Питер для Хазина

- Петя… Петь… На часах начало двенадцатого, в окно нерешительно заглядывает питерский поздний рассвет. В декабре светает поздно, темнеет рано, а день – вот такой, сонный, серенький. И сегодня – выходной, спать бы и спать. - Горь, ты чего подскочил ни свет, ни заря? Ложись, спи еще. Когда выходной будет в другой раз?       В этом Хазин прав. В прошлые выходные его сдернули в заслуженного отдыха, потому что без Грома задержать никого не могут, даже малолеток, разрисовывающих стены из баллончиков. Пару недель назад у Хазина выходные накрылись медным тазом, потому что ловили наркобарыг, продававших дешевую «синтетику», ставшую причиной смерти десятков людей. «Хоть бы сегодня не было ничего» - думал Игорь, целуя сонного любимого Петю. - С Днем Рождения, родной. - Э-э-э-эх, - тот потянулся и сел в постели, сонно хлопая ресницами. И пробормотал: - Спасибо, и тебя тоже. Ой… то есть… Ну да, все верно, я поздравляю тебя с моим Днем Рождения.       Как же редко совпадают дни, когда можно проснуться вот так, вдвоем и не бежать на работу, забыв в спешке сказать другому что-то очень важное. - Петь, ты что хочешь на завтрак? - Ананасы в шампанском подойдут? Или суфле с малиной? - Петь, я ведь серьезно закажу сейчас это. - Дядь, ты что, я пошутил. Обойдемся яичницей.       Хорошо, что дома были сосиски, и скоро Петя весело удивлялся розовым сосисочным сердечкам с красными кусочками помидоров. - Я и не думал, что ты такой талант в кулинарии! Обычно ты сжигаешь даже простую яичницу. - Петь, если ты думаешь, что я скажу – всегда буду готовить тебе такое, каждое утро – ты ошибаешься.       Хазин не ответил, откусывая хлеб, слегка поджаренный в тостере. Лишь глянул на Грома с такой нежностью, что суровый майор растаял. - Торт сейчас будем резать? - Ты что, Горь? Вечером же гости придут! - Ну и что? Как можно не дать имениннику кусочек с утра? У меня в детстве тортов на День Рождения не было совсем. Да и не отмечали мы с отцом его. Так, Прокопенко поздравляли и все. Помню, один раз у них отмечали, так тетя Лена наготовила… - Надо же. А мои наоборот, устраивали дурацкие праздники в детских кафе, с аниматорами мишурой и детьми других начальников и просто нужных людей. Дочка стоматолога лучшего, сынок прокурора… Да ну их в… И Петя на полном серьезе сказал, куда бы отправил все эти «приличные» праздники. - Ладно тебе. Сегодня у нас будут только близкие и родные. - Юля, наверняка. - Конечно. И Федор Иванович с тетей Леной. - А Димка? - Не знаю. Кирюшка опять в больнице, так что вряд ли у него будет время. Но позвонит непременно. - Что там, опять это чудо-юдо чудит? - Опять. Петь, я так рад, что ты ешь все подряд. Хоть этой проблемы нет. - Ага, зато есть уйма других.       Тему подарка они обходили пока. Точнее, обходил Игорь. Петя догадывался и нетерпеливо ждал, когда ж Игорь сам скажет: - Ну что, пошли за подарком? Но Гром мыл посуду, напевая себе под нос: - Подарите, подарите мне, пожалуйста, собаку, подарите мне собаку-барабаку.       Конечно, круто было бы забрать щенка из питомника заранее, и утром запустить его в квартиру, чтобы разбудил именинника, лизнув в нос. Но сложно осуществимо. Не такие хорошие отношения с соседями у Игоря, чтоб доверить им добермана почти двух месяцев от роду. Даже на одну ночь. Не ехать же через весь Питер в пять утра! Да и вообще, пускай Петя сам выберет друга. Игоря он уже выбрал, пускай выбирает еще одного. Они часто говорили о собаке, рассказывали, как мечтали в детстве. Пете не разрешали, «потому что ты разгильдяй, за собой убрать не можешь, куда тебе еще собаку». А Константин Гром, пряча глаза, говорил Игорьку: «Ты ж видишь, я сам дома почти не бываю, ты порой месяцами у Прокопенко живешь, куда собаку-то»? Обсуждали породы. Игорь всегда хотел восточно-европейскую овчарку, а вот Петя считал, что лучшая собака для жизни в квартире – доберман. Игорь согласился, что овчаркам лучше в загородном доме с огромным участком. Но уже перед поездкой в питомник Петя вдруг занервничал: - Игорь, а если я… если я не сумею стать ему хорошим хозяином? Если буду злиться за лужи и погрызенные вещи? Или ругать его? Я и детей боюсь. Гром обнял любимого: - Петь, успокойся. Щенок поможет тебе стать лучше, может взглянуть на себя со стороны. И то, что ты боишься стать ему плохим хозяином, уже значит, что ты таким не станешь. А я буду помогать. Со всеми трудностями вдвоем справимся. - И еще, знаешь что… Петя замялся. - Может, будем меньше под пули соваться, дома ж псинка негулянная, некормленая. - Точно! – рассмеялся Гром.       В питомнике, куда добирались по всем пробкам полтора часа, их встретила разномастная команда полуторамесячных малышей со смешными ушками. А хозяйка, полная дама, умильно улыбнувшись Пете, сказала: - Есть еще один, к сожалению, не для выставок, но постарше и с прививками. Уши уже поставлены. - А что с ним такое? – спросил Игорь. - Прикус неправильный. - И он из-за этого плохо ест? - Что вы! Ест за двоих, и бегает тоже. И отвела в другую комнату, где был… - Вот он, - сказал Петя каким-то странным севшим голосом. И распахнул руки, чтоб обнять подбежавшего к нему длиннолапого щенка-подростка. И тихо добавил, отчего-то отвернувшись: - Горь, это самый лучший подарок. Вы двое – лучшее, что есть в моей жизни. По-детски шмыгнул носом.

***

- Подумать только, через полгода у вас будет взрослая собака. - Теперь не заскучаете. Дрессировками займетесь вдвоем. - Ага, и прогулками на свежем воздухе.       Вечером о самом имениннике не было сказано ни слова. Зато все активно обсуждали подарок Игоря, зачитывали моменты из умных книг по воспитанию доберманов, составляли рацион питания. Федор Иванович сказал, что Игорек и раньше мечтал о собаке, и вроде бы Константин был не против, но времени на сына не хватало, какая уж тут собака. Дима вручил визитку ветклиники «Хвост и лапы» и сказал, что Вера всегда поможет и подскажет. А выписавшийся из больницы днем Кирилл тихо смотрел на мирно спящего Ройса. - А почему – Ройс? Дорогой, как Роллс-Ройс? - Нет, такой же статусный, - ответил Петя.       О нем самом вспомнили, лишь когда Игорь достал большущий торт и зажег свечи. Юля, как обычно, снимала происходящее на видео, а от звука аплодисментов Ройс проснулся и сказал свое весомое «Гав»!