реакцией девушки.       – Это не мои сигареты! – Воскликнула Ким, поднимаясь со стула. – Чон Мина!       Мина испугано зажмурила глаза.       – Хорошо, это не твои сигареты, – кивнул Чимин, – просто ты уронила чужие сигареты. Так что садись.       – Вы издеваетесь? – Хмуро вопросила Енджин.       – Нет, нисколько. – Помотал головой детектив. – Садись, пожалуйста. – Попросил он, дублируя свою просьбу жестом.       – Ладно, продолжай, Енджин что-то уронила… – Ли решил не говорить больше про сигареты во избежание конфликта, но все, конечно, поняли, включая мать ученицы Ким.       – Она пошла подобрать свои… свою… свою вещь, – Мина украдкой поглядывала на одноклассницу, которая сидела за соседним столом.       – Потом? – Спросил Тэмин, когда школьница вдруг задумчиво засмотрелась на молодого учителя, который очень внимательно слушал свою ученицу.       – И там была лужа крови… она была такого странного цвета… грязно-красного? – Она вскинула брови, пытаясь описать картину, которую прокручивала в своей голове каждое мгновение с того злополучного дня. – Я увидела эту лужу, только когда Енджин отбежала в сторону. Я посмотрела на источник этой, как я подумала, грязи. Но увидела ноги. Енджин позже сказала мне, что носки… Джиын часто носила их, поэтому она сразу узнала ее. Но ее нога… Вы видели это? – Она посмотрела на офицера, ее глаза медленно наполнялись слезами.       – Да, я видел. – Кивнул Ли, – и мне очень жаль, что ты видела это. – Думаю, мы с Миной на этом закончим. – Резюмировал он, посмотрев на учителя.       – Хорошо. – Молодой мужчина поднялся со стула.       – Вы не поняли, – улыбнулся полицейский. – Мина подожди в коридоре, я пока поговорю с твоим учителем. Хорошо?       Школьница молча кивнула, сдерживая слезы. Она поднялась со стула одновременно с Енджин и ее мамой, после чего они вместе вышли в коридор.       – Ваше имя? – Тэмин начал с простого вопроса.       – Кан Тэхен, – ответил учитель.       – Вам не кажется, что Мина жертва школьной травли?       – Да… Джыин и Енджин часто над ней издевались. – С грустью поделился Кан.       – Как давно это продолжалось? – Мужчина свел брови.       – С начала учебного года. Но все стало немного лучше, когда к нам в школу перевелся Гонук.       – Пак Гонук? Третий, кто обнаружил тело?       – Да. Он перевелся месяц назад.       – Из какой школы?       – Не уверен… школа в Пусане вроде… но он в той школе проучился всего пять месяцев. – Задумчиво отвечал свидетель.       – А где тогда он учился до школы в Пусане?       – Слышал от учеников, что он перевелся из какой-то школы в Сеуле, где умер один ученик… школа называлась на букву «М». Ми… мир? Мер…       – «Мирэ»? – Чимин вдруг оказался у стола напарника и заинтересованно смотрел на свидетеля.       – Да! Точно! – Воскликнул тот, – страшая школа «Мирэ», точно…       Пак и Ли переглянулись.              Привычная аудитория «студентов» издательства «Эва» уже опустела, остались только Кай и трое студентов: Джимин, Енджун и девушка, что просила писателя сфотографироваться вместе на прошлом занятии. Чхве вдруг поднялся со своего места в первом ряду и подошел к преподавательскому столу.       – Писатель Кай, – позвал он, – нас пригласил Чан-хен в Вашу квартиру, не спросив Вашего разрешения… я думаю, нам с Джимин не стоит идти… – неуверенно говорил он, смотря в крышку стола, с которой Ким собирал свои учебные материалы.       – А… не волнуйся об этом, – отмахнулся преподаватель. – Если бы я был против изначально, сказал бы сразу.       – Так Вы не против? – Студент вскинул брови, посмотрев на мужчину.       – Для меня такое не свойственно, – тот задумчиво посмотрел в окно справа. – Но мне пригодилось бы общение с людьми… мне нужно это для книги.       – Оу… так Вы и правда профессионал, – улыбнулся Джун, вскинув брови. – Общаетесь с людьми ради книги…       – Учись, – беспристрастно произнес Ким, но его собеседник услышал снисходительные нотки, что ему, конечно, не понравилось.       – Писатель? – С улыбкой произнесла девушка-фанатка, снова влезая в разговор Кая и Енджуна, последний тихо цокнув, пошел к подруге, которая сидела со скучающим видом.       – Да? – Ким посмотрел на подошедшую ученицу и узнал ее. Короткие черные волосы и редкая челка определенно шли девушке с чертами лица, которые напоминали ему щеночка или зайчика.       – Когда я смогу с Вами сфотографироваться? – Она хлопала глазками, смотря на своего кумира.       – Извини, а как к тебе обращаться?       – Меня зовут Минджон. Ким Минджон, – с нескрываемой радостью представилась девушка.       – Минджон, а ты занята сегодня? – Кай улыбнулся своей рабочей улыбкой, которую часто использовал в разговорах с фанатами и директором издательства (но не издательства «Эва»).       – Я? – Глаза младшей Ким вдруг широко раскрылись. Она определенно что-то не то надумала.              Серая квартира Кая впервые за долгое время принимала гостей. Пак не был гостем, он считался вторым хозяином, который мог приходить в любое время дня и ночи, он знал пароль от входной двери, знал, где хранится рис и в каком из шкафчиков лежит та или иная кастрюлька. Он даже носил трусы Кима, когда в связи с какими-то обстоятельствами несколько дней ночевал в квартире друга.       Другие же были шокированы настолько тяжелой атмосферой, что удивительно, жилого помещения. Студентам казалось, что температура в гостиной такая же холодная, как и оттенки серого, в которые были окрашены пол и стены. Из-за чего они пожалели, что сняли верхнюю одежду в прихожей.       – Я думала, тут будет до ужаса много красного, но… тут до ужаса скучно, – присаживаясь на мягкий диван, Джимин собрала распущенные волосы в хвост.       – У меня много красной одежды, поэтому мне нужно немного отдыхать от цвета, – ответил Кай, присаживаясь на пол у низкого стола, как раз напротив дивана.       – Вам нравится красный цвет, писатель? – Минджон села на пол рядом с кумиром, она, не заморачиваясь, практически заглядывала ему в рот. Тяжело сдерживаться, когда рядом мужчина твоей мечты.       – Ну, не то чтобы нравится, – произнес мужчина, – мне просто спокойно, когда смотрю на него.       – Еще один больной, – прошептал Енджун, стоя у дивана. Он сказал это скорее для себя, но все услышали.       – Это ты больной, – ответила Джимин, прекрасно понимая, что ее друг так реагирует в основном из-за нее.       – Вам реально не помешало бы пообщаться. Вылечите друг другу вавки в голове, – тот с усмешкой посмотрел на Ю и Кима. – Прекрасная история любви, – он вдруг рассмеялся, думая, что это совсем нереально, почти как существование единорогов или вампиров.       – Какая история? – Минджон нервничала, неужели Кай уже был занят?       Джимин же посмотрела на писателя и подумала, что тот действительно похож на ее идеал, который она придумала когда-то давно. Но его любовь к красному цвету все портила.       – Глупости говорит, – махнул рукой Кай, – не слушай его, – он в очередной раз одарил Джон своей рабочей улыбкой, и та, как полагалось фанатке, поплыла в своих розовых мечтах.