Драбблятник

Скай смотрел то на коробку, то на открытку и пытался понять, когда успел так влипнуть. Нет, он любил своего парня и был готов играться не хуже Рейна, прекрасно зная, что если ему что-то не понравится, то Прапай не будет настаивать и заставлять. Но почему вот это казалось диким перебором? На открытке была витиеватая надпись «В этом ты будешь замурчателен!» И в отправителе посылки Скай не сомневался. Интересно, а Прапай сильно обидится, если одним настырным родственником у него станет меньше? *** Это казалось сущим кошмаром. И его малыш, несмотря на собственную просьбу, сводил с ума. Каждым блядским движением плечика, с которого призывно так скатывалась лямка майки, каждым прикусыванием чёртова карандаша. Стоило в поле зрения попасть Скаю, как мужчине приходилось включать всю свою выдержку! И вот как, скажите, не сорваться, когда мальчишка то эротично выгнется за своим рабочим столом, потянувшись за внезапно убежавшей на другой конец стола линейкой, то нагнётся за упавшим карандашом? А хождение по спальне в одном полотенце после душа? А эти его «Пи Пааай…» с сексуальным растягиванием гласной и последующей просьбой о какой-нибудь мелочи? Но Прапай держался, ведь он обещал! И как же это было сложно. Особенно, когда его персональный мучитель завораживающе постанывал, разминая плечи и шею после долгого сидения над учебниками. Несколько дней назад Скай попросил его не трогать, так как близится сессия и нужно подготовиться. Не трогать во всех смыслах! И эти дни стали сущим кошмаром наяву! Смотри, но не трогай! Терпи, но не позволяй себе лишнего! Пиздец! И разом как-то подозрительно много стало от Ская ненавязчивого сексуального подтекста. Или это у самого Прапая уже крыша покосилась от недотраха… потому что в каждом жесте, взгляде, звуке была провокация. Он честно держался, но когда понял, что ещё пара таких ситуаций, и один симпатичный студент будет однозначно изнасилован там же, где будет пойман, и не раз, сбежал сам. Позорно так сбежал с самого утра в отчий дом, где первым делом наткнулся на взъерошенного брата. — То есть он тебя динамит? — веселился Фаер, чуть не падая от смеха с дивана. — Ему учиться надо… — звучало максимально жалко, и Прапай это понимал. — Отмазка так себе, — помахал рукой братец и лукаво прищурился. — А спишь ты на диване или на коврике у кровати? Громкий смех снова заполнил комнату, когда в Фаера прилетела диванная подушка. — В том-то и дело, что нет, — вздохнул Пай, откидываясь на спинку дивана. — Он приползает в спальню измотанным и, удобно устраиваясь в моих объятиях, засыпает. — И всё? — И всё. Я даже двинуться в эти моменты боюсь. Нет, Фаер знал истинный характер Ская, и что тот может быть ещё той стервой. Но вот что Прапай безропотно будет выполнять все желания своего серьёзного с виду парня, было немного удивительно. Самую малость. — Ну, уверен, что по итогу тебя будет ждать сюрприз, — снова безумный смех. — Или спермотоксикоз. *** Вернулся домой Прапай ближе к ночи, надеясь, что Скай уже спит. Весь день мужчина старался отвлечься, то проводя время с родными, то в домашнем спортзале сублимируя накопившуюся энергию и немного сбрасывая напряжение. Дома было тихо. — Малыш, я дома! — если Скай не спит, то обязательно отзовётся. Но нет, полная тишина. За рабочим столом, естественно, мальчика уже не было. Значит, и правда спит. Хорошо. Вздохнув с облегчением, Прапай поднялся на второй этаж и как можно тише скользнул в спальню, где приглушённо горела фиолетовым подсветка у спинки кровати. И вот зря. Надо было остаться ночевать у родителей! На довольно большой кровати, вытянувшись, лежал на боку Скай. Совершенно голый, если не считать белых митенок-лапок на руках и таких же белых носочков с кошачьими подушечками… это же не одежда, да? В комплект к псевдоодежде шли пушистые ушки и… хвост, что красиво огибал светлое бедро, прикрывая стратегически важные места. Рассматривая котика, Прапай пытался вспомнить, а разрешали ему что-то делать или нет? А сделать разом захотелось, очень захотелось, и даже несколько часов в спортзале ранее нифига не помогли. — Скай… — задушенно позвал Прапай мальчишку, который в очередной раз доводил его до почти невменяемого состояния. Но тот даже не шелохнулся. Спал? Или притворялся? Белый мех в свете подсветки красиво контрастировал со светлой кожей. Хотелось коснуться. Перевернуть и взять мелкого провокатора, и пусть себе шипит от наслаждения… Тряхнув головой, стараясь прогнать извращенные мысли, Прапай снова тихо позвал: — Скай? Малыш? Реакция была такой же. Икнув, Прапай несколько раз моргнул и ущипнул себя. Котик никуда не делся. Всё ещё лежит и наводит на грешные мысли. На нетвердых ногах мужчина всё же подошел к кровати и, подобравшись максимально близко к так опрометчиво уснувшему парню, коснулся пушистого хвоста. Почти сразу по руке хлопнула рука Ская в белой митенке. И почти как в их первый раз, Прапая оттолкнули на кровать. — Малыш? — Мы договорились, что до экзаменов ты меня не трогаешь, — с мурчащими нотками протянул Скай, удобно устроившись на чужих бёдрах. — А вот я такого обещания не давал. — Скай… — Нарушишь своё слово и пойдёшь жить на диван. Мальчишка прогнулся, проводя лапкой по груди своего парня, и опасно улыбнулся, словно маленький кошачий демонёнок. Пришлось вскинуть руки, капитулируя и позволяя котику творить всё, что вздумается. А котик явно настроен на игры, лапкой тут же цепляет край футболки и ведёт выше по рефлекторно поджавшимся мышцам живота. По груди, атласной подушечкой лапки цепляя сосок. Тихий вздох, и Прапай рывком садится, чтобы стянуть мешающую футболку. Скай почти отпрыгивает, но тут же возвращается на облюбованное место, снова заставляя мужчину опуститься на кровать. — С джинсами проявишь такое же рвение? — Оставлю поиграть котику. Фыркает и потирается, словно настоящий кот. Ласкает на контрасте кончиками пальцев, меховой опушкой и атласом мягких подушечек. Коснуться всё ещё нельзя, а держать себя в руках с таким игривым мальчишкой становится с каждым его движением сложнее. Скай не собирается как-то щадить и без того растрёпанные нервы, а прикусывает шею Прапая, чтобы потом зализать укус. Ощущение меха на коже интересное и слегка щекотное. Особенно, когда «лапки» касаются пояса джинсов и ловко расправляются с ширинкой. Чуть потянув грубую ткань вниз, Скай снова забирается сверху. Рефлекторно Прапай дёргается поддержать мальчишку, но натыкается на предупреждающий взгляд и неострые ноготки, что впились в грудь. Приходится демонстративно сжать простынь, но мозг отмечает одну деталь. Пушистый хвостик свился колечком почти рядом с рукой. Дотянуться проблем нет, но пока… Пока котик снова проводит мягкой лапкой по груди и, наконец, тянется за нормальным поцелуем. Но не позволяет перехватить инициативу, сразу отстраняясь и предупреждающе урча. — Тебе не хватает бубенчика на шею. — Он остался в коробке, — совершенно спокойно поясняет Скай и, потянувшись под подушку, достает тюбик смазки. — Мне не нравится, когда что-то передавливает шею, — ещё один лукавый взгляд. — если это не твоя рука. Совершенно не переживая о красивом и мягком мехе, котик выдавливает на кончики пальцев смазку и мягко касается головки члена. Через пару тягучих движений увереннее размазывает лубрикант по всему члену. Мех и атлас тут же намокают. Скай двигается чуть выше и снова тянется за поцелуем, обхватывая оба члена и увереннее двигая рукой. Сдерживать себя становится сложнее, но один факт не выходит из головы. Неожиданно для себя Скай протяжно стонет и зло смотрит на хитро блеснувшего глазами Прапая. — Я не трогаю тебя, — улыбается Пай и снова чуть тянет намотанный на руку пушистый хвост. — Пай! — выгибается мальчик и сжимает чужое плечо. — Не отвлекайся, мой хороший. Уверен, у тебя ещё были планы, — лёгкая улыбка, и за хвост снова несильно потянули. — Да к чёрту! — неожиданно выстанывает Скай и, зарывшись мокрой митенкой в волосы мужчине, тянет его к себе, заставляя сесть. — Хочу тебя… можно. — Скай. Мальчика ловко опрокидывают на кровать, чтобы избавить от хвоста и дать волю накопившемуся за неделю желанию. *** — Мы умудрились испортить даже носочки! — искренне негодует Прапай, стягивая со своего сокровища белые «лапки». — Ммм, — тянет полусонный Скай, наблюдая за любимым. — Пожалуйся Фаеру, он новые пришлёт. — В смысле? — удивлённо замирает мужчина. — Это был подарок твоего брата, — лениво машет в сторону тумбочки Скай. В ящике находится небольшая коробка с ошейником, огромным бубенчиком и открыткой. — Он только с размером ошейника не угадал, — фыркает Скай. У Прапая нервно дёргается глаз и появляется желание упаковать «остатки» котика назад, как есть и отправить доброму братишке, который настырно лезет в чужую кровать. *** В этот же день курьер доставляет ещё одну коробку, но уже в дом к Пхаю. Рейн удивлённо принимает посылку и, открыв её, краснеет. Но не от смущения, а злости. Пхаю становится интересно, что там в коробке, и он тоже в неё заглядывает. — Я убью его! — натурально рычит Рейн, пока Пхаю, заливаясь хохотом, достаёт из картонного плена чулки в виде курячьих лапок и розовый боа. — Малыш, ты обязан это надеть! На дне коробки лежит открыточка с витиеватой надписью: «Чтобы жарили тебя всю ночь!»