one four three

      Это всё перестаёт быть смешным к началу ноября.       Когда погода за окном уже колюче-прохладная, а Джисон с предвкушением ждёт наступления вечера, заранее расположив половину диснеевского кинематографа в правильном порядке. Феликс опаздывает почти на час, приходит жутко заплаканный, и на вопрос, что случилось, заходится новой порцией слёз. Таких крупных, кристально-чистых, от которых у самого горло спазмом сжимает, у Джисона от такой картины сердце стремительно разрастается в размерах, как воздушный шар под напором гелия, и грозится вот-вот лопнуть.       Джисон просто терпеть не может видеть его слезы, потому что он не самый сильный божий солдат (возможно, один из самых слабых, если честно). Эмпатия у Джисона на каком-то очень высоком уровне, когда речь заходит о Ли, а Феликс плачет так, будто у него прямо сейчас всю радость в жизни отбирают. Джисон, он самую малость как Добби - убивать не может, но покалечить за Феликса готов на раз-два - просто потому что такого хрупкого, даже какого-то крошечного, Ликса, обижать кажется чем-то совершенно противозаконным. Его очень хочется укутать в плед, прижать к себе, гладить по голове, и убаюкивать, словно маленького ребёнка, шёпотом убеждая, что всё будет в порядке. Этим, в принципе, Джисон и занимается, добрых минут сорок, позволяя Феликсу выплакать всю свою горькую обиду.       Когда Ёнбок немного успокаивается, и прекращает икать, Джисон ещё раз аккуратно интересуется, что же произошло. Феликс шмыгает носом, поднимает на Джисона зарёванные глаза (Хана будто по рёбрам резануло в этот момент) и рассказывает о своих долгожданных курсах по выпечке (а он мечтал о них месяца полтора, Джи помнит). Феликс просто хотел подружиться с каким-то пареньком, а тот очень грубо обозвал его, и у Джисона от всего рассказа даже челюсть от злости сводит.       - За что он так со мной? Я же просто хотел подружиться.       Расизм - штука, мягко говоря, крайне скверная. По сути, ты на автомате ненавидишь человека, просто потому что он, видите ли, как-то отличается от тебя. Ненависть не есть мнение. Это просто недостаток нежности и любви, в первую очередь, к себе самому, а от других людей таких тёплых вещей не дождаться, если сам к себе ни капли хорошего не испытываешь. Это же простая арифметика. Как вообще, хоть у одной живой души, язык повернётся такие мерзости сказать в адрес такого человека, как Феликс? Который, буквально, всем своим существованием есть олицетворение самой чистой любви. Как ни крути, а гордиться такими взглядами на жизнь, как минимум, крайне глупо. Да и технически, Феликс, вообще-то, истинный кореец, просто прожил за границей добрую часть своей жизни, а то, что путается до сих пор в языке - так это абсолютно нормально, зато он их целых два знает, а кто-то и в одном - полный профан.       - В любом случае, ты прекрасно знаешь, что он не прав.       - Но....       - Никаких но, Ликс! Вот, даже не смей, слышишь? Ты настолько потрясающий человек, настолько... Господи, настолько искренний и чистый, что рядом с тобой просто автоматически становишься лучше. А этот гандон, он и в любой другой стране гандон. Таким людям в жизни просто очень не хватает радости, любви и света. Он просто когда тебя увидел, захлебнулся желчью от зависти, вот и всё.       Феликс моргает своими опухшими глазами, дует нижнюю губу, и с протяжным джисоооон, пытается снова уткнуться лицом в чужую грудь, начиная плакать в третий раз за вечер. Джисон этого сделать не позволяет, нежно обхватывая чужое лицо ладонями, начиная опять шептать какую-то успокаивающую ерунду, раз за разом повторяя, какой Феликс замечательный, аккуратно сцеловывая с чужих веснушек солёную влагу.